Malfoy Mysteries: Distracted by Murder

      Переместив свой вес на скамью, он приподнял ногу и положил её на колено, сделав еще один глоток кофе. Поставив чашку на подлокотник, Драко наклонил голову и рассматривал стоящее перед ним здание. С эстетической точки зрения оно было живописным. Тусклое белое здание обрамляли другие, из красного или серого кирпича. Две колонны эркеров разделяла ровная стена высотой в три этажа. Каждый эркер второго этажа был подчеркнут железными рамами, окрашенными в цвет массивной черной двери, что делало их центром внимания с наружной стороны. Большие арочные окна занимают пространство на самом верхнем уровне, пропуская в приёмные комнаты как можно больше света. Дорожка к двери отделена от тротуара простым кованым забором и не требующей особого ухода живой изгородью. Высокое дерево обеспечивало достаточную тень для передней части здания, не закрывая при этом возможный обзор из привлекательных окон. Он отметил, что на столбах были указаны разные цифры: двенадцать на одном и четырнадцать на другом. Если бы он не обратил внимание на эту маленькую деталь, то подумал бы, что это один большой дом на причудливой маггловской улице.       Допив кофе, Малфой встал, чтобы выбросить стакан в урну, а затем посмотрел на часы. Прошло уже несколько часов с тех пор, как он покинул лишённый души островок Азкабана, а его магия, казалось, всё ещё бунтовала против того, чтобы её заглушали. Сделав глубокий вдох, он закрыл глаза и разжал руки, а затем быстро воздвиг ментальные стены. Ему нужно было суметь пройти через здание, не нарушив, возможно, статус секретности. Сделав еще один глубокий вдох, он пересек мощёную улицу и постучал в дверь.       Через несколько мгновений послышались шаги по деревянной лестнице, а затем дверь распахнулась. Перед ним предстала молодая девушка, не намного старше его двадцати четырёх лет. Она сдула с лица дикие локоны и улыбнулась ему яркой улыбкой, так высоко подняв яблоки щек, что кожа вокруг её глубоких карих глаз сморщилась за темной оправой очков.       — Привет! — восторженно поприветствовала она его. — Ты, должно быть, Драко. — Она протянула руку, которой держалась за дверь для рукопожатия. — Ты как раз вовремя, — её голос был низким и хрипловатым, что придавало американскому акценту очаровательный характер. Она снова попыталась убрать тёмный локон, мешавший ей видеть, и повернулась, чтобы дать ему возможность войти.       — Надеюсь, это не проблема, — сказал он, пожимая ей руку и проходя в здание.       — Вовсе нет! Я Рене, — дверь за ней захлопнулась, и Драко стал разглядывать окружающую обстановку.       Узкий вход сразу же напомнил ему больницу, в которой он проходил практику во время пребывания в Америке. Стены были ярко-белыми, легко отражая свет, проникающий через окна и светильники. По обе стороны от них располагались чёрные двери, на которых не было ни картин, ни рисунков, чтобы смягчить контраст. Впереди, на стене, параллельной входной двери, была ещё одна чёрная дверь, но с матовым стеклом в верхней части и надписью «R. Thibodeaux Property Manager», напечатанной большими буквами.       — Мой офис находится здесь, — она указала на коридор — а эти двери ведут туда, где я останавливаюсь, когда бываю в городе. — Рене жестом пригласила его подняться за ней по лестнице. — Изначально это был один огромный дом, принадлежавший моей прабабушке, прапрабабушке или что-то в этом роде. Он передавался из поколения в поколение и каким-то образом оказался у меня. Согласно первоначальным планам, дом и куча земли вокруг него принадлежали ей. Это будет твоя лестничная площадка, если решишь переехать.       Вторая лестничная площадка повторяла первую, но вместо входной двери здесь было большое окно, освещавшее помещение поздним полуденным светом. Высокие растения в горшках были расставлены вдоль пустых стен, придавая помещению жизнь и тепло. Две большие французские двери приглашали пройти вперед, открывая доступ на гостеприимную террасу. По краям террасы были высажены всевозможные растения, которые располагались почти на каждой поверхности. С одной стороны располагался простой стол и стулья, с другой — небольшой гриль. С террасы открывался вид на уютный парк, засаженный такими же деревьями, как и перед домом. Скамейки были разбросаны вдоль прогулочных дорожек, и звуки смеха и разговоров едва долетали до того места, где они стояли.       — Так что, судя по всему, всё это раньше принадлежало им. В смысле, семье. Но в течение многих лет, я полагаю, к ним обращались другие люди с предложениями, от которых они не могли отказаться. Поэтому они продали часть земли, и дальше всё застраивалось. Парк позади нас формально тоже принадлежит мне, но недавно кто-то решил превратить это место в общественную зону, потому что он оставался никем не тронутым. Своего рода оазис.       Вернувшись в дом, она показала ему на дверь слева и позволила войти первым, пытаясь собрать свои дикие локоны в пучок на макушке. Не отходя от двери, девушка продолжала разговаривать, пока Драко осматривал помещение. Комната оказалась просторнее, чем он ожидал, с большим количеством естественного света, проникающего через эркерное окно. Письменный стол из тёмного дерева был встроен в проём окна, а книжные полки обрамляли камин из белого кирпича на дальней стене. Сами стены были тёмно-синего цвета с ярко-белыми плинтусами. Подняв голову, он удивился высоким потолкам и деталям: обшитыми панелями, которые гармонировали с остальными аккуратными акцентами по всей квартире. К обилию света, льющегося в помещение, добавлялось большое одностворчатое окно, которое он заметил снаружи. Яркая белая краска, покрывавшая потолки, сползала на стены, встречаясь с более насыщенным цветом, создавая иллюзию более уютного пространства. В задней части помещения располагалась полностью модернизированная кухня, акцентированная простым окном с видом на парк. Белая кирпичная кладка задней стены и тёмные шкафы со столешницами из белого гранита с вкраплениями чёрного и серого цветов придают комнате элегантность. На кухне стояла бытовая техника из нержавеющей стали, напоминающая ту, которой он научился пользоваться ещё в Америке и с нетерпением ждал возможности воспользоваться ею снова.       Справа от кухни находилась ещё одна дверь, ведущая в небольшую ванную с наклонным потолком из-за лестницы над ней.       Рене ходила по кухне, обращая внимание на такие мелочи, как новый мусоропровод и кран, который можно выдвигать, чтобы мыть посуду большего размера. Драко ухмылялся, глядя на то, как она показывала ему всё, что облегчает уборку, но когда она взглянула в его сторону, он лишь кивнул. Поднявшись по узкой лестнице, они попали в спальню. Это была мансарда с коваными перилами высотой до пояса, с которых открывался вид на гостиную. Она провела его во внутренний дворик, который был в четверть меньше того, что внизу, и не имел ни растений, ни мебели. Бросив быстрый взгляд в сторону, он увидел, что у его соседа стоят только стол и стул, и подивился простоте безмятежной атмосферы. Вернувшись в дом, он осмотрел «гардеробную», сразу же поняв, что перед тем, как отправиться в ванную, её придётся увеличивать магическим способом. Ванная была приличных размеров, занимала всю глубину мансарды, имела большую душевую кабину, вместительный туалет с раковиной и искусно выполненным зеркалом. Туалет был отделен от остального пространства, задвинутый в собственный шкаф-купе с раздвижной дверью.       — Значит, вы решили разделить семейный дом, чтобы позволить незнакомцам жить здесь? — спросил Драко, когда они спустились обратно на кухню.       — Ну, мы здесь никогда не жили. Мой отец был совершенно удивлён, когда ему сказали, что он является его владельцем. Он, по-моему, никогда не разговаривал со своей тётей, так что это был первый раз, когда мы действительно приехали сюда. В общем, мы вдвоём сделали его таким, какой он есть сейчас, и неплохо зарабатывали, сдавая его в аренду.       — В аренду? Я думал, вы его продаёте?       — Мы? — лицо Рене вытянулось. — Точнее, я. Мой отец умер несколько месяцев назад, и у меня нет сил продолжать это дело.       Драко колебался. Он легко мог сказать, что она была близка со своим отцом, и ему на самом деле не доставляло удовольствия отнимать у кого-то что-то столь дорогое, даже если они делали это добровольно.       — Ты готова расстаться с семейным очагом? С тем, что вы сделали вместе?       — Мы обсуждали продажу дома раньше. Когда ему поставили диагноз, всё отошло на второй план, — Рене глубоко вздохнула и снова изобразила на лице улыбку, хотя на этот раз она не достигла её глаз. — В любом случае, я его продаю. В данный момент продаётся только эта часть дома, потому что другой арендатор живёт здесь уже много лет и спрашивает, можно ли ему остаться ещё на год. Но как только они уедут, я продам и остальную часть.       — Что ты можешь рассказать о районе?       — Сент-Джеймс? Это потрясающе! Здесь есть всего понемногу. Очень удобно.       Драко улыбнулся ей, оценив с каким энтузиазмом она рассказывала о районе вокруг дома.       Продолжая прохаживаться, он прислушивался к звукам, которые издавали его кожаные туфли, легко ступая по светлому деревянному полу. Из эркера открывался вид на магазины на другой стороне улицы, о которых она говорила. В небольшой книжный магазинчик на углу с ярко-красной дверью беспорядочно входили и выходили люди. Причудливое маленькое кафе с деревянными скамейками за окнами от пола до потолка находилось достаточно близко, чтобы он мог видеть бариста за стойкой. Автобусная остановка на противоположном конце улицы постоянно выкашливала магглов, так как рабочий день заканчивался. Малфой проследил за тем, как магглы идут по улице, и остановился только тогда, когда взглянул на сдвоенное окно эркера.       Белые занавески обрамляли интерьер, а диван тёмного цвета, казалось, повторял форму окна. Прищурившись, он разглядел стопки старых книг, сложенных на дальних подушках, но не смог разобрать ни одного названия. Его распирало любопытство.       — Так что да! Очень удобно! Всё, что тебе может понадобиться, находится в пешей доступности. Мемориал принцессы Дианы всего в нескольких минутах ходьбы, хотя я уверена, что ты уже видел его. В нескольких минутах езды есть столько очень хороших мест, где можно поесть. А ещё я знаю неплохой тату-салон неподалёку. Сказала она, указывая на рисунок на его предплечье. Глядя в её тёмно-карие глаза, он вспомнил о ком-то другом, но быстро прервал свои размышления, спросив, за сколько она хочет его продать.       — За эту часть дома…       — Ты же сказала, что больше не хочешь об этом беспокоиться, верно? — неожиданно сказал Драко, прервав её как можно более вежливо. Быстро решив для себя, что если он собирается купить что-то в самом сердце маггловского Лондона, то это не будет половина участка.       — Ну, да, но арендатор…       — Мне и в голову не приходило, чтобы их выгнать. Какое бы соглашение вы с ними ни заключили, я буду его соблюдать.       — Правда? Вы их даже не знаете.       — Сколько вы хотите за всю недвижимость?       Рене рассмеялась, но Драко не разделял её веселость, хотя и не мог винить её за такую реакцию. Было ясно, что она не понимала, сколько ему пришлось потратить на самом деле. Вместо этого он сохранял непоколебимость и, засунув руки в карманы, ждал, пока весёлость сойдет на нет. Она смотрела на него с улыбкой на лице, вытирая слёзы от смеха.       — Ты серьезно?       — Очень.       — Ну, черт возьми. Ладно, пойдём за мной, в кабинет.       Последние несколько лет Драко скупал недвижимость, и ему не терпелось пополнить своё портфолио поместьем в Лондоне. В настоящее время у него было два дома в Нью-Йорке и один в Салеме, которые он сдавал в аренду студентам, проходившим обучение в различных учебных заведениях этих районов. Он согласился с тем, что это очень удобное местоположение в маггловском мире, и оно находилось недалеко от Волшебного Лондона, но не в самом его центре. Оставалось надеяться, что этого будет достаточно, чтобы сохранить его уединение. Малфой намеревался по возможности избежать того, чтобы стать главной сенсацией «Пророка» или любого другого издания.       Прошла ещё неделя, прежде чем Рене собрала все необходимые бумаги для подписания. Когда Драко сообщил ей, что готов выплатить сумму вперёд, она снова рассмеялась, между тем он просто выписал ей чек, положив конец её веселью. Понадобилось всего два дня, чтобы оплатить чек, что позволило Гринготтсу перевести средства по мере необходимости, а затем Драко смог официально начать въезжать. Блейз незамедлительно воспользоваться возможностью помочь ему, хотя Драко был уверен, что это было вызвано попыткой разглядеть, кто может быть соседом. За исключением постоянно меняющейся стопки книг на подушках дивана, им не удалось получить никакой дополнительной информации о личности соседа Драко. До тех пор, пока однажды утром, находясь на заднем дворике, он не увидел сову, прилетевшую через маленькое кухонное окно. Блейзу удалось расширить сведения о неизвестном: он был волшебником, жил один и нечасто появлялся в своём доме. Забини даже несколько раз пытался заглянуть в окно, но так и не смог ничего разглядеть за диваном.       Когда Драко наконец остался один и в тысячный раз перечитал письмо матери, он решил, что нужно обязательно получить ответы. Он составил список имён, включая тех, кого упоминал отец, а также других преданных последователей Волдеморта. Драко провёл столько исследований, сколько мог, не привлекая к себе внимания. Ему нужно было убедиться, что этого не произойдёт, тем более что от Министерства не было никаких вестей по поводу его заявления.       Тётя Белла была в порядке и исчезла.       Она была вычеркнута из списка.       Род Крэббов прекратился после битвы за Хогвартс, в которой погибли и отец, и сын.       Поэтому он вычеркнул это имя из списка.       Яксли был приговорён к пожизненному заключению в Азкабане вместе со своим отцом, и, поскольку с пятого курса Драко ими не было совершенно никаких побегов, он не представлял никакой угрозы. Тот факт, что у него не было детей, а его жена умерла много лет назад, упрощал ситуацию.       Он был вычеркнут из списка.       Вместе с ним в Азкабане находились Грейбек, Кэрроу, Малсибер, Лестрейнджи и Селвин. Макнейр был мёртв, так же как и Уилкс.       Следующими в его списке были Флинты. Они были авторитетной семьёй в мире волшебников, но после войны их постигла та же участь, что и его собственную. Тобиас Флинт и его жена Дорианна были приговорены к заключению в Азкабане на пятьдесят лет. Они были осуждены за симпатию к Волдеморту, но не могли получить более суровый приговор, поскольку не имели прямого отношения к «внутреннему кругу». Сын Тобиаса, Маркус Флинт, не был осуждён. Фактически его имя было очищено, поскольку против него не было никаких вещественных доказательств. Таким образом, он остался жить в родовом поместье и, если Драко правильно помнил, был обручён с Пэнси Паркинсон. Впрочем, он слышал об этом, когда был дома на похоронах матери, поэтому не мог быть уверен, что это правда. Драко хорошо знал Маркуса, когда они ещё учились в Хогвартсе. Благодаря тому, что они были соседями по комнате, и тот был капитаном команды по квиддичу, они проводили вместе более чем достаточно времени. Знание того, каким был Маркус и что он говорил, дало Драко стимул, чтобы навестить волшебника.       Бросив тетрадь и письмо матери обратно в стол и закрыв его на ключ, Драко направился в поместье Флинтов, чтобы встретиться с Маркусом. Он надеялся, что это не выльется в нечто большее, чем простой разговор, но, учитывая то, что ему пришлось пережить за последние несколько лет, нужно быть готовым ко всему.       Подъехав к воротам, он окинул взглядом особняк в готическом стиле. Он был вдвое меньше Малфой-Мэнора, но от него исходило то же чувство безысходности. Драко нахмурил брови и наклонил голову, глядя на потемневшие окна. Что-то было не так. Солнце ярко освещало старое здание, но вокруг него царил полумрак. Подойдя ближе, он увидел, что входная дверь была открытой, и по спине пробежал холодок.       «Заклинание обнаружения»       Прошептал он, перекладывая палочку из руки в руку, и без лишнего шума проскользнул внутрь дома. Остановившись в прихожей, Малфой прислушался, но не услышал никаких звуков. Казалось, что даже домовой эльф не метался по дому, подтверждая результаты заклинания, что в жилище никого нет. От одной этой мысли волосы на руках встали дыбом, когда магия заискрилась на пальцах и палочке. Медленно продвигаясь вглубь дома, он ощутил, что всё его тело заряжено и находится в состоянии повышенной готовности. От запаха меди, смешанного с затхлым воздухом, у него свело живот.       Ему был знаком этот запах.       Борясь с подступающей к горлу желчью, он толкнул дверь кабинета, не дав даже скрипнуть половицам. Перед Драко предстало зрелище, которое, как он надеялся, ему никогда не придется увидеть. В луже крови посреди комнаты лежало изуродованное тело Маркуса Флинта.