Malfoy Mysteries: Distracted by Murder

      Драко потянул за край футболки, сдирая её с груди и живота. Он смахнул тыльной стороной ладони капли пота, которые стекали с волос и скатывались по вискам. Окна в комнате были затемнены, а движение воздуха замедлено, чтобы не испортить зелья, над которым он работал. Причины, по которым разные зелья требуют особого подхода, вполне понятны, но именно в такие моменты, как этот, были ему ненавистны. Пэнси повезло, что она была такой хорошей подругой, иначе ему не пришлось бы возиться с Волчьим аконитом. Даже Снейп ненавидел готовить это из-за его придирчивости. Убавив огонь, он накрыл котёл крышкой и отступил в сторону, чтобы не удариться о стол. В больнице было опасно мало зелья, что усложняло дальнейшую покупку ингредиентов для новых неудачных попыток.       Подобрав с пола футболку и книги, которые он принёс домой, чтобы продолжить исследование на предмет того, чем мог быть фиолетовый порошок, он направился наверх. Рене наконец-то смогла собрать вещи и перевезти их из нижней части дома. С тех пор Драко потихоньку перестраивал помещение под свои нужды. Благодаря небольшой кухне, расположенной прямо под его собственным кабинетом, и маленьким окнам, было довольно легко превратить его в лабораторию зелий. К её бывшему кабинету и другой части нижнего уровня он пока не притрагивался, так как не знал, что именно ему понадобится.       Бросив книги на журнальный столик рядом с многочисленными папками, он налил себе стакан виски и устроился поудобнее. Закинув ноги на стол и положив руку на спинку дивана, Драко открыл досье Флинта. У него было неприятное чувство, словно он что-то упускает. Должно быть, очевидное, поэтому он не мог оторваться от чтения. Вместе с Гермионой они провели последние несколько дней, сравнивая вскрытия обеих жертв, и, к сожалению, единственными сходствами были сломанная шея и использование Диакопи. Если Флинт был убит в приступе ярости, или так они предполагали, учитывая количество ножевых ранений, то Трэверс был просто оставлен со сломанной шеей и перерезанными нервами, чтобы задохнуться до смерти. Это было совершенно противоположное убийство. Не было ни кражи, ни оставленных записок, поэтому трудно было сказать, почему целью стал именно владелец магазина.       Отпив глоток напитка, он ещё раз перечитал личную информацию в папках. Кроме того, что они оба были мужчинами и выпускниками Слизерина, у них не было ничего общего.       Слизерин.       Это слово так и бросалось в глаза Драко, словно было зачаровано на вспышку, как одна из маггловских вывесок на Таймс-сквер. Наклонив голову и поджав губы, он попытался вспомнить, видели ли этих двух мужчин вместе в общей гостиной или между уроками. Ничего подобного не было, но его взгляд постоянно возвращался к одному-единственному слову.       Слизерин.       — О! — внезапно воскликнул Драко. — Конечно! — он бросил папку обратно на журнальный столик, опустил ноги на пол, а затем провёл рукой по лицу. — Чёрт! — хлопнул стаканом по столу, не обратив внимание на брызги.       Драко постучал костяшками пальцев в дверь Гермионы, игнорируя время суток. Когда ответа не последовало, он постучал снова.       — Грейнджер!       — Дай мне минутку, — отозвалась она.       Пока он ждал, через дверь доносились звуки её передвижений по комнате. Проведя рукой по волосам, он выдохнул и начал постукивать ногой, чтобы не сбиться с шага. Через несколько мгновений Гермиона распахнула дверь с выражением лица, смешанным между беспокойством и раздражением.       — Что за… Эй!       Толкнув дверь, он ворвался в её квартиру и остановился, оглядываясь по сторонам. Он знал, что у неё много книг, но не представлял, насколько. На стене, напротив входной двери, у подножия лестницы стояла большая книжная полка, заваленная томами. Стопки лежали и на самой лестнице, у дивана и кресел, и даже вдоль стены рядом с дверью. Его взгляд остановился на стопках, которые она использовала в качестве импровизированных столов, что было заметно по чайной чашке, стоявшей на одной из них. Рядом со скамьёй, занимавшей место в эркере, высились башни из новых книг, а на подушках аккуратно лежали старые тома. Среди бескрайнего океана написанных слов можно было увидеть различные растения, чашки, наполненные ручками или перьями, и картинки — как маггловские, так и магические. В центре пола лежал небольшой круг маггловских тетрадей, а вокруг них полукругом располагались несколько книг. Очевидно, это было то, над чем она работала, пока Драко не прервал её.       Если не обращать внимание на количество экземпляров, это была очень привлекательная и уютная зона. Запах старого пергамента и свежих чернил смешивался с ароматом ванильной свечи, зажжённой на каминной полке, добавляя атмосфере расслабленность. Повернувшись к Гермионе, он увидел, что она прислонилась к двери. Руки держала за спиной, опустив глаза, на щеках виднелся розовый оттенок из-за куста локонов, спадающих на лицо.       — Мерлин, да это место просто огнеопасно для нормального человека, — сказал он с ухмылкой. — Для тебя… это всё равно что попросить, чтобы твою квартиру подожгли.       — Заткнись. У меня не хватает полок, — пробормотала она, возвращаясь на место, на котором сидела до его прихода. —Что тебе нужно?       Он пристально смотрел на неё, пока она убирала локоны за ухо и брала ручку, прежде чем начать просматривать свои записи.       — Что случилось? — спросил он и заметил, как напряглись её плечи после озвученного вопроса.       — Ничего, — пробормотала Грейнджер, вернувшись снова к своим записям.       — Кое-что есть, но я пока оставлю это без внимания, — он увидел, как она закатила глаза, и продолжил: — Они нацелились на чистокровных.       Она склонила голову набок:       — Кто они?       — Кто…? — Настала его очередь закатывать глаза: — Ублюдки, которые убили двух человек за месяц.       — Откуда ты знаешь?       — Флинт. Треверс. Они оба были в Слизерине и оба чистокровные. Это единственное, что их объединяет.       — Может, они просто нацелились на Слизерин?       — Семантика. В любом случае, у нас есть способ определить, кого они могут выбрать следующим.       — Должно быть что-то ещё, что их объединяет. Способ сузить круг поиска, потому что если это просто Слизерин или просто чистокровные, то их слишком много, чтобы можно было предположить, кого они могут выбрать следующим. Это может быть Пэнси, Слизнорт, Энди… ты, — последнее она произнесла так тихо, он подумал, что она не хотела бы, чтобы они были услышанными. — Кроме того, двое — это не закономерность.       Драко пересел на диван, за которым Гермиона сидела на полу, и взял в руки роман, лежавший в стопке рядом с ним. Перевернув его, он прочитал название.       Повесть о двух городах       Уставившись на слова, напечатанные на обложке, он задумался. Она была права... Конечно, была. Она всегда была права. Положив книгу обратно на стопку, он упёрся локтями в колени и положил голову на руки.       — Они осведомлённые, но не профессионалы, — сказал Драко.       К такому выводу они пришли вскоре после убийства Флинта. Они знали достаточно, чтобы не трогать и не двигать ничего в комнате, но, похоже, не знали, как стереть отпечатки пальцев с орудия убийства. Они знали, что нельзя использовать слишком много магии, и были достаточно осведомлены, чтобы понять, что может привести к параличу.       — Флинт был глуп, но он умел драться, — Драко опустил подбородок на сцепленные руки и посмотрел на Гермиону.       Она вопросительно подняла бровь, но ничего не сказала.       — На его костяшках и руках не было защитных ран. Если бы Флинт знал, что ему что-то угрожает, он бы дал отпор.       — Если только он не был уже парализован из-за сломанной шеи.       — Он бы не позволил незнакомому человеку даже близко подойти и поднять палочку. Он был слишком параноидален.       — Видимо, не без оснований, — Гермиона насмешливо хмыкнула, отложив ручку и уделив Драко всё своё внимание. — А что, если он не знал, что они были внутри?       — Если бы он об этом не знал, то у них не вышло бы попасть в дом.       — Ты же беспрепятственно попал в дом.       — Я бывал там раньше и… — глаза Драко расширились в тот же момент, что и у Гермионы.       — Он их знал, — они сказали это одновременно.       — Скорее всего, именно так они и попали в заднюю часть магазина Треверса, — продолжил Драко. — Оба пригласили бы их войти, только если бы были хорошо знакомы с этими людьми.       Не говоря больше ни слова, Гермиона взмахнула палочкой и вызвала Патронуса. Она быстро проинструктировала сову отыскать Гарри и Катрин, чтобы выяснить, имеются ли общие знакомые между ними. Когда Драко спросил о Патронусе, она пожала плечами и просто ответила, что после Хогвартса всё изменилось. Он хотел сказать ей, что гордится тем, как легко ей удалось вновь вызвать сову, зная, что на последнем курсе у неё были проблемы с этим, но промолчал. Он знал, что когда она начала помогать ему и Тео с заклинаниями, она разрыдалась, потому что больше не могла его создавать. Она призналась ему однажды вечером, после нескольких бокалов огненного виски, что воспоминания, которые она использовала, были связаны с её родителями, а после войны все эти воспоминания были омрачены печалью. Он не стал расспрашивать её о подробностях, зная, что Волдеморт послал нескольких Пожирателей смерти на поиски её родителей, но не мог вспомнить, были ли они у неё в гостях. Однако после её признания он понял, что так оно и было.       К концу года всем троим удалось создать телесного Патронуса. Её же Патронусом оставалась выдра, как и до войны, насколько он помнил по рассказам девушки. Драко с удивлением обнаружил, что теперь его Патронус — лиса, такой же, как был у его матери, а у Тео — сокол. Когда они предложили научить их, Блейз отказался даже попробовать, как и Пэнси, никак не объясняя свой отказ.       — Может, мне принести нам выпить? — спросил Драко, потирая руки о ноги и наблюдая за тем, как Гермиона возвращалась к своей работе. Он пытался прочесть, что именно она пишет, но из-за её торопливого письма это было чрезвычайно сложно.       — Я почти не пью, — призналась Гермиона.       — Если мне не изменяет память, не сказал бы.       — Всё изменилось, — она пожала плечами и отказалась смотреть на него.       — Что именно? — спросил он, уже зная ответ. Наверное, он мазохист, раз хочет услышать это от неё снова.       — Ты ушёл.       Как он и ожидал, но от этого не стало менее больно. Он всё ещё вздрагивал от мягкости её тона, в котором слышалась обида, даже если она пыталась скрыть её бесстрастным пожатием плеч. Не зная, как ещё больше не раскопать себе могилу, он насмешливо произнёс:       — Я ушёл, и ты бросила пить.       Ему следовало просто держать рот на замке, он знал это. Но что ему было неизвестно — почему это было так сложно. Особенно когда Гермиона смотрела на него сощуренными глазами, которые теперь были скорее янтарными, чем карими. Её губы были сжаты в тонкую линию в пугающей интерпретации профессора Макгонагалл, а дыхание опасно замедлилось. Он открыл рот, чтобы извиниться, но обнаружил, что он суше пустыни, поэтому закрыл его и тяжело сглотнул.       — Как ты смеешь? — Гермиона зашипела. Он снова хотел открыть рот, но она прервала его: — Ты ушёл. ТЫ УШЁЛ! После всего, что ты знал, с чем я боролась в тот год, ты ушёл! — она стояла, сжимая в руке перо, как будто это была её палочка. — А потом, когда ты вернулся в первый раз, ты просто проигнорировал меня! Я не могла сказать тебе, что после твоего отъезда магию стало сложнее контролировать. Я не могла сказать тебе, что Нарцисса была единственной, кто помог мне с магией. Я не могла сказать тебе, что наконец-то снова обрела хоть какой-то контроль над ней. Я не могла сказать тебе, что от алкоголя становится ещё хуже.       Драко встал рядом с ней, подумывая о том, чтобы протянуть к ней руку, но решил не делать этого. Вместо этого он молча застыл перед ней. Наконец она подняла взгляд и посмотрела на него, огонь в её глазах больше не горел.       — …Я не могла сказать тебе, что скучаю по тебе, — она тяжело дышала, и он видел, как по её щекам вот-вот покатятся слёзы, которые она сдерживала. — И я хочу знать, почему. Не надо говорить: «я защищал тебя», потому что мы оба знаем, что так оно и есть. Чушь. Проведя рукой по волосам, он наконец-то взял её за руку и потянул за собой, чтобы усадить рядом на диван, отодвинув с дороги несколько книг. Она выдернула свою руку, как только села, но больше ничего не сказала. Они долго сидели в молчании, пока он пытался придумать, что ей ответить. Как объяснить, почему он ушёл. Чем больше он думал над словами, тем сильнее вспоминал последний день перед уходом.       Пальцы Драко дрожали, когда он в четвёртый раз за утро пытался завязать галстук. Выпустив досадливое ворчание, он оставил его болтаться на шее. Не задумываясь, Драко провёл рукой по волосам, после чего снова вздохнул и поправил галстук. Ему было сложно находиться в состоянии взвинченности, но сегодня был день, который он не думал, что настанет. Особенно если учесть всё, что произошло до и во время войны. Стук в дверь привлёк его внимание, и он пошёл открывать.       — Привет, — Гермиона улыбнулась.       — Привет.       — Ты можешь в это поверить? Мы закончили! — она протиснулась в его комнату, как делала много раз раньше. Грейнджер присела на край его кровати и подтянула к себе колени. Её волосы были уложены в аккуратные локоны, макияж был минимальным, но она вся светилась от возбуждения. В её глубоких карих глазах горел живой янтарный огонёк.       Только когда Драко прислонился к спинке кровати, она поняла, что его галстук развязан. Не говоря ни слова, Гермиона встала на колени на кровати и легко завязала узел, а затем провела руками по его плечам и рукам.       — Вот так. Идеально, — она одарила его яркой улыбкой.       Когда их взгляды встретились, он почувствовал, как сердце заколотилось о рёбра. Драко протянул руку и заправил локон ей за ухо, и от его пальцев, коснувшихся к её кожи, по руке разлилось тепло, смешавшись с электричеством, бегущим по венам, заставив сердце пропустить несколько ударов. У него перехватило дыхание, когда он увидел, как она провела языком по губам, и, не желая больше отговаривать себя, он наклонился к ней, остановившись как раз перед тем, как впервые встретиться с её губами. Его взгляд метался между глазами, ища разрешения. Её глаза закрылись, прежде чем она сократила расстояние.       — Война закончилась, но шрамы остались.       — Ты думаешь, что я не знаю о шрамах?       Он помотал головой, прежде чем смог остановиться. Конечно, она знала о шрамах, но те, о которых она знала, были не теми, о которых говорил он.       — Может, ты и простила меня, но остальные нет.       — Чушь. Собачья, — она сощурилась, и он не смог сдержать смех, услышав, с каким акцентом она произнесла эти слова.       — Никто за пределами Хогвартса. Ты же помнишь, как трудно нам было подружиться поначалу. Те статьи, которые напечатал, «Пророк», когда пронюхал о вас с матерью.       — Мы могли бы справиться с этим.       — Ты этого не заслужила.       — У тебя нет…       — Просто прекрати, — Драко поднял руку. — Я знаю. Ты потрясающая и более чем способна принимать собственные решения и сражаться в собственных битвах. Поверь, я знаю это лучше, чем кто-либо другой, — он сделал паузу и потёр челюсть, но это ничуть не уменьшило смертельный взгляд, которым она его одарила. — Я не хотел быть причиной того, что ты оказалась в центре войны другого рода. Особенно тогда.       — …Ни одна программа не принимала меня, и никто не хотел рисковать моим ученичеством. Во всяком случае, не в Англии, просто потому, что я был Пожирателем смерти, — Гермиона хотела что-то сказать, но он покачал головой, и она закрыла рот. — По наитию я подал документы на программу в Америке и был удивлён, когда меня приняли.       — Почему ты просто не поговорил со мной? — спросила Гермиона.       Драко посмотрел в её глаза и увидел, как из уголка скатилась слеза. Это заставило его сердце заколотиться. Вот почему он не мог сказать ей об этом, особенно после того, как они наконец-то поцеловались. Это был не очень долгий поцелуй, но он помнил его совершенно отчётливо.       Как только их губы соприкоснулись, он почувствовал, что вся его жизнь изменилась. Казалось, электрические разряды разожгли пламя в каждом дюйме его тела, одновременно обнимая её, словно пытаясь сблизить их.       — Потому что если бы я сказал тебе, ты бы убедила меня остаться, — Драко почувствовал, как нити, связывающие его сердце, начали распускаться, когда по её щекам потекли новые слёзы.       — Неужели это было бы так плохо? — нити оборвались, когда её осипший голос сорвался.       — В то время? — спросил он, ненавидя ответ. — Да.       Гермиона подтянула колени к груди, вытирая выступившие дорожки от слез. Они сидели в полной тишине: Гермиона — положив голову на колени, Драко — прислонившись к стене и закрыв глаза. Через некоторое время он бросил взгляд на часы и провёл рукой по глазам. Он снова потёр ладонями о бёдра, собираясь встать, но вопрос Гермионы заставил его замереть.       — Тогда зачем возвращаться сейчас?       Драко повернулся, чтобы ответить ей, но у него перехватило дыхание. В её глазах горел яркий янтарь, а волосы беспорядочно разметались по лицу. Крошечные веснушки рассыпались по естественному лицу, а губы стали тёмно-розовыми после того, как она кусала их. Возле её брови виднелось небольшое чёрное пятнышко от туши, которое так и просило Драко стереть его.       — Пора было возвращаться домой.       Не успела она ответить, как за дверью раздался громкий звук, заставивший их подскочить. Через мгновение Драко и Гермиона стояли у двери с поднятыми палочками. Подняв три пальца, Малфой отсчитал время, прежде чем распахнуть дверь настежь. У обоих на кончиках языков вертелось заклинание, которое так и не слетело с губ, поскольку в коридоре никого не оказалось. Когда Гермиона направилась во внутренний дворик, Драко спустился по лестнице, накладывая чары, чтобы убедиться, что никто не пробрался через его защиту. Очистив все комнаты внизу и убедившись, что зелье не потревожено, он вернулся наверх и обнаружил Гермиону, стоящую спиной к лестнице и смотрящую в пол.       — Гермиона?       Обернувшись, он увидел, как кровь отхлынула от её лица, и она тяжело сглотнула. Бросившись к ней, он окинул её взглядом, чтобы убедиться, что она не ранена. Когда это подтвердилось, он положил руки по обе стороны от её шеи и почувствовал, как она дрожит. Его большие пальцы провели по её челюсти, когда он наклонил её голову, чтобы она посмотрела на него.       — Что случилось, дорогуша?       Не говоря ни слова, она указала на землю, где лежал лист бумаги. Подойдя ближе, он наклонился, чтобы взглянуть на него. Это была страница, вырванная из книги, на которой слова рассказа были затёрты на задний план, а на листе красовались слова, написанные ярко-красным. СЛИШКОМ МНОГО БЫЛО ПРОЩЕНО СЛИШКОМ МНОГОЕ ЗАБЫТО ПРИШЛО ВРЕМЯ ИМ ОТВЕТИТЬ ЗА СВОИ ПРОСТУПКИ ПРИШЛО ВРЕМЯ ВСПОМНИТЬ