Пламенный полумесяц

      Кэмури жадно припала к губам, о которых млела все эти годы, боясь признаться в этом непозволительном желании самой себе. Теперь не боялась. Страх отступил в мгновении и оставил место только для чистой храбрости. Она прикрыла глаза, испытывая наслаждение от тех чувств, что в мгновение ока наполнили тело. В ней проснулся тот самый огонь страсти, затухнувший на несколько лет. Взбушевался в ней, прошелся по сосудам и впитался в кровь. Пламя растеклось фейерверком в мыслях, заплясало перед закрытыми очами. Сердце, обнесённое снежным покровом, начало таять от взбунтовавшихся эмоций. Чувства прорвались через высокие и твердые стены, выбравшись из одинокого заточения. Снова душа обретала рай, наполнилась чудесной любовью, которую на долгие месяцы запретила себе ощущать. Кэмури отстранилась, открывая глаза, и приготовилась увидеть то, чего всегда сносила не без труда: осуждение, хмурый взгляд и едкие слова. Однако теперь она никак не желала их получить вновь. Не тогда, когда вновь открылась той любви, что когда-то ночью ворвалась в её жизнь.       Кокушибо внимательно на неё посмотрел, пребывая в легком удивлении, а после почти незаметно улыбнулся уголками губ. Он редко позволял себе проявление эмоций на лице, даже что-то столь безобидное. Его рука медленно приблизилась к голове девушки, погладила, задевая ушки, которые неряшливо и в некотором восторге задвигались. От него чувствовалось что-то новое, доселе неизвестное, но приятное. Сколько бы ни прошло времени демон оставался прежним, подстать своему вечно молодому облику. Но казалось теперь кицунэ могла ощупать в нём перемены. И её тело, как и душа отзывались на них, производя впечатляющий резонанс. Девушка не ожидала такого и придвинулась поближе, чуть ли не мурлыкая от удовольствия.       — Кэмури.       Она сначала совершенно не поняла, но потом раскрыла глаза и в полнейшем шоке уставилась на демона. Неужели? Это были не слуховые галлюцинации? Кицунэ не могла поверить, что действительно только что услышала своё имя, сорвавшееся с его уст. От неожиданности полукровка положила руку на его, и тот остановился, с некоторой задумчивость вглядевшись в неё. Кэмури не мечтала услышать своё имя, наоборот, искренне верила, что он никогда его не произнесёт, даже во сне. Кокушибо не позволял себе быть романтичным и трогательным, да и в целом вёл себя всегда холодно с любым живым существом. Он давил своей властностью и тьмой, окутавшей всю его фигуру. Чернота всегда следовала за ним, а зло таилась в каждом движении и взгляде. Его слова душили своей пронзительностью и жестокостью. И первая луна, который вечно всех считал ниже себя, никогда не запоминал имена, не забивал свою голову столь ненужной информацией. Однако… что могло случиться за все эти триста лет, что он вдруг сказал его вслух? Девушка ощутила, как в груди до ужаса быстро стучалось сердце. С каждой секундой оно всё рьянее норовило выскочить из груди. Кэмури моргнула, продолжая пребывать в изумлении и успокаивать подскочивший пульс.       — Это имя тебе не подходит, — весьма серьезно продолжил демон, после некоторых размышлений.       Кэмури мягко улыбнулась, чуть было не рассмеявшись. Всё-таки не показалось.       — Какое бы ты мне дал? — с любопытством поинтересовалась она, устроившись на боку. Рука демона придвинула её к своему торсу, цепко обнимая за талию. Она оказалась так близко, что ощущала исходящее от него соблазнительное тепло, к которому хотелось прижаться, что было мочи. Девушка навострила лисьи ушки и с нетерпением ожидала его дальнейшие рассуждения.       Кокушибо отвёл взгляд от неё и посмотрел куда-то вверх. На луну. Её лик был этой ночью особенно очаровательным. Или это только потому, что сегодня они лежали так близко друг к другу? Несколько долгих минут прошли в полном молчании, а потом он мотнул головой.       — Расскажу тебе в другой раз, — не стал говорить мужчина, а после вернулся от созерцания светила к ней. Он больше не пытался смягчить своё выражение лица, однако теперь в её сторону не обнаруживалось такого беспощадного равнодушия, которое она находила раньше.       — Нечестно, — надулась кицунэ, но обида за его молчание прошла довольно быстро. Кэмури не умела долго злиться на этого невозможного демона. Тем более, когда его случайные прикосновения так дурманили ей голову.       — Я считаю несправедливым то, что ты решила остаться здесь, — решительно поправил её первая луна серьезным тоном так, будто отчитывал. Теперь легко нахмурился в недовольстве. — Тебе следовало уйти и воспользоваться шансом, пока это было возможно.       — Почему? — Кэмури наклонила голову, слегка взметнув бровь. Она не переставала улыбаться, словно её заклинило, а других эмоций перестало существовать. Но эта ночь была настолько невероятной и потрясающей, что попросту не могла по другому. Счастье завладело её сущностью и не отпускало, делая кицунэ своим безвольным рабом. — Ты же прекрасно понимаешь причины моего поступка…       — Потому что я в действительности не желаю тебя больше отпускать, — честно и без сомнений произнёс демон, пронзая своим кропотливым взглядом глаз с кандзи. Он был достаточно убедительным, чтобы она поверила его словам.       — Это сон? — спросила полукровка, не веря, что подобное происходило с ней в реальности. Кэмури не мечтала, что однажды такие слова вообще будут проговорены и посвящены ей. Она думала, что в любой момент проснётся в реальности, в которой демон всегда был к ней жесток.       — Сомнительно, что мы видим один сон на двоих, — сказал первая луна, намекнув, что это далеко не грёзы.       — Кокушибо, я готова остаться с тобой, что тогда, что сейчас до конца времён, — с уверенностью молвила девушка и положила голову ему на плечо. Она была глубоко уверена в собственных обещаниях. С того самого вечера, как он держал её на руках, когда кицунэ упала с дерева. С того самого дня Кэмури решила, что останется с ним до самого конца вселенной. Даже если он не любил её, даже если и не полюбит никогда… Она будет рядом, как те же звёзды на небесах, которые непрерывно следовали за бледной луной. — Во мне нет сомнений на этот счёт. Я не желаю подчиняться кому-либо и идти за каким-либо другим мужчиной, кроме тебя.       — Твои помысли искренни, но ты забываешь одну простую истину, которую не сможешь оспорить. Ты хоть и наполовину дух, но всё же человек. У тебя не получится испить моей крови и стать демоном, чтобы прожить со мной эту вечность. Твоя жизнь слишком коротка в сравнении с моей, а ты продолжаешь легкомысленно разбрасываться такими словами. — Он склонился над ней, приблизившись к её лицу. Озабоченность этой весьма сложной темой коснулась бесцветного лика. Он переживал? Казалось, вновь отчитывает кицунэ за глупые слова, брошенные без всяких сомнений.       — Признаю, в отличие от тебя моя жизнь подобна этим цветкам на холме. — Она провела взглядом по закрывшимся бутонам, которые решили уснуть в такой-то миг. Грустно, что они раскрывались только с появлением солнца, а не луны. — Когда-нибудь каждое из этих чудесных растений превратиться в грязь. И я не исключение. В конечном итоге, рассыплюсь в прах, обращусь в пыль и исчезну. Однако я намерена прожить столько, сколько мне отмерено, — со вздохом распалилась девушка, коснувшись его лица своей горящей ладонью. Кэмури знала, что её существование ограничено в этом мире. Когда-нибудь они все сложат головы перед главными божествами. И кицунэ не обойдёт эта неотложная судьба. — И за это время, отпущенное мне, ты больше не будешь одинок.       — Возмутительная клятва, — прокомментировал демон, наверное, поражаясь её недальновидности. Несколько глаз закрылись, словно в каком-то умиротворении, когда она очертила пальцем его скулы.       — Только я на такое способна, — хихикнула лисица, погладив по щеке с очаровательной нежностью. Она оказалась гладкой, и девушка, не сдержавшись, не отказала себе в удовольствии впустить руку в его черные, сливающиеся с искрящей темнотой волосы. Жесткие, как и его наружность, волосы не давались ей, пальцы запутывались в них.       — Иногда ты говоришь верные слова, — согласился первая луна, остановившись в нескольких сантиметрах от её губ. — Возмущай меня и дальше.       Демон впился в её губы жадным поцелуем, который взволновал и так взбудораженное сердце кицунэ. Она немедленно ответила, раскрыла зубы, впуская требовательный язык. От бури эмоций девушка закрыла глаза, впадая в пучину наслаждения. Какие-то мгновения кицунэ существовала без воздуха, как в вакууме. Однако после Кокушибо всё же отвлекся от девичьих губ, развязывая пояс верными и довольно быстрыми движениями. Кицунэ стягивала с него хаори дрожащими от напряжения пальцами. Каждый сантимент её тела был исполосован сладостным беспокойством и желанием. Она не в первый раз избавляла его от одежды, но в этот… вдруг стало до ужаса страшно. Кэмури сомневалась: в любой момент он мог прекратить эту изощренную пытку. Вдруг это был мираж? Однако её медлительность была замечена, и мужчина, словно понимая, какие чувства одолевали полукровку, втянул вновь в надежный и долгий поцелуй.       Кэмури поняла, что сомнениям нет места в данной ситуации. Она отпустила их в свободный полёт, отдаваясь чувствам полностью и бесповоротно. Демон развязал пояс на кимоно, отстранив ткань от её тела. Он раскрывал кицунэ, как цветок, бережно отнимая каждый лепесток. Припав к груди, язык первой луны втянул сосок, заставив девушку нервно выдохнуть. Лисица прикрыла глаза в удовольствии и некотором смущении: демон игрался с её телом, проверяя, наблюдая за реакцией. Кэмури охнула: движения языка становились всё настойчивее. Она ощущала каждое касание его рук и рта. Они обжигали, оставляя на ней следы, тлеющие пятна, проникающие в саму суть. Лисица и раньше ощущала, как сгорает внутри, но теперь эти чувства усилились в трехкратном размере. Несмотря на явное отвлечение, рука Кокушибо последовала дальше вниз и довольно скоро достигла изнывающей точки невозврата. Кэмури запрокинула голову, выгибаясь к нему навстречу. Демон проник в неё сначала одним пальцем, задерживая его во мгновении. Он не шевелил им, и девушка, раскрыв глаза, поняла почему.       Кэмури самостоятельно задвигалась, насаживаясь на палец, как того желал искуситель. Быстро сообразила, что ей следовало делать. Медленно выдыхала, чувствуя, как к щекам подплывала краснота смущения. Неужели она вытворяла такие вещи в разумном состоянии? Посмотрев на Кокушибо, кицунэ преисполнилась вдохновением и потянулась к нему. Поцеловала его шею, на которой виднелась пламенная татуировка. Он был прекрасен. Лунный свет, изливавшийся на поляну, делал его похожим на божество. И сейчас оно спустилось к ней, чтобы совершить таинственный обряд, хранимый в сотканных сумерках ночи.       Он окончательно сбросил с себя одежду, обнажая поблескивающие в ночи атласные мышцы. В отличие от неё Кокушибо не был скован стеснением и делал всё достаточно умело, сосредоточенно прислушиваясь к женскому телу. Вогнав палец ещё несколько раз в лоно, он убрал его, чтобы заменить кое-чем чем покрупнее. Кэмури охнула, когда он вошел в неё собственной плотью, даже выгнулась дугой, ощущая мелкую боль. Она уже давно ни с кем не делила ложе. Оттого и привычка ушла, забылась на долгое время. Поэтому поначалу ей пришлось совсем туго, однако в отличие от первого раза кицунэ быстрее привыкала. Кокушибо наклонился над ней, выставляя руки рядом с её лицом. Прикоснувшись губами к её устам, демон отвлек от того самого момента, когда вошел в девушку целиком. Как и тогда. Она же игриво прикусила его губу, но не до крови. Не хотелось бы, чтобы их воссоединение произошло с летальным исходом. Кажется, демон издал мелкую усмешку, потонувшую во вздохах.       Мужчина остановился, не продолжая дальнейших движений, ведь был слегка занят одним страстным, забирающий воздух поцелуй. Лисица же в нетерпении подкрутила бёдра и зашевелилась, давая ему понять, что уже пора. И тут произошло что-то странное.       Кокушибо перевернулся на спину, утягивая полукровку за собой. Теперь они обменялись местами: он находился снизу, а она — сверху. Кэмури не ожидала такого поворота, а потому засмущалась, смотря на демона, который лишь с непринужденностью наблюдал за её реакцией. Первая луна явно передавал ей всю инициативу, нисколько не стыдясь своих возмутительных действий. Он чего-то ждал. Кэмури, решив проявить себя подобающим образом, задвигала бедрами. Дрожащие стоны сорвались с её губ вместе с паром, растворившемся в темной длани. Она уперлась руками об его грудь, впившись ногтями, но надавила не сильно. Боялась сделать больно демону… Это звучало до безобразия смехотворно.       Девушка двигалась неспешно, ощущая нарастающий накал чувств. Однако не успела даже сообразить, как к её собственным движениям подключился и сам дьявол. Он увеличил темп, а лисица полностью потеряла возможность нормально вдыхать. Кэмури тщетно пыталась восстановить контроль над ним, однако тот лишь сильнее вбивался в неё. Кицунэ прикрыла глаза, задышав уже откровенно ртом, и это помогло лишь на праздное мгновение. Она наклонилась ближе к его лицу, но и это не помогло взять себя в руки. Кокушибо завлёк в безумный поцелуй, окончательно сводящий её с ума. Его язык вытворял с ней поразительные вещи, от которых все мысли в ту же секунду улетучились. Зачем что-то обретать? Девушка смело отдала ему полный контроль над собой.       Темп стал настолько невозможным, что она уже и не мыслила. Для неё существовал только он — её вечный маяк, с помощью которого кицунэ никогда не блуждала в полной темноте. Без него она бы никогда не смогла понять всю красоту лунного света.       Демон довёл её до самого края наслаждения, в омут который лисица безоговорочно прыгнула. Темп снизился, и она ощутила, что в ней взорвался целый фонтан из чувств и эмоций. Тело стало какой-то оттягивающей оболочкой, от которой хотелось избавиться в тот же момент. Кэмури без сил легла на него, шумно вдыхая и выдыхая, словно пробежала несколько сотен кругов, как когда-то в прошлом на их невыносимых тренировках. Он вышел и прижал её к горячей груди, об которую девушка с удовольствием начала греться. Перевернул на бок обратно на кимоно, послужившее им замечательным покрывалом. Первая луна казался настоящим костром, таким всепоглощающим, что от него сложно было в действительности оторваться. Она и не хотела отрываться от него. Если ей действительно придётся с ним остаться ещё на век, то пусть.       Так приятно было лежать в молчании, наслаждаясь обществом друг друга. Когда это было в последний раз? Кэмури и не хотела вспоминать. Ей было достаточно уже того, что теперь они могли проводить так свои вечера. В блаженном молчании и рядом друг с другом, радуясь жизни и предоставленному шансу. Так и должно было быть.       Кэмури сладко засыпала, убаюканная приятным запахом цветочной поляны, а также и самим мужчиной. Она зевнула, доверительно прижавшись щекой к его телу и обхватив, прикрыла глаза.       — Спасибо, — сказала та, борясь со сном и выказывая всю признательность через прикосновения. Легкий поцелуй куда-то на уровне ключицы. — Я люблю тебя.       Последние слова девушка произносила особо уже не контролируя себя. Ей не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, насколько он удивился услышать их сейчас. Сквозь пелену грёз лисица услышала яркую усмешку.       — Глупая кицунэ, — кажется, теперь это прозвучало даже нежнее, чем она слышала до этого момента.       Усталось заставила Кэмури поддаться сну, в который та с радостью окунулась с головой. В этих мечтаниях перед глазами раскинулось цветастое поле с лунными цветками, распускающимися только, когда на небе появлялся славный полумесяц.

***

      Кицунэ раскрыла глаза в каком-то помещении и удивленно захлопала ресницами. Интерьер действительно был ей знаком, а потому она довольно быстро сообразила, что её любезно принесли в комнату. Неужели отключилась после такой страстной ночи? Если всё обстояло так, то она даже не заволновалась, умиротворённо поднявшись с футона. В груди разливалось приятное ощущение уюта, который она уже давно не чувствовала. После плодотворного во всех смыслах разговора с демоном лисица была довольна, даже, более того, до невозможности счастлива. Если бы у неё имелась возможность взлететь, то она бы точно это сделала.       Лисица поправила пояс и расправила кимоно, задравшее в некоторых местах. Она выглядела слегка измятой. От одежды пахло землей и цветами, и от этого на лице у девушки расцветала загадочная улыбка. Кицунэ отнимала от себя приклеившиеся травинки и рассматривала их мгновение, отбрасывая в сторону. Она принялась напевать себе какую-то мелодию, и в процессе причёсывать непослушные волосы, взяв гребень, попавшийся на глаза.       Видимо, мужчина доставил её прямо в таком виде и уложил на футон, не позаботившись вновь раздеть. Хихикнув, кицунэ подумала, что такое развитие событий было бы чрезвычайно неловким. Хорошо, что Кокушибо не стал пускаться в самодеятельность. Всё произошедшее между ними казалось каким-то нереальным, словно кто-то наложил на него или на неё лисьи чары. Демон не хотел её отпускать, желал, чтобы девушка осталось рядом с ним. Осознание, что это действительно случилось с ней, дарило невероятное блаженство. Как же долго ей пришлось ждать. Кэмури быстро справилась со своим внешним видом и привела себя в порядок. Работницы оставили ей воды для умывания, которой девушка с превеликим удовольствием воспользовалась. А когда подошло время для завтрака, лисица взяла платок и завязала его на голове, давая занести к себе еды.       Пока кицунэ рассматривала на столике пищу, которую ей принесли, она крепко задумалась. В пиале мирно плавали лепестки бадьяна, а от стоящего рядом чайника шёл легкий пар. В этот раз принесли чуть больше еды, чем в прошлый раз: жареный тофу, две тарелки риса и внушительную порцию курицы с овощами и яйцами. Девушка ощутила страшный голод, а потому накинулась на еду, решив, что подумает обо всём после трапезы. Плюнув на манеры, она набила рот разными вкусностями. Однако назойливые мысли держали разум в железных объятиях. Как теперь быть? Кокушибо всегда защищал своего хозяина, а потому вряд ли выступит против него. Ещё и беспокойство доставляли намерения самого Музана: как долго он позволит им быть вместе? Она хотела отомстить за всех, кто умер по его вине. Но желать легко, а воплощать в реальность — гораздо сложнее. Тем более, одно неверное слово в присутствии Кокушибо, и прародитель быстро догадается что к чему.       — Есть разговор. — Не заметив, как демон прошёл в комнату, она вздрогнула от его голоса.       Кэмури сразу же непроизвольно кивнула, проследив за тем, как он ровно так же без разрешения входит в помещение. Это вошло у него в некую привычку.       Улыбка тут же расцвела на её губах, как цветы распускались по весне. Лисица была очень рада, что он пришел к ней после такой необычной ночи. Высшая луна выглядел полностью собранным и безупречным в отличие от девушки: на его хаори не было ни намёка на травинку, будто бы вообще не валялся вместе с ней на том холме. Она кое-как смогла привести себя в чувство, но по сравнению с демоном оставалась какой-то несуразной. Как у него получалось всегда быть таким идеальным? Кокушибо присел, зашуршав одеждой, и взглянул на стол, на котором творился первородный хаос. Кэмури только сейчас поняла, что ела несколько неряшливо, и разбросала частички пищи по столу. Волнение за будущее было слишком сильным, у неё во время приёма дрожали руки, валились палочки из пальцев и некоторые куски попросту не попали в рот. Ей стало совсем неудобно, и она начала стремительно прибираться, беспечно сбрасывая остатки в тарелки. Словно так всё и задумывалось изначально.       — К вечеру стоит покинуть это место, — наконец произнёс первая луна, решив не обращать внимания на её странные телодвижения. — Здесь нет того, что мы ищем.       — Куда мы отправимся дальше?       Кэмури хотелось пройти вместе с ним по многим городам, по которым они успели про шастать в прошлом. Она уже поняла, насколько сильно изменилась для всех людей привычная жизнь. Однако кицунэ жаждала увидеть реакцию самого демона: неужели его не восхищали новые технологии и чудеса человеческого развития? Но, по всей видимости, он был слишком закостенел и не обращал внимания на столь незначительные вещи. Каждый день лепестки выпадали из бутонов, а ночь сменялась днём. Так и люди, скорее всего, воспринимались, а вместе с ними их недолговечные открытия.       — В долгой путь по веренице из слухов, — ответил ей.       — Неужели ты готов исследовать каждую сплетню, чтобы найти этот цветок? — Упёртый нрав демона всегда её поражал, как и неумолимое желание исполнить прихоть господина. Кэмури лишь могла покачать головой: будь её воля вместо цветка, она бы подарила прародителю самый надежный яд.       — Одна из них может привести к подсказке о нахождении лилии. — Кокушибо расправил плечи и весьма спокойно посмотрел на неё. Кажется, ему уже несколько надоело отвечать на столь очевидные вопросы.       Кэмури решила перевести тему, чтобы не натолкнуться на очередные неприятности.       — Я могу погулять по городу?       На этот вопрос она получила утвердительный кивок.       — Оставлю маленькое послание для Саюри и буду двигаться к выходу из города. — Кэмури недолго думала о том, какую вещь подарит этой дивной девушке, напоминавшей сестру. Ей хотелось запомниться потомку и сказать парочку слов, которые не успела при прошлой встрече.       — Потомок твоей младшей сестры? — уточнил демон, слегка озаботившись этим вопросом. Его рука коснулась в задумчивости подбородка.       — Брата, — уточнила и качнула головой. — Мне не следовало на тебя тогда срываться, ведь ты представил мне прекрасный шанс, который вряд ли ещё когда-нибудь выпал в жизни.       — Шанс? — Когда он не понимал, о чём шла речь, то становился таким наивным, как маленький ребёнок.       — Увидеть своих родных после стольких столетий безызвестности, — пояснила для него, закончив с посудой и сложив руки на бедрах.       — Мне не понять твоей радости, — довольно прямолинейно выразился демон, не меняясь в лице, несмотря на неприятную тему, поднятую в разговоре.       — Твоя семья выродилась? — Кэмури ощутила грусть, моментально переполнившую её существо. Кицунэ крупно повезло, что семья спустя почти триста лет сохранилась, так ещё и продолжила передавать именитую фамилию дальше. Она была спокойна за их будущее, но самураю повезло в этом смысле намного меньше. Возможно, по этой причине Кокушибо никогда не делился какими-то большими подробностями про свою человеческую жизнь.       — За столько лет, проходив по этой бренной земле, я ещё ни разу не встретил своих потомков, — сдержанно молвил тот, чуть наклонив голову набок. Несмотря на показное равнодушие, Кокушибо, видимо, был очень раздосадован этим фактом. Наверное, ему тоже хотелось, чтобы потомки сохранили о нём хоть какую-то память. — Мне доподлинно известно, что моя фамилия не сохранилась в истории.       — А какая у тебя была фамилия, когда ты был человеком? — Девушка искренне засветилась, любопытство из неё так и вытекало. Она никогда не спрашивала у него о прошлом, боясь разозлить, но сейчас решила попытать счастье, думая, что теперь он будет с ней чуть более честен. — Может быть, я смогу чем-нибудь помочь. Например, найти потомков. Моя семья имела в прошлом обширные связи со многими самурайскими семьями.       Кокушибо вновь поглядел на неё в задумчивости, оценивая его возможную эффективность этого предложения. Кэмури полагала, что он не упустит такой шанс, согласится и раскроет ей свою личность, похороненную в потемках прошлого.       — Мне это не нужно, — всё-таки после нескольких минут размышлений заключил первая луна, чем разочаровал кицунэ, которая расстроено склонила голову. — Моё человеческое прошлое не несёт в себе никакой ценности. Фамилия моего рода исчезла, а значит вспоминать её — лишние хлопоты. Без надобности ворошить то, что уже давным-давно умерло.       — Не отказывайся сразу, — попыталась переубедить его девушка, решив найти хотя бы какой-то компромисс. — Вдруг когда-нибудь ты пожелаешь узнать, где остались их могилы или хотя бы где расселили их прах.       — Я не навещаю могил, — напомнил ей так, словно она забыла какую-то очевидную вещь.       — Знаю, — удостоверила демона, легонько выдохнув и заметив его пристальный взгляд. — Когда-нибудь.       — Такого не произойдёт, — весьма настойчиво проговорил Кокушибо, чуть повышая тон голоса, чтобы лисица поняла — это окончательное решение. — Мне не интересны судьбы смертных.       — Я поражаюсь твоему упорству, — тяжело вздохнув, вымолвила лисица, чувствуя легкую усталость. Уговаривать демона поступать так, как он не привык, — дело отнюдь не простое. И по выражению лица можно было сказать, что он не задумывался над этим вариантом.        — Взаимно, — отозвался, глядя сначала на пиалу с недопитым чаем, словно хотел её взять и отхлебнуть, а потом наконец посмотрел на неё самым невинным взглядом. Как можно было злиться на этого большого засранца, который пользовался её чувствами, даже в такой ситуации? Только принять.       Они воззрились друг на друга долгим и многозначительным взглядом, но одному всё же пришлось в этот момент отступить.       — Ладно, я пойду по своим делам. — Кэмури привстала и пригладила ткань своего кимоно, и вместе с ней поднялся демон. Он подошёл ближе и вытянул руку, в которой держал меч. Её клинок. Она глупо качала головой, смотря то на его руку, то в лицо, на котором пролегла тень.       — Тебе стоит взять его с собой, — предупредил мужчина, смотря на неё так, словно действительно переживал. Волновался?       — Охотники? — Взяв меч из рук, кицунэ коснулась его пальцев и зависла, не решаясь их отнять.       — Осторожность не помешает, — весьма призрачно ответил он, не подтвердив подозрений лисицы.       — Спасибо. — Чуть склонила голову и обошла демона, ощущая себя на седьмом небе от счастья. Кокушибо так трогательно о ней заботился, и было к тому же чрезвычайно мило видеть его беспокойство. Она прижала меч к груди, обняла его, давя довольную улыбку.       — Кэмури. — Её имя, слетевшее с уст первой луны, моментально остановило кицунэ. Всё-таки не сон. Она обернулась слишком резко и успела встретиться с каким-то странным взглядом, который доселе не видела. Он стоял к ней в пол оборота.       Удивилась и так осталась стоять, застыв в движении и еле зашевелив губами, выговорив вопрос:       — Что?       Кокушибо не спешил отвечать, а после с бесстрастностью сказал:       — Ничего. — Кивнул и отвернул голову, посмотрев в открытое окно, из которого валил солнечный свет. Казалось ему тоже хотелось выйти на свежий воздух за ней. — Ступай.       Полукровка вообще не поняла, что произошло, однако решила на этом не зацикливаться. Кокушибо вёл себя слишком необычно, но её сердце от этого возносилось в небеса. Девушке нравились такие перемены в их отношениях, и не хотелось, чтобы они отныне портились.

***

      — Вы пришли, госпожа! — с некоторым удивлением в голосе произнесла девушка на одном дыхании, встречая знакомого клиента в цветочной лавке.       Кэмури, не задумываясь, решила прийти именно сюда, потому что хорошо запомнила дорогу до этого места. К тому же она даже не представляла, где находится поместье Саюри и остальных родственников. И, к большому счастью, оказалась на месте. Вид девушки, склонившейся над какими-то цветами, до ужаса напоминал Аямэ. Она до этого момента собирала их в какой-то свёрток. Приветливая улыбка сразу же появилась на лице, и Саюри подскочила к лисице в нетерпении, совершенно забыв о другом клиенте, который покупал цветы. Тот раскудахтался на всю лавку, но девушка не обратила на него никакого внимания. Народа было не так много, поэтому дяденьку быстро увлек другой работник. Как узнала Кэмури, она очнулась даже не к завтраку, а к обеденному времени. Видимо, ночь её до того вымотала, что организм решил проспать чуть подольше. Вот почему её сильно смутили порции и яства, которые приготовили в отеле.       Саюри извинилась перед клиентом и другим помощником, раскланиваясь, а потом подбежала к девушке, чуть от радости не подпрыгивая на месте.       — Я так рада вас видеть! — Она так искренне взяла её за руки и сжала, что сердце у лисицы облилось кровью. Ей хотелось ровно с такой же любовью обращаться к сестре. — Вы так мне помогли!       — В чём? — Захлопала ресницами лисица, не понимая её энтузиазма.       Саюри искрилась от счастья, как маленькая звёздочка. И не сразу донесла до неё сокровенную информацию. Она делилась эмоциями, от которых ежесекундно распирало. И Кэмури чувствовала их до того ярко, будто и сама переживала подобную радость. Девушка закусила нижнюю губу и отвела кицунэ на улицу, чтобы не смущать посетителей лавки.       — Мой отец наконец-то поддался уговорам и решил помочь мне исполнить свою мечту!       Кэмури обрадовалась со всей искренностью и не смогла сдержать душевного порыва: обняла так крепко, как только могла. Она хотела запомнить эти объятия надолго, на всю оставшуюся жизнь. Встреча с Саюри показала насколько жизнь могла быть короткой, но при этом удивительной. Даже спустя столько столетий с первого взгляда ничего особо не поменялось, однако изменения всё-таки имелись, незначительные и неприглядные. Потомки продолжали перенимать мечты, загубленные в прошлом, и терпеть осуществляли их с рвением, достойным похвалы. Лисица погладила её по цветастому хаори, в который та сегодня облачилась, и отстранилась.       — Как же ты его уговорила?       — Сказала, что сбегу из дома и никогда не вернусь, — издала неловкий смешок и повела плечами девушка. — Он меня любит и никогда бы не позволил так уйти, поэтому решил помочь воплотить мечту. У него попросту не осталось выбора. Так что в скором времени я буду проходить у него обучение. Думаю, он меня загоняет!       — В таком случае я очень за тебя рада, Саюри. — Кэмури похлопала её по плечу, расплываясь в доброй улыбке. Смотреть на то, как другие исполняют её мечту, тоже было приятно. Она радовалась, что жизнь дала такую возможность для самореализации именно потомку Аямэ. Лисица была спокойна за будущее этой целеустремленной девушки и уже предвидела, что её упорство будет вознаграждено. Она будет прекрасным подмастерьем у своего отца.       — Без вас бы я не решилась. — Помотала головой и с искренностью в голосе заметила Саюри. — Приходите сегодня вечером к нам в поместье. Мне бы хотелось познакомить свою благодетельницу с семьей.       Кэмури с горечью покачала головой, понимая, что им не суждено больше встретиться. Ей не хотелось расстраивать эту счастливицу, но было бы нечестным рассказать неправду. Лисица собралась с мыслями и печально изрекнула:       — К несчастью, сегодня я покидаю этот город. — Она показала на меч за спиной, который перекинула через плечо. Уж лучше так, чем носить его в руках. Следовало в пути прикупить хакама и походное хаори, чтобы больше не утруждаться. Кимоно всё же было очень неудобным в долгих путешествиях. Всё равно ей предстояло сражаться по одному лишь велению Музана.       Саюри сморщилась, незамедлительно расстроилась и опустила плечи, даже глаза перестали так ярко сверкать. Она стала такой грустной, что у лисицы сердце с секунду остановилось. Хотелось пожалеть эту прекрасную девушку, заверить, что в следующий раз они обязательно увидятся. Но Кэмури понимала, что следующего раза не будет. Она пришла попрощаться и должна стоять до последнего, как бы сложно ей ни было.       — Я пришла отдать тебе маленький подарок по случаю исполнения твоего желания. Тебе пригодиться, когда ты будешь работать с печью. А я не хочу, чтобы ты опалила свои чудесные локоны. — Кицунэ протянула ей платок с вышивкой, на котором была изображена рыжая лисица с несколькими хвостами. Девушка с удивлением взглянула на него и приняла в руки, разглядывая так, словно ей подарили не простой платок, а некий таинственный драгоценный камень. — Саюри, запомни.       — Да? — Очень внимательно слушала её наследница Кадзиясики, затаив дыхание и пребывая в восторге от подарка.       — Разожги в сердце пламя. — Вспомнив про слова одного человека, кицунэ не смогла сдержать усмешки. Она долго на него злилась, но в конце-концов смогла простить. Именно его слова смогли замотивировать так, как никакие другие. Пусть и они помогут потомку, который так в этом нуждался. — Я прощаюсь с тобой, Саюри. Теперь уже окончательно.       — Я запомню эти наставления! — с надеждой спросила она, грустно улыбаясь и сжимая с силой платок в своих аккуратных пальцах. — Вы правда никогда не вернетесь в этот город?       Кэмури вновь покачала головой, разбивая её мечты на воссоединение в будущем. Они и так не должны были встретиться. Ведь Саюри всегда принадлежала этому времени, а Кэмури — уже давно позабытому, обросшему различными мифами и легендами. Почему-то в этот момент лисице вспомнились слова матери из дневника.       В этом мире не осталось места сказочным существам. Всё рано или поздно заканчивалось, обретая покой в вечности. И те вещи, которые родились в прошлом, должны уйти вместе с ним, оставив место для лучшего будущего.       — Я буду помнить о вас, госпожа Ёко, — горячо обещала девушка, ни о чём не спрашивая. Она могла бы задать множество вопросов, но тактично решила промолчать. Удивительная вежливость. Кадзиясики воспитали достойную дочь, которая никогда не уронит и не растопчет честь этого великого дома. Саюри не сдержалась и обняла кицунэ напоследок.       Кэмури подалась в медвежьи объятия, печально улыбаясь и всматриваясь куда-то вперёд. Пески времени несли их истории далеко за грань обычной реальности. Пока одни семьи полностью вырождались, забываясь и теряясь в сказаниях, веках и переписях, другие продолжали жить и разрастаться, как благороднейшие деревья с мощными корнями. Кэмури радовалась сохранившемуся наследию. И молила богов, чтобы они продолжали благоволить этой невероятной семье, чтобы их история никогда не заканчивалась.