Malfoy Mysteries: Distracted by Murder

НАРУЖНЫЙ ОСМОТР: Тело принадлежит мужчине 25 лет, физически развитому, с хорошим питанием, ростом 182,88 см и весом 95,25 кг. Трупные пятна зафиксированы, глаза открыты. Видимые признаки химических ожогов отмечены на 40,5% тела. Наблюдается некроз эпидермиса, дермы и подкожной клетчатки. ИССЛЕДОВАНИЕ МАГИЧЕСКИХ СЛЕДОВ: Магическое ядро истощено. Обнаружены слабые следы заклинания Диакопи, применённого для перелома шейного отдела позвоночника. Других следов внешней магии на теле погибшего не выявлено. Время работало против них, чем быстрее оно текло, тем меньше шансов оставалось найти виновного в убийствах. Официальную причину смерти Эрни удалось установить не сразу: казалось, вариантов было несколько, и каждый хуже предыдущего. От одного только чтения отчёта его губы нервно подрагивали, а в животе всё сжималось от отвращения. И тем не менее, он стоял здесь, сжимая в руках документы, расхаживая по кабинету Тео в парадных мантиях в ожидании остальных друзей перед выходом на новогодний бал. ПРИЧИНА СМЕРТИ: Остановка сердца вследствие острого нарушения электролитного баланса, вызванного всасыванием высококонцентрированной плавиковой кислоты через кожу. Новые улики в деле делали жизнь Себастьяна Ривза невыносимой и это было лишь началом. Глубокое знание анатомии и методов, причиняющих максимальную боль до самой смерти, указывало на человека с медицинским образованием. Драко точно знал, что Институт целителей Салема включал в программу изучение маггловской химии — это лишь укрепляло подозрения в адрес Ривза. Особенно после того, как Гарри и Катрин обошли все целительские учреждения Британии и выяснили, что нигде больше не требовали подобных знаний. И вот они доставили его на допрос, позволив Катрин вести его, что, как вскоре выяснилось, было ошибкой. Не потому, что она не справилась, а потому, что Ривз, казалось, точно знал, как её вывести из себя. Например, когда он прошептал что-то ей на ухо, пока его выводили из кабинета. В ответ она вдавила его лицо в стену у лифтов, выкрутив руку за спину так, что Драко удивился, как та ещё не сломалась. Потребовались усилия Драко, Гарри и Тео, чтобы оттащить её и не дать броситься вслед, пока директор не выдворил Ривза окончательно. Она так и не сказала, что он ей прошептал и Драко не был уверен, что хочет это знать. Проведя рукой по волосам, он вздохнул, снова пригладил их и возобновил нервную ходьбу по кабинету. Они так и не нашли доказательств, что остальные жертвы были замешаны в преступлениях, подобных нападению Маклаггена на Гермиону. Да и никакой другой связи между ними обнаружить не удалось. Гарри предположил, что жертвы выбирались случайно, но Гермиона резко отвергла эту теорию. — Убийства слишком продуманы, чтобы быть случайными. К тому же мы точно знаем, что Маклаггена выбрали не просто так, ведь он пытался... —Гермиона запнулась и покачала головой. — То, что его полностью кастрировали, доказывает, что не случайность. Он остановился у окна, глядя на заснеженный фруктовый сад в поместье Ноттов. Как Тео умудрялся ухаживать за яблонями — для Драко так и оставалось загадкой. Но сад был прекрасен, даже сейчас. Со вздохом он опустил взгляд на папку и резко развернулся. Верхняя пуговица его рубашки внезапно застегнулась сама собой, а галстук, до этого болтавшийся на шее, теперь был завязан безупречным виндзорским узлом. Подняв глаза, он увидел Катрин в дверях с волшебной палочкой в руке. Драко потянулся к узлу, намереваясь ослабить его, и бросил на неё ядовитый взгляд. — Положи папку. — Я думала, у тебя свидание. Она сузила глаза: — Блейз настаивал на... как он это назвал... «прегейме»? — Там будет бесплатный алкоголь. Он положил папку на стол, затем облокотился на него, скрестив руки и щиколотки, и оценивающе оглядел её. На ней было длинное изумрудное платье без рукавов с глубоким V-образным вырезом. Серебряные серьги покачивались при каждом движении, касаясь обнажённых плеч. Её светлые волосы были уложены в элегантные локоны, а с одной стороны их поддерживала такая же серебряная заколка. — Кто бы мог подумать, что Брюнхильда, королева валькирий, способна так преобразиться? Хотя это даже логично. Как будет «королева» на твоём языке? Катрин сузила глаза, но ответила: — Дроттнинген. — Дроттнинген, — повторил Драко, пробуя слово на вкус, прежде чем усмехнуться. Она приподняла бровь и ответила насмешливым взглядом: — Если это комплимент от «принца Малфоя», то он действительно чего-то стоит. Он рассмеялся, подошёл к ней и предложил руку: — О, моя дорогая Дроттнинген, твой кавалер (и Тео) будут слюни пускать. И повёл её из кабинета. — Моему кавалеру для этого много не надо, — пробормотала она, когда они вышли в гостиную. — Сработало! — воскликнул Блейз, увидев их, и все обернулись. Как и ожидал Драко, Тео не мог отвести глаз от Катрин, отчего её щёки слегка порозовели. Он еле сдержал смех, когда Тео, бросив Пэнси на середине разговора, направился к ней — та лишь закатила глаза. — Ну что? — медленно повернулась Пэнси. На ней было бордовое платье с широкими бретелями, спадающими с плеч, придававшее классическому фасону чувственный оттенок, несмотря на то, как плотно оно облегало её фигуру. Её тёмные волосы были уложены в такие же локоны, как у Катрин, но свободно ниспадали на плечи. С золотыми серёжками и браслетом она выглядела так, будто была воплощением Гриффиндора. — Что, Пэнс, пытаешься кого-то привлечь? — Разве не всегда? — Пэнси подмигнула, сверкнув глазами цвета драгоценного камня, с едва заметным золотистым мерцанием теней, и ловко вцепилась ему в руку. — Он правда будет там? — Он — герой войны, конечно, будет. К тому же, я точно знаю, что министр назначил это мероприятие после отъезда студентов, чтобы у него не было оправдания не явиться, как в прошлом году. — Удивительно, что ты так охотно вышла за Флинта, будучи увлечена другим. — Нам помогло то, что мы оба были увлечены одним и тем же мужчиной. — О-о. Этого я не знал. — Драко усмехнулся и огляделся, кого ещё Блейз успел собрать вокруг. — В любом случае… — Пэнси понизила голос до шёпота, — Ты лучше всех знаешь, каково это — договоры, которые нас заставили подписать. У Маркуса не было выбора. Его отец ясно дал понять, что он должен жениться на мне. — Да… — Драко вздохнул. В этот момент к ним подошёл Гарри, потирая затылок и уставившись в бокал с вином. Тео и Блейз быстро переглянулись, а Драко заметил, как Катрин прикрыла улыбку бокалом. Он сузил глаза, окинув их всех подозрительным взглядом, затем снова посмотрел на Пэнси. — Что? — спросил он. Пэнси подняла руки в жесте капитуляции, покачала головой, а Катрин лишь пожала одним плечом, бросив взгляд на Гарри. — Я слышал, что Ривз будет на концерте … — пробормотал Гарри, поправляя очки. — Получает какую-то награду… за что-то. — Я вполне способен держать себя в руках на официальном мероприятии, —прошипел Драко. — Да, я терпеть не могу этого типа и доверяю ему, как змее в кармане, но сегодня я не собираюсь устраивать сцен. Так вот почему Гермиона сказала, что встретит меня там? Чтобы вы все могли устроить этот... — он раздражённо развёл руками. — Я говорила вам, что это совершенно лишнее, — скрестила руки Пэнси. Гарри прочистил горло: — Ладно, просто хотел удостовериться. — Я не какой-то дикарь, который бросается в драку из-за любого пустяка. — Я не беспокоился, что ты на него набросишься. Я говорил про электричество или что там у тебя... — Хочешь наглядную демонстрацию моего контроля над ним? — Драко ехидно приподнял бровь, заставив Гарри сузить глаза. — Пока Гермионе ничего не угрожает, у него нет ни единого шанса проявиться. — Гарри, ты только усугубляешь ситуацию, — Пэнси встала между ними. — Иди за своей девушкой и Гермионой, а мы встретимся с вами там. — Невестой, — поправил он и снова посмотрел на Драко. — Просто не хочу, чтобы не те люди начали задавать вопросы. Вот и всё. — Я живу с этим с четырнадцати лет. Так что отшивать лишние вопросы для меня не впервой. — Ладно, тогда увидимся позже, — бросил Гарри и исчез в зелёном всполохе пламени.

_____________

Драко Малфой был волшебником. Он жил в обычном доме среди магглов, но его жизнь не имела ничего общего с обыденностью. С волшебной палочкой, всегда под рукой, он мог заставить предметы летать, множиться или исчезать. Одним взмахом запястья — вскипятить воду или осветить целое здание. Всю свою жизнь он прожил именно так, ведь родился в семье волшебников. Магия никогда не была для него чем-то удивительным. И именно поэтому, когда он вошел в маггловский музей, выбранный Министерством магии для Новогоднего бала в этом году, он на мгновение потерял дар речи. Волшебно. Лишь это слово приходило ему на ум, чтобы описать увиденное. Элегантные колонны обрамляли арочный проход из красного кирпича, ведущий в просторное прямоугольное помещение. Стены первого этажа были украшены кремовыми драпировками, смягчавшими строгие линии и углы. По обеим длинным сторонам зала располагался второй уровень, подчеркнутый коваными чёрными перилами. Над танцполом, в открытом пространстве, свисали гирлянды огней, наполнявшие зал тёплым, почти интимным светом, несмотря на его масштаб. Потолок был зачарован так, что казалось, будто над головой ясное ночное небо: звёзды мерцали, словно алмазы, а с них тихо падал снег, тая прямо над головами гостей. Поднявшись по витой лестнице, огибавшей арку, через которую он вошел, Драко увидел ледяные скульптуры фантастических существ из их мира, украшавшие столы в качестве центральных композиций. Свечи, зачарованные так, чтобы не давать тепла, отбрасывали мерцающие жёлто-оранжевые тени на сверкающие серебряные тарелки и хрустальные бокалы. Напротив входа, на втором этаже, струнный оркестр наполнял воздух лёгкой, завораживающей музыкой, под которую пары кружились в лёгкой дымке, покрывавшей танцпол. Приостановив поиски свободного столика, он подошел к перилам и окинул взглядом зал. «Маме бы это понравилось», — пробормотал он себе под нос. Когда большинство гостей собралось, министр Шеклболт с широкой улыбкой на смуглом лице и распростёртыми объятиями приветствовал всех на ежегодном мероприятии, будто не мог быть рад видеть каждого из присутствующих. «Чушь», — мыслено усмехнулся Драко. В глубине души он оставался политиком: именно умение делать вид, чтобы каждый чувствовал себя желанным и важным, и удерживало его в кресле министра. Независимо от того, чем он занимался на этом посту. Громогласный голос Шеклболта почти заглушал щелчки фотоаппаратов и скрип перьев. Он говорил о всех достижениях минувшего года, о выдающихся заслугах сотрудников разных отделов. Затем началась церемония награждения. Министр вызывал вперёд тех, кто проявил инициативу, лидерские качества, поднимал боевой дух команды и многое другое. Каждого встречали аплодисментами, кто-то кричал от восторга, а кое-кому даже свистели. Луну отметили за новаторскую работу в её отделе — ту самую, о которой нельзя было говорить вслух. Ривз получил награду за прогрессивные взгляды и вклад в развитие Министерства, сорвав самые громкие овации за вечер. Под конец речи Шеклболт вызвал Гарри, Рона и Гермиону и ни один из них, судя по виду, не горел желанием оказаться в центре внимания. Министр что-то долго распинался о их заслугах, но Драко уже не слушал. Его внимание было всецело поглощено Гермионой. Он стоял слишком далеко, чтобы разглядеть детали, но это не имело значения. Она перехватывала дыхание. Её волосы, уложенные в роскошные волны, ниспадали на спину. Платье с высоким воротом и длинными рукавами облегало фигуру и мерцало в приглушённом свете. Губы — насыщенного красного оттенка, но улыбка была дежурной. Натренированной. Она не собиралась в лучики у глаз, не выявляла ямочки на подбородке. Эта улыбка не согревала пространство вокруг и не заставляла её светиться. А он любил её настоящую улыбку. Ту, что появлялась, когда она гордилась друзьями или смеялась над шуткой. Любил её хитрющий взгляд, когда она читала остроумную строку в книге и старалась не рассмеяться слишком громко. Но эту улыбку… Эту он ненавидел. — Она выглядит несчастной, — заметила Катрин, появившись рядом. — Скорее всего, так и есть. — До твоего возвращения она часто носила эту улыбку. — Хочешь сказать, мне стоит чувствовать себя ещё более виноватым из-за моего отъезда? — Нет. Полагаю, ты и так прекрасно справляешься. Просто показываю тебе ещё одну причину, почему сейчас лучше, что ты здесь. Она улыбнулась и растворилась в толпе. Министр призвал всех воспользоваться открытым баром, но напомнил, что на протяжении вечера будут работать фотографы, что вызвало смех в зале, подхваченный вновь заигравшим оркестром. Пока танцпол заполняли пары и компании, Драко решил последовать совету Шеклболта и отправился к барной стойке. По пути он заметил Луну в ярко-жёлтом платье с рюшами, которое сложно было не заметить, она танцевала вокруг Рона, размахивая руками. «Выглядит слегка безумно», — честно признался себе Драко, но она явно наслаждалась моментом, да и Рон, кажется, был не прочь. В зоне отдыха на первом этаже он обнаружил Гарри и Тео за беседой, а Катрин, судя по всему, пыталась спрятаться за спиной Гарри. Драко окинул взглядом зал и увидел её кавалера — лысого мужчину, удалявшегося от раздражённой Джинни. Он мгновенно узнал в нём болгарского бейтера и понял, почему Катрин пряталась: этот тип был полным идиотом. Пэнси ловко зацепилась за его руку и потащила к собравшейся компании. Когда к ним присоединилась Джинни, Пэнси тут же принялась восхищаться её платьем из тёмно-фиолетового бархата с глубоким декольте, добавив, что «чертовски завидует её изящной груди, которая позволяет носить такие фасоны». Блейз в ответ лишь закатил глаза. На протяжении многих лет Драко не раз слышал, насколько ужасной была война. Как она разрывала людей на части и разрушала семьи. Что она вытаскивала наружу самое худшее в людях и неизбежно вела к новым войнам. Оглядевшись вокруг, Драко не мог согласиться с этим полностью. Да, война была чудовищной и безжалостно отнимала дома и жизни. Она оставляла после себя сирот и вдов так же легко, как забирала единственных детей, оставшихся у родителей. Последняя война была поистине ужасной — Драко знал это лучше многих. И всё же он мог признать, что, возможно, она была необходима. Как лесной пожар, война оставляла после себя выжженную землю, но с обещанием новой жизни. Со смертью Волдеморта и его приспешников та зараза, что они пытались распространить в виде своих идеалов, была выжжена дотла. И Драко получил возможность расти вне тени Люциуса. Второй шанс начать всё заново, с лучшей опорой, чем та, что у него была в детстве. Окружавшие его друзья делали это совершенно очевидным. Да, война была жестокой и полной кошмаров. Она так или иначе сломала каждого из его друзей, но, похоже, им нужно было пережить это, чтобы теперь собраться вместе именно так. Вскоре Драко остался один, откинувшись на спинку стула и наблюдая за танцующими, с полупустым бокалом виски в руке. Пенси увела насупленного Блейза, чтобы отвлечь его от Рона и Луны, танцующих неподалёку. Джинни, Гарри и Тео подтрунивали над Катрин, которая увиливала от своего кавалера, а Гермиона увлеклась беседой с главой Отдела по регулированию магических популяций и контроля над ними. — Удивлён, что ты не там, на танцполе. Голос директора Ингрэма заставил Драко выпрямиться, прежде чем он встретился с его пронзительными голубыми глазами. Физически Ингрэм был меньше Драко — большинство были меньше, учитывая его рост, но директор умел внушать ощущение, будто в его глазах ты всего лишь ребёнок. То ли из-за возраста, то ли из-за его бескомпромиссной манеры, Драко не был уверен. Но когда Ингрэм улыбался, всё напряжение вокруг словно растворялось. Как и сейчас. — Не знаю, слышали ли вы, сэр, но меня недавно вычеркнули из списка самых завидных холостяков. Теперь не так уж много желающих потанцевать со мной. Драко усмехнулся, вспомнив вчерашнюю статью с очередной цитатой Астории — не то чтобы это имело значение. У Гермионы на этот счёт было достаточно крепких выражений, но он легко смог её отвлечь. — Я стараюсь не читать сплетен «Пророка». К сожалению, когда я принял пост директора, этот навязчивый, невероятно неудобный стул оказался не самым большим недостатком. Пришлось добавить в обязанности и слежение за этой ерундой. Они коротко рассмеялись, после чего Ингрэм наклонился вперёд, положив руки на стол. — Я давно хотел с тобой поговорить, но последние недели были суматошными. Как тебе, наверное, известно не понаслышке. Драко кивнул и ждал продолжения. — Я собираюсь перевести тебя на другое направление, — он взмахнул рукой, будто отмахиваясь от мухи, заметив, как Драко открыл рот, готовый возразить. — Но не раньше, чем раскроем эти убийства. Чувствую, что разлучать тебя с нынешней командой было бы… контрпродуктивно. К тому же мистер Нотт весьма настойчиво продвигает свою идею — как он это назвал… ах да, «суперкоманду». — Директор снова рассмеялся. Драко вспомнил, как Тео впервые завел разговор об этом и с каким азартом он тогда говорил. Упрямо твердил, что надеется, будто ему так и не найдут напарника, чтобы их пятеро могли продолжать работать вместе. Все понимали, что это несбыточная мечта, но обсуждать её было забавно. — Полагаю, после поимки убийцы этот вариант уже не сработает? — Драко старался говорить ровно. Вопрос перевода часто всплывал в разговорах между друзьями. Он был уверен, что, когда придет время, окажется в одной команде с Тео. Но сомнение вызывало другое — сможет ли он вообще когда-нибудь довериться кому-то ещё настолько, чтобы работать в паре. Он и Тео были похожи в этом: выходить на задание, не доверяя напарнику полностью, плохая затея. — Если у меня будет две команды, столь же эффективные, как ваша нынешняя, я не стану упускать такую возможность. — Правило двадцать пять, — пробормотал Драко. — Что? — А… В детстве от меня требовали соблюдения строгого свода правил. Честно говоря, довольно устаревших. После войны я их… переработал. Под свою работу и нынешнюю жизнь. Одно из обновлённых — Правило двадцать пять. Не разбрасываться хорошим. — Неплохое правило, — сказал Ингрэм, поднимаясь. — Кстати, в понедельник жди новые бумаги для заполнения. Думаю, ты сделал более чем достаточно, чтобы выйти из испытательного срока. — Благодарю вас, сэр. — Драко кивнул, наблюдая, как директор растворяется в толпе с горделивой улыбкой. Он одним глотком допил напиток и направился к бару. Пробираться сквозь толпу оказалось сложнее, чем он ожидал. Особенно когда пришлось отпрыгнуть назад, чтобы не столкнуться с массивной ассистенткой директора — Джонтрис. Её красное платье в пайетках и такая же лента в коротких волосах делали её похожей на гигантское ёлочное украшение. Заметив его, она с пьяной ухмылкой и блуждающими руками попыталась затащить его на танцпол. Как ему удалось вырваться, он не понял, но был бесконечно рад этому. Когда бар наконец оказался в поле зрения, он вдруг замер на месте. Сердце бешено колотилось, словно сорванец, прыгающий на кровати, а мысли путались сильнее, чем смятые простыни после такой возни. Гермиона всецело внимала Сьюзен Боунс — аврору, с которой ему ещё не доводилось работать. Всё вокруг растворилось в серой дымке, и только она сияла, окружённая золотистым ореолом. Конечно, они уже виделись с момента прибытия, но сейчас, глядя на неё, он будто забыл, как дышать. Роскошные волны её волос, ниспадающие до середины спины, напомнили ему о старых голливудских актрисах, о которых он узнал в Америке, а макияж лишь усиливал это впечатление. Простое платье с длинными рукавами полностью открывало спину, обнажая очаровательные ямочки у основания позвоночника и сводя его с ума. При каждом её движении свет играл на тёмно-синей ткани, мерцая, будто в саму ткань, идеально облегающую её изгибы, вплели звёзды. Когда она повернулась боком, он заметил разрез, доходящий почти до бедра, и почувствовал, как его сердце и разум накрывает волна, от которой, кажется, не оправиться. А затем она запрокинула голову, рассмеявшись чьей-то шутке, и его мир перевернулся. Даже на расстоянии её смех звучал чисто и заразительно и он ловил каждую нотку. — У тебя рот открыт, — шепнула Катрин ему на ухо. — Потрясающе красива, — пробормотал он, прежде чем осознал, что сказал это вслух. Катрин рассмеялась: — Я бы сказала «иди скажи ей», но сначала ты должен со мной станцевать. Драко прищурился: — А где твоя пара? Где Тео? — Тео танцует с Луной, а мое свидание — идиот. Не понимаю, о чём думала Джинни, — проворчала она, пока Драко вёл её к танцполу. — Умные парни просто тебя боятся, — усмехнулся он. — Значит, они не такие уж и умные, — фыркнула Катрин, а Драко рассмеялся, подняв руку, чтобы провернуть её в танце. — Ты права. Меня-то ты ни капли не пугаешь, а мы оба знаем, что я один из самых умных людей в твоём окружении. — Он кивнул в сторону потерянного болгара, блуждающего по залу. — Хотя мне его немного жаль. — Не стоит, — отрезала она. — Я несколько раз пыталась с ним поговорить, и каждый раз он умудрялся свести всё к себе. Своим достижениям, деньгам, положению, своему... — Она скривила нос, и Драко снова рассмеялся. — Ну, парня можно понять. Ты умна, красива и сильна. Смертоносная комбинация. — Катрин недоверчиво закатила глаза, что совсем не вязалось с её обычной уверенностью. — Серьёзно. Ты потрясающая, Кэт. Если кто-то в твоём присутствии способен говорить только о себе — к чёрту такого. Ты заслуживаешь человека, который увидит, какая ты невероятная. Кто сможет бросить тебе интеллектуальный вызов, но не станет злиться, когда ты окажешься умнее. Кто не испугается твоей силы, а будет поддерживать и вдохновлять. Кто напомнит тебе, как ты прекрасна — внутри и снаружи. — Ты слишком льстишь, — пробормотала она, но в уголках её губ дрогнула улыбка. Ограблен. Ограблен возможности расти вместе с сестрой. Ограблен шанса защищать её, помогать ей. Учить её и учиться у неё. Ограблен самого дара быть старшим братом. Он так мечтал услышать это простое «старший брат», но знал теперь никогда не услышит. Слова Катрин болезненно напомнили ему об этом. Она грациозно опустилась в кресло и ногой отодвинула стул для Драко, затем развалилась в позе, от которой он невольно усмехнулся. Поразительно, как она могла быть одновременно изысканной леди и в следующий момент напоминать ему братьев Уизли. Он протянул руку и сжал её пальцы, и вдруг почувствовал, как внутри загудело его собственное волшебство. Катрин тоже ощутила это и её глаза резко встретились с его взглядом. — Со мной всё в порядке, Драко, — она ответила на пожатие, — Просто праздники... они всегда даются мне тяжело. Я не хотела... ну, ты понимаешь. — Удивляюсь, как Уизли до сих пор не усыновили тебя в свою колонию, — попытался пошутить он. — Молли, кажется, физически неспособна не опекать. — Никто не знает. Я обычно исчезаю в это время года. Общаюсь только по почте. Все думают, что улетаю в Исландию к родне. — Сухой смешок. —А на самом деле просто сижу дома, опустошаю пару бутылок вина и готовлю больше, чем могу съесть. Звучит жалко. Слеза скатилась по щеке, и она быстро смахнула её. — Последние несколько лет я делал практически то же самое. Моя устойчивость к алкоголю удручающе высока. Она уже начинала смеяться, когда к столу подошли Тео и Блейз с напитками в руках. — Видел, как ты сторонился бара, подумал, тебе нужно это, — подмигнул Блейз, пододвигая Драко тройной виски. Тот поднял бокал в тосте Катрин: — Говорил же. Они оба рассмеялись. Тео устроился по другую сторону от Катрин и протянул ей бокал вина, шепнув что-то, отчего её щёки порозовели. Компания просидела за столом несколько песен, постоянно взрываясь смехом — особенно когда Катрин и Тео начали отпускать язвительные комментарии о танцующих парах. Но настоящий хохот начался, когда на паркет ввалился её кавалер, ведомый Джонтрис. Смеялись так, что слёзы катились по щекам. Именно в этот момент их обнаружила Джинни, приведя с собой Гарри и Рона. — Ты с ним хотя бы раз станцевала? — спросила она, прищурившись. Катрин на мгновение протрезвела и виновато посмотрела на подругу: — Нет, Джин, прости… Пока она пыталась объяснить, почему избегала свидания, Гарри и Рон молча сунули по галеону в протянутую ладонь Джинни. — Я поспорила, что он окажется настолько тупым, что ты не захочешь с ним даже танцевать. А эти двое думали, что ты слишком добра для такого, — пояснила Джинни, видя их недоумённые взгляды. — И я-то думал, только слизеринцы ставят на жизнь друзей, — впечатлённо заметил Блейз. — Джинни определённо стоило быть в Слизерине, — фыркнул Гарри, получая лёгкий удар в плечо. — Радуйтесь, что не попала. Иначе Гриффиндор никогда бы не выиграл Кубок по квиддичу. — Это факт, — пожал плечами Драко. — Пожалуй, мне стоит его спасти, — Катрин наклонила голову, наблюдая, как Джонтрис прижимает голову болгарина к своей пышной груди. — О боже. — Она вскочила и направилась к танцполу. Услышав новый взрыв смеха за спиной, обернулась, сердито шикнула — что только усилило хохот. — Эй, Забини! — Рон окликнул его с танцпола. Похоже, проиграв пари, он решил присоединиться к Луне. Блейз прищурился: — Жёлтый ужасно сочетается с этим отвратительным рыжим. — Пробормотал, но всё же направился к ним. Драко же заметил Гермиону, идущую к нему с широкой искренней улыбкой — и осколки его разбитого сердца трепетно встрепенулись. Она закинула прядь волос за ухо, лёгкий румянец тронул её щёки, и он уже сделал шаг навстречу... Как вдруг чья-то рука схватила её за запястье, резко остановив. Драко почувствовал, будто гром грянул над головой, когда увидел, кто перекрыл ему путь. Ривз. Гермиону развернули так, что она оказалась спиной к Драко. Ривз нависал над ней, одна его ладонь скользнула по обнажённой спине, другая — властно сжала её пальцы. Он попытался завести танец, в то время как Гермиона явно делала шаг назад. И тут подошёл начальник Отдела магических аварий и катастроф. Обычно этот человек безумно раздражал Драко, но сейчас он не мог нарадоваться его появлению. Пользуясь моментом, Драко расплылся в самой озорной ухмылке и подошёл к ним. — Можно мне перехватить даму? — спросил он, протягивая руку Гермионе. Прежде чем Ривз успел что-то сказать, рука Гермионы уже была в его, и Драко уводил её прочь. Легко и грациозно он провёл её в самый центр переполненного танцпола, максимально увеличив дистанцию между ними и Ривзом. Драко знал по опыту: Ривз не станет устраивать сцену на таком мероприятии, по крайней мере, пока не расставит все фигуры на доске. Глаза Гермионы расширились, когда он притянул её ближе, чтобы начать танец. — Драко? — прошипела она. — Тебе обязательно его провоцировать? — Ты самая красивая женщина здесь. Неужели винишь меня за то, что я хочу с тобой танцевать? Она сузила глаза: — Твой серебряный язык опасен. — Зато очень полезен, — он усмехнулся, видя, как её щёки вспыхивают румянцем, соперничающим с помадой. Она не нашлась что ответить, пока он с лёгкостью вёл её в танце. Пространство вокруг них постепенно расширялось, и в одном плавном движении он раскрутил её, позволяя платью разлететься, словно рябь по воде, прежде чем снова притянуть к своей груди. — Знаешь, Малфой, ты танцуешь на волосок лучше, чем те волшебники, с которыми мне доводилось танцевать. Он взял обе её руки, мягко развернув её спиной к своей груди. — Правило двенадцать, — прошептал он ей на ухо, улыбаясь, почувствовав, как её магия теплой волной коснулась его. — Ещё одно правило? — она откинулась на него, оглядываясь через плечо с приподнятой бровью и хитрой усмешкой. — Без правил наступает хаос, — произнёс он, возвращая её в исходное положение танца. Кончики его пальцев скользнули по обнажённой спине, заставив её вздрогнуть, а кожа тут же покрылась мурашками. Он чувствовал, как её магия пульсирует вокруг, словно приветственные волны, и притянул Гермиону ещё ближе. — Драко... — она прошептала его имя, и его колени подкосились. — Да, дорогуша? Её глаза закрылись, пока его пальцы продолжали скользить по открытой коже. — Ты совсем не облегчаешь мне борьбу с ним, — она попыталась испепелить его взглядом, но это не удалось. — Ммм, с каких пор я вообще что-то облегчаю? — с лёгкостью наклонил её в глубоком поклоне и медленно поднял. Гермиона сделала недовольное лицо, но всё же рассмеялась: — Даже безобидная змея всегда ведёт себя так, будто в её клыках полно яда. — Я далеко не безобиден, особенно когда дело касается тех, кого я... ценю, — он снова раскрутил её. — Ты прекрасно выглядишь. — М-м, сменил тему, — улыбнулась она. — Хотела бы сказать тебе то же самое, но боюсь, это слишком раздует твоё эго. — О, дорогуша, уже сам факт, что ты в моих объятиях, будет питать моё самолюбие ещё очень долго. Её смех прервала яркая вспышка, разрушившая уютный пузырь, в котором они оказались. Денис Криви, с фотоаппаратом на шее, доставал блокнот и ручку. Драко застонал, снова развернул Гермиону и постарался скрыться за спинами других гостей. Мелодия плавно сменилась, пока они уворачивались от репортёра. Оказавшись в плотном кольце пожилых пар, Гермиона шепнула, что Криви явно не хватает личной жизни, и Драко расхохотался так сильно, что им пришлось прервать танец. Когда вторая песня закончилась, они огляделись в поисках Криви или Ривза. Не обнаружив никого, пошли, держась за руки, к столу, который заняли их друзья. — С чего ты взял, что я умею танцевать сальсу? — удивилась Гермиона. — Потому что я идеально помню вечеринку на Хэллоуин на восьмом курсе, — тихо ответил он, проводя пальцами по её рукам, отчего её пробрала дрожь, а по щекам разлился прелестный румянец. — Я принесу нам выпивку. С бокалами в руках он развернулся и снова ослеп от вспышки фотоаппарата. Резко отпрянув, Драко столкнулся с кем-то и расплескал напитки на свои брюки. Глубоко вдохнув, он сжал стаканы и швырнул их на стойку, вызвав недовольный взгляд бармена. Ему было всё равно. Взмахнув запястьем, он достал палочку, очистил себя и обернулся к Криви, который всё ещё стоял с камерой наготове. — Чего?! — рявкнул Драко на тощего репортёра. Тот, надо отдать ему должное, даже не дрогнул ни перед резким тоном, ни перед опасным блеском в глазах Малфоя. Это лишь сильнее разозлило Драко. Репортёр надул грудь и начал забрасывать его лавиной вопросов. Драко даже не слушал, схватил наполненные бокалы и направился к столу. Увы, это не остановило Криви, который увязался следом. Подойдя, Драко застал Гарри, Рона и Гермиону, хохотавших над какой-то историей Блейза. Они не заметили нового «гостя». Поставив бокал с вином перед Гермионой, он поцеловал её в щёку — и снова яркая вспышка, за которой последовало густое облако дыма, привлекло всеобщее внимание. Катрин, кажется, окончательно исчерпала терпение. Схватив Криви за воротник, она что-то прошипела ему на ухо и грубо оттолкнула. Тот успел сделать последний снимок компании, прежде чем раствориться в толпе. — Verkur í rassinum, — проворчала Катрин, начав отряхивать что-то с рук, но Драко схватил её за запястье. Она попыталась вырваться в замешательстве, но его хватка оставалась крепкой. — Поттер, свет! — резко потребовал Драко. Гарри мгновенно оказался рядом. Гермиона, подскочившая к Драко, вскрикнула. Он встретился взглядом с Гарри, затем перевёл его на Тео, который уже стоял рядом с Катрин. Без лишних слов свет погас, и оба бросились через танцпол вслед за репортёром. Гермиона полезла в свою расшитую бусинами сумочку и достала маленький флакон. Драко удивлённо приподнял бровь, но она лишь пожала плечами в ответ на немой вопрос, соскребая с руки Катрин лиловый порошок. Закончив, Катрин растворилась в толпе. — Что здесь происходит? — Директор Ингрэм появился рядом с Блейзом, и от его прежней лёгкости не осталось и следа. — Куда они побежали? Гермиона показала ему флакон с мерцающим порошком и объяснение было наглядным. Лицо Ингрэма стало каменным, и он тоже исчез в толпе, грубо расталкивая людей. — Я отправляюсь в лабораторию анализировать образец, — заявила Гермиона. Драко быстро поцеловал её в лоб и бросился за аврорами. На улице он увидел Тео и Гарри, растерянно озирающихся по сторонам. Подбежав к ним, он резко остановился, поскользнувшись на снегу, и начал осматриваться. — Куда он делся? — Без понятия. Он не трансгрессировал — следов нет, — Тео провёл рукой по волосам. Гарри накладывал заклинания вокруг здание, но его проклятья ясно дали понять, что поиски бесполезны. Директор Ингрэм, появившись рядом с Драко, приказал всем аврорам возвращаться в Министерство, пока он оформляет ордер. — Если он и правда замешан, я не позволю какой-то дурацкой бюрократии стать причиной его безнаказанности, — сквозь зубы процедил Ингрэм. — Как только ордер будет готов, мы обыщем его дом, кабинет и все места, которые удастся выяснить. Малфой, возвращайся в лабораторию и помоги Грейнджер. Именно её анализ станет нашим пропуском для получения ордера. — Есть, сэр. — О, þetta verður gaman . Надеюсь, мы найдём что-то стоящее, — Катрин усмехнулась без тени веселья, собрав складки платья в кулаки, и стремительно направилась обратно в здание. Драко обернулся на звук смеха и недоумённо посмотрел на Тео, что только развеселило того ещё больше. — По-моему, она сказала, что с радостью устроит погром в доме Криви, — Тео проводил её взглядом, в котором читалась тёплая снисходительность.