Пламенный полумесяц

      Месяцы пролетели, просочились сквозь пальцы, как маленькие песчинки и растворились в общем континууме времени. И если бы Кэмури могла, то обязательно бы замедлила его до полной его остановки, чтобы только вновь пройти через всё это долгое путешествие.       Если бы кто-нибудь ей сказал, что за эти месяцы она вновь наладит отношения с первой луной, то она бы обязательно сочла этого смельчака придурком. Однако жизнь перевернулась вверх-тармашками, и её мнение в корне изменилось за это продолжительное время. После того, как им пришлось покинуть Сакурагаву, демон и кицунэ отправились в другой ближайший городок, а из него в следующий. Они блуждали по провинции Хитати, заглядывая в каждый уголок, не упуская ни единого закоулка или же неизвестного местечка. Это в целом было без надобности. Кокушибо проходил по этой земле, как и по всей стране, уже множество раз, однако его настойчивость в вопросе поисков была феноменальной.       Им пришлось преодолеть множество гостевых домов, в которых луна неизменно пугал своей внешностью постояльцев, но получал-таки ночлег. Больше они не скитались по сырым лачужкам, которые чуть не разрушались от древности. Теперь гостили в более пристойных домах, но инкогнито, ведь тайна демонов должна неусыпно сохраняться. Передвижения первой луны не могли быть доступны охотникам. Так что приходилось ей каждый раз придумывать легенды, плетя сказки подобно кицунэ прошлого. Лисица убеждала разных хозяев, что они то бродячие фрики, то ищущие денег ронины, то обычные актеры, сбежавшие из театра кабуки. И каждый раз с враньем приходилось мириться. Приказ Музана совершенно выбивал из колеи и дословно означал, что Кэмури при любых обстоятельствах обязана выдумывать алиби. Забавный случай приключился в деревне с хозяином ещё одного гостевого дома.       Мужчина, владевший неплохим таким комплексом, смотрел на девушку в некотором сомнении. И она полностью разделяла его чувства. К нему явились из темноты два неизвестных гостя, которые мало чем походили на нормальных посетителей. Они выбрали его дом, потому что услышали, что здесь комнаты выдавали всем, кому ни попадя. Да и находился почти на опушке леса, на краю цивилизации, и это расположение показалось девушке весьма удобным.       — Мы хорошенько вам заплатим, господин, — продолжила убеждать кицунэ, поглядев с отчаянием на взволнованного хозяина, а потом на совершенно спокойного демона. Тот вообще не смущался, что на него глазеют. А ведь конспирация была важной частью их путешествия, однако в действительности над ней корпела только лисица. — Если только вы будете держать свой язык на замке.       — У него ведь… ведь шесть глаз, — дрожащим голосом шептал хозяин, обливаясь от страха холодным потом.       — Уродился таким, — с улыбкой выговаривала слова, что произносила всем любознательным и ранее. — Так, вы дадите нам комнату?       — Очень жаль, что боги вас наградили столькими глазами. — Хозяин был бледным, как мел, но при этом как-то ещё шевелил языком. Его речи были очень забавны, оттого и Кэмури их слушала. Кто ж ещё так мог поглумиться над Кокушибо, как ни обычные презираемые им люди? — Надеюсь, вы видите через них без затруднений.       — Вижу, — отозвался мужчина, но так сухо, что кицунэ сразу различила — ещё чуть-чуть и у него лопнет терпение.       — Поверьте, у нас нет никаких проблем. Мы совершенно здоровы… вот только нам очень нужно провести этот день в укрытии. Не ровен час, как погода испортится. — Кэмури взялась за уговоры со всей страстью и вкладывала в слова столько убеждения, что хозяин сразу же охотно переключился на неё. Немного обаяния и искренности, как тот с превеликим удовольствием начал выспрашивать, какие им нужны удобства. Кицунэ изложила всё, как есть, и с нетерпением повела за собой демона на второй этаж, когда опрос завершился.       — Но… дорогие гости, я могу и сам вас проводить. Вдруг вы забредёте не туда, — обеспокоено заверещал господин, тонко намекая, что глаза Кокушибо могли и проглядеть нужную комнату.       Кэмури давила в себе искры смеха, вместо него издав лишь ложный вздох.       — Следовало выбрать иной дом, — еле слышно отвесил комментарий демон, поглядывая одним глазом прямо на хозяина. Конечно, ему не нравилось, что этот человек позволял себе столько вольности. И если бы не подоспевшая кицунэ… точно бы не сдержался и его проучил.       — Мы здесь не задержимся, — попыталась успокоить своим мягким голосом и прикосновением к его руке. Она знала и другие способы утихомирить его, но они были неприличны в такой ситуации. Следовало поступать осторожно, дать ему разумные ответы, которые полностью удовлетворили и не дали бы шанса на сомнения. — Не стоит тратить понапрасну силы.       — Будь по твоему, — согласился тот и отвернулся от мужчины, продолжая шагать за ней.       — Не беспокойтесь. Мы найдём, что ищем, — отпустив фразу, кицунэ осознала, что она была несколько двусмысленной. Непреднамеренно Кэмури давала некое обещание, что они найдут ликорис. Вот только с каждым днём ей всё больше хотелось верить, что этот цветок никогда не найдётся. Она молилась, чтобы ни они, ни другие высшие луны никогда не нашли даже лепестка лилии.       Поглядев на Кокушибо, кицунэ поняла, что он её стремлений никак не разделял.       Он не отступал и утягивал лисицу в каждую авантюру, ведущую по обычаю в тупик. Сколько раз им пришлось встречаться с наглыми торговцами, а потом уходить без лилии — не пересчитать на пальцах. Хотя бы без смертей обходилось в её присутствии, но в некоторых встречах девушка не участвовала, так что не могла ручаться за сохранность бедных людей. Она срамила Кокушибо, не боясь высказывать вслух мнение об его методах, однако он очень эффективно её затыкал — своей грубой силой и неуступчивыми речами.       Конечно, демон стал с ней чуть более чуток и на капельку заботливее, чем раньше. Однако могла ли сравниться одна лишь капля с огромным океаном? Или же с необъятным морем? Несмотря на изменившиеся отношения, Кокушибо оставался собой — невыносимо упрямым, холодным мужчиной, который всё ставил под сомнение, кроме слов своего господина.       — Тебя во всех смыслах обманывают каждый раз, а ты продолжаешь искать эту лилию? — спрашивала кицунэ, пребывая в некотором гневе от его действий. Она не понимала, почему он так хотел её найти. Кэмури просто не представляла, почему он так неустанно пытался найти цветок, который нужен был даже не ему самому, а Музану.       — Это приказ, и я не вправе его нарушать, — терпеливо отвечал тот, смотря на неё во все глаза. Естественно, подобного рода вопросы ему не нравились.       — Разве эта лилия так нужна тебе самому? — задавалась вопросом, морща лоб от напряжения. — Ты же даже не сумеешь ей воспользоваться. Отдашь господину, а сам продолжишь ходить под луной.       — Нет, — отрицал демон, чем приводил девушку в замешательство. И объяснения не следовали за этим категоричным ответом.       — Тогда ответь мне честно: неужели это всё ради чего ты живёшь? — Кэмури понимала, что, изрекая такие речи, могла навлечь на себя беду. Она редко могла позволить себе так высказываться, но иногда… когда демон был в приемлемом расположении духа, извлекала из себя эту тему. Кицунэ надеялась, что после разговоров с ней Кокушибо хотя бы задумается над своими действиями. Может быть, это натолкнёт его на мысль о том, что он выбрал неверный путь. Вдруг эти слова подняли бы в нём тот самурайский дух, что был затерян во времени. Вдруг Кокушибо вспомнит, что у него имелась когда-то воинская честь.       — Я живу, чтобы сохранить своё наследие, — довольно просто ответил демон, без интереса поглядывая на свою катану. — Мне доводилось говорить тебе, что жизнь человека бесполезна и никчёмна, если он никому не может передать свои умения.       — Мой отец так и не успел это сделать. Иногда даже длинная жизнь — бессмысленна, а мой отец прожил достаточно, чтобы набрать себе учеников. Однако ни один из них не оправдал его ожидания, — напомнила ему лисица, но попыталась отбросить внезапную злость. Ей не нужно сейчас вымещать на нём свои чувства. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, Кокушибо. Я знаю, что до меня не было ни одного мечника, способного хоть как-то совладать с твоим дыханием…       — Вряд ли можешь понять, что я в действительности испытываю, — довольно быстро отрезал мужчина в своей обычной манере.       — Возможно, я и не всё понимаю, но я много думала о тебе… и твоём брате. — Когда она сказала это слова демон резко повернул в её сторону голову. Кэмури не знала, что и думать. Она дивилась тому, что спустя четыреста лет он продолжал помнить о своем родственнике. В ту же секунду помещение нового гостевого дома наполнилось тьмой. В комнате стало душно, тяжело дышать. Кокушибо злился, и это отражалось на всём, что было рядом. Даже на ней. — Когда-то ты сказал, что я на него похожа. Сначала мне казалось, что эти слова не имеют особого смысла. И тогда начала размышлять: а чем я могу напоминать твоего брата? Я вспомнила забавный факт о нём. Твой же брат владел первозданным дыханием.       — И?       Говорить дальше было чрезвычайно трудно и проблемно. Кэмури ощущала, что язык переставал слушаться и прилип к нёбу, а в горле поселился комок страха. Она не хотела провоцировать конфликт, но мысли об этом рвались и желали излиться наружу.       — Ты завидуешь ему? — спросила лисица, вспоминая все умозаключения, которые только могла сделать. Она думала неустанно уже многие недели. У неё болела голова почти каждый день, ведь возвращалась к этим мыслям чуть ли не каждую секунду. Но в конце-концов полукровка добралась до единственного вывода. — Спустя столько лет не можешь отпустить о нём свои мысли?       Кокушибо не ответил, но его пристальный взгляд и заходившие желваки говорили ярче, чем можно было предположить.       — Кем бы ни был твой брат, я считаю, что ты — это ты. — Засмущавшись такому откровению, девушка чуть сбавила обороты и продолжила: — Твоё мастерство не знает границ. Я уверена, что будь он сейчас жив…       — Хватит. Я позволяю тебе высказаться о многом, но ты не должна пересекать черту. — Кокушибо встал, впервые не вытерпев всю беседу. Видимо, ему хотелось уйти да поскорее, чтобы ненароком не выместить на ней гнев. А то, что он был в крайней степени доведён до умопомрачительной злости, не вызывало сомнений. Аж воздух хрустел. — Я не намерен обсуждать с тобой эти бессмысленные вещи, оставленные в далеком прошлом. Больше не тревожь меня разговорами о подобном. Не тебе читать мне морали, кицунэ.       Кэмури устало вздохнула, когда он сразу же испарился с места. Он вернется, конечно, но в каком настроении — это уже вопрос. Кокушибо, как она и думала, отреагировал характерно и даже не стал слушать, предупреждая, что в следующий раз данные разговоры будут пресекаемы. Кицунэ могла бы смириться.       Но ей так хотелось сказать ему, что брат обязательно бы полюбил его дыхание.       Она не знала этого мечника, но ей казалось, что возможно, и он жалел, что не смог когда-то найти общий язык с Кокушибо. Прямо, как Аямэ. А ведь они не смогли понять друг друга, хотя в конце… казалось, выбери лисица другой путь и отношения между ними наладились. Возможно его младший брат тоже, как Аямэ, всю жизнь страдал, так и не сказав первой луне, насколько сильно его любил.       В любом случае, с тех пор Кэмури больше не поднимала эту тему. Могла бы, но перестала, зная, что демон не готов к этому разговору. Однако она собой гордилась: наконец-то черная душа Кокушиба стала на чуть-чуть яснее. Но до сих пор оставались темные пятна, которые были для неё непонятны. Выяснять следовало постепенно, и девушка полностью доверилась своим лисьим навыкам. Ждать и ждать, пока не предоставится лучшей возможности.       Они вышли из хвойного леса и остановились перед огнями ночного города. Он был совсем близко, и от него так и веяло громкими звуками, суетой и праздностью. В лесу было гораздо спокойнее, и девушка вернулась бы в него, если бы не Кокушибо. Он сильно желал попасть в этот город по своим разумениям. После той маленькой ссоры мужчина мало чем с ней делился. Иногда ему приходилось впускать её с неохотой в свои планы, но теперь… с этим имелись сложности.       Но что её поистине радовало: они дошли до одного из прибрежных городов. Здесь кицунэ могла пройти к морю и полюбоваться приливами, отливами, и бликами, которые оставляла на воде луна. Кэмури была почти счастлива и незамедлительно обратилась к демону:       — Мы же вновь пойдём к морю? — с таким энтузиазмом спросила, отчего у первой луны, отвлекшись, появился интерес.       Он многозначительно посмотрел на неё, чуть дернув подбородком.       — Почему ты так стремишься к воде? — спросил тот и в ту же секунду заговорил: — Ты же наполовину кицунэ, а не каппа.       Если бы это был другой человек… точнее демон, то она бы подумала, что это своеобразную шутка. Но первая луна настолько серьезно это произнёс, что следовало относиться к этому не более, чем к вопросу.       — Когда я смотрю на море и вижу бледный лик луны, мне становится так спокойно и тепло на душе. — Она посмотрела вперёд, на линию города, но больше не обращала внимания на сумасбродный островок цивилизации. Где-то там за высокими зданиями, людскими постройками и палатками находился песчаный берег, к которому прибивалась вода. Море хранило в себе столько секретов и тайн, и было даже загадочнее, чем потёмки сердца. Кэмури стремилась к нему с той же силой, с какой неслась к еде или теплу. — Меня тревожит, что находится за ним. Какой мир обитает за морем и насколько он огромен в сравнении с нашим? Когда я смотрю на линию горизонта, то представляю себе невероятные дали, в которых творятся чудеса.       Кажется, она слишком увлеклась и встрепенулась, со смущением поглядев в сторону мужчины. Тот стоял и с таким же упорством вглядывался вдаль, ища ответы, наверное, и на свои вопросы.       — Когда-то мне уже приходилось бывать за океаном, — с такой размеренностью отозвался Кокушибо, однако не это поразило девушку.       Она впилась в него изнывающем до подробностей взглядом. Её распирало от любопытства, даже ушки в такт мыслям зашевелились в разные стороны.       — Где ты был?       — В тех землях я увидел совершенно отличный от здешних просторов край. Люди говорили на неизвестном языке, облаченные в иные одежды, но ловко обращающиеся с мечами и стрелами. Я забрел на них в своём путешествии и встретил гордых воинов, не уступающих в самурайской доблести и сноровке здешним. Однако их судьба была не отлична от повстречавшихся на моём пути смельчаков. — Демон вёл рассказ настолько завораживающе, что у неё вырисовывались впечатляющие виды и цветастые картинки. Лисица подалась вперёд и навострила ушки, не упуская ни единую деталь. Он положил руку на рукоять и призрачно намекнул о том, что случилось с этими людьми дальше. — Люди везде были одинаковы. В ту пору гремела война, уносившая тысячи и тысячи жизней. Я попал в кровопролитную бойню и не находил ни единого спокойного места. Всё было окрашено кровью, даже небеса, отражаясь в воде, приобретали алый оттенок. Я искал лилию на тех берегах бессчетное количество ночей, но находил лишь хаос и разруху.       — Мне так жаль… — Она прикусила язык и подалась вперёд, аккуратно касаясь его руки. Горячая. — Времена меняются, возможно, сейчас за океаном куда спокойнее, чем здесь. Ты туда больше не возвращался с тех пор?       — Нет, — ответил отказом, никак не реагируя на её движения. — Бродя по тем местам, я понял, что искать ликорис — дело куда более бессмысленное, чем пытаться найти в людях искренность. Больше я не пересекал океан и путешествовал только по этим землям, достигнув севера и вернувшись на юг.       — Я понимаю твою строгость и предубеждённость по отношению к людям. Мне с ними тоже пришлось тяжело. Моя собственная семья была ко мне крайне жестока, а незнакомые люди и вовсе пытались убить. — Воспоминания об этом обожгли пытливый ум девушки и заставили её сморщиться. Однако в ней не горело желание отомстить за нанесенную обиду или же возненавидеть их. Другой светлый лик появился перед глазами: улыбчивый мальчик, лишившийся почти всей семьи из-за демона, тащащий по всюду свой короб с заключенной там сестрой. — Но я вспоминаю о тех людях, которых не тронула глупая ненависть. Чистейших душах. И, смотря на горизонт, представляю, что за океаном таких людей намного больше.       — Возможно, — высказал Кокушибо спустя некоторое время, и его ответ был удивителен. Обычно он не соглашался так запросто. — Но я их не увидел.       — А если бы ты был там со мной… — Лисица мягко улыбнулась, склонив голову, и ушки потянулись за ней. — Смог бы узреть?       Кокушибо повернул к ней голову и всмотрелся в её блестящие янтарные глаза. Они смотрели с надеждой на какой-то ответ, но тот лишь оттягивал его, молча наблюдая за ней. В конце-концов демон медленно изрёк:       — Кто знает. — Уклончивый ответ нисколько не разочаровал девушку, а лишь раззадорил. Мужчина посмотрел на её руку, привившуюся к нему, и слегка провёл по ней, вызывав табун мурашек.       — Если вдруг когда-нибудь тебе захочется вновь поискать лилию где-то в неизвестных краях, молю возьми меня с собой, — с придыханием проговорила лисица, чувствуя внутри сладостное вожделение. Ей так хотелось побывать там: за границей известных широт, и увидеть мир, который доселе был скрыт от неё незнанием.       — Почему сама туда не отправишься? — с сомнением задал вопрос, не отрываясь от неё взглядом. Казалось, что его пристальное внимание испепелит её, но оно наоборот распаляло.       — Как же я там буду без тебя? — спросила Кэмури, чувствуя в своей душе возмущение и досаду. Она даже не допускала мысли, что отправиться в путешествие без него. Это было иррационально и неправильно. Её тело и разум требовали постоянного присутствия демона, пленившего и приручавшего себе лисицу. — Я не смогу наслаждаться красотой лунной ночи без тебя, Кокушибо. Если тебя не будет, то и это путешествие не имеет для меня никакого смысла.       — Кэмури, тебе не следует… — начал было как обычно поучать её, но вдруг осекся и посмотрел вдаль. Его лицо не поменялось в выражении, однако весь стан напрягся, а рот сомкнулся. Он не продолжил говорить, а через секунду убрал руку. — Мне нужно явиться к господину.       — Сейчас? — Округлила глаза девушка и призадумалась. Музан не так уж и часто вызывал к себе свою первую луну. Он делал это настолько редко, что можно было подумать, что прародитель в конец про него забыл.       — Да, — подробностями демон не делился, указав кивком на город. — Поселись в гостевом доме. Никуда не уходи и дождись, когда я вернусь.       — Что же мне делать? — задавала вопрос по большей части себе нежели Кокушибо. Она не представляла, чем заняться, да и перспектива остаться одной в большом городе не манила к себе. — Я не могу пойти с тобой?       — Твоего присутствия там не требуется, — отрезал тот и чуть от неё отошёл. И вновь повторил с нажимом, чтобы кицунэ точно запомнила его наказ: — Жди моего возвращения.       — Как скажешь. — Пожала плечами и вздохнула, чувствуя, что придётся постараться одной найти стоящую гостиницу. А ведь с демоном было гораздо быстрее. Он быстро ориентировался и выбирал наилучшую.       В мгновении ока первая луна пропал, оставив девушку в каком-то непередаваемом изумлении. Последним слова, которые она от него услышала были… Накиме. Кто это? Лисица понятия не имела, но решила не топтаться на краю леса посреди темноты. Надо было найти ночлег, пока это представлялось возможным.

***

      Несмотря на предубежденность, Кэмури быстро нашла гостевой дом, в который и заселилась. Беспочвенное волнение кануло в лету, оставив лишь легкое беспокойство и желание поскорее свидеться с Кокушибо. Раскрыв глаза, девушка ожидала увидеть его в своей темной комнате, в которой она специально обрубила все источники света. Ему удавалось находить её по запаху, поэтому кицунэ не переживала, что тот не найдёт их новое место ночлега.       Однако, к своему же удивлению, демон не появился, и всё говорило о том, что его не было в комнате. Девушка слегка скуксилась, но не придала этому значение. Мало ли куда его заставил отправиться Музан? Однако червячок волнения всё же в ней пошевелился: а если первая луна отправился… поесть? Кэмури не замечала, что он голоден, да и нужную порцию крови по большей части брал в основном у неё. Вряд ли Кокушибо был сильно голоден, если только не захотел немного… разнообразить рацион. У девушки холодок по коже бегал от таких мыслей. Нет. Кокушибо не из тех, кто бы мог позволить себе в кратчайшие сроки сменить вкусы.       Кэмури решила себя занять чем-то до ужаса обыденным: погулять по лавкам, прикупить себе одежды. У неё были деньги, которые достал для неё Кокушибо. Так, она прошлась по улочкам, в которых подивилась разнообразию продуктов и одежды. Видимо, моряки привезли из заморских стран. Разложили ткани, обделанные золотыми нитями, серебряными вставками. Буйство красок очень впечатлило кицунэ, но она решила выбрать кое-что поскромнее. Лисица взяла лишь черные хакама и красное хаори, не изменяя своим вкусам. Ей нравился алый. Он напоминал ей о жарком огне, о закатном солнце и пылком сердце, бившемся в груди. Девушка набрала и иных деликатесов, решив съесть их на берегу моря. Она решила сразу же пойти к нему и не прогадала: воды были спокойными, на небе с непринужденностью плыли мягкие облака, а солнце приятно согревало лицо. Кэмури раскрыла свой мешок и принялась до самого заката сидеть на песке, смотря куда-то вдаль. Уплетая данго, по памяти вспоминала написанное в дневнике матери. Ночью, вернувшись в дом, она вновь не обнаружила Кокушибо.       На второй день кицунэ решила погулять по городу в новой одежде и наткнулась на ларёк со старинными украшениями. Кэмури приглянулась заколка с полумесяцем, которую она взяла почти за бесценок. Старенькая дама предложила ей взаимовыгодный обмен: лисица с готовностью помогла дотащить большие мешки с рисом. Кэмури с удовольствием сунула заколку в рукав и продолжила гулять до самой ночи.       На третий день кицунэ решила остаться в комнате, решив подождать Кокушибо в ней. Она в основном спала, видя тревожные и мрачные сны. Но даже проснувшись за полночь, демон к ней не явился.       На четвертый ей пришлось от безделья вновь вернуться к морю. Она решила искупаться и половить рыбу, чтобы её приготовить на ужин. План осуществился: еда была приготовлена на самодельном костре. На берегу кицунэ решила остаться подольше: понаблюдать за созвездиями, которые сверкали на небе, как лампы на весеннем фестивале. К утру вернувшись в дом, девушка с горечью застала однообразную картину: демон не приходил.       Прошло ещё три дня, которые лисица уже не запоминала. Она механически шла на рынок, закупиться продуктами, потом брела без цели по улицам, рассматривая то прохожих, то дома. А после, когда ей надоедало, приходила либо на берег, либо в гостиницу. Не приходило ни часа, как она с волнением озиралась по сторонам в ожидании явления Кокушибо. Кэмури задавалась логичными вопросами и сильно нервничала. Долгое отсутствие первой луны было уж слишком необычным. Ей это не нравилось. И до ужаса злило, что она ничего не могла узнать. Только ждать. А ожидание угнетало намного хуже любой вещи на свете.       Весь день лисичка маялась от безделья в комнате, со скукой наблюдая из окна за суетящимися людьми. Выходить абсолютно не хотелось из-за жары, однако к вечеру ситуация стала более или менее приемлемой. Кэмури решила покинуть своё логово и немного прогуляться. Посмотрев на лежащий без дела меч, она взяла его с собой на всякий случай, закрепив на поясе. В другие дни брать его не решалась, так как в основном плутала по городу только вечером. Бродить ночью по улицам ей ещё не приходилось, так что, следуя наставлению демона, обезопасила себя настолько, насколько это было возможно. Девушка довольно быстро оказалась на первом этаже, пожелала хозяйке добрых снов и выкатилась на не спящую улицу.       Люди веселились, околачиваясь около сомнительных заведений. И такое девушка решила обходить стороной, поэтому отошла подальше от рынка. Ей просто хотелось освежиться, подумать, что делать дальше. Однако все мысли возвращались к Кокушибо, о судьбе которого она не знала. И эта неизвестность уже порядком ей надоела. Кицунэ вся извелась от нервов, уже не зная, куда себя деть от переживаний. Сердце била ужасающая тревога. Она не могла согреться, ощущая холод на кончиках пальцев, который сводил её с ума.       Свернув в тихую улочку, лисица оглядывалась на домики, в которых медленно затухал свет. Какая-то меланхолия настигла душу, грусть проникла на лицо и изрезало его морщинками. Ей хотелось увидеть демона до умопомрачения. Казалось, что сепарация от него от него длилась почти целую вечность. Пройдя в задумчивости ещё несколько улочек, на повороте столкнулась с каким-то случайным прохожим. Кэмури ойкнула и обратила на него свой взгляд, сразу же поклонившись:       — Прошу прощения за то, что налетела на вас. — Она подняла глаза и увидела перед собой молодого мужчину в черном хаори, с такими же цвета вороного крыла взъерошенными волосами. В бирюзовых глазах сразу же появилось возмущение, которое перекатилось и на лицо. Он был довольно симпатичен на вид, но запах… Такие люди Кэмури не нравились, хоть она и не знала их судеб. — Извините.       Девушка ещё раз стремительно отвесила поклон и уже желала пойти в другую сторону, однако холодный голос парня её остановил:       — Постойте. — Его презрительный взгляд словно пытался проникнуть к ней в душу. От него исходили недобрые волны, а весь вид напоминал хищника, который вот-вот на набросится на лисицу. — Не поздновато ли для прогулки?       Действительно время было уже не для гуляний, особенно по таким тихим и безлюдным улицам. Кэмури понимала, что выглядела со стороны весьма странно, однако это её никак не смущало. Она вновь поглядела на парня, исподлобья осмотрев его наружность. Одежда… чем-то напоминала форму охотников на демонов. К тому же по ощущениям почти не отличался от других истребителей, встреченных ею ранее. Кицунэ не понравились такие выводы, но ничего логичнее предположить не удавалось. Она скользнула взглядом к катане, на которую мужчина положил руку, и вернулась обратно к его лицу с снисходительной улыбкой.       — Здесь тихо и спокойно, а на той улице… — Указала в сторону, где находился рынок и публичные заведения. — Там очень громко и много народу, от которого мне крайне некомфортно. Я ушла сюда, чтобы немного расслабиться.       Парень такому ответу был очень недоволен, даже фыркнул, обводя внимательным взглядом её фигуру. Он тоже заметил оружие на поясе у кицунэ.       — Меч… — не успел закончить предложение, как девушка сразу же вставила:       — Для приятного времяпрепровождения без внимания слишком назойливых… господ. — Кэмури хотела обозвать их мерзавцами, но решила остановиться на более нейтральном слове. Она не отпускала взгляд с парня, который весь напрягся. По лицу и напряженным плечам было ясно, что тот о чём-то усиленно размышлял. — Я удовлетворила вашу любознательность, господин?       — Не до конца, — решительно ответил парень, прожигая в ней взглядом дыру. — Знаете, меня очень заинтересовала ваша катана. Я ещё никогда не видел подобных ножен. — Кажется, всё-таки заметил. — Можно ли мне взглянуть на неё?       — Прошу меня заранее извинить за резкие высказывания, но это оружие не украшение, на которое можно просто так глазеть, — нагло высказалась Кэмури, ощущая, что ей пора было сматываться. Интерес незнакомца ей не нравился. К тому же не просто незнакомца, а настоящего охотника. Она хотела как можно скорее ретироваться, нервно осматриваясь и ища хоть какой-нибудь темный проход, через который могла юркнуть и исчезнуть. — И я вытаскиваю его только на крайний случай для самообороны. Так что… вам следует прекратить свой допрос и отправиться туда, куда вы и хотели.       Парень ничего не ответил, однако в следующую секунду он с умопомрачительной скоростью вытащил свой меч и чуть было не изрубил им кицунэ. Только её животные рефлексы позволили пресечь эту неожиданную атаку. Демонический меч столкнулся с клинком ничирин с глухим стуком. Несколько глаз на её орудии метнулись к ней, а некоторые повернулись к истребителю.       — Если противник не хочет сражаться, нужно нанести удар первым, — проговорил тот с ухмылкой на лице, будто бы разгадал её ещё несколько минут назад. — Интересный клинок. Не многовато ли на нём глаз?       — Паршивец, — цокнула девушка, оттолкнув врага от себя, так что он чуть было не потерял равновесие. Она отвела меч и встала в стойку. — Я откуда знаю? Мне такой достался.       — Девушка, бродящая по безлюдным улицам с демоническим мечом, — злостно промолвил парень, с каждым словом становясь всё более саркастичным. Он тоже встал в стойку, однако… она была до боли знакомой. Кицунэ вдруг поняла, что видит перед собой ещё одного мечника с дыханием грома. Везёт же ей на них. — Слишком уж подозрительно, не находишь? Я сразу догадался, кто ты.       — Слушай, мальчик, чтобы ты ни подумал, я не демон, — однако, только после того, как произнесла слова, девушка осознала, насколько они бессмысленны. Ведь он уже сделал свои выводы, а слушать голос разума не пытался. Её поглотила обида. Так надоело доказывать обратное, поэтому она окончательно прикусила язык. — Мечник с дыханием грома? Кажется, я уже такого встречала.       — Неужто Зеницу? — с некоторой усмешкой и большим пренебрежением уточнил он, выставив меч.       — Так, вы знакомы. — Вспомнив об этом милом мальчике, девушка слегка загрустила. А ведь она оставила его совсем одного. Мотнув головой, заставила себе не предаваться ненужным мыслям. Особенно, когда находилась на пороге битвы с ещё одним наследником громового дыхания. — Видимо, ученики одного мастера.       — Я — Кайгаку, — утвердительно отчеканил парень, разозлившись в мгновении ока, — И я единственный достойный ученик бывшего столпа грома.       — Посмотрим, насколько ты достоин, — решительно заявила лисица, чуть согнув ноги. Ей не нравилось, что он так пренебрежительно высказывался о Зеницу. Хоть они и не были близки, но этот добросердечный мальчик ничем не заслужил такое отношение.       Оба они ринулись в атаку почти одновременно, но столь стремительно, что иной бы человек не успел за ними проследить. Клинок ничирин чуть коснулся локонов около глаз кицунэ и чуть подрезал их, однако сама девушка успела увернуться. Она выставила меч и тот тут же встретился с лезвием Кайкагу. Он был намного быстрее, чем та предполагала. Наверное, даже быстрее того мастера, которого убила в прошлом.       Ей пришлось вновь извернуться так, чтобы загрузиться от удара. Мальчик был весьма талантлив: использовал кату за катой до того искусно, словно был рожден для становления мечником. Его изящные движения и столь же сильные выпады заставили лисицу изрядно попотеть. Она еле успевала уворачиваться и уходить от разрезов по касательной. Реакция позволяла уклоняться, но при этом становилось сложнее атаковать. Он втянул побольше воздуха в лёгкие, и та услышала раскаты грома. Ей пришлось вновь постараться и уйти от удара. Однако это оказалось лишь маленькой обманкой.       Мечник сделал выпад своей второй катой, от которой лисица уже не успела убежать. Подобно шаровой молнии истребитель совершил целую серию из пяти быстрых атак, удары которых производились по разной траектории с задержкой по времени, описывая своеобразную фигуру. От трёх девушка благополучно смогла спастись, но последние два всё же её задели. Рукав алого хаори разрезали, а кожу сразу же пронзило болью. До неё достали, и это разозлило Кэмури ни на шутку. Однако рука задрожала… словно её действительно пронзила молния.       — Дыхание затмения… — Не успев проговорить, она совершила несколько точных разрезов, которые были адаптированы из дыхания луны — «Лунные жемчужные цветы». Молниеносная атака мечника была остановлена: она нанесла ему рану на том же месте, в котором он полоснул её.       Кайгаку посмотрел на свою рану и на его лице появилась жгучая ненависть. Он заскрежетал зубами, а его всепоглощающая злость породила дрожь во всём теле.       — Сука, — выплюнул оскорбление и приготовился задействовать следующую кату.       Однако девушка решительно была настроена предотвратить его дальнейшую атаку. Она оттолкнулась от земли и со скоростью очутилась возле него. Кэмури отклонилась и рука сама взмахнула, выполнив вертикальный разрез, но на этом девушка не остановилась. Кицунэ плавно перешла в следующий выпад, стремительно атаковав по касательной. Совершая один короткий взмах за другим, лисица теснила мечника, успевавшего только обороняться. Она не давала ему ни шанса, чтобы сосредоточится и выступить со своим громовым стилем.       Совершив горизонтальный разрез с помощью своей первой каты, Кэмури увидела в воздухе капли крови, которые тут же коснулись её лица. Её катана подравняла ему лицо, запечатлев мощную царапину, проходящуюся по щеке до шеи.       — Мне доводилось драться с мечником, владевшим дыханием грома. Ты его во многом даже превосходишь по технике, — отпустила комментарий, позволив себе чуть расслабиться. Ещё чуть-чуть и одним движением она изрубит ему голову. — Однако ни в твоих движениях, ни в поведении я не вижу ничего достойного. Хоть ты и ученик столпа, но ведёшь себя хуже дворовой псины.       Кажется, ей всё же не следовало говорить такие слова. В следующую секунду Кайгаку покачнулся, припав к земле, а после резко оттолкнулся ногами, чуть было не разрезав её мечом снизу. Кицунэ подпрыгнула, и тот с размаху ударил ей по лицу ногой. Он тоже прыгнул, оттолкнувшись руками и ногами, как дикий зверь.       Кэмури отлетела к забору, но не упала и не выпустила меч из рук. От удара голова закружилась, но она быстро пришла в себя. Кровь хлынула из поврежденной губы. Она смахнула её рукавом, протерев им и нос. Было неприятно, но пульс, как и адреналин в крови подскочил, заглушая всю испытываемую боль.       — Я убью тебя, — пообещал парень, но пошатнулся, и не смог встать на ноги, однако клинок всё же поднял. Он ослабел. Кэмури била так, чтобы в конечном итоге тот израсходовал все силы и не смог сражаться. Она не желала лишать его жизни.       — Попробуй снова, если сможешь. — Она улыбнулась, поднимая катану, а потом вдруг резко застыла, повернув голову куда-то во тьму. За ней устремился взглядом и Кайгаку, который издал, кажется, нервный вздох.       По темной улочке к ним неспешно направлялся ещё один самурай. Правда, у того был уже вытащен меч, которым он непременно мог воспользоваться в любую секунду. Кокушибо всё-таки пришел за ней, но сделал это совершенно не вовремя. В каждом движении чувствовалась величественность. Снизошел бог до обычных смертных — как же. Он подошел к кицунэ и с вниманием осматривал казалось продолжительное время. Кэмури вдруг заметила, как на секунду два желтых глаза с кандзи обеспокоено расширились. Даже на долю секунды. А потом вновь бледное лицо стало бесстрастным. Этого хватило, чтобы понять, что он взволновался. А может… ей показалось из-за адреналина?       — Видимо, он неплохой мечник, раз смог ранить тебя дважды, — не сильно заинтересовано высказал демон, даже не поинтересовавшись её самочувствием.       — Сразись и проверь, — фыркнула девушка, чуть облокотившись на стену. Она слегка устала драться. От переживаний и нежелание быть втянутой в битву получила ранения. А ведь на поле брани нельзя отвлекаться. Но кицунэ вновь наступила на те же грабли: позволила себе столь беспричинную слабость.       Кокушибо не ответил, повернув голову к уже довольно сильно испугавшемуся истребителю. Кайгаку испытывал такой неподдельный ужас, что от него им натурально разило, как от какой-то свалки. Девушка сморщилась и позволила себе присесть за землю, осмотреть раны.       Она уже знала исход. Этот охотник хоть и силён, но выстоять против высшей луны… кишка тонка. Кэмури посмотрела на порез, решив, что обработает его дома, да и с лицом подумала поступить так же. Девушка подняла голову и увидела забавную картину: демон даже не использовал свои лучшие техники, но этого хватило, чтобы довольно сильно измотать мечника. Однако его мастерство было действительно поражающим. Против такого неподъемной мощи он продолжал бороться. Однако вместо желанной победы, Кайгаку получал только одно ранение за другим.       Первая луна использовал одну единственную кату и за несколько мгновений изломал клинок своего врага. Кайгаку упал на колени, видимо, не имея больше сил, чтобы бороться с истинным превосходством. Он был жалок.       — Не убивайте меня…       Кэмури прикрыла глаза, боясь, что Кокушибо решит сожрать его у неё на глазах, однако он поступил ещё более неожиданно:       — Тогда стань демоном.       Отрывки из разговора поразили девушку. Она бы никогда не подумала, что Кокушибо кому-нибудь даст своей крови. Но, что более удивительно, теперь ей вдруг стало понятно, почему он решил стать демоном. Конечно, догадывалась, но теперь в этом полностью убедилась.       Встретив истинное совершенство, первая луна понял, что был всё это время ущербен. А глубокая зависть к брату породила стремление стать высшим существом. Теперь кицунэ понимала. Ей стало вдруг очень печально и плохо, замутило, словно она оказалась одна на лодке в океане. Волны норовили потопить её судно и если бы не подоспевший демон, Кэмури бы точно опустилась на дно.       Он поставил её на ноги, сжав руку за плечо, отдавшееся болью, а потом что-то для себя решив, взял к себе на руки. Кицунэ посмотрела на Кайгаку: в ним происходили ужасные метаморфозы, от которых ей стало только хуже. Она отвернулась и положила голову на грудь. Прикрыв глаза, девушка решила уснуть и больше не открывать глаза до завтрашнего дня.       — Тебе следовало меня дождаться, — услышала лисичка его последние слова, которые отразились в ней мелкой дрожью. Нет, поспать не получится.       — Где ты был? — открыв глаза, с горечью прошептала кицунэ, мирно укачиваясь на его руках. Он зашагал вместе с ней в сторону гостевого дома. — Я так ждала…       — Кое-что случилось, — с сомнением проговорил первая луна, будто бы испытывая некоторое беспокойство.       — Что же?       — Убита шестая высшая луна, — роковые слова слетели с его губ настолько быстро, что Кэмури не сразу поняла их значение. А потом пронзительно охнула.       За столько сотни лет никто и никогда не убивал высшие луны. Она знала об этом не понаслышке. Но неужели… Глаза её расширились от изумления, а дыхание спёрло. Сердце заболело в разы сильнее, и от такой боли лисица скукожилась. Мощные руки надежнее прижали её к крепкому бессмертному телу.       Неужели слова Танджиро не были пустым звуком?