Песчаные замки

      Её первое воспоминание об этом эльфе — окровавленное чужой кровью лицо, полный сострадания взгляд стальных серых глаз, со дна которых так и норовила пробиться затухающая ярость, и сильные горячие руки, на одной из которых он держал самого младшего члена проклятых избранников. Тириэль — имя, которое она сама себе выбрала, а он позволил оставить — смотрела на него с испугом и недоверием, но робкая надежда зародилась уже в то самое первое мгновение. Она не была ни самой старшей, ни самой младшей, но пожалуй, была одной из самых стойких детей, одной из немногих, кто не потерял себя и смотрел на этого эльфа осознанным, не сломленным взглядом.       Аэлухель — он назвал своё имя немного торопливо, но сразу же — вывел их всех из грязной затхлой комнаты унижения. Забрал даже тех, кто был растоптан и уничтожен — не в прямом смысле, но глубоко внутри. Увёл их всех с собой, подальше от ужасов и террора этого дома, и позволил остаться, не собираясь продавать. Тогда им, несчастным детям, казалось, что он скрывал их в своём доме от целого мира, и всё было больше похоже на волшебный сон, от которого не хотелось просыпаться, а не пиратские реалии.       Предчувствие не обмануло Тириэль, и этот странный эльф действительно оказался спасением и светом надежды для многих. Он дал выбор всем им, позволил остаться тем, кому некуда было идти и кто боялся куда-то идти; отпустил домой тех, кому было куда вернуться; подарил свободу тем, кто захотели принять его помощь и научиться выживать в суровом мире без чужой помощи. Тириэль наблюдала внимательно и пусть сначала, как кошка, хотела убежать, как только оковы спали с шеи, всё же осталась, верной тенью следуя за тем, кто подарил ей надежду.       Ей некуда было идти и не к кому, но Аэлухель оказался удивительно добр и внимателен к ним ко всем. Терпелив и ласков — и терпение его и ласка окупились благодарностью и верностью даже тех, кто получили свободу и ушли по собственному пути. Тириэль же всегда была впечатлительна, и она пропустила тот момент, когда искренне и сильно привязалась к своему спасителю. Полюбила его как старшего брата, и Аэлухель не стал препятствовать ей.       Удивительным способом он и сам привязался к этой девочке. Словно младшая сестра, которой у него никогда не было, она была важна и вызывала желание заботиться о себе и защищать. Никто больше из этих спасённых детей не оказался настолько же важен как Тириэль, и это определённо была судьба.