Malfoy Mysteries: Distracted by Murder

— Куда мы вообще идём? Блейз повернулся к нему с озорной ухмылкой. — В Северный полюс! — Тео его арендовал, да? — вздохнул Драко, шагая рядом с Блезом к ближайшей точке аппарирования. — Ага! — Блез хлопнул в ладоши и, подпрыгнув, юркнул в переулок. Покачав головой, Драко схватил его за локоть, прежде чем тот рванул вперёд. Последнее, что им сейчас нужно, — чтобы он оставил себе половину тела при аппарировании. Когда они добрались до старого красного кирпичного здания на «Собачьем острове», фонари только начинали загораться, а магглы неспешно гуляли, завершая воскресный вечер. Драко усмехнулся, когда Блез споткнулся о неровность тротуара, прежде чем взяться за ручку зелёной двери. Кивнув нескольким посетителям в маггловской части паба, они направились к неприметной двери в глубине заведения. На ней было наложено слабое заклятие, отпугивающее магглов, но как только волшебник проходил сквозь защиту, на месте появлялась ручка, позволяя попасть на крышу. Половину крыши над баром покрывала пергола из железа и дерева, обвитая густым плющом. Среди зелени цвели белые цветы, будто на дворе все еще стояла середина весны, наполняя воздух сладким цветочным ароматом. Толстая деревянная стойка бара была покрыта слоем эпоксидной смолы с вмурованными в неё монетками со всего мира, а за ней, на небольшом возвышении, старый эльф начищал бокалы. В центре крыши, открытой небу, стоял большой круглый деревянный стол, освещенный маггловскими промышленными лампами, свисающими на проводах с шестов по краям невысокой стены. Взгляд Драко сразу же нашел Гермиону — ее непослушные кудри выбивались из косы, пока она смеялась. Несмотря на согревающие заклинания и тепловые башни, расставленные вокруг, она не сняла свою черную кожаную куртку. Слева от нее, увлеченно рассказывая какую-то оживленную историю, сидел Тео. Прошли годы с тех пор, как Драко последний раз видел Тео, и, судя по всему, время было к нему благосклонно. Очевидно, работа ловцом проклятий творила чудеса с его уверенностью в себе — он громко смеялся и продолжал рассказывать свою историю. Очки, которые он ненавидел носить в школьные годы, теперь гордо сидели на переносице, а тёмные волосы выбивались из-под вязаной шапки. Под клетчатым кардиганом проглядывала ярко-желтая рубашка, а закатанные рукава обнажали татуировки — видимо, новые. Как только они сделали заказ у эльфа, Блейз бросился на Тео, едва не опрокинув его вместе со стулом. Пэнси, сидевшая по другую сторону от Тео, так резко отклонилась от них, что столкнулась с ничего не подозревающим Невиллом. Гарри, оказавшийся рядом, едва успел подхватить обоих, чтобы они не рухнули на пол. — Отвали, балда! — Тео рассмеялся, отталкивая Блейза. — Ты же видел меня буквально всего час назад! Но Блейз, уже изрядно выпивший, после этого толчка неуклюже плюхнулся на колени Гермионы, разлив ее стакан воды по всему столу. Драко, усмехаясь, подошёл к Тео, который уже вскочил на ноги, и дёрнул его за кардиган. — Не знал, что в Министерстве такие вольные дресс-коды для ловцов проклятий. Тео дернул Драко за воротник рубашки и язвительно приподнял бровь: — И почему я вообще надеялся, что ты перестанешь одеваться как напыщенный засранец? — Кто-то же должен следить, чтобы нас не вышвырнули из приличных заведений. — Да твои рубашки с пуговицами и кашемировые джемпера не спасут, когда с нами этот болван. — Тео рассмеялся, кивнув в сторону Блеза. Тот по-прежнему сидел на коленях у Гермионы, обхватив её шею рукой и болтая ногами, как ребёнок. Драко усмехнулся и резко притянул Тео к себе в объятия. Они были рядом с самого дня рождения Драко. У Нарциссы хранились фотографии, где они вдвоём — на каждом празднике, каждом Рождестве, каждом Пасхальном завтраке за все эти годы. Они прошли через ад бок о бок и всё же выкарабкались. Их били, ломали, обжигали, крушили в щепки — но они выжили. Они знали друг о друге абсолютно всё. И, судя по дневнику, даже потерю Касси они пережили вместе. — Добро пожаловать домой, — хлопнул его по спине Драко. — Ты тоже, брат. Кашель, прервавший их, привлёк всеобщее внимание. — Ну вот, прекрасный броманс завершён, — Джинни стояла, уперев руки в боки. Теплый свет ламп делал её рыжие волосы похожими на живое пламя, трепещущее на ветру, а ярко-голубые глаза и веснушчатое лицо будто светились изнутри. Её обветренные губы плотно сжались, а бровь медленно поползла вверх в ожидании ответа. — В чём дело, Рыжая? Поттер тебе больше не нравится? — Тео рассмеялся и обнял её. — Эй, куда руки распускаешь, Нотт! Ловец проклятий или нет, а я тебя в камеру запросто упрячу! — Вот почему свадьба так затягивается. Значит, всё ещё ждёшь меня, Поттер? Так и мечтаешь надеть на меня наручники, — Тео притянул Джинни ближе и подмигнул Гарри. — Может, сообщим Кэт, что ты переметнулся на другую сторону? Гарри, смеясь, показал ему средний палец и покачал головой. Драко пережил ад последние два дня. Чтение дневника, история о сестре, которую пришлось отпустить, невозможность поговорить с матерью — всё это превратило его в эмоциональные руины. Но сейчас, окружённый теми, с кем когда-то был так близок, он почувствовал, как горе немного отступило. Даже если ненадолго — это помогло. Блейзу он, конечно, никогда не признается, что рад был шантажу, заставившему его выйти из дома… но это так. — Ай! Ты чего, Рыжая?! — Драко дёрнулся, когда её кулак со всей силы врезался ему в плечо. — Это за то, что ушёл, не попрощавшись, — сказала она, прежде чем вновь ударить его в то же место. — А это за то, что не писал. — Последний удар, снова в то же место, и она скрестила руки. — А последний? — спросил он, потирая теперь уже пульсирующую руку, пока его друзья смеялись. — За то, что не пришёл ко мне, когда вернулся. — Примешь извинения и обещание, что это больше не повторится? — спросил Драко. Она сощурилась, изучая его. Если Луна первой заговорила с ним, а Гермиона первой приняла его извинения, то Джинни оказалась первой, кто встал на его защиту перед другими. Шел второй день занятий, и он направлялся на Заклинания — предмет, который, как выяснилось, у них был общим, — когда какой-то ученик попытался проклясть его исподтишка, но получил в ответ «Летучих соплей» от Джинни. Драко даже не обратил на того внимания, проходя по коридору, — решил держаться в тени и просто пережить этот год. Заклинание противника он услышал слишком поздно, так что просто закрыл глаза, ожидая, что его швырнёт через весь коридор. Но удара не последовало. Вместо этого, резко развернувшись, он увидел мерцающий щит, сиявший голубым светом от пола до потолка, от стены до стены. Джинни мчалась по пересекающемуся коридору, швыряя в обидчика одно заклинание за другим, а Гермиона бежала рядом, держа щит заклинанием. Джинни задумчиво прикусила губу. — Зависит от того, насколько хорошим будет извинение. На его губах промелькнула ухмылка. Он схватил её руку и поднёс к своим губам, с истинно джентльменским изяществом поцеловав её костяшки. — Джиневра Уизли, умоляю о прощении за то, что столь внезапно исчез все эти годы назад и не писал тебе. Приношу свои извинения и за то, что не дал знать, как только вновь ступил на британскую землю. Надеюсь, ты примешь мои самые искренние сожаления и… — Заткнись, болван, — Джинни рассмеялась и обняла его. Неввил кивнул ему, пока Джинни переходила к остальным, обнимая каждого в знак приветствия. Блейз наконец слез с колен Гермионы и теперь разговаривал с Катрин, которая только что появилась. Её губы были плотно сжаты — явный признак раздражения, но лукавый огонёк в обычно ледяных глазах выдавал её. Чем больше времени он проводил с ней, тем легче становилось её читать. Как и любого слизеринца: стоило вычислить их «сигнал», и они больше не могли лгать. Проблема была в том, что она раскусила его так же быстро, как и он её. — Малфой, — Поттер привлёк его внимание. Когда Драко повернулся, то увидел, что Гарри потирает затылок и смотрит в пол. — Слушай, я знаю, что с твоего возвращения между нами было… напряжённо. Драко фыркнул. — Напряжённо? Ты вёл себя как законченный мудак. — Ты-то уж знаешь толк в этом, — Гарри расправил плечи. — Знаю, — Драко засунул руки в карманы и откинулся на каблуках. — Но не ожидал, что ты станешь вести себя, как я. — Блейз слишком занят, бегая за Луной, так что кому-то пришлось взять эту роль на себя, — ухмыльнулся Гарри. — Я бы подумал, что это будет Уизли. — Не-а, он слишком занят в Румынии с братом и девушкой. Гарри протянул руку, слегка приподняв подбородок. — Добро пожаловать обратно. Только не облажайся и не исчезай снова. Драко крепко пожал её. — Не могу гарантировать, что не облажаюсь. Похоже, это моя судьба. Но уезжать я пока не планирую. — Если всё же соберёшься — дай ей знать, ладно? — Гарри кивнул в сторону Гермионы. Драко обернулся и увидел, как она смеётся над словами Панси, от которых Невилл покраснел. Огонёк в её глазах танцевал в свете ночных огней, и он не смог сдержать лёгкой улыбки. — Ладно, — ответил он, всё ещё наблюдая за ней через стол. — Она узнает первой. — Отлично. А теперь иди купи нам выпивку в знак покаяния. Первая бутылка огненного виски исчезла мгновенно, и вскоре заказали вторую. Даже Гермиона не устояла и взяла бокал после тоста за возвращение Тео. Разговоры текли легко, и компания то и дело пересаживалась. Луна появилась минут через десять после Катрин и теперь увлечённо обсуждала с Панси какое-то неведомое существо, которое та планировала включить в свой новый роман. Невилл перебрался к Гарри, и они смеялись над тем, как Блейз не сводит глаз с Луны. Гермиона и Джинни оживлённо шептались о чём-то своём. — Так, Драко! — Тео крикнул через несколько стульев, сидя рядом с Катрин. — Признавайся: Лондон или Нью-Йорк? — Лондон. Без сомнений. — Америка тебе не понравилась? — Спросила Катрин искренне. — Не в этом дело. — Драко отхлебнул виски и покачал головой. — Мне там было вполне комфортно, но американцы в целом — отвратительны. Каждый раз, когда я заходил в общественный туалет, там воняло сексом, сигаретами или наркотиками. Иногда — ужасающим коктейлем из всего сразу. Большинство рассмеялось, Луна задумалась, а Гермиона выглядела возмущённой. — Неужели все там такие? — Не все, но большинство. Особенно по выходным. Нью-Йорк невероятно перенаселён, а люди там чудовищно грубы. Они не разговаривают — орут. Даже праздники в Норе не были такими шумными, как обычный день там. Летом — невыносимая влажность, а зимой весь снег превращается в месиво из грязи, машинного масла и чёрт знает чего ещё. В Центральном парке могло бы быть приятно, но после того, как я увидел бездомных, занимающихся сексом на скамейках, эта идея быстро отпала. А ещё там есть один тип, который расхаживает в одних белых трусах, сапогах и ковбойской шляпе, играет на гитаре — и ему ещё и деньги кидают! — Драко содрогнулся от стыда за того человека. — И зачем ты туда вообще поехал? — Пэнси схватилась за бок, давясь от смеха. — Его потянуло пощеголять голым по грязному городу! — Блейз захихикал. — Его белокурую головку тут бы сразу заметила Рита, вот и пришлось махнуть за океан! — Там были лучшие программы после Британии, — Драко показал Блейзу средний палец, отчего тот расхохотался ещё громче. — Но… музеи, театры… — Гермиона выглядела разочарованной. — Говорят, они лучшие в мире. А Нью-Йоркская библиотека — просто дух захватывает! — Там есть красивые места, хотя снег на дорогах превращается в грязь. Рождество там просто потрясающее. Особенно в северной части штата. Магглы развешивают гирлянды по всему дому и украшают деревья ничуть не хуже, чем ведьмы или волшебники. Конные экипажи возят людей по огромным кварталам, чтобы те могли полюбоваться этим зрелищем. Гостям предлагают горячий шоколад и пледы, чтобы им было комфортно в холод. Музеи там тоже неплохие, хотя я бы рекомендовал поехать в Вашингтон ради Смитсоновского института. Там целый район города посвящён театрам и балетам, а библиотека сама по себе стоит отдельного визита. Просто... смотрите под ноги, когда идёте по улицам. — А сердце там ничьё не разбил? — Джинни лукаво блеснула глазами. Он слегка сощурил глаза и сухо ответил: — Нет. — Ты хочешь сказать, — Блейз откинулся на спинку стула, — что за пять лет ты ни с кем не встречался? — У меня были другие заботы. — Конечно-конечно, — Блейз подмигнул. Тео тогда поймал взгляд Драко и, видимо, заметил его раздражение, потому что мгновенно сменил тему. — Как тебе работа в Управлении магического правопорядка после возвращения? Благодарный за спасительную тему, Драко переключился. — Довольно интересно. Меня поставили расследовать дело Флинта и пообещали постоянную должность и собственную команду, как только его раскроем. Так что, как понимаете, это отнимает почти всё время». —М-м-м, — Тео задумчиво провёл рукой по подбородку. — Ну так, кто из вас это сделал? Гермиона швырнула в него чипсом, который собиралась съесть, заставив его рассмеяться, после чего он поднял его и отправил в рот. — Ну, надо быть очень умным, чтобы провести вас с Драко. Это всё, что я скажу.— Он откинулся назад, заложив руки за голову. Ну, если судить по самым умным за этим столом,— вмешалась Джинни, — это либо ты, Гермиона, либо Драко. Так что, Тео, где ты пропадал последние несколько месяцев? Решил заняться чем-то помимо основного занятия? — Она допила свой напиток, приподняв брови. — Твоя же девушка не верит, что ты достаточно умен, чтобы провести этих двоих. — Тео с насмешкой присвистнул. — Должно быть, обидно, Поттер. — Невеста. Она прекрасно знает, чем я занимаюсь в свободное время. А раз у тебя таких занятий нет, ей приходится спрашивать, — Гарри усмехнулся и пожал плечами. Тео рассмеялся: — Будь у меня дома кто-то вроде тебя, мне бы не пришлось гоняться за темными волшебниками в поисках острых ощущений. Его слова заставили Гарри покраснеть, что вызвало новый взрыв смеха у остальных. Драко, однако, не пропустил взгляд, который Тео бросил в сторону Катрин, когда произносил эти слова. Разговоры в большой компании друзей продолжались, и через какое-то время Драко просто откинулся назад, наблюдая. Блез в этот момент что-то говорил Луне, но его слова уже настолько сливались в невнятное бормотание, что понять их было невозможно. Луна, впрочем, слушала его с мягкой улыбкой, позволяя ему изливать поток сознания. Гарри, Джинни, Гермиона и Невилл сидели рядом, облокотившись на стол и оживленно обсуждая что-то. Драко удивился, когда Гермиона налила себе четвертый бокал, но она лишь улыбнулась в ответ на его вопросительный взгляд и беззаботно пожала плечами. Пэнси справа от него разговаривала с Тео о разных культурах, с которыми он столкнулся в путешествиях, и о зельях, которые они используют в целительстве. Наблюдая, как они смеются и болтают, Драко почувствовал, как в груди заныла тяжесть. У него могло бы быть это все пять лет. Он должен был понять, что никому из них нет дела до его прошлого — они помогли бы, сумей он просто позволить им. Сколько всего он упустил? За последние месяцы после возвращения казалось, что жизнь пролетела так стремительно, что он всё ещё пытался догнать упущенное. Рон сейчас в Румынии с Чарли, пояснила Джинни. И, кажется, окончательно потерял голову от одной местной женщины и её маленькой дочки. Что касается самого Чарли, то за последний год он обзавелся девушкой — коллегой, которая работала вместе с ним и Роном. Невилл и Пэнси, как оказалось, часто сотрудничали — он помогал ей с разработкой и приготовлением зелий для больницы. Невилл даже разбил небольшую оранжерею в Хогвартсе, чтобы продолжать ей помогать, теперь уже в качестве профессора. Пэнси и Гермиона стали очень близки. Похоже, именно благодаря настойчивости и поддержке Гермионы Пэнси наконец отправила свою рукопись в издательство. В благодарность она предложила Гермионе половину гонорара, но та отказалась, попросив лишь первый экземпляр книги — который девушка с радостью ей вручила. Блейз так и не оставил своих попыток добиться расположения Луны, и, кажется, даже добился небольшого прогресса: теперь она хотя бы не обрывала его при первой же фразе — и это уже было кое-чем, как считал Драко. — Ты выглядишь растерянным, — тихий голос слева вывел его из раздумий. — Просто размышляю. — Твои размышления больше похожи на боль. Разве стоит мучиться в компании друзей? — Я уехал в Америку пять лет назад, не сказав ни слова. Я пропустил все это, — он жестом указал на компанию, — целых пять лет. — И они приняли тебя обратно с распростертыми объятиями. — Ну... более или менее, — Драко фыркнул. — Теперь ты мучаешься, достойны ли они тебя... или ты — их, — она произнесла это тихо, глядя куда-то вдаль. — В двух словах — да. — Я понимаю, — Катрин печально улыбнулась. — Я переехала сюда три года назад. Когда меня определили в пару с Гарри и Минни, было то же самое. Их не волновало мое прошлое — только то, кто я сейчас. — Похоже на них. Драко перевел взгляд на Гермиону, которая что-то увлеченно объясняла Луне, пока остальные слушали. Она будто почувствовала его взгляд — повернулась и улыбнулась так ярко, что, казалось, никакие другие источники света больше не нужны. — Как давно ты её любишь? Резко повернувшись к Катрин, он вгляделся в ее лицо, пытаясь понять, почему она задала этот вопрос. В отличие от рабочих дней, ее волосы были распущены по плечам — прямые, бело-золотистые пряди, колышущиеся на ветру, словно вода. На ней был простой джемпер и джинсы, совершенно скрывающие ее мускулистое телосложение. Голубой цвет верха подчеркивал яркость ее глаз, в которых сейчас было больше тепла, чем он когда-либо видел. — Я не понимаю, о чем ты, — тихо ответил он. — А, значит, будем притворяться, что ты не безнадежно влюблен в неё. Забавно — на ее лице появилась озорная улыбка, до боли напоминающая Блейза, что не сулило ничего хорошего. — Мне не нравится этот взгляд, — прищурился Драко. — Насколько близко ты, вообще, общаешься с Блейзом? Она махнула рукой, будто его вопрос был смехотворен и даже не заслуживал ответа, но Драко начинал всерьез беспокоиться о скрытых слизеринских наклонностях этого мракоборца. — Блейз продирается сквозь вещи как... — она замолчала, щелкнула пальцами в поисках нужного английского слова и, не найдя его, просто сказала: — Stimplandi fíll. — Я не... — Слон. Да, Блез очень похож на слона, — перевел Тео, наклоняясь к ним. — Ты знаешь исландский? — удивился Драко. — Немного, — пожал плечами Тео, и его щеки слегка порозовели. — О чем это мы? — Драко отрицает, что влюблен в... — Если ты сейчас же не понизишь голос, Рагнхильдр, я с радостью помогу тебе присоединиться к Браги и всем прочим скальдам в Вальхалле, — прошипел Драко, перебивая её. — О, попасть в Вальхаллу — большая честь, — рассмеялась Катрин. — Ну конечно, ты бы так и сказала, воплощённая валькирия, — Драко покачал головой и направился к барной стойке, оставив её смеяться над его реакцией. Он понимал, что она не со зла, но не хотел, чтобы его чувства стали темой для обсуждения — особенно когда все присутствующие напивались в стельку. Заказав у эльфа-бармена воду, он облокотился на стойку и наблюдал, как Тео что-то тихо говорит Катрин, прежде чем присоединиться к нему. — Не злись на неё слишком, приятель. — Я и не злюсь. Не совсем, — признался он. — Просто... не особо хочется обсуждать это, пока все тут спиваются до беспамятства. — Прошло уже почти десять лет, а ты всё ещё ничего не сделал. Почему? — Я сделал. — Что?! — Тео вскочил на ноги и уставился на него во все глаза. — Так вы вместе? — Нет. — Объясни. Он повёл шеей, будто разминался, и посмотрел на бокал в руке, опираясь локтем о барную стойку. — Я поцеловал её в день выпуска. — В день, когда уехал? — переспросил Тео с нахмуренными бровями. — Ага. Это, в общем-то, была одна из причин. — Она тебя ударила? — Нет, — Драко закатил глаза. — Накричала? — Нет. — Она хоть как-то дала понять, что ей это не понравилось? Что она злилась или хотя бы была против? — Нет. Тео ничего не сказал — просто смотрел на него, чуть приоткрыв рот и сузив глаза. Он часто моргал, уставившись на Драко тем же взглядом, каким обычно разглядывал тварей, которых Хагрид притащил бы на урок. Скрестив одну руку на груди, вторую он поднёс к губам и так и молчал. Через пару секунд он покачал головой, выглядя так, будто его лично оскорбили. Перенеся вес с ноги на ногу, он поднял руку, которой только что тёр подбородок, и чуть наклонил голову. — Значит, просто чтобы убедиться, что я всё правильно понял... — Он сделал паузу и слегка прижал палец к губам. — Ты сохнешь по ней с пятого курса. Меняешь сторону в войне из-за неё. В настоящей, грёбаной войне! Терпишь несколько «Круцио», потому что отказываешься причинить ей вред или даже выдать её. После войны вы наконец-то становитесь друзьями, выстраиваешь доверие, доходишь до того, что можешь её поцеловать. Целуешь. Она тебя не бьёт, не кричит, вообще никак не показывает, что ей это не понравилось. И после этого ты просто... уезжаешь. Без предупреждения. На пять лет. Драко зажал переносицу и вздохнул: — Да. — Ага. — Тео снова замолчал на пару секунд. — Когда вернулся, ты пошёл сразу к ней? — Нет. Сначала — в поместье. — Ладно. Допустим. А потом? — Мы не пересекались ещё пару недель. Я увидел её у Флинта, когда вызвал авроров. — Вот именно, ты нашёл тело этого придурка, — Тео закатил глаза и поджал губы, как будто решал сложную задачу по арифметики. — Ладно. Теперь ты с ней работаешь. Очевидно, она простила тебя за то, что ты ушёл, и точно видно, что ты до сих пор по уши влюблён. Ты ей сказал? — Нет. — Нет? — Нет. — Так... почему? Ты ведь знаешь, что она свободна? — Да? — Драко усмехнулся сухо. — Ривз, по-моему, от неё и на шаг не отходит. — Имя прозвучало с такой ненавистью, что он сам удивился, как ещё не отравился им. — Поверь, она свободна. Он рядом, но они не вместе. У меня есть на его счёт теория, но это разговор не на сегодня. — Ты его не любишь? — Один из немногих, — подтвердил Тео. — Не уходи от темы! Драко закатил глаза, допил воду и уставился на стол. — Мы толком ни о чём не говорили. Мы даже не обсудили поце... Тео начал со злости стучать Драко по голове: — Что. С. Тобой. Не. Так?! — каждое слово он подчёркивал новым ударом, пока Драко пытался прикрыть лицо. — Я же знаю, твоя мать рассказывала тебе, через что она прошла после твоего ухода. Как два самых умных человека в этой чёртовой школе могут быть такими идиотами?! — Тео наконец прекратил бить Драко, вскинул руки, а потом бессильно опустил их. — Она по уши влюбилась в тебя в наш последний год. — Это уже не важно, — сказал Драко, пытаясь пригладить волосы. — Наверняка она уже давно так не чувствует. К тому же, она заслуживает лучшего, чем я могу ей дать. — Ты безнадёжен, просто безнадёжен, — бросил Тео и ушёл обратно к столу. Оставшуюся часть вечера тему Драко и его чувств к Гермионе больше не поднимали. Его немного поддразнили из-за интрижки с Асторией, на что он тут же отреагировал, заявив, что они вовсе не вместе и что он старается избегать её как может. Ответ встретили с недоверием, смешками и насмешливыми взглядами. Даже Гермиона не удержалась от саркастического комментария и закатила глаза — жест, от которого у Драко болезненно сжалось сердце. Когда их, наконец, выставили из заведения — сотрудники хотели закрыться около одиннадцати — все быстро попрощались и исчезли с переулка, аппарируя по домам. Гермиона с лёгкой застенчивостью попросила его помочь ей добраться до дома — она явно перебрала. Он, конечно же, согласился без колебаний. Это была самая холодная ночь в году, и ветер не унимался, яростно бросаясь на всё вокруг. Примерно к середине вечера Гермиона выпустила волосы из косы — казалось, они окончательно отказались подчиняться и взбунтовались. Теперь свободные кудри танцевали у неё на плечах и лезли в лицо, как бы насмехаясь над её попытками их усмирить. Ветер доносил до него лёгкий аромат её шампуня и парфюма, сладкие цветочные ноты которых смешивались с пряным запахом его одеколона и тонким шлейфом виски, создавая соблазнительный, неповторимый аромат этой ночи. Гермиона скрестила руки, пытаясь закрыть кожаную куртку поплотнее, и спрятала ладони подмышками, чтобы хоть как-то согреться. — Тебе правда стоит обзавестись тёплой курткой, — усмехнулся он, незаметно наложив на неё согревающее заклинание. Хотя улица была тёмной и пустынной, демонстрировать магию всё же было не лучшей идеей. Если бы её магия ещё не согрела его, то её слова точно бы это сделали. Неважно, что она произнесла их в пьяной прострации. Они слетели с её губ и ударили ему в уши, разбивая одну за другой стены, которые он выстроил, чтобы сдерживаться. Чтобы сосредоточиться на поисках убийцы своей матери. На поисках тех, кто убил Флинта и Трэверса. Чтобы успеть понять и объяснить ей, что она заслуживает лучшего, чем он, когда у них, наконец, будет шанс поговорить. — Ты сведёшь меня в могилу, дорогуша, — пробормотал он в её кудри, прежде чем поцеловать их. — А что, если меня не будет рядом? — спросил он уже громче, чтобы она услышала. — Я найду тебя, — улыбнулась она, глядя ему в глаза. — Я ведь уже нашла тебя в прошлый раз. Он застыл на полушаге, и она подняла на него удивлённый взгляд. — Что ты сказала? — Я нашла тебя в Америке. — Правда? Зачем? Когда? — Примерно через полгода после твоего отъезда. Я скучала. Сказала себе, что ищу кого-то, кто поможет родителям, но на самом деле просто хотела тебя увидеть. Я знала, что тебя приняли в институт в Сейлеме, и поехала туда. Я даже видела тебя. — На её губах промелькнула слабая улыбка. Он заметил, как щёки, уже обожжённые ветром, становились всё краснее. А как она закусила губу — это точно значило, что она нервничает. — Почему ты ничего не сказала? — спросил он, почти шёпотом, сквозь порыв ветра. — Ты ушёл, не сказав ни слова. Пока мы ещё праздновали. Я подумала, что ты не захочешь... — Она теребила рукава, потом выпрямилась и подняла глаза. — Это из-за поцелуя? Ты жалеешь, что тогда поцеловал меня? — Нет! — резко ответил он, и она вздрогнула. Он глубоко вдохнул, взял её руки, коснулся их губами, а потом прижал к себе. — В моей жизни много сожалений. Ты и так знаешь почти все. То, как я обращался с тобой и с другими — одно из первых. Метка. Шестой курс. Беллатриса… — он сделал паузу. — Уход. То, что не попрощался. Что не вернулся раньше. Что упустил последние годы с матерью. Всё это — да. Но поцелуй... Он вновь замолчал, глядя на неё. Держа её руки у сердца, он свободной рукой мягко провёл по её щеке, большим пальцем коснувшись губ. Обветренные, чуть ярче обычного. Его взгляд скользнул вниз, и он чуть заметно провёл языком по своим, прежде чем снова встретиться с её глазами. — Я никогда не пожалею, что поцеловал тебя, Гермиона. — Никогда? — тихо спросила она. — Никогда, — подтвердил он, снова проведя большим пальцем по её губам. — Moi non plus, — прошептала она. Он хотел сильнее всего на свете наклониться и поцеловать её в этот момент. Почувствовать на языке вкус сладкого вина, которое она пила, прижать её к себе. Запустить пальцы в её кудри и утонуть в их мягкости, выложив в этот поцелуй всё, что так долго держал в себе. Почувствовать, как её пламя сплетается с его собственной электрической бурей под кожей — и, наконец, сказать ей всё, что так долго скрывал. Но он не мог. Он знал это — даже когда осторожно высвобождал её губу из-под зубов. Знал, даже когда она смотрела на него снизу вверх широко распахнутыми янтарными глазами и с розовым от холода носом. Он не мог… если только… — Ты с Ривзом? — спросил он, не отнимая ладони от её лица. Она хотела ответить, но не смогла вымолвить ни слова. Наморщила лоб, глубоко задумавшись, и снова закусила губу. — Пойдём внутрь, — сказала она после паузы, обернувшись и потянув его к воротам. — Я всё равно не усну, а нам нужно поговорить.