Malfoy Mysteries: Distracted by Murder

Никто не проронил ни слова. Лифт был забит работниками, радостно предвкушавшими возвращение домой, но Драко не слышал ничего, кроме глухого стука собственного сердца. Атриум кишел людьми, но вспышки фотокамер и двоих волшебников, уводимых в наручниках под завесой Тьмы, он попросту не замечал, а перед глазами стояла черная пелена. Снег валил сплошной стеной, но Драко не чувствовал холода, ибо по венам бежали раскаленные молнии. В двух кварталах от его дома, в магловской пекарне, продавались свежие пироги и хлеб, но сладкий аромат яблок и тыквы, витавший в воздухе, не мог перебить воображаемый дым, клубящийся у него в ноздрях. Переступив порог защитных заклятий и ступив на скользкую дорожку к дому, он почувствовал на языке привкус меди, сглотнув желчь, подступившую к горлу. По привычке он зажег камин, прежде чем направиться на кухню. Три бокала грохнулись о столешницу, наполненные до краев и розданы. Но они по-прежнему молчали. Немые вопросы мелькали между Тео и Блейзом, но Драко игнорировал их, уже наливая себе второй бокал; первый он осушил за два глотка. Опорожнив и второй, до краев наполненный темно-коричневой жидкостью, он налил третий и плюхнулся на диван. Скинув ботинки носком, поставил ноги на журнальный столик и уставился в огонь. Смотрел, как языки пламени лижут поленья, переливаясь от синего к желтому и оранжевому, а угли тлеют яростно-красным. Аромат дымного гикори наполнял комнату. — Она не с ним, — наконец произнес Тео. — Что ты знаешь? — глухо спросил Драко, не отрывая взгляда от пламени. — Ничего не знаю. — Тео опустился рядом с ним на диван. — Тогда какие у тебя, блять, теории? — Драко резко перевел взгляд на него. — Потому что я не позволю ему... — По его руке пробежали разряды магии, и он зажмурился, пытаясь взять себя в руки. — Не с ней. Больше никогда. — Что это? — вмешался Блейз. — Не сейчас, Блейз. — отрезал Тео, не сводя глаз с Драко. — Что она тебе говорила? Драко швырнул бокал на стол, не обращая внимания на пролившийся виски, и встал. Подойдя к камину, он уперся предплечьями в мантию и сжал виски пальцами. — Она ничего мне не говорит. Каждый раз, когда я спрашиваю, она меняет тему. Гермиона снова пробралась под его кожу — точно так же, как много лет назад. Он не думал, что его чувства к ней исчезнут сами собой, и он просто двинется дальше. Он знал, что всё ещё неравнодушен к ней, но решил остаться просто другом. Он не заслуживал её. Она заслуживала большего. Но в тот момент, когда он снова увидел её в поместье Флинта, стало ясно — он никогда не сможет просто отпустить её. Каким же глупцом он был, полагая, что сможет забыть такую женщину, как Гермиона. Особенно после того поцелуя. Он пытался убедить себя, что это просто глупый инфантильный crush — какая же это была насмешка. Даже в школе он уже слишком глубоко увяз в ней, чтобы называть это просто увлечением. Но всё, чего он по-настоящему хотел для неё, — это то, что будет ей во благо. Она заслуживала этого. Заслуживала большего, чем он, поэтому он и пытался подавить свои чувства, зародившиеся ещё на третьем курсе. Проблема была в том, что он верил: она заслуживает большего, чем Рон Уизли, который — вплоть до их восьмого года — использовал её, чтобы сдать экзамены. Большего, чем Виктор Крам, который держал её рядом, лишь чтобы отвадить поклонниц в Хогвартсе. И он точно знал, что она заслуживает большего, чем Себастьян Ривз, который, скорее всего, использовал её ради её влияния и силы. Ведь именно из-за этого Ривз охотился за Драко в Салеме. — Я думаю, она не может. — тихо произнёс Тео. Драко резко развернулся и уставился на него суженными глазами. — Что ты имеешь в виду? — Подумай сам, дружище. Драко сжал кулаки до побелевших костяшек. — С какой стати она на это согласилась? — На что? — переспросил Блейз. — Не знаю. Пока не смог разгадать. — Тео проигнорировал вопрос Блейза. — Но она ведь ни разу не заговорила о нём сама. Всё сходится. — Чёрт возьми! — взревел Драко. Волосы на его теле встали дыбом, а воздух наполнился статическим электричеством. Кровь в жилах словно превратилась в миллионы иголок. На языке проступил металлический привкус, а аромат свежего дождя вытеснил запах гикори. Треск, не связанный с камином, заглушил все остальные звуки, пока капли пота выступали у него на лбу. Развернувшись к очагу, он выпустил накопившуюся энергию. Лампочки взорвались, осыпав их троих осколками стекла, в то время как ослепительно-белые молнии вырвались из его рук. Огонь, ещё мгновение назад ярко пылавший в камине, погас полностью. Громовые раскаты сопровождали каждую вспышку, сотрясая стены, а запах горелой проводки въелся в ноздри. Он услышал крик Блейза, но Драко был слишком сосредоточен, пытаясь обуздать электричество, чтобы обратить на это внимание. — Драко! — до него донесся приглушенный возглас Тео, едва пробиваясь сквозь гул в ушах. Новые молнии вырвались из его пальцев, с каждой вспышкой оставляя на кирпичах все более глубокие черные отметины. Только когда на него обрушился поток воды, он смог остановить разряды. Дрожь пробежала по спине, когда очередная волна воды накрыла его, заставив мокрую челку прилипнуть к глазам. Еще один ледяной поток — и его колени подкосились. Электричество наконец утихло, и он смог сделать глубокий вдох. — Закончил? — спросил Тео после нескольких напряженных минут молчания. Драко открыл глаза и встретился взглядом с усталыми, но все еще ярко-голубыми глазами Тео. За его спиной стоял Блейз с широко раскрытыми глазами, тыкающий пальцем в окружавший его пузырь из текущей воды. Драко кивнул и пузырь вокруг Блейза лопнул в тот же момент, когда глаза Тео вновь стали их обычным темно-карим цветом. — Что… — Не сейчас, Блейз, — прервал его Тео, не отводя взгляда от Драко. — Ты в порядке? Драко горько усмехнулся, поднялся на ноги и достал палочку. — Нет. Но я держу себя в руках. — Как давно это началось? — Не знаю, — честно ответил он. — Недавно был небольшой... эпизод, можно сказать. — Он вспомнил, как выпустил молнии, чтобы выгнать Асторию из своей квартиры. Нет, это не был «эпизод». Тогда он был в ярости и сделал то, что было необходимо, чтобы избавиться от назойливой гостьи. Он полностью контролировал ситуацию — именно поэтому не причинил Астории вреда. — Ты же контролировал это... — Я знаю, Тео! — резко оборвал его Драко, но тут же сдавленно выдохнул, позволив плечам расслабленно опуститься. — Прости. Я не терял контроль так сильно со времен Америки. Но даже тогда я... держал себя в руках. Это... — он жестом обозначил погруженную во тьму комнату, — со мной не случалось с четвертого курса. — Что именно... — Не сейчас, Блейз, — синхронно оборвали его Драко и Тео. Взмахом палочки он высушил себя и все следы воды, которую вызвал Тео. Разобравшись с осколками от ламп, он снова разжег камин и повернулся к друзьям. — Это Ривз, — наконец проговорил Драко, опускаясь на диван. Он взял бокал, начав медленно вращать темную жидкость внутри. — Из-за него все случилось в Америке. И сейчас — тоже он. — Вы познакомились там? — уточнил Тео. Челюсть Драко напряглась, а взгляд сузился, уставившись в пламя. Никто не знал всей правды о его истории с Ривзом — правды, которую он надеялся похоронить вместе с телом Джошуа. Но судьба распорядилась иначе. Часть его жаждала снова замкнуться в себе, как на шестом курсе и сосредоточиться на единственной цели: найти убийцу матери. Но судьба, кажется, снова смеялась над его планами. Но вместо поисков убийцы матери ему пришлось расследовать смерть своих бывших однокурсников. Серийный убийца без четкого мотива — опасный и непредсказуемый. Вместо тихого возвращения в Лондон его имя и деятельность оказались на первых полосах всех газет, приковав к нему навязчивое внимание Астории Гринграсс и он до сих пор не понимал, как допустил это. Вместо спокойной работы в Министерстве на него свалилось пророчество о грядущей тьме, короновавшее его «королём чистокровных» (по версии его отца). А вместо привычных школьных отношений он вынужден наблюдать, как женщина, в которую он влюблялся тогда и влюбляется сейчас, попадает в сети того же монстра, против которого она сражалась в детстве. Он тонул. Будто его бросили в бурные воды Северного моря без спасательного круга, а волны били снова и снова, затягивая в пучину и не давая глотнуть воздуха. Он осушил бокал, чувствуя, как алкоголь смягчает жжение в горле, и тяжело вздохнул. Наклонившись вперед, провел рукой по волосам, затем опустил обе руки на колени. Впервые за долгое время он погрузился в воспоминания; в историю Драко Малфоя и Себастьяна Ривза, 2000 год, Салем, Массачусетс, США. Пока он рассказывал, Тео и Блейз, не притронувшиеся к своим первым бокалам, уже допивали вторые. Тео несколько раз вскакивал и начинал нервно шагать по комнате, а Блейз в ярости раздавил стакан в руке. — Мы должны сказать ей! — Блейз вскочил на ноги. — Не могу. — Драко закрыл глаза, снова провел руками по волосам и откинулся на спинку дивана. Усталость давила на него сильнее, чем когда-либо, и он отчаянно надеялся, что хотя бы сегодня сможет заснуть. — Как он вообще избежал последствий? — спросил Тео. Драко горько усмехнулся, лениво повернув голову в их сторону. — А ты как думаешь? Привлекательная внешность, обаятельная улыбка и подвешенный язык. — Пэнси работает с этим ублюдком! — взорвался Блейз. — Думаешь, он знает, что Пэнси одна из...? — начал Тео. — Одна из чего? — перебил Блейз. — Не знаю. Если и знает, то не подает виду. Она бы нам сказала, — ответил Драко, игнорируя вопрос Блейза. — Возможно, просто выжидает подходящего момента. — Гермиона должна знать. — И скорее всего, она хочет уберечь остальных от участия. Чёртовы гриффиндорцы, — Драко провел рукой по лицу и раздражённо вздохнул. — Наверняка ещё и спасти его норовит, — его губы искривились в гримасе. — Ты серьёзно думаешь, она рискнёт собой ради него? — Ха! Вспомни. Как только кто-то оказывается в опасности, что она делает? Бросается прямо в эпицентр. Упрямая ведьма. — Но неужели она поступит так и здесь? — уточнил Тео. — Ох, давай-ка я перечислю, — Драко закатил глаза, подняв палец. — Первый курс: нам строго запрещают появляться на третьем этаже, если не хотим мучительной смерти. Где она оказывается? Чуть не погибает, следуя за Уизли и Поттером. Он поднял второй палец. — Второй курс: запрещено бродить по коридорам в одиночку. Что делает она, будучи магглорождённой? Окаменевает от взгляда гигантского василиска после выхода из библиотеки. Третий палец. — Третий курс: Сириус Блэк — опасный убийца на свободе. С кем она сталкивается? Правильно, с самим Сириусом Блэком. Четвёртый. — Это я ещё не упоминаю её отношения с Виктором Крамом и весь тот бред, через который она прошла, чтобы сохранить Поттеру жизнь в том году. Не говоря уже о том, что её оставили на дне Чёрного озера. Пятый. — Пятый курс: она организует целую армию против учителя. Затем присоединяется к Поттеру и его весёлой компании, чтобы вломиться в Тайный отдел и сразиться с худшими из Пожирателей смерти, а в довершение встречается лицом к лицу с самим Волан-де-Мортом. Драко поднял шестой палец, смотря на них с вызовом. — А на шестом курсе эта чёртова ведьма вообще решает припереть меня к стенке по поводу моего статуса Пожирателя смерти и предлагает помощь, чтобы защитить меня! — его голос звенел от ярости. — Не забудем и её охоту на крестражи Волан-де-Морта! Взлом Гринготтса и полёт на гребаном драконе. Появление в Особняке Малфоев, где Беллатриса пытала её, но она всё равно не сдалась. Для неё не существует понятия «самосохранение»! Если вы скажете ей, что Ривз — второй Риддл, который хочет захватить магический мир, как его отец, то она попытается спасти его, как когда-то меня! Типичные гриффиндорцы! Во время этой тирады о героическом безрассудстве Гермионы он начал шагать по комнате — ровно тем же маршрутом, что и Тео ранее. Закатал рукава, снова и снова проводя пальцами по взъерошенным волосам. — Она слишком верит в добро. Во вред себе, — заключил он, облокотившись о каминную полку и уставившись в огонь. В тягостной тишине, повисшей после его слов, Блейз наконец нарушил молчание: — Я расскажу Пэнси. Она часто упоминает его, они много работают вместе. Драко лишь кивнул, не находя слов. Когда дверь квартиры открылась и захлопнулась, он предположил, что Блейз ушёл. Тео остался ещё на полчаса в полной тишине. Убедившись, что Драко больше не сорвётся, он тоже удалился, бросив на прощание: — Если что, я рядом. Попасть под власть этого человека было худшим концом, который только можно вообразить. Он с пугающей лёгкостью проникал в чужие мысли. Прирождённый легилименс, как и его родители, в сочетании с властью над тьмой — этого было достаточно, чтобы свести с ума кого угодно. Именно это он и сделал с Джошуа и Анализ. Самые страшные разрушения в городе с 20-х годов. Материал для кошмаров. Настоящий ад на земле. В его сознании всплывали газетные заголовки и сопутствующие им образы. Разрушенные здания. Искореженные тела. Улицы, залитые чёрной, как смоль, кровью. От этих воспоминаний в жилах стыла ледяная вода. С трудом поднявшись, он сделал несколько неуверенных шагов — ноги горели, а в висках пульсировала боль. Опираясь на стол, он подошёл к окну и наблюдал, как солнце скрывается за крышами противоположных домов. На улице прогуливался отец Гермионы — тот самый высокий маггл, которому Драко уже несколько месяцев покупал завтраки. Мужчина крепко держал за руку свою дочь, резвящуюся рядом. Её светло-каштановые кудри прыгали на плечах в такт смеху. Обычно девочка вела на поводке маленькую собаку, но, видимо, сегодня было слишком холодно для животного. Уголки губ Драко дёрнулись и он вновь задался вопросом: знает ли Гермиона, что они здесь? Так близко? Логично было бы предположить, что да. Но она никогда не упоминала отца. Ни разу не заикалась о матери. И уж точно не говорила о девочке. Собираясь отвлечься, он заметил, что они остановились. Нахмурившись, Драко увидел, как маггл повернулся к их дому и поднял взгляд. Инстинктивно Драко посмотрел в сторону, но в окнах Гермионы не горел свет. Возникал новый вопрос: знал ли этот человек о Гермионе? И если да, то почему не искал встречи? Вопросы роились в голове, не давая ответов и усиливая пульсирующую боль. Нужно было сосредоточиться. Разбираться по одному пункту — только так можно было что-то прояснить. Взгляд упал на отцовский дневник на столе. Очередная загадка без разгадки. Он отказался возвращаться в Азкабан к неуравновешенному отцу, а значит, спросить о Касси было не у кого. Пальцы скользнули по потёртой кожаной обложке, едва касаясь поверхности. По ней заплясали искры магии — не те хаотичные разряды, что бывали при потере контроля. На этот раз казалось, будто она что-то ищет.Кого-то. Это имело смысл. Его магия должна была узнавать сестру, усиливаясь от эмоций, связанных с её потерей. Резко отдернув руку, он провёл ладонью по волосам и облокотился о стол. Приоритеты. Вот что ему было нужно. Расставить приоритеты. Он опустился за стол, отшвырнул дневник в сторону и достал ручку с бумагой. Вот уж правда — магглы гениальны в своей простоте. Убийца матери Серийный убийца Себастьян Ривз Проклятое пророчество Кассиопея Контракт с Асторией Отец Гермионы Взглянув на список, он снова ощутил, будто балансирует на краю пропасти — теперь с удвоенной силой. Убийца матери — хоть это и было причиной его возвращения, не требовало срочного внимания. Как ни горько признавать, серийный убийца занял первое место. Это был самый неотложный пункт. Ривз шёл следом — его планы вызывали опасения и могли в любой момент вырваться вперёд, если он активизируется, как в Америке. Жажда узнать правду о Касси глодала его, но... она пропала. Это разбивало сердце, но факт оставался фактом — с этим нужно было смириться. Как и со смертью матери. Пророчество тоже беспокоило, хотя он не знал ни сроков, ни того, можно ли вообще что-то предпринять. Насколько он разбирался в прорицаниях, все пророчества — лишь повод для интерпретаций. Многие даже сбываются именно потому, что кто-то пытается их предотвратить. Прямо как с Волан-де-Мортом и пророчеством о Поттере. Астория. Головная боль сама по себе, и всегда ею была. Но главная проблема, то, что лишало его возможности отказать ей. Воспоминание о том запахе, который он уловил при их последней встрече в Косом переулке, заставило его скривиться, а затем рвануть в лабораторию варить зелье. Ему нужно было проверить одну теорию. Правило 9: Если кажется, что тобой манипулируют — так оно и есть. Как только перламутровое зелье было готово, он вдохнул его аромат. Пахло потертой кожей, свежестью после ливня и нежной сладостью ванили. Уничтожив зелье, он опустился на табурет и уставился на сверкающий золотой котел. Она использовала Амортенцию. Теперь предстояло выяснить, как именно. Очевидно, дело было не в еде: он никогда не пробовал ничего из того, что она готовила. Духи казались возможным вариантом, но маловероятным: аромат никогда не ослабевал. Неважно, сколько времени она провела на улице или какие другие запахи пытались перебить действие зелья, оно всегда сохраняло силу и удерживало его. В тот момент, когда в дверь постучали, перед глазами мелькнул образ. Как он мог быть таким идиотом? Пальцы сами сжались — так и подмывало дать себе по лбу. Почти слышал, что сказала бы мать, окажись она здесь. «Ты достаточно умен, чтобы догадаться, но позволил своей мужской глупости взять верх. А теперь исправляй, пока это не погубило тебя». Ее бледная бровь приподнялась бы, а губы сжались в тонкую ниточку, совсем как у Макгонагалл. Нарцисса никогда не питала симпатии к Астории, даже в юные годы. На людях она оставалась вежлива, но при любом удобном случае давала понять, что не доверяет этой девушке. Постоянно твердила, что Астория — не та чистота, которая нужна Драко в жизни. Тогда это казалось ему абсурдом, особенно учитывая, что Астория была чистокровной ведьмой. Но теперь, после многократного прочтения контракта и письма Нарциссы, он начал замечать закономерность в ее формулировках. Возможно, именно в них крылась лазейка в контракте, но как подтвердить свои догадки? В ближайшее время — никак. Еще один стук в дверь вернул его к реальности. Распахнув дверь резче, чем планировал, он увидел перед собой Асторию и в груди вспыхнула ярость. На ней было ярко-фиолетовое платье-свитер, едва прикрывающее колени. Поверх распахнутое темно-серое пальто с болтающимся поясом. Ее розовые губы растянулись в сладкую улыбку, а прядь идеально гладких волос она небрежно закинула за ухо. На шее сверкала золотая цепочка с изумрудом, покоившимся в ложбинке между ее грудями. — Что ты здесь делаешь? — сквозь стиснутые зубы вырвалось у него. Запах ванили накрыл его волной, разливаясь в дверном проеме на зимнем ветру. Теперь, когда он понял, в чем причина этого аромата, оставалось подтвердить источник. Однако он не мог позволить ей подойти слишком близко. Всего несколько вдохов и его мысли уже начинали путаться. — Я думала о нас и решила, что ты слишком долго жил среди грязнокровок и магглов. — Она улыбнулась и сделала шаг вперед. — Я предлагаю тебе комнату в поместье. — У меня нет ни малейшего желания куда-то с тобой ехать. — Голос его был ледяным. — И повторю в последний раз: хватит использовать это слово. — Драко…— Она протянула руку, проводя ладонью по его груди, а вокруг головы сгустилось невидимое облако ванили и кожи. — Ты не в себе. Слишком напряжен. Впусти меня, я позабочусь о тебе. Как всегда. Ее пальцы мягко надавили, и он почувствовал, как сам отступает на несколько шагов назад. Астория вошла, захлопнув за собой дверь, не убирая руки с его тела. Свободной рукой она подобрала короткое платье, продолжая теснить его. Длинная нога обнажалась все больше с каждой секундой. Облизав губы, она резко толкнула его, заставляя сесть на ступеньку лестницы, а затем, вздернув подол, оседлала его и прикусила мочку уха. Драко откинулся назад, плечи ударились о край следующей ступени — и в этот момент чары будто рассеялись. Он резко рванулся, пытаясь столкнуть ее с себя. — Уходи, Астория, — прозвучало твердо. — Пойдем со мной… — прошептала она, прижимаясь бедрами к нему. — Нет. — Драко… — ее пальцы потянулись к изумруду, и этого ему было достаточно. В глазах потемнело. Он резко схватил кулон, сжимая его в пальцах. Тонкая змейка обвивала камень, рубиновые глаза сверкали на фоне темной зелени и золота. Взгляд Драко поднялся к Астории. Ее глаза напоминали бурное море — оттенки темно-синего, зеленого и желтого переливались в свете прихожей, меняясь в зависимости от освещения. Сжав кулон в кулаке, он рванул цепь, срывая ее с ее шеи, и оттолкнул ее от себя. — Драко! — она вскрикнула, пошатнувшись и ударившись спиной о дверь. — Что это, черт возьми, такое?! — он встал во весь рост, сжимая цепочку в руке. Камень лежал в его ладони, как лед, источая магию. — Ты понимаешь, что за такое можно угодить в Азкабан? — Я не знаю, о чем ты. — ее голос стал высокомерным. Поправив платье, она откинула волосы. — Это фамильная реликвия, доставшаяся мне от бабушки. — Реликвия? Возможно. Но ты превратила ее в оружие. — Оружие? — она рассмеялась. — Я ничего такого не делала. Не пытайся мной манипулировать. — Он сузил глаза. — Когда ты собиралась остановиться? Вообще собиралась? — спросил Драко. Он чувствовал, как его магия снова рвётся наружу, и сжал кулаки ещё сильнее. Ногти впились в ладони, но он не ослаблял хватку. — Остановиться в чём? — Она рассмеялась. — Драко, я люблю тебя… — Чушь собачья, и ты это знаешь! — Его голос уже граничил с криком. — Как ты вообще представляла, что это сработает? — Какой глупый вопрос. Мы должны были пожениться, завести детей и воспитать их в достойном кругу чистокровных семей. — Ты просто бредишь. — Драко рассмеялся. — Неужели ты и правда настолько тупа? — Он потряс рукой, сжимающей ожерелье, но не разжал кулак, чтобы аромат не вырвался наружу. — Это совершенно неуместно». — Она гордо подняла подбородок и скрестила руки. — Я не понимаю, о чём ты, и мне не нравится… — ЁБАНОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ, АСТОРИЯ! — Он тряс ожерельем у неё перед лицом. Его смех был беззвучным и ледяным, когда он услышал, как она сглотнула. Ну что, объяснишь? Или хочешь, чтобы я позвал Катрин, и она тебя допросила? — На его лице появилась усмешка, когда Астория побледнела при упоминании Катрин. — Я люблю тебя, Драко. Нет, не любишь. Думаю, никогда и не любила.Тебе нравилась идея заполучить Малфоя и деньги в моём хранилище. — Это не... — Хватит врать, чёрт возьми! — Драко развернулся и зашагал в открытую дверь лаборатории. Швырнув ожерелье на стол, он обернулся и увидел Асторию, застывшую в дверном проёме. — Ты вообще понимаешь, что сделала? — Он покачал головой. — Ты отняла у меня выбор. Возможность сказать «нет», даже когда я этого хотел. Ты не любишь меня. Ты хотела мной управлять. — Нет! — вскрикнула она. — Я всегда любила тебя! Ты просто слишком упрям, чтобы разглядеть очевидное. Слишком слеп, чтобы понять, что для тебя лучше! Всё из-за этой дурацкой работы и той тупой грязнокро— — ЗАТКНИСЬ! — Голос Драко гулко разнёсся по комнате, и он со всей силы ударил кулаком по столу. Боль пронзила руку, но он проигнорировал её. — Не смей говорить о ней ни слова. Она в десять раз лучше, чем ты когда-либо сможешь стать. Я должен был тебя арестовать за это! Ты вообще осознаёшь, что именно так появился Волдеморт? В её глазах мелькнула тень, когда она сузила их. — А откуда, думаешь, я взяла идею? Тебе нужно было напомнить, что важно. Показать, чего ты заслуживаешь. — Я заслуживаю манипуляций? Контроля? Изнасилования? Ты ведь понимаешь, что это именно то, что ты сделала, да? Ты, по сути, изнасиловала меня. — И кто поверит, что ты стал жертвой моего насилия? — Она вызывающе приподняла бровь. — Это было для твоего же блага. Без меня ты погибнешь. — Я готов рискнуть. — Ты об этом пожалеешь. — Единственное, о чем я жалею, что позволил этому продолжаться так долго. Убирайся. Вон, — сквозь стиснутые зубы процедил он. — Только я достаточно чистокровна, чтобы исполнить твой контракт. — Я знаю, что такое чистота, и ты к ней не имеешь никакого отношения. А теперь. Убирайся. — Драко… — Кажется, он вежливо попросил тебя уйти. — Леденящий голос раздался позади Астории, заставив её вздрогнуть. Когда она обернулась, он увидел Гермиону, стоявшую за её спиной со скрещёнными руками и крепко сжатой в пальцах палочкой. — Или ты действительно настолько глупа, чтобы не понимать значения этих слов? — Как ты смеешь… Гермиона взмахнула палочкой, и голос Астории оборвался. Та продолжала кричать — это было видно по вздувшейся вене на шее и пунцовому лицу. Но Гермиона, кажется, не обратила на это внимания, распахнув дверь с преувеличенно слащавой улыбкой. — Прекрасного тебе вечера. — Её голос прозвучал приторно-медовым, отчего у него по спине пробежал холодок. Астория в отчаянии обернулась к нему, словно ища поддержки, но тщетно. — Уходи, пока я не велел тебя арестовать. Она выбежала, хлопнув дверью с такой силой, что та отскочила обратно, едва не задев Гермиону. Драко закрыл глаза, делая глубокие вдохи, и услышал, как та тихо притворила дверь. Лёгкие шаги замерли рядом, а затем её пальцы осторожно обхватили его разбитую руку. Мышцы мгновенно расслабились от тепла, разливающегося по телу, и он готов был просто растаять в этом успокаивающем прикосновении.