Malfoy Mysteries: Distracted by Murder

      ЛИНИЯ ФЛИНТА ЗАКОНЧИЛАСЬ Четверг, 2 сентября 2004 г.       Автор: Д. Криви       Корк — во вторник, 31 августа, тело Маркуса Флинта, единственного сына и наследника известного Пожирателя смерти Тобиаса Флинта и его жены Дорианны Флинт (урождённой Розье), было обнаружено в собственном доме в южной части графства Корк. Время и причина смерти пока неизвестны, но власти не исключают версию убийства. Аврор Гарри Поттер и его напарница Катрин Эстелласдоттир получили задание расследовать это преступление после того, как на место происшествия был вызван сам Драко Малфой из Уилтшира (на фото вверху). По данным Министерства, Малфой наткнулся на изуродованное тело, когда пришёл в гости. Также было подтверждено, что на прошлой неделе Малфой навестил в Азкабане своего отца, известного преданного последователя Волдеморта — Люциуса Малфоя. Это время может показаться подозрительным, но каких-либо комментариев со стороны властей не было.       Драко не мог понять, как Криви удаётся писать и в «Ведьмин еженедельник», и в «Ежедневный пророк», но быстро выяснилось, что этот человек — самый малоприятный для Драко, работающий в настоящее время в обоих изданиях. Малфой с усмешкой откинул «Ежедневный пророк» на стол, сидя в приёмной. В ожидании приёма у директора он оглядел небольшую комнату, и она его совершенно не впечатляла. На деревянном стуле, на котором он сидел, было потёртое кожаное сиденье с двумя одинаковыми стульями, каждый из которых был разделен соответствующим столом. В небольшом помещении не было окон, но в нём было разбросано достаточно много тёмных растений. У противоположной от Драко стены находилась небольшая стойка регистрации, за которой сидела грузная женщина с редеющими волосами. Он забыл её имя уже через две минуты после приветствия, но один тёмный локон, торчащий из-под подбородка, произвёл на него более чем неизгладимое впечатление. Если бы не это, то затруднённое дыхание и периодическая икота.       За быстрым вдохом последовала отрыжка, которую она попыталась, но не смогла сдержать, что заставило Драко мысленно поморщиться. Вдохнув достаточно глубоко, чтобы заломить шею, он поднял руки, чтобы протереть глаза, одновременно пряча морщинки на носу и кривя губы.       — Чертова мерзость, — пробормотал он про себя.       Женщина с закрытыми глазами запихивала в рот половину кекса, как будто маковая выпечка была райским наслаждением. Крошки, которые падали вниз на её большую грудь, и собирались пальцем, смоченным слюной, подносились ко рту. Драко раздул ноздри, наклонился вперёд и упёрся локтями в колени. Его голова была обхвачена руками, а взгляд был устремлён в землю.       Прошло ещё несколько минут, и в тесной комнате стали раздаваться лишь звуки работы секретаря и летающих записок. Пока не открылась дверь. Драко повернул голову в сторону звука и тут же выпрямился, увидев, как директор департамента направляется к секретарше. Первое, что бросилось ему в глаза, тёмно-синня мантия, в которую был облачён Гарри. Драко мысленно закатил глаза, глядя на всё ещё хаотичные чёрные волосы, увенчавшие его голову, пока тот поправлял очки на переносице. На чистом лице Поттера красовалась густая борода, выдававшая его возраст: ему было около тридцати лет. Он смотрел на него, скрестив руки. Драко сощурил глаза, возмущённый его детским поведением, и повернулся идущему навстречу директору. Мгновенно встав, Драко протянул руку, которая была легко принята пожилым человеком. Вблизи стали заметны слабые морщинки у уголков рта и глаз, а из волос на его голове были только седые, почти белые брови.       — Сэр, — поприветствовал Драко.       Улыбка расплылась по лицу мужчины, когда он пожал руку Драко, отчего тот стал казаться гораздо более приветливым.       — Мистер Малфой! Спасибо, что пришли так быстро. Надеюсь, мы не отвлекли вас от чего-то более важного. Я — Леори Ингрэм.       Лёгкий нрав этого человека не соответствовал ожиданиям Драко, узнавшего о нем от сотрудников МАКУСА. Он ожидал увидеть кого-то более близкого по внешности и поведению к Аластору Грюму. Застигнутый врасплох, он запнулся при ответе.       — Я… нет… это не было проблемой, — Драко прочистил горло. — Я всего лишь раскладывал последние вещи в своей новой квартире.       Он проследовал за крепким мужчиной к двери, у которой стоял Гарри, и сразу же заметил гостеприимство, которое пытался изобразить директор. Помещение было лишь немногим больше комнаты ожидания, в которой он находился последний час. Центральное место в комнате занимало волшебное окно, расположенное прямо за тяжёлым письменным столом из дубового дерева, в котором безмятежно отображался пирс. Вдалеке виднелся конфетно-полосатый маяк, вода спокойно билась о парусники в гавани. Справа от окна место занимала невысокая книжная полка. Сверху на ней гордо красовались фотографии его семьи в разные периоды жизни. Слева, где стоял Гарри, стену украшали обрамлённые грамоты, рассказывающие о достижениях Ингрэма. Сам мужчина занял место в большом тёмном кожаном кресле за письменным столом и жестом пригласил Драко сесть напротив него.       — Новая квартира? Вы не планируете переезжать обратно в Малфой-Мэнор?       Драко присел на край гладкого кожаного сиденья — этому приёму его научила мать, чтобы держать осанку как можно прямее, производя впечатление во время официальных мероприятий.       — Нет, сэр. Я очистил поместье. Большинство вещей было передано в Министерство или различные магазины, чтобы они распорядились ими по своему усмотрению.       — Избавился от Малфой-Мэнора? Слишком много приятных воспоминаний для тебя, Малфой? — спросил Гарри из угла комнаты, пока Ингрэм занимался тем, что раскладывал на столе папки и ручки.       Драко нахмурил брови, переводя взгляд с директора на Поттера.       — Это родовой дом, Поттер. Я бы никогда его не продал. Но это не значит, что я хочу там жить.       Драко пристально посмотрел на молодого аврора, пока тот отвечал. Было ясно, что Гарри пытается вызвать у него негативную реакцию, хотя он и не понимал почему. Вернув взгляд на Ингрэма, он наблюдал, как тот медленно кивает, что-то записывая. Драко сцепил руки и положил их на колени, ожидая следующего вопроса, надеясь, что он поступит от Ингрэма. Желательно на другую тему. Ночные кошмары и без того не давали ему покоя, а тут ещё и жилище, в котором они обычно происходили. Не желая, чтобы мысли убегали от него, он заставил свои окклюменционные стены подняться и сосредоточился на том, почему он может находиться в кабинете директора, а не в обычной комнате для допросов, как он ожидал. В конце концов, Ингрэм поднял на Драко взгляд, и его пронзительные голубые глаза, казалось, заблестели. Сердце Драко подскочило к горлу и забилось в неровном ритме, ожидая начала допроса.       — Ты проходил практику в МАКУСЕ, — это не было вопросом, поэтому Драко молчал, гадая, к чему это приведёт. — Они всё ещё препятствуют контактам между магическим сообществом и магглами?       Он слегка покачал головой, в замешательстве сдвинув брови.       — Нет, сэр. В тысяча девятьсот семьдесят третьем году они отменили законы, препятствовавшие сотрудничеству между ними и магглами. С тех пор они поощряют стажёров проводить по меньшей мере шесть месяцев обучения у маггловских профессоров, чтобы стать более осведомлёнными во всех областях преступности.       Расчётливые глаза впились в Драко, и ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не заёрзать в кресле.       — Понятно. И на вас возлагались такие надежды, пока вы там учились?       — Да, сэр, — медленно ответил он, стараясь, чтобы это прозвучало громко и отчётливо, как для Ингрэма, так и для Гарри.       — Какие у вас были мысли по этому поводу?       — Вы спрашиваете, есть ли у меня проблемы с магглами… сэр? — глаза Драко сощурились.       — А таковые имеются?       Сердце забилось с удвоенной скоростью, согревая его тело гневом. Сделав глубокий вдох, он сжал руки в кулаки. Одна из причин его переезда. Предполагалось, что Драко всё ещё слепо следует идеалам своего отца. Ещё большее раздражение вызывало то, что за этим обвинением, судя по тому, что Гарри взглядом метал ножи, глядя в его сторону, стоял Гарри-Кровавый-Поттер.       — Я отправился в Америку и МАКУСА по собственной воле после тщательного исследования. Я был полностью осведомлён о том, что мне придётся делать.       — Знать и делать — две совершенно разные вещи. Вы, как никто другой, должны это понимать.       Гарри ухмыльнулся. Было видно, что он считает, что загнал Драко в угол. В ответ на пристальный взгляд Поттера, его магия потрескивала на кончиках пальцев. Он сделал ещё один глубокий вдох, чтобы выровнять тон, но его глаза не отрывались от яркого изумруда за стёклами очков.       — Я прекрасно понимаю разницу, — Драко сжал челюсти, пытаясь удержаться от защитного выпада. Должно быть, это была ещё одна тактика, используемая британским Министерством для допросов, хотя зачем в этом участвовал директор, было непонятно. Окончательно разорвав зрительный контакт с Гарри, он повернулся к Ингрему и просто закончил свою мысль на эту тему. — Я принял это.       Об этом мало кто знал, но Драко начал посещать маггловедение на пятом курсе Хогвартса. Разумеется, не по официальному расписанию. Если бы Люциус узнал об этом, это никому бы не принесло пользы. На самом деле об этом было известно только Дамблдору и Снейпу. Драко находил данные занятия занимательными, особенно когда Снейп брал на себя инициативу в обучении его по вечерам в четверг. Увлекательно и познавательно. Это заставило его подвергнуть сомнению абсолютно всё, во что он верил с детства. Затем началась война.       Когда на восьмом курсе появилась возможность открыто посещать занятия, он с готовностью ухватился за неё. В первый день на него были обращены подозрительные взгляды, следящие за тем, как Драко занимает одну из парт. Комната быстро наполнилась шёпотом, все обсуждали его планы, и разговоры прекратились только тогда, когда в ней появилась Гермиона Грейнджер. Она огляделась по сторонам, прежде чем встретиться с ним глазами, решая мысленно сложную головоломку, после чего пожала плечами и села рядом с ним. Ей было любопытно, поэтому девушка решила не терять времени даром, задавая вопросы о том, почему Малфой здесь. Их объединили для работы над проектом, и как только они отвлеклись от своих препирательств, поняли, что совместная деятельность сделала из них хороших партнёров. Это быстро стало одним из его любимых занятий, но ему потребовалось время, чтобы понять истинную причину.       Приехав в Америку, он сразу осознал, чего хочет, и подыскал себе маггловскую квартиру. Приобретённая им жилплощадь была достаточно просторной для целой семьи, и в итоге к нему подселились ещё два студента из программы «Целитель». Один из них магглорождённый, а другой — полукровка. Они с готовностью рассказали Драко о том, как устроен маггловский мир. Благодарность и благоговение — вот единственные слова, которые приходили Драко на ум, когда речь заходила о том, чему его обучили. У него не находилось слов, одно лишь недоумение от осмысления того, сколько всего им пришлось узнать, попав в Волшебный мир в одиннадцать лет. Поначалу деятельность сына вызывала у его матери шок. Она не могла понять, почему Драко считает необходимым жить в одной квартире с незнакомыми людьми, но не высказывалась негативно по поводу его решений.       — Последние пять лет я работал и жил рядом с магглами и волшебниками. Я научился всему, чему мог, и использовал то, что было необходимо, — закончил Драко, слегка приподняв подбородок.       Он не хотел, чтобы кто-то заставлял его жить с грехами отца. Это было мрачное и ужасное время, когда ему приходилось находиться в тени Люциуса. Драко использовал любую возможность, чтобы показать, что теперь никто над ним не властен.       Ингрэм сцепил пальцы на столе перед собой:       — Ваше мнение отличается от взглядов вашей семьи.       На лице директора была маска пассивности. Голос его был нарочито медленным и дотошно спокойным. Это была ещё одна тактика, используемая многими успешными политиками, чтобы затруднить разгадку их точного угла зрения. Качество, которое было ему понятным, но не вызывало большого доверия. Его взгляд метался между Ингрэмом и Гарри. По тому, как Гарри контролировал своё выражение лица, было ясно, что он проходил обучение у опытного аврора. Это немного расстраивало Драко, но он должен был признать, что чудо-мальчику давно пора научиться чему-то полезному, не зависимо от того, вмешается ли Гермиона, чтобы спасти положение.       Драко понадобилось несколько вдохов, чтобы подобрать слова для ответа на последнее высказывание мужчины. Его с самого рождения воспитывали в духе определённых убеждений. С того самого дня, когда Гермиона встретилась ему в Хогвартс-экспрессе в возрасте одиннадцати лет, его вера ежедневно разбивалась вдребезги. Убеждения, из-за которых он чувствовал себя неудачником, потому что отец уверял его, что ни один магглорождённый не сможет превзойти его, но ей удалось обойти его по всем предметам. Убеждения, которые привели к войне и гибели большего числа одноклассников, чем ему хотелось бы сосчитать, как друзей, так и врагов.       — После нескольких тяжёлых лет, да. Мои взгляды сильно отличаются от взглядов моего отца, — Драко решил ответить туманной правдой. Не было нужды углубляться в тему, которая не имела отношения к убийству, ради которого, как он был уверен, и затевался этот допрос.       В ответ на это простое заявление наступила тишина, нарушаемая лишь царапаньем авторучки по бумаге. Гарри переместил вес с одной ноги на другую, прислонившись плечом к стене и не сводя с него глаз. Интенсивность его взгляда выводила Драко из себя. Он считал, что они покончили с мелочными разногласиями на школьном дворе, но, видимо, время, проведённое вдали, вернуло их в полной мере. В памяти всплыло письмо, которое мать написала ему через несколько месяцев после переезда в Америку, и это заставило его мысленно вздрогнуть. Глаза Драко снова встретились с глазами Гарри, и стало до боли понятно, почему он снова подвергся такому обращению, только теперь вместо гнева его охватило чувство вины. Магия, зародившаяся в его пальцах, быстро утихла, и он сглотнул комок, образовавшийся в горле.       — Вам понравилось работать в МАКУСА? — вопрос директора заставил Драко снова сфокусировать на нём взгляд.       — Да, — Драко кивнул.       — Почему же тогда вы уехали?       Сказать, что он вернулся, чтобы расследовать смерть матери, было бы просто. Это была вполне уважительная причина. Почему бы ему не захотеть узнать, кто убил его мать? Однако от того, как Ингрэм смотрел на него, волосы на его затылке встали дыбом. Он знал, что если сейчас обмолвиться хоть словом о расследовании смерти Нарциссы Малфой, то это будет воспринято неправильно по нескольким причинам. Первая: официально дело было признано самоубийством и закрыто вскоре после того, как её обнаружили. Вторая: Маркус Флинт был первой наводкой Драко на обнаружение убийцы, и тот факт, что он нашёл его мёртвым, могло сыграть против него. Вряд ли они спустят это сквозь рукава. Особенно если учесть, что расследование будет вести Гарри.       — Нью-Йорк был…       Драко сделал паузу, пытаясь придумать, как лучше описать город, который никогда не спит. Это было не то, чего он ожидал, но не всё так уж плохо. На его вкус он слишком шумный, оживлённый и чрезвычайно грязный. Бездомных на один угол претендовало больше, чем ему представлялось возможным, а здания, казалось, постоянно находились в стадии ремонта. Но также в нём можно было ощутить полноту культуры и истории, что позволяло узнать гораздо больше, чем он ожидал в одном городе. Кроме того, наблюдение за объединением, которое произошло в таком большом мегаполисе после разрушительной атаки, научило его тому, чему Драко даже не подозревал, что ему следует научиться.       — …другой, — он закончил фразу наиболее безопасным для себя способом. Город не стал для него местом, которое хотелось посетить снова вне рождественского сезона, но он не мог быть более благодарен за полученные уроки. — Мне понравились многие аспекты Нью-Йорка и МАКУСА в частности. Они оказали мне огромную помощь в начале моей карьеры и прекрасно понимали, что моё пребывание в их администрации было временным, поскольку я всегда хотел вернуться домой. Потому что Англия — это, бесспорно, мой дом, — закончил Драко.       — То есть, ты просто решил, что тоскуешь по дому, и вернулся? И первый друг, которого ты навестил, найден мёртвым. Забавное совпадение, не находишь? — спросил Гарри, наблюдая за тем, как Ингрэм изучает Драко своим пронзительным взглядом.       Драко нахмурился, глядя на Гарри, и сделал глубокий вдох, призывая все силы, чтобы держать язык за зубами, отвечая на вопросы молодого аврора. В тот момент, когда его вызвали, стало ясно, что это допрос. А вот попытка создать видимость, что это не так, вызывала у него гнев с того момента, как он сел в кресло.       — Смерть Маркуса Флинта достойна сожаления, но эти два события не связаны между собой.       Он сохранял пассивное выражение лица, глядя на Поттера, хотя его тон явно переходил в ярость.       — Почему вы были в доме Флинта во вторник днём? — спросил Гарри со своего места у стены, скрестив руки на груди. Напряжение ощущалось, словно по комнате метали ножи.       Глаза Драко не дрогнули, когда он встретил свирепый взгляд:       — Я рассказал об этом на месте преступления. Я видел его отца, когда был в Азкабане. Это, в сочетании с желанием увидеть Пэнси, побудило меня навестить его.       Это не было полной ложью, он действительно чувствовал необходимость посетить Азкабан, но не из-за встречи с Тобиасом.       — Почему вы посетили Азкабан? — ухмылка, которой Гарри одарил его, выражала уверенность и ожидание.       Он снова решил, что загнал Драко в угол. Очевидно, его действия были продиктованы стремлением доказать злые умыслы, чтобы подтвердились слухи, которые о нём ходили. Убедить всех, что Драко продолжал следовать той чепухе, на которую купился его отец.       — Мой отец — единственный, кого, похоже, кроме меня, волнует, что моя мать мертва.       Драко приподнял бровь от преувеличенной правды, которая застыла в воздухе между тремя мужчинами.       Сразу же стало очевидным, что Гарри не ожидал такого ответа, и это отразилось на его лице. Ему следовало бы поработать над тем, чтобы не сбрасывать маску каждый раз, когда его застигали врасплох. Драко знал, что упоминание о смерти его матери пробудит в осиротевшем Герое эмоции, которые заставят его задуматься.       Прочистив горло, Ингрэм продолжил расспросы. Это были стандартные вопросы, которые Малфой привык слышать от авроров, с которыми он работал в Америке. Откуда вы знали жертву? Как долго вы находились там, прежде чем обратиться к властям? Где вы находились в момент смерти? На этот вопрос Драко ответил, что был один в своей квартире, прежде чем отправиться в поместье Флинт. Однако, поскольку подтвердить его алиби было некому, это мало что дало аврорам. Гарри открыл было рот, но не успел он произнести ни слова, как дверь в кабинет распахнулась, впуская Гермиону, которая ворвалась в него бесцеремонным образом, и направилась к директору.       — Мисс Грейнджер? — спросил Ингрэм, приподняв брови и указывая на Драко, отчего Гермиона остановилась, на полшага не дойдя до кресла, в котором он сидел.       Её глаза расширились.       — О, я не знала… — её лицо порозовело, когда глаза Драко остановились на ней, после чего она снова посмотрела на директора.       — Всё в порядке. Просто скажите мне, что у вас есть.       — Директор…мистер Малфой этого не делал, — поспешно сказала она.        — Гермиона, мы обнаружили его на месте преступления, и у него имелись обширные знания о том, как умер Флинт, — сказал Гарри, разжимая руки и подходя к ней.       — Конечно, он там был. Это он сообщил нам об этом, — Гермиона закатила глаза, глядя на своего друга, а затем снова повернулась к Ингрэму. — И я подозреваю, что он имел представления или предполагал о причине смерти, потому что он криминалист. И, надо полагать, довольно опытный.       — Я надеюсь, что вы можете предложить нечто большее, чем это, мисс Грейнджер.       — Да, конечно. Его отпечатки пальцев были найдены только на двери кабинета и на входе. Единственное ДНК, обнаруженное в кабинете или в любой другой части дома, принадлежало Флинту или мисс Паркинсон. Чего и следовало ожидать.       — Но это всё равно не делает его невиновным… — начал Гарри, но осёкся, когда Гермиона, прищурившись, взглянула на него.       — Если бы вы перестали меня перебивать… Так вот, как я уже говорила. Ожидалось, что их ДНК будет присутствовать повсюду в поместье. Я проверила отпечатки пальцев на всех возможных поверхностях и обнаружила, что множество из них нуждаются в распознавании по нашей базе данных, но для начала я взялась за отпечатки Малфоя, поскольку он там был. Все они были отрицательными, — она сделала паузу, чтобы перевести дух. — Я знаю, что этого недостаточно, чтобы доказать его невиновность, но я нашла орудие убийства. Это был кусок стекла, спрятанный в камине. Похоже, это осколок от разбитой бутылки, который был брошен туда. Видите ли, в некоторых ранах на животе Флинта были обнаружены следы пепла. Это наводит меня на мысль, что у того, кто это сделал, было время осмотреться в поисках оружия, которое было бы нелегко опознать. Кто-то, кто был бы знаком с работой полиции.       — Ты мне не помогаешь, — тихо пробормотал Драко, удивившись, что она взглянула на него боковым зрением.       — Как бы то ни было, не всякий заглянет внутрь камина. Что, честно говоря, кажется мне нелепым. По-моему мнению, это лучшее место, чтобы спрятаться…       — Мисс Грейнджер… — перебил Ингрэм.       — Верно. Ну, я проверила камин и обнаружила один набор отпечатков пальцев на внутренней стороне, расположенный под странным углом. Конечно, я продолжила осмотр дальше и тогда заметила кровавый отпечаток пальца внутри дымохода, чуть-чуть выше. Пока я снимала отпечаток, то нашла осколок стекла, которым был убит Флинт. На извлечённом предмете был обнаружен ещё один кровавый отпечаток. Те, что в камине и на оружии, были частичными, но они точно совпадали. Тогда я сравнила их с отпечатками Драко, и не было совпадений ни по одному параметру, — она предупредительно подняла палец, чтобы Гарри больше не перебивал её, и сделала ещё один вдох.       — …Кроме того, как вы знаете, директор, я создала заклинание, позволяющее точно определить, какая магия была использована в той или иной области, а также обнаружить любую очищенную кровь. Учитывая это, единственной магией, обнаруженной в этом районе, была Дьякопи и заклинание трансфигурации для перчаток, которое, как признался Драко, он применил. Значит, оружием владели руками. Тот, кто знает, как пользоваться перчатками, на месте преступления не стал бы оставлять кровавые отпечатки пальцев. Кроме того…       Она ткнула пальцем в сторону Гарри, как бы давая понять, что её по-прежнему лучше не перебивать.       — …Когда я произнесла другое заклинание над руками Драко, они были абсолютно чистыми. За последние двадцать четыре часа рядом с ним не было ни малейшего следа крови. Флинт был убит всего за несколько часов до нашего появления. Следовательно, он не является убийцей.       Драко был потрясён тем, как убедительно она доказала его невиновность. Оказалось гораздо сложнее, чем он думал, не продемонстрировать чувство гордости, которое овладело им, поэтому ему пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать самодовольную ухмылку.       — Вы можете сказать, кому на самом деле принадлежат отпечатки? — спросил Ингрэм.       — Я всё ещё провожу тест. Нужно просмотреть довольно много записей, так что я уверена, что совпадение будет найдено совсем скоро.       — Спасибо Вам, мисс Грейнджер, — сказал Ингрэм. В его тоне явно слышалось пренебрежение.       Она кивнула головой и на полминуты задержала взгляд на Драко, после чего повернулась и вышла из комнаты. Гарри последовал за подругой, чтобы запереть дверь, после чего прислонился к ней и ещё раз пристально взглянул на Драко. Мысленно закатив глаза, он снова посмотрел на директора, который теперь стоял за тяжёлым письменным столом.       — Мистер Малфой, похоже, что на все наши вопросы мы получили ответы. Вы можете идти, — он жестом указал на дверь, к которой прислонился Поттер. Так же, как и в случае с Гермионой, пренебрежение было однозначным и не оставляло места для споров, даже если бы Драко захотел. Поднявшись с кресла, он расправил рубашку и протянул руку директору. Когда тот взял её, в его глазах мелькнуло нечто, напоминающее Дамблдора: — Скоро вы получите от нас весточку.       Кивком подтвердив слова мужчины, он повернулся, чтобы уйти. Дойдя до двери, Драко задержался, держа руку на ручке, и с ухмылкой посмотрел на Гарри.       — Грейнджер, похоже, не позволяет тебе снова стать объектом насмешек, — прошептал Драко, вызвав нахмуренное выражение лица у Гарри.