Malfoy Mysteries: Distracted by Murder

Его дни начали сливаться воедино из-за бесконечной суеты в Министерстве. До Рождественского бала оставались считанные недели, и хотя посещение не было обязательным, «настоятельно рекомендовалось» явиться, как демонстрация единства и поддержки. По крайней мере, именно так сегодня утром на собрании отдела заявил директор. Хотя, по правде говоря, даже сам Ингрэм, кажется, не горел желанием участвовать в этом мероприятии, но Шеклболт лично обязал его. Видимо, несчастье действительно любит компанию. Гарри отправил профилировщику всё, что им было известно об убийце, но прошла уже неделя, а ответа так и не было. Это держало и его, и Катрин в состоянии раздражающего ожидания, пока они по крупицам собирали информацию, параллельно разгребая гору бессмысленных дел, свалившихся на их отдел. Гермиона заперлась в своём кабинете, избегая Драко всеми возможными способами. Как всегда, топила любые разговоры о Ривзе или о том, что произошло в их последнюю встречу. А Пэнси донимала его вопросами, на которые у него не было ответов. — Малфой! Он остановился и поднял голову: к нему шла Катрин, размахивая журналом. — Да брось, Бирка, — вздохнул он. — Ты же знаешь, что они печатают полную чушь. Ухмыльнувшись, она шлёпнула его журналом по груди и жестом велела читать. «НАСЛЕДНИК МАЛФОЕВ РВЁТ ВСЕ СВЯЗИ С ПРОШЛЫМ» — Ты серьёзно? — Драко закатил глаза и вернул ей журнал, от чего она рассмеялась. — Это было очень забавное чтиво. Уверен, что не хочешь прочитать? — Думаю, могу догадаться. С тех пор, как он порвал с Асторией, та принялась активно распространять слухи, будто он все эти годы водил её за нос. Ирония ситуации была до безумия раздражающей — ведь именно её манипуляции привели ко всей этой истории. Как же он ненавидел себя за то, что не раскусил её раньше. — Она стала весьма злопамятной, не так ли? — Катрин подняла журнал, продолжая идти. — Здесь пишут, что твой отец якобы одобрил ваш союз годы назад и даже начал составлять брачный контракт до того, как ты сбежал в Америку. — Мой отец сидел в тюрьме и не мог ничего одобрять. Не то чтобы это имело значение. Мой дурацкий контракт был составлен... — Он резко замолчал, широко раскрыв глаза. — Не волнуйся. Я знакома с этими надоедливыми бумажками. — Каким образом? — Он нахмурился, пропуская её в лифт, направляющийся в атриум. — Неважно. — Она отмахнулась. Драко бросил взгляд на журнал и заметил заголовок на загнутой странице: — Вижу, Криви так же много говорит о нашем отделе, как Дэвис обо мне. «ЧИСТОКРОВНЫЙ УБИЙЦА ВСЁ ЕЩЁ НА СВОБОДЕ» — О да, — её глаза сверкнули холодом, — Он обожает свою грязную кампанию против УМГ . Хотела бы я накопать что-нибудь на этого...skíthaus… Драко рассмеялся и свернул журнал в трубочку. — Не трать на него нервы. Он не стоит даже времени, которое я потрачу на перевод этого слова. Хотя, пожалуй, спрошу Тео позже. Кажется, он быстро осваивает твой родной язык. Катрин покраснела. Серьёзно, покраснела до корней волос, когда они вышли из лифта в атриум. — Не понимаю, зачем ему это. — Понимаешь, — поддел он её локтем, и она рассмеялась. — Он, конечно, порой неловкий, но в душе —парень что надо. Для тех, кто ему дорог, он горы свернёт. — Я это в нём заметила, — лёгкая улыбка тронула её губы. — Ты идёшь? — Возможно, загляну позже. Она быстро обняла Драко и шагнула в ярко-зелёное пламя каминной сети, исчезнув в вспышке. Он ещё раз взглянул на живую фотографию в журнале: он и Астория, горячо спорят в Косом переулке. После первых дней все статьи стали однообразными: Драко использовал её, пока не наскучило. Он — лгун и манипулятор. Ему приписывали опасные наклонности и пьянство. Астория уверяла, что лишь хотела помочь ему «исправиться». Что любила его и «знала» — в глубине души он тоже её любит. А все женщины, осмелившиеся заступиться за него, якобы охотились лишь за его славой и деньгами. Ирония ситуации была настолько очевидной, что он рассмеялся в голос, швырнув журнал в мусорную корзину. Выйдя из камина в пабе, он едва успел отпрыгнуть в сторону, чтобы не столкнуться с официанткой, несшей поднос с напитками. — Прости, Малфой! — крикнула она через плечо, улыбаясь. — Не бери в голову, Ханна. — Он отмахнулся от её извинений и начал искать друзей. «Дырявый котёл» был куда многолюднее, чем он ожидал, хотя в такую погоду это и неудивительно. Казалось, Лондон бил рекорды по количеству снежных дней подряд. Его взгляд скользнул по переполненному залу, пока не остановился на очень узнаваемой копне светлых кудрей — Луна сидела за столиком рядом с двумя самыми шумными посетителями. — ...это будет незабываемо! Лучший вечер в твоей жизни! Скажи только «да»! — Блэйз умолял с таким видом, будто от этого зависела его жизнь. Рядом Тео хохотал так сильно, что у него выступили слёзы. — Блэйз, я польщена твоим предложением. Но я уже сказала, — она положила свою руку поверх его, и Драко почувствовал, как у него подкосились ноги, — я уже иду с другим. Она улыбнулась Блэйзу с искренней теплотой, похлопала его по руке и подняла глаза. — Привет, Драко. — Привет, Луна. — Он придвинул стул и сел рядом с ней за маленький круглый столик. — Сдавайся, приятель. Она отказывает тебе уже семь лет, — ржал Тео, хлопая убитого горем Блэйза по спине и подмигивая Луне. — О, это ничего личного, — поспешно добавила она. — Просто дружеская услуга. Поднявшись, она ещё раз улыбнулась: — Увидимся. — Долг перед кем? Перед ней или перед собой? — проворчал Блэйз, провожая взглядом, как Луна присоединяется к Гермионе и Пэнси в другом конце зала. — Наверное, просто не хочет идти с парнем, который переспал с половиной королевства, — Драко откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Именно благодаря моей репутации «королевского любовника» я и раздобыл вот это. — Наконец повернувшись к Драко, Блейз достал из кармана большой конверт. Драко резко наклонился вперёд, вырвав его из рук Блейза. — Поттер в курсе, что это у тебя? Он сходит с ума в ожидании. Когда Блейз отрицательно покачал головой, Драко тут же вскрыл конверт и вытащил заключение профилировщика. Тео пересел поближе, чтобы читать через его плечо. — В основном мы были правы, — заметил Тео. — Гарри ещё во Франции? — Нет, вернулся вчера. Хотя час назад Джинни его куда-то вызвала. Во всяком случае, я уверен, что это была она. — Драко уменьшил конверт заклинанием. Они просидели ещё с кружками сливочного пива, подкалывая Блейза насчёт Луны при каждом удобном случае. Впрочем, он не оставался в долгу, доставая Драко и Тео за их безответные симпатии. Но как только Блейз снова заметил Луну, он тут же ринулся уговаривать её пойти с ним на бал Министерства. Когда тот растворился в толпе, Драко пристально взглянул на смеющегося Тео. Его тёмные волосы отросли больше обычного, став ещё больше похожими на непослушную шевелюру Поттера, только с более выраженными кудрями. Лёгкая щетина добавила образу нарочитой небрежности, хотя Драко знал правду. В Слизерине все знали, что Тео тратит на сборы больше времени, чем Пэнси, и Драко был готов привести пару наглядных примеров. Тео всегда был тем единственным, на кого Драко мог положиться — сколько бы времени тот ни тратил на сборы. Особенно в школьные годы. Он никогда не разделял взглядов, которые им навязывали отцы, и из-за этого они часто спорили. По словам Тео, Драко был «наивным щенком», которому пора научиться думать своей головой. Он единственный, кто всегда говорил Драко правду в лицо, без лести и прикрас. Особенно когда дело касалось войны и выбора стороны. Он один по-настоящему понимал Драко и его отношение к тому, во что втянула его семья. Во время Битвы за Хогвартс Тео помогал спасать учеников — выводил младших и сражался бок о бок с другими. Когда Драко бился с несколькими Пожирателями Смерти, именно Тео прикрыл ему спину. Он защищал Джинни, пока та пыталась вытащить тело брата из-под обрушившихся обломков. И именно Тео стоял рядом с ним, когда Волдеморт принёс «мёртвого» Гарри из леса, сжимая его плечо в молчаливой поддержке. — Тео, мы знакомы уже давно, да? — Драко старался звучать максимально небрежно. — Если верить родителям, мы «официально» встретились через пару недель после твоего рождения. А что? — Он отхлебнул сливочного пива и откинулся на стуле, балансируя на задних ножках. — Ты всегда был со мной честен. — Да, — глаза Тео сузились, но поза оставалась расслабленной. — Мне нужно задать тебе вопрос, и я прошу ответить без утайки. — Да, я считаю, что тебе давно пора набраться храбрости и признаться Гермионе, что ты безумно влюблён в неё уже годы. Драко закатил глаза: — Это даже близко не то, о чём я хотел спросить. Тео развёл руками с ухмылкой, всем видом показывая, что ждёт продолжения. Это обнадёживало, но Драко всё равно сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем заговорить. Кроме Луны (которая, оказывается, знала об этом годами), он впервые заговорит о Касси с кем-то ещё. Наклонившись вперёд, он сложил руки на столе. Тео передразнил его серьёзное выражение лица, копируя позу. — Выкладывай, блондинище. Драко впился взглядом в своего старого друга: — Ты знаешь имя Кассиопея? Касси? Он ловил малейшую реакцию — хоть что-то, что докажет: его сестра существовала не только для него и родителей. Что её память не стёрли полностью. Он перепробовал десятки зелий для восстановления подавленных воспоминаний — безрезультатно. Проблема была в сроке: такие зелья работают лучше, если принять их сразу после блокировки памяти. А прошло лет двадцать — шансов почти не осталось. Конечно, были целители, специализирующиеся на заклятиях памяти... Но он избегалбольницу Св. Мунго без крайней необходимости. Чем реже встречать Рива — тем лучше. На лице Тео читалось лишь недоумение. — Должен ли я её знать? — спросил он. — Чувствую, что должен... но не помню. Кто она тебе? Чем дольше Тео ворошил память, тем сильнее путался: — Она что-то значила для меня? Удивительно, как сердце Драко до сих пор продолжало биться, разрываясь на части и снова срастаясь. Это оказалось куда сложнее, чем он предполагал. Он всё ещё не решил, стоит ли рассказывать Тео о Касси, если тот сразу не узнал это имя. Не знал, будет ли жестоко обрушивать на него правду о том, как её вырвали из их жизней так внезапно. Судя по дневнику, Люциус верил, что между Тео и Касси возникла мгновенная связь, и уже говорил о будущем брачном контракте. Тео даже прозвал её своей Принцессой. Теперь Драко не знал, хочет ли он наносить этот удар человеку, который в другой жизни мог бы стать ему братом. Стал бы, если бы всё сложилось иначе. Как бы он ни ненавидел сейчас идею договорных браков, вряд ли стал бы противиться этому. По крайней мере, Люциус тогда смотрел на их естественную близость, а не поступал так, как поступил с самим Драко. Даже если всё это зародилось в столь юном возрасте... Прежде чем он успел принять решение, скрежет стула прервал их разговор. Оба откинулись на спинки, мгновенно стирая с лиц все следы смятения. — Не знала, что взрослые мужчины всё ещё играют в гляделки, — пошутила Катрин, устраиваясь за столом. Её ярко-голубые глаза скользнули от одного к другому. — Я помешала? — Нет, я просто проверял, не врет ли он мне, — усмехнулся Драко, пытаясь разрядить обстановку. — Не врет о чём? — спросила она. — О, просто пытаемся докопаться до истины в его притязаниях на добродетель. У нас с Блейзом, понимаешь ли, пари. Тео подавился глотком пива, едва не выплюнув его на стол. — Чёртов подлец, — пробормотал он, вытирая подбородок. — Пожалуй, я не хочу знать ответ на этот вопрос, — Катрин приподняла бровь и повернулась, чтобы заказать напиток. — Не буду утомлять тебя подробностями. Зато с удовольствием передам тебе вот это. — Драко достал конверт, полученный от Блейза, и протянул ей. Её глаза округлились, когда она наблюдала, как он увеличивает его перед тем, как взять и прочитать документ. Закончив, она разочарованно вздохнула. — Это не сильно отличается от того, что мы уже знали, — уныло произнесла она. — Нет, но теперь у нас есть официальный отчёт, который можно опубликовать. Пусть напечатают эти характеристики в той проклятой Мерлином газетёнке, — он поднял кружку в тосте, прежде чем отпить, заставив её улыбнуться. — Кэт, эм...тыпойдёшьсомнойнагала? — Тео выпалил, уставившись в бутылку. Драко едва сдержал смех, наблюдая, как лицо и шея Тео заливаются краской. Он знал, что бедняга несколько дней собирался с духом, чтобы пригласить её, но всякий раз находил причину отказаться от этой затеи. То ему казалось, что нужно соблюдать профессиональную дистанцию, то — что он может поставить её в неловкое положение перед коллегами. — Прости, я не расслышала, — Катрин наклонилась ближе, явно наслаждаясь его смущением. Сделав глубокий вдох и наконец подняв на неё взгляд, он повторил: — Ты пойдёшь со мной на бал? Обычно Катрин мастерски скрывала эмоции, позволяя себе расслабиться только с теми, кому безоговорочно доверяла. Поэтому, когда её щёки залились ярким румянцем, Драко пришлось прикусить губу, чтобы не расхохотаться. — Вообще-то... у меня уже есть пара, — её голос звучал тише, чем когда-либо. — Джинни организовала. — Конечно, — Тео попытался скрыть разочарование, и Драко уже начал жалеть о своём веселье. Если организацией занималась Джинни, скорее всего, это был какой-нибудь знаменитый игрок в квиддич. А учитывая спортивную фигуру Катрин, её кавалером наверняка окажется гора мускулов, от которой фанатки теряют сознание. — Ты красивая, умная, весёлая… Конечно, у тебя уже есть пара. —бормотал себе под нос Тео, явно надеясь, что она не услышит. — Мне жаль, Тео. Я не знала... — Не надо! — он резко выпрямился, откашлявшись. — Тебе не за что извиняться. Я спросил слишком поздно. Просто... эм... прибереги для меня танец? — Он игриво улыбнулся, но в глазах читалась лёгкая грусть. Драко начал водить пальцем по древесным волокнам стола, наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой. Всё это напоминало ему тот нелепый эпизод на четвёртом курсе разве что на этот раз Тео хотя бы смог задать вопрос внятно, а не пробормотал его и не сбежал прятаться в спальню. Когда Драко поднял взгляд, его внимание привлекла фигура у барной стойки последний человек, которого он хотел бы сейчас видеть. Он уже собирался отвести глаза, сделать вид, что не заметил, но тут заметил, что рука Ривза обнимает за талию какую-то ведьму. И это была не Гермиона. С одной стороны, он почувствовал облегчение. С другой — ярость за неё. Это была даже не та блондинка, с которой он видел Ривза в прошлый раз. Он огляделся и заметил Гермиону, широко раскрывшую глаза при виде пары. Нельзя было точно сказать, какие эмоции в них читались, но если он знал её хотя бы наполовину так хорошо, как надеялся, то это был скорее страх или тревога, но никак не гнев из-за того, что Ривз флиртует с другой. Группа посетителей быстро окружила их, и Ривз моментально рассмешил всех какой-то историей. — Я же говорил, что они не вместе, — прошептал Тео. — Заткнись... — прошипел Драко. Он продолжил наблюдать, как Ривз опустил руку ниже и шлепнул ведьму по заднице, от чего та хихикнула. Драко закатил глаза от этого вульгарного зрелища и снова посмотрел на Гермиону. Панси перехватила его взгляд, но он не понял, что она пыталась ему сказать. Осознание пришло только тогда, когда Гермиона резко встала и направилась к выходу, стараясь избежать встречи с Ривзом. Что-то похожее на рычание вернуло его внимание к их столу, и он заметил, что Катрин пристально смотрит в сторону бара. Её глаза покрылись ледяной плёнкой, а пальцы побелели от того, как сильно она сжимала бокал. Температура вокруг них начала падать, а из её стакана поползло нечто вроде тумана. Тео, должно быть, тоже это заметил, потому что тут же схватил её за руку, пытаясь отвлечь. — Драко! — позвала Панси, заставив его резко оторваться от Катрин. Похоже, ей удалось перехватить Гермиону и буквально притащить её к их столу. — Я тебя неделями не видела! Слышала, ты теперь чаще ночуешь у Гермионы. — Панс, я же говорила... один раз, и ничего не было, — прошептала Гермиона. Драко почувствовал, как шея и щёки вспыхнули, и снова уставился в стол. — О, я знаю. Просто хотела посмотреть, как Драко покраснеет, — рассмеялась Панси. Она подтолкнула Тео ближе к Катрин, притащила стул и усадила Гермиону рядом с Драко, сама устроившись напротив. Пэнси умела виртуозно манипулировать любыми ситуациями, и сейчас ей потребовались секунды, чтобы выстроить всё как нужно. Драко заметил, что Гермиона упорно не смотрит в сторону бара, развернув стул так, чтобы вообще его не видеть, и сгорбившись. В этот момент взгляд Драко снова наткнулся на Ривза — тот смеялся и притягивал к себе ту ведьму. — Ну просто смехотворно, — фыркнула Гермиона, резко вставая и опрокидывая стул. Она пинком отшвырнула его и вышла из паба без единого слова. Драко широко раскрытыми глазами смотрел, как она направляется к выходу, затем обернулся и увидел три пары глаз, уставленных на него. Он нахмурился в недоумении, как вдруг Пэнси шлёпнула его по затылку. — Это ещё за что, чёрт возьми? — Беги за ней! — Чёртовы женщины... — Драко оттолкнул стул и выбежал за дверь. — Гермиона! Она стояла в толпе магглов, готовых бросить вызов метели, крепко обхватив себя руками, опустив голову и не обращая внимания на окружающих, переходя улицу. Он позвал её снова, и по тому, как она едва заметно повернула голову, понял — она слышит, но намеренно продолжает идти. — Да чтоб тебя, Гермиона! — Он перебежал улицу, догоняя её. — Что это было, а? Зачем ты связываешься с тем, кому на твои чувства наплевать? — выкрикнул он. Магия клубилась вокруг неё грозовыми волнами, выдавая истинную ярость. Были они парой или нет, было очевидно, что Гермиона эмоционально привязана к этому человеку, и его бесило, что она не видит его истинного лица. Это была не та Гермиона, которую он знал. Что бы этот тип над ней ни держал, этого хватало, чтобы она покорно принимала его поведение — и Драко категорически не одобрял такое положение дел. Она проигнорировала его вопрос и попыталась уйти. Драко схватил её за запястье, аккуратно притянул к себе и накинул на её плечи свой плащ, оставив руки на её предплечьях. Исходящее от неё тепло было таким сильным, что снег вокруг них начал таять, создавая личный дождевой шторм, пока она дрожала в его объятиях. Её волосы промокли — локоны прилипли к щекам и шее, а вязаный голубой свитер начал разбухать от влаги. — Гермиона. Просто поговори со мной, — умоляюще произнёс Драко, понизив голос. — Пожалуйста. Для него это не имело никакого смысла. Она проломила нос Блейзу за то, что тот обманул девушку, чтобы переспать с ней. Подвесила Рона в коридоре, когда он целовался с кем-то, будучи в отношениях с Падмой Патил на восьмом курсе. Она всегда заступалась за тех, кого использовали или обманывали — так почему же не защищала себя? Она пихнула ногой лужу, образовавшуюся вокруг их ног, но так ничего и не сказала. Раздражение охватило его, и в этот момент он больше всего хотел встряхнуть ее, чтобы вернуть хоть каплю рассудка. Какой козырь был у Ривза? Ему нужно было это выяснить, чтобы вытащить её из-под его влияния. Из-за дождя, сменившего снег, было трудно разглядеть, но он точно знал — она плакала. И это разрывало ему сердце. Убрав одну руку с её плеча, он приподнял её подбородок, чтобы наконец встретиться с ней взглядом, — и его подозрения подтвердились. — Что происходит, дорогуша? — Тебе не стоит меня так называть, — пробормотала она. — Почему? Я знаю условия, — его сердце ёкнуло, когда уголки её губ дрогнули. Впервые он назвал её этим уменьшительно-ласкательным словечком ближе к концу пятого курса, и она пришла в ярость, ведь тогда он делал это специально, чтобы вывести её из себя. Она устроила долгую тираду о том, как мужчины злоупотребляют такими словами, чтобы просто добиться своего. И конечно, раз уж начала, то не остановилась, пока не высказала всё, а Драко, к удивлению, выслушал каждое её слово. Именно поэтому на шестом курсе, когда она приперла его к стенке из-за шкафа, и он снова использовал это обращение, она дала ему пощечину. Он и тогда не мог винить её за это — он заслужил это, как заслужил и в третьем году. Всё, чего она хотела — помочь ему, а он использовал единственное, что, как он знал, заставит её замолчать. Лишь на восьмом курсе она рассказала ему, что последний раз слышала это слово в его истинном значении от отца — тот обратился так к её матери, приглашая её на танец посреди кухни в один обычный вечер. Драко хотел расспросить подробнее, но она расплакалась, и он оставил вопросы. — Расскажи мне, что происходит, дорогуша. Как я могу помочь? Она покачала головой. — Это сложно. Желание встряхнуть её снова накатило на него. Вместо этого он глубоко вдохнул, закусил губу и поднял взгляд к небу, позволяя снегу или дождю, ведь от неё всё ещё исходило столько тепла, что омывало его лицо. — Ты не заслуживаешь этого. Дай мне помочь. Мне плевать, насколько всё запутанно. — Ты даже не представляешь, что происходит. Я… — Она замолчала, сжав губы. — Клянусь, если ты скажешь, что влюблена в него, я просто взорвусь. Глаза Драко стали жесткими, пока он готовился услышать именно эти слова из её уст. Он понимал, насколько сложной может быть любовь, и что невозможно контролировать, к кому ты испытывашь чувства. Но это никогда не оправдывало того, чтобы относиться к человеку, как к чему-то одноразовому. Он слышал, как его сердце глухо стучит в ушах, пока ждал её ответа, и уже подумал, что сходит с ума, когда она вдруг рассмеялась. — Как будто я способна полюбить такого монстра. — Она выплюнула эти слова, словно держала их в себе слишком долго. — Тогда… почему? Я не понимаю. — Я же сказала, это сложно. — В её глазах стояла печаль, и она даже не попыталась натянуть улыбку, глядя на него. Не стала скрывать своё отчаяние, когда прижалась щекой к его ладони. Не выпрямила плечи и не подняла подбородок. — Я не могу… — Говорить о нём. — Драко закончил за неё, сузив глаза. — Нерушимая клятва? Лицо Гермионы на мгновение стало пустым, затем она сглотнула. Подняв руку, она откинула его волосы с глаз и слабо улыбнулась. — Почему тебя это вообще волнует? — Она попыталась отстраниться, но он обхватил её за талию и не отпустил. Почему его это волновало? Смешной вопрос. Он волновался, потому что это была она. Потому что она была гениальной, умной, смелой, преданной, любящей, доброй и бесстрашной. Она подружилась с ним, когда в нём, казалось, не было ничего хорошего, и оставалась рядом, пока он сражался с демонами, оставшимися после войны. Выстояла в его самые тёмные времена и позволила ему сделать то же для неё. Между ними возникла связь, с которой он никогда не сможет и не захочет расстаться. Он не заслуживал её. Не заслуживал тех шансов, что она ему дала, но был достаточно эгоистичен, чтобы воспользоваться ими. И на этот раз он не собирался упускать её, испугавшись и сбежав. — Ты знаешь ответ на этот вопрос, — его большой палец нежно провёл по её щеке. — Драко… — Она подняла на него глаза, и он увидел, как её карие глаза начали отливать янтарём, почти золотом. — Гермиона… — Его взгляд скользнул к её губам как раз в тот момент, когда она провела по ним языком. — Я обещал, что не буду лгать тебе, и не сделаю этого сейчас. Ривз — самый отвратительный тип, которого я когда-либо встречал, и я знал это задолго до того, как понял, что он как-то связан с тобой. Ты заслуживаешь большего, чем он. Ты заслуживаешь человека, который будет уважать тебя, лелеять тебя, относиться к тебе, как к королеве. Ты заслуживаешь того, кто сам стремится быть достойным тебя. И это не Ривз. — А кто? Ты? — Её яркие глаза, не мигая, впились в его. Тёплая волна пробежала от кончиков его пальцев, касавшихся её щеки, по руке и разлилась в груди. Притянув её ближе, он почувствовал, будто его тело воспламенилось в самом лучшем смысле. Жар окутал их, а ледяной дождь продолжал хлестать по коже, подчёркивая пламя, пляшущее в такт электрическим импульсам, бегущим по его телу. — Я никогда не буду достоин тебя, — прошептал он, запуская руку в её мокрые кудри, — но если ты позволишь, я буду пытаться стать им каждый день. — Даже в самые тёмные времена? — Особенно тогда. Она приподнялась на цыпочках и сократила оставшееся между ними расстояние. Когда их губы соприкоснулись, мир вокруг растворился. Он больше не слышал разговоров окружающих, не различал детского смеха и шума снежков. Ледяная вода, стекавшая по спине, тяжесть промокшей одежды — всё это перестало существовать. Осталась только она. Искра, разгоревшаяся в пламя. Пламя, превратившееся в бушующий огонь, который танцевал в его жилах, становясь всё ярче и горячее с каждым новым электрическим импульсом. Её руки обвились вокруг его шеи, затем вцепились в волосы, притягивая его ближе, пока их языки сплетались в поединке. Её тихий стон заставил горячую волну прокатиться по его груди. Как его колени до сих пор не подкосились от этих звуков — загадка, которую он намеревался разгадывать снова и снова. Слишком скоро её хватка ослабла, и она начала отстраняться, заставив его в ответ слегка прикусить её губу, прежде чем ласково провести по ней языком. Украв ещё один нежный поцелуй, он прижался лбом к её лбу. Его дыхание сбилось сильнее, чем он мог представить, и, к его удовольствию, она дышала так же тяжело. Её руки скользнули вниз, растопырившись на его груди, а щёки залились ярким румянцем и он знал, что холод тут был ни при чём. Облизнув губы, наслаждаясь привкусом сливочного пива, оставшимся от неё, он не смог сдержать ухмылки. Пока она не засмеялась. Он отстранился, всё ещё держа её за талию, и нахмурился: — Ты... смеёшься? Прикусив уголок губы, чтобы сдержать смех, она кивнула. — И могу я поинтересоваться, что именно тебя развеселило? — Пять лет… — она замолчала, подняв на него взгляд. Её губы растянулись в широкой ухмылке, а в уголках глаз собрались смешные морщинки. — Ну и долгая же у тебя игра. Закатив глаза, он снова поймал её губы, полностью теряясь в её прикосновении. — ЭЙ! Если вы уже закончили! — Тео крикнул через улицу, заставив их обоих рассмеяться. — Мы поговорим позже, — сказала она, выскользнув из его объятий и направляясь к Тео. — Ты идёшь? — обернулась она, подмигнув. — Ну ты и бесстыдница, — пробормотал он, догоняя её. — Великолепно, теперь, когда мы пережили это давно ожидаемое публичное проявление чувств, Гарри нас зовёт. — Что случилось? — спросила Гермиона, и все следы смеха мгновенно исчезли с её лица. — Прислал Патронуса с адресом, — Тео переводил взгляд между ними. — Вы хоть сможете удержаться от того, чтобы хватать друг друга, пока будете осматривать место преступления? — Не будь придурком. Пошли. Тео подмигнул Гермионе, прежде чем протянуть им обоим руки. В мгновение ока они оказались перед огромным полем для Квиддича. Снег валил густыми хлопьями, плотное белое покрывало окутало всё вокруг, угрожая обрушить крышу небольшого сарая у края поля. Драко на секунду окинул взглядом окрестности, прежде чем его глаза расширились от ужаса. — О нет… — прошептала Гермиона у него за спиной, судя по всему, пришедшая к тому же выводу при виде открывшейся картины. Темно-зеленые гобелены с вышитыми золотыми когтями украшали пустые трибуны. Гигантские баннеры с надписью «Гарпии» развевались за обеими стойками ворот, а флаги трепетали на ветру по всему стадиону. Когда они прошли через вход на поле, ледяной ветер обрушился на них, словно погрузив в тоннель из мороза. В десяти метрах впереди валялась кучка брошенных метел. Лицо Тео побледнело, но он молчал, пока они шли дальше. — Скажи, что это не Джинни… — голос Гермионы дрожал, будто она вот-вот расплачется. Драко сжал её руку в попытке успокоить, игнорируя, как у него самого подкашиваются ноги. Когда из раздевалки вышел Гарри, держа очки в одной руке и потирая глаза другой, она вырвала свою руку и прикрыла рот ладонями. А когда за Гарри появился Рон, она замерла на месте, кутаясь в его плащ. — Гермиона? — Драко обернулся к ней. Она мотала головой, не отрывая испуганного взгляда от Гарри и Рона в дальнем конце поля. Ужас сковал её.