Malfoy Mysteries: Distracted by Murder

Войдя в лабораторию тем вечером, он почувствовал себя так, будто оказался в кабинете разъярённой профессор МакГонагалл. Это беспокоило его по множеству причин. Когда она швырнула сумку на стол, резко развернувшись и уставившись на него, руки на бёдрах, губы сжаты в тонкую ниточку, а глаза сверкали от гнева, по его спине пробежал холодок. Он изо всех сил старался не рассмеяться от сходства с их директрисой. — Тебе это кажется смешным?! — Ну, совсем чуть-чуть, но вообще-то… — ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! Ему бы следовало научиться не смеяться, когда Гермиона злится. Это пошло бы ему только на пользу. К сожалению, он пока этого не усвоил, именно поэтому ему пришлось прикусить щеку, когда она начала горячо высказывать, как бесит её то, что он применил заклинание своей матери, не зная противоядия. Она яростно зашагала туда-сюда, но его мысли упорно возвращались к последнему разу, когда мать использовала это заклятие. Ему было лет шесть или семь. Достаточно, чтобы понимать: убегать к столу со сладостями — плохая идея. Но ещё слишком мало, чтобы волноваться об этом, особенно если отца не было рядом. Заклятие не давало ему улизнуть, а позже он узнал, что оно также защищало его от сомнительных личностей вроде Фенрир Сивый и Долохова. Из-за этого рядом с ними он чувствовал себя ещё неуютнее. — Ты вообще меня слушаешь?! — она резко развернулась к нему. Он широко раскрыл глаза, глубоко вздохнув. — Гермиона, я извинялся уже сто раз… — Невероятно… невыносимый кретин… нет противоядия… идиот! — ещё полчаса она бушевала, параллельно успешно завершая необходимые тесты. Как у неё ещё не сел голос, было загадкой. Хотя, вероятно, подобные сцены были не редкостью, учитывая, сколько лет она «приглядывала» за Гарри и Роном в Хогвартсе. Гарри и Тео как раз открыли дверь лаборатории, когда Гермиона с жаром объясняла Драко, как её бесит, что он сомневается в её способности постоять за себя. Увидев это, они тут же развернулись и ушли. Драко закатил глаза, но тут же остановился, следя, чтобы Гермиона не подумала, будто жест адресован ей. Через несколько минут вошла Катрин и весьма эффективно её успокоила. После нескольких крепких слов на родном языке Катрин заставила Гермиону сесть и выслушать, как она рада, что Драко помешал ей пойти за ними в лес. Особенно учитывая, что Криви снова каким-то образом сбежал, кто знает, что бы он сделал, увидев её там. Когда Катрин ушла, Гермиона повернулась к Драко, который сидел рядом, насмешливо приподняв бровь. — Я всё ещё злюсь на тебя. — Так и предполагал, — он облокотился на колени. — Но повторил бы без колебаний. — Почему ты… — Если твой гениальный ум ещё не догадался, Грейнджер, я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Он встал, его голос стал твёрже: — Избить до полусмерти ублюдка, который попытался изнасиловать тебя? Сто раз без раздумий. Солгать моей психованной тётке, чтобы ты могла сбежать? Легко. Отрезать руку Пожирателю Смерти, чтобы он не смог проклясть тебя? Без вопросов. Наложить удерживающее заклятие, чтобы ты не отходила от меня дальше трёх метров, пока опасность не минует? Абсо-крово-лютно да. Он резко поднялся, притянул её к себе: — Я сделаю что угодно, лишь бы с тобой ничего не случилось. Его пальцы коснулись её щеки. — Ты вообще понимаешь это, Гермиона? Она закрыла глаза, прижалась к его ладони, а когда открыла их снова — они горели ярким золотом. Тепло, исходившее от неё, окутало его, словно плотное уютное одеяло. — Драко… — она обвила его шею руками, слегка запрокинула голову, поднялась на цыпочки и поцеловала. — Но есть способы лучше, чем силой удерживать меня в стороне. — В тот момент — нет, — он снова поцеловал ее. — Ты чертовски упряма. Она со смешком шлепнула его по груди. — Слышал бы себя! — Можно входить? — Тео прокричал в щель приоткрытой двери. — Проваливай, Тео! — рявкнул Драко, в тот же момент, когда Гермиона, отстраняясь, крикнула: — Заходи! — Чудесно, — весело сказал он. Гарри вошел следом, нервно потирая затылок. — Держи, — Драко схватил со стола нужные результаты и швырнул папку Гарри. — То, что нужно? — Ага, — Гарри помахал папкой и тут же ретировался из лаборатории, оставив довольного собой Тео. — Так и знал, что у вас не получится спокойно— Блядь! Зачем?! — Потому что ты болван, — Драко убрал палочку в ножны, усмехнувшись, заметив, что Гермиона делает то же самое. — Короче, Криви официально объявлен убийцей. Вечером выйдет специальный выпуск «Пророка». Ингрэм отправляет меня к Пэнси, а Гарри велел присматривать за Гермионой, но, кажется, он решил оставить это в твоих надежных руках, — Тео ухмыльнулся и ловко увернулся от ручки, запущенной в него Гермионой. — Я бы сказал «не спускай с нее глаз», но, похоже, ты и так…БЛЯДЬ! Серьезно? Это было необходимо?! Он тряс рукой, в которую угодил Драковский хлыстающий заряд. — Абсолютно, — невозмутимо ответил Драко.

______________

Этот день выдался долгим. Да что там день — вся неделя. Чёрт, последние несколько месяцев были бесконечной чередой напряжённых и эмоционально тяжёлых дней. Он постоянно находился на грани срыва и знал, что Гермиона тоже, хоть и по другим причинам. Мысль о том, что он до сих пор не нашёл никакой новой информации об убийстве матери, витала где-то на задворках сознания, провоцируя кошмары — чаще всего один и тот же. Белая змея с алыми, как кровь, глазами, обвивающая ноги чёрного ложа. На нём лежала его мать в своих лучших одеждах, а из запястий медленно сочилась алая кровь, яркая, как глаза змеи. Он никогда не мог дотронуться до неё, никогда не мог заговорить и каждый раз просыпался в холодном поту, слёзы катились по его лицу. Гермиона почти сразу после их прихода свернулась калачиком в углу дивана, и он опустился рядом, прислонив голову к стене. Закрыв глаза, он решил, что сейчас самое подходящее время, чтобы навести порядок в хаосе своего разума. Распахнув двери своей ментальной библиотеки, он увидел перед собой царящий там беспорядок. Книги в беспорядке лежали на большом столе, многие раскрыты. Бумаги и свитки были разбросаны по полу, а все лампы едва теплились. Полки стояли в хаосе — никакой системы, с огромными пустыми промежутками там, где должны были находиться разбросанные по помещению книги. Медленно он начал представлять, как закрывает каждую книгу по отдельности. Проверял, надёжно ли закреплён кожаный ремешок, затем ставил её обратно на полку, наблюдая, как она сливается с остальными. Он повторял это снова и снова, пока все книги не оказались на своих местах, а стол не опустел. Затем пришёл черёд бумаг и свитков — страниц, из которых создавались новые книги. Некоторые были тоньше, с радостными воспоминаниями, другие — толще и наполнены тьмой. Он переплетал каждую, тщательно фиксируя, прежде чем найти для неё место среди полок. По мере того как его внутреннее пространство приходило в порядок, дыхание замедлялось, становясь ровным и размеренным. Это помогало обуздать эмоции и магию — крепче, чем у него получалось уже очень давно. Этот метод использовала его мать и научила ему Драко, когда его магия только начала проявляться. Она занималась с ним постоянно, а после того, как Волдеморт поселился в поместье, — ещё настойчивее. Именно эта техника спасла ему жизнь, когда тётка пытала его после побега Гермионы — она хотела выяснить, почему он помог узникам. Даже Снейпу было не подобраться к самым потаённым уголкам его разума, которые Драко предпочитал скрывать. Тому же самому он научил и Гермиону, когда понял, что в их восьмом году у неё пробуждается Стихийная Сила. Хотя он должен был предвидеть это ещё до первого приступа. Он видел, как её глаза вспыхнули ярким золотом под пыткой у Беллатрикс. «Круцио» стал спусковым крючком. С одной стороны, он был рад, что до этого момента она ничего не чувствовала. С другой — ненавидел сам факт, что это вообще случилось. — Тебе всё ещё помогает? — спросила Гермиона, когда он наконец открыл глаза. Он повернулся и увидел, что она пристально смотрит на него. — Да, — он наклонился вперёд, наливая себе виски из бутылки на столике. — Правда, давно этого не делал. — Я тоже, — она опустила взгляд на книгу в руках. — Я знаю, ты всё ещё злишься, — тихо сказал он, глядя на бокал. — Мне правда жаль. Я действительно просто хотел уберечь тебя. — Я знаю, — пробормотала она, перебирая страницы. — Мне тоже жаль. Я не должна была так реагировать. — Она нахмурилась. — Просто… я терпеть не могу, когда в меня целятся заклинания. Это заставляет чувствовать себя… не знаю… беспомощной. — Если честно, я как раз не хотел, чтобы ты контролировала себя в тот момент. Ты становишься совершенно безумной, когда сражаешься рядом с Поттером. — Он усмехнулся, когда она взглянула на него. — Хочешь ещё чаю? — Вообще-то… я бы лучше это, — она указала на бутылку, которую он только что поставил. — Ты уверена? — удивлённо приподнял бровь он. — Ты же не сможешь уйти сегодня, так что да, — она улыбнулась, глядя в книгу, и не подняла на него глаза. — Если бы я знал, что это верный способ видеть тебя каждую ночь, я бы снабжал тебя выпивкой уже годами, — пошутил он, вызывая небольшой бокал. — Тебе не нужно меня спаивать для этого, — её щёки порозовели. Подвинувшись ближе, он перекинул её ноги себе на колени, протянул бокал и по пути украл поцелуй. — Запомню. Она рассмеялась, захлопнула книгу и прищурилась: — Неужели ты в детстве так часто воровал сладости, что твоей маме пришлось создавать заклинание? — Не знаю, замечала ли ты меня вообще, если не было нужды, но в Хогвартсе я получал огромную посылку со сладостями каждую неделю. Вплоть до пятого курса. — О, я помню. Мои родители были дантистами, так что… — Она резко замолчала, лицо потемнело, и она залпом осушила половину бокала. — Ты не говоришь о них. — Он метафорически сунул ногу в захлопывающуюся дверь : тему её родителей. Она рассказала, как приходила на её могилу оставлять цветы и случайно встретила отца. Как он спросил, кто она такая и зачем пришла. Объяснила, что именно поэтому в выпускном году так фанатично изучала лечебную магию и ментальные заклинания. После окончания Хогвартса она обошла всех целителей, каких смогла найти, прежде чем последовать за ним в Салем. — Тогда я и увидела тебя. — Но ты не заговорила со мной. — Я думала, ты не захочешь. К тому же, ты уже был в ярости. Я видела, как магия искрилась у тебя на кончиках пальцев, когда ты вылетел из той комнаты. Так я познакомилась с...— Её голос прервался, как только она попыталась произнести его имя, и она закрыла глаза, переведя дыхание. — Так ты познакомилась с ним.— Сердце Драко упало. — Он вышел следом за мной и увидел тебя. Гермиона посмотрела на Драко с каменным лицом. Только слабое свечение глаз выдавало, что она хочет ответить, но не может. Он провёл рукой по волосам, оглядывая комнату в поисках решения, пока взгляд не упал на бутылку на столе. Это навело его на мысль. Достав её бокал, он долил виски и протянул обратно. — Я не хочу, чтобы тебе стало плохо, — твёрдо сказал он. — Так что если я ошибаюсь... Он жестом предложил ей сделать глоток, не желая напрямую озвучивать предположение на случай, если это активирует условия клятвы. Она кивнула, и он выдвинул первую версию: — Он предложил тебе помощь. Сказал, что это его специализация. Гермиона посмотрела на бокал, но не пила. — Он сам вызвался тебе помочь. Она сделала глоток, и его глаза сузились. — Значит, он играл в долгую. Заставил тебя доверять. Узнал всё о тебе и твоей ситуации. Когда она не притронулась к бокалу, в его груди вспыхнул тот самый огонь, что всегда горел в ней. Ривз вычислил её самое уязвимое место в самый отчаянный момент, а ведь это он, Драко, привёл её прямиком к нему. Он сжал веки, впиваясь пальцами в спинку дивана. — Он знает, что ты Стихийная. Гермиона опустила взгляд на бокал, поставив его на колени. — Сколько прошло, прежде чем он... —Она резко посмотрела на него. —Точно. Прости. — Нахмурившись, он попытался восстановить хронологию по рассказам Пэнси. — Он шантажирует тебя. Она полулёгким движением откинулась на спинку дивана, и его рука сама собой оказалась на середине её бедра. Он замер, наблюдая за этим движением, чувствуя, как сердце пропускает удар. — Он... — Драко не мог даже мысленно сформулировать вопрос, зная, если это правда, он прикончит Ривза при первой же встрече. Пусть даже ценой пожизненного заключения в Азкабане. — То, что Маклаген… Её глаза расширились, и она поспешно сделала глоток. Всё его тело мгновенно расслабилось. — Ты знаешь, кто он на самом деле. — Поймав её взгляд, он увидел, как она хмурит брови, прежде чем сделать осторожный глоток. Сжимая её ногу, он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Она должна была это знать, и он искренне удивился, что она сама не догадалась. Разве что Ривз действительно учёл свои американские ошибки. — Его родители - Том Риддл и Беллатриса Лестрейндж. Настоящее имя - Себастьян Риддл. Её рот бессильно открылся. — В 1976 году у Беллатрисы родился ребенок. Чтобы защитить его, Ривза отправили к фанатикам в Америку. Они изменили его фамилию и выдали за своего. После того как он назвал меня своим кузеном в Америке, я провел небольшое расследование. Гермиона прикрыла рот рукой, ее глаза расширились от ужаса. — Мне так жаль, что тебе вообще пришлось с ним столкнуться. Прости, что оставил тебя и фактически подвел к нему. Я так... — Хватит, — мягко прервала она, сжимая его руку на своей ноге. — Прекрати. Это не твоя вина. Я бы все равно поехала туда, даже если бы тебя там не было. Все равно бы... — Гермиона... — Драко нарушил повисшее молчание. — Твой отец... Это он на фото у твоей кровати? Она кивнула. — Ты знаешь, что он вернулся в Лондон? С дочерью. — Знаю. — Ты не можешь с ним говорить, да? — Она покачала головой. — Черт. Мне так жаль, дорогуша. Они здесь из-за него.— Слеза скатилась по ее щеке, и он быстро смахнул ее. — Все еще готов остаться со мной в этой тьме? — прошептала она. — Теперь больше чем когда-либо, —твердо ответил Драко, притягивая ее к себе. — Пойдем. Наполню тебе ванну. Он действительно сделал это, удивив ее солями с лавандой и эвкалиптом. Как только просторная купель наполнилась и покрылась пеной, Драко удалился в отдельную часть ванной комнаты, где находился туалет. Это было достаточно близко, чтобы поддерживать заклинание, но давало ей уединение. Он услышал, как одежда упала на пол, прежде чем она погрузилась в воду. — Драко... — Да, дорогуша? — отозвался он. — Ты можешь посидеть здесь со мной. Он закусил нижнюю губу, глубоко вздохнув. Как бы ни хотелось увидеть её обнажённой в своей ванной, сейчас это вряд ли было хорошей идеей. После истории с Маклагеном он не знал, как обстоят дела в этой сфере её жизни, и не считал уместным спрашивать. Но чертовски соблазнительно. — Пожалуйста, — позвала она, когда он замешкался с ответом. Выйдя из туалетной зоны, он взглянул на неё и сердце замерло на несколько ударов. В приглушённом свете она будто светилась, а горячая вода заставила выбившиеся из резинки локоны прилипнуть к коже. Каждое её дыхание слегка сдвигало пену, обнажая верхнюю часть груди, и ему потребовалось усилие, чтобы отвести взгляд, когда она улыбнулась. — Драко, мы не дети. Можешь сесть рядом. Не хочется кричать через всю комнату. — Определённо не дети, — пробормотал он, опускаясь на пол спиной к краю ванны. Аромат лаванды смешивался с ванильным запахом её шампуня, заставляя сердце бешено колотиться. Через мгновение он откинул голову на край ванны, прислушиваясь к её ровному дыханию. — Я знаю, что ты не девственник, — тихо сказала она. — Что? — он резко повернулся, мгновенно покраснел и отвернулся под её смех. — Я знаю, что у тебя был опыт, вероятно, с несколькими партнёршами. — С чего бы мы… — Драко, — её тон ясно дал понять, что он притворяется глухим. — Я просто хотела сказать, что ценю, как ты держишь себя в руках. Спасибо. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала неловкость рядом со мной, — произнёс он, глядя в потолок. Несколько минут они молчали, пока она не спросила о книге, которой он читал внизу. Узнав, что Шерлока он читает только во время расследований, она поинтересовалась другими его предпочтениями. Затем вновь воцарилась тишина. Как странно, что он никогда не замечал, что в потолочном светильнике было три лампочки, а не одна, как он думал. Сидя здесь и прислушиваясь к тому, как она расслабляется в воде, он начал разглядывать узоры на фактурном потолке. Пока что нашёл что-то отдалённо напоминающее собаку (или, может, кошку), определённо птицу и даже готов был поклясться, что видит нюхлера, как вдруг её тихий смех прервал его занятие. — Я тоже не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко, — сказала она. — О, мне далеко до неловкости, дорогуша. Во всяком случае, не в том смысле, о котором ты думаешь. — Он подмигнул, наблюдая, как румянец распространяется вниз по её шее, достигая верхней части груди. Ещё через несколько минут она сообщила, что готова выходить. Призвав полотенце, он снова удалился в соседнюю зону, давая ей возможность высохнуть. Когда она позвала его, пушистое серое полотенце уже облегало её тело, заканчиваясь на уровне бёдер. — Ты меня убиваешь, Гермиона, — простонал он, на что она лишь улыбнулась. — Тогда дай мне футболку и шорты. — Чёртова искусительница, — покачал головой Драко, направляясь к комоду.