Malfoy Mysteries: Distracted by Murder

Солнце уже клонилось к горизонту, когда группа остановилась перед зловещим входом. Дорожка, выложенная неровной кладкой, обрамлялась идеально подстриженными квадратными изгородями. Зеленые листья пробивались сквозь слой свежего снега, укутавшего кусты. Кованые ворота в каменной арке, сильно пострадавшие от времени и непогоды, были стилизованы под королевский дворец магглов. Окна, почти лишенные стекол, покрывались инеем снаружи и годами пыли — внутри. Когда группа приблизилась, их взгляд привлек покосившийся железный столб с табличкой, почти скрытой в кустах. Застывшая в воздухе смерть давила на него так сильно, что он едва выдерживал — всё напоминало Битву за Хогвартс. По спине пробежала ледяная дрожь, а в ушах эхом отзывались заклинания, крики и стоны. Гермиона обхватила его руку, пока Катрин подошла к табличке, смахнув снег, чтобы прочитать надпись. Гарри же, опередив остальных, замер, уставившись на величественные шпили над входом. Тени прошлого, наверное, застилали ему глаза не меньше, чем Драко, если не больше. Он поправил ремни мантии аврора. — Значит, это Хайгейт, — прошептала Гермиона. Он накрыл ладонью её пальцы, сжимавшие его бицепс, и вопросительно посмотрел на неё. Она на мгновение встретилась с ним взглядом, но тут же отвела глаза обратно к воротам. Катрин, закончив читать, собирала волосы в высокий хвост, зажав палочку в зубах. — Хайгейтское кладбище. Подбородок Гермионы чуть приподнялся — верный признак, что она готова ответить на вопрос. Он не знал, замечала ли она сама эту привычку, но подметил её ещё на первом курсе. Раньше он смеялся над тем, с каким рвением она тянула руку на уроках, думая, что она просто выпендривается. Теперь он знал правду. Она чувствовала себя увереннее, когда могла опереться на факты. И именно поэтому ненавидела Прорицания — там не было ничего определённого, хотя при должном умении и эта наука могла быть полезной. — Одно из самых известных кладбищ Лондона. Здесь похоронены важные персоны со всего мира: художники, политики, писатели, учёные и философы, повлиявшие на развитие магглов. Они ещё и считают, что тут водятся призраки. — Вы уверены, что брата Криви здесь похоронили? — спросила Катрин. Гарри лишь кивнул, направляясь к воротам: — Не знаю, как долго остальные будут собираться, но ждать, мне кажется, нельзя. Драко к этому моменту уже хлебнул своего — видел убийства и насилие, пытки и расчленённые тела. Кошмары до сих пор хранили эти образы. Но, как ни странно, он привык к ним. Однако сейчас, глядя на вход в древнее кладбище, он почувствовал, будто Кровавый Барон вселился в него самого. В воздухе пахло смертью. Но не той свежей, густой смертью, что смешана с телесными жидкостями и настигает, когда сердце останавливается. Нет, к такой он уже давно привык. Это была смерть, которая дразнила. Давила на грудь, напоминая, что однажды и он станет частью истории. Которая обнимала ледяными пальцами каждого, терпеливо выжидая, зная, что в конце концов всегда побеждает. Он взглянул на Гермиону — та глубоко вдохнула, стёрла все эмоции с лица, расправила плечи и, на мгновение сжав его руку, отпустила, чтобы последовать за Гарри и Катрин. Драко провёл ладонью по волосам, крепче сжал палочку и шагнул за ними. Ворота открылись беззвучно. Шёпот ветра усилился, когда они нырнули в темноту короткого туннеля, а на выходе перед ними расступились три пути. Скелеты плюща, укрытые нетронутым снегом, скрывали ближайшие надгробия, а призраки деревьев манили углубляться дальше. Луны той ночью не было — всем пришлось зажечь палочки, и новый холодок пробежал по коже, не имея ничего общего с зимним ветром. — Придётся разделиться, — сказал Гарри. Что-то в этой обстановке, в невозможности видеть дальше света своих палочек, заставляло их говорить только шёпотом. — Я пойду налево, — вызвалась Катрин. — Да, хорошо. Я — по центру. Малфой, возьми Гермиону и иди направо. — Мне не нужен защитник, Гарри, — фыркнула Гермиона. — Я скорее беспокоюсь о Малфое. Никогда не угадаешь, что заставит его завизжать и пуститься наутек. — Гарри оглянулся и подмигнул, пока Драко закатывал глаза. Прежде чем Гермиона успела возразить, что Гарри самому не помешала бы поддержка, он уже ушёл. Единственным свидетельством его присутствия остались следы на снегу. — Если что-то случится, запускайте искры, — проинструктировала Катрин перед тем, как отправиться по своему пути. Драко и Гермиона двинулись медленно, в тягостном молчании. Они шли по извилистой тропе между многочисленными склепами, фамилии на которых были высечены в камне над дверьми, погружаясь во всё более густую тьму. Лишь хруст гравия и снега под ногами нарушал тишину, смешиваясь с их учащённым дыханием. Даже звёзды отказались сиять, лишь тускло мерцая в вечном танце созвездий. Минуя склепы и входы в катакомбы, они вышли к новой развилке среди разбросанных надгробий. Драко не хотел разделяться. Глухое предчувствие заставляло его настаивать на том, чтобы остаться вместе. Но как объяснить это Гермионе? У них было задание, и чтобы выполнить его, нужно было идти разными путями. Он резко, но страстно поцеловал её, прежде чем проводить взглядом, как она скрывается среди тёмных рядов могильных плит. Спустя несколько минут он остановился у статуи молящегося ангела, возвышающейся на массивном каменном постаменте. Наклонившись, он смахнул снег, чтобы прочитать имена и даты. Три из пяти имён принадлежали тем, кто покоился под этим прекрасным изваянием менее десяти лет от роду. Он закрыл глаза, поднял лицо к небу и глубоко вдохнул. Колени сами подкосились, опустив его в снег, а ладонь непроизвольно легла на стопы ангела. Ощущая холод камня, он напоминал себе: эти дети погибли не из-за войны. По крайней мере, не последней магической войны. Даты указывали на 1800-е годы — значит, скорее всего, их забрал грипп или другая эпидемия, свирепствовавшая в те времена. С ещё одним глубоким вздохом он поднялся, отряхнул снег с колен и двинулся дальше. Продвигаясь дальше по тропинке, он заметил надгробие, вырезанное в виде книжной полки. Приблизившись, он увидел, что на месте названий книг были выгравированы имена и даты тех, кто покоился под промёрзшей землёй. Его взгляд скользнул по сторонам, отмечая, что каждое надгробие на этом кладбище было уникальным и отражало личность усопшего. Статуя собаки, лежащей на подушке, соседствовала с аналогичным изваянием кошки - от этого в груди сжалось что-то тёплое и болезненное одновременно. Продолжая путь, он бдительно осматривал окрестности в поисках любого движения, но когда за поворотом перед ним открылся вид на великолепный белый рояль, его челюсть непроизвольно опустилась. Это был самый прекрасный мраморный рояль, который он когда-либо видел. Приблизившись, он заметил, как серые прожилки пронизывали белоснежный камень, словно души умерших вплелись в саму структуру мрамора. Невероятное количество деталей - от реалистичных клавиш до выгравированного бренда производителя - свидетельствовали о кропотливой работе мастера. На боковой панели были высечены имена двух людей и описание их вклада в созданную ими музыкальную школу. Проведя рукой по ледяной поверхности, он вздрогнул, когда на соседнем скромном надгробии приземлился ворон. Хлопанье крыльев заставило его резко развернуться, свет от палочки отразился в синевато-чёрном оперении. Раздражённо махнув рукой, чтобы спугнуть птицу, он продолжил путь. Кладбище и без того вызывало слишком много эмоций, не нужны были ещё и напоминания о кошмарах. Дойдя до очередной развилки, он задумался о выборе направления. Повернув налево и пройдя несколько шагов по свежему снегу, он вдруг замер, увидев ворона, усевшегося на статую плакальщицы, склонившейся над каменным саркофагом. Сердце ёкнуло и ушло в пятки, заставив его отступить, не сводя глаз с птицы. Вернувшись к развилке, он резко развернулся и выбрал правый путь. Чем глубже в кладбище он продвигался, тем теснее стояли надгробия. Некоторые были простыми крестами, другие - искусно украшенными плитами. Все они так или иначе покосились от времени, а земля под снежным покровом просела от вековой эрозии. Волосы на затылке встали дыбом, когда его охватило стойкое ощущение, что за ним следят. Резко обернувшись, он осмотрел освещённую палочкой местность, но не смог разглядеть ничего подозрительного. — Гермиона? — прошептал он, медленно поворачиваясь. — Катрин? — Продолжая кружиться на месте, он отчаянно желал, чтобы вокруг было хоть немного больше света. — Поттер? Ответа не последовало. Только он собрался двинуться с места, как звук крыльев заставил его резко обернуться. Прямо перед ним на надгробный камень сел ворон. С трудом сглотнув, Драко прищурился и сделал шаг ближе. Птица сидела неестественно неподвижно и слишком пристально наблюдала за ним. Это беспокоило его даже больше, чем змея Волдеморта. Он снова взмахнул рукой, пытаясь спугнуть её, но ворон лишь повернул голову. Драко уже открыл рот, чтобы крикнуть на птицу, когда заметил красные искры в периферийном зрении. — Гермиона! — крикнул он и бросился бежать. Тропа петляла между сотнями могил, статуй и безымянных захоронений. Ледяной воздух обжигал лёгкие, но он не сбавлял скорость. Через несколько минут бега он выскочил на очередную развилку и буквально врезался в Катрин. Они схватились друг за друга, чтобы не упасть. — Драко? Где Гермиона? — она задыхалась не меньше него, но не стала ждать ответа, сразу рванув по единственной тропе, с которой никто из них не пришёл. Новые красные искры взмыли в небо — теперь они точно знали направление. На следующем перекрёстке к ним присоединился Гарри. Выяснив, что никто из них не запускал сигнал, все трое устремились по тропинке. Ещё несколько минут бега — и Драко услышал крики, от которых по жилам разлился ледяной ужас. Он ускорился, обгоняя авроров, но после трёх поворотов резко затормозил, заставив Гарри и Катрин налететь на него. Прямо перед ними стоял Денис Криви с направленной на бесчувственную Гермиону палочкой. Он прижал её к каменной колонне, увенчанной бюстом Карла Маркса, а снег внизу уже пропитывался тёмно-красным. Из горла Драко вырвалось рычание, но когда он сделал шаг вперёд, Катрин оттащила его назад. Она едва заметно покачала головой, пока Гарри обходил их. — Денис... — начал Гарри, делая несколько осторожных шагов к обезумевшему мужчине. — Ты же не хочешь причинить ей вред, Денис. — Вот тут ты ошибаешься, — прошипел Криви, сжимая палочку до побелевших костяшек. — Денис, она же маглорождённая, — продолжал Гарри, делая шаг вперёд. — Это Гермиона Грейнджер. Та самая, что всегда помогала тебе в школе. Защищала от тех, кто пытался тебя задирать. — Вроде него? — Денис резко дёрнул подбородком в сторону Драко. Если это было возможно, он казался ещё более исхудавшим с их последней встречи. Его песочные волосы отросли, но по-прежнему торчали нелепыми прядями. Глаза, налитые кровью, казались неестественно тёмными, но при этом светились в темноте болезненным блеском. Синеватые вены на шее и щеках проступали, словно паутина, жутко контрастируя с синюшной бледностью кожи. —Война изменила всех нас, Денис, — Гарри сделал ещё шаг. — Ты ничем не лучше их! — голос Криви эхом разнёсся между надгробий. — Как ты мог простить его? Простить любого из них?! Гарри продолжал медленно приближаться, держа руки перед собой — демонстративно безоружный. Пока он говорил, Катрин отступила назад, увлекая за собой Драко. — ОНИ УБИЛИ ЕГО! — внезапный вопль Криви заставил Драко замереть. — ИЗ-ЗА ТАКИХ, КАК ОН, МОЙ БРАТ МЁРТВ! По спине Драко пробежали мурашки от статического напряжения. Искры сыпались с кончиков его пальцев и острия палочки, но выпускать заряд было ещё рано. — Твой брат не хотел бы, чтобы ты причинял вред кому-либо, особенно ему или Гермионе, — мягко сказал Гарри. — ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ЧЕГО ОН ХОТЕЛ! ТЕПЕРЬ НЕ УЗНАЕТ УЖЕ НИКТО! — Я знаю Коллина, Денис. Он был храбрым и преданным, но прежде всего — добрым. Для него каждый мог стать другом, — говорил Гарри. — Драко помогал твоему брату. Это заставило Драко оторвать взгляд от Гермионы и перевести его на Гарри. — Драко относился к твоему брату по-доброму. Он защищал его как мог. Драко не представлял, откуда Гарри знал правду. В течение тех лет он не раз заставал людей, насылающих на старшего Криви проклятья. После истории с Тайной Комнатой Драко не мог допустить, чтобы издевательства продолжались. Он даже оглушил Крэбба и Гойла, когда те снова приставали к мальчику. — ТЫ ВРЁШЬ! — Нет. Я видел это сам, и Колин мне рассказывал. — Гарри приблизился, но не настолько, чтобы выхватить палочку. — Тебе нужно остановиться, Денис. Отпусти Гермиону. — НЕТ! — закричал Денис. — Она такая же! Я видел, как она с ним. Она всех простила! Простила Кормака, как Ханна простила Грима! А теперь и Малфоя! Они не заслуживают прощения! Прощая их, она такая же преступница! — Они не убивали твоего брата, Денис. Никто из тех, кого ты убил, не был виноват в его смерти. — ИЗ-ЗА ТАКИХ, КАК ОНИ, ОН УМЕР! Они думают, что могут безнаказанно творить что угодно! Что деньги и связи спасут их от последствий! Драко заметил движение слева — Катрин скользнула за статую. Повторив её манёвр, он продолжил незаметно приближаться к Гермионе. Гарри сделал ещё шаг вперёд, но Денис тут же развернул палочку на него, и Гермиона рухнула в снег, обагрённый кровью. — СТОЙ! Ещё шаг и я убью её, — прошипел Криви, но тут же осознал, что Драко и Катрин исчезли из виду. — Где они? — его голос сорвался на визг. — ГДЕ ОНИ?! — он снова навёл палочку на Гермиону. — Денис, прошу, отпусти Гермиону, и мы поговорим. — НЕТ! — Криви открыл рот, чтобы произнести заклинание, но прежде чем он успел это сделать, Катрин метнула в него проклятие. Увидев его, Криви едва успел отпрыгнуть в сторону и ответить своим заклятием. Гарри и Катрин бросились за ним вдогонку. — Доберись до Гермионы! — крикнул Гарри через плечо, но Драко уже мчался к ней. К монументу вели три широких каменных ступени. Взбегая по ним, он увидел, как кровь всё ещё хлещет из её виска, растекаясь алым потоком по плотному снегу. Судя по услышанным ранее крикам, Криви применил Круциатус. Вероятно, именно тогда она и ударилась головой, а из-за учащённого сердцебиения от боли кровь вытекала ещё быстрее. Резко опустившись на колени, он откинул её волосы от раны, чтобы очистить и залечить её. Быстрая диагностика показала серьёзную кровопотерю и сотрясение, но никаких других травм. Диакопи он не обнаружил, и на мгновение Драко позволил себе вздохнуть с облегчением, прежде чем оглядеться. Время уже сильно продвинулось, и ночная тьма сгустилась до удушливой. Понимая, что полагаться на зрение бессмысленно, он закрыл глаза и прислушался. Где-то вдалеке слышались приглушённые крики и отзвуки заклинаний. Треск ломающегося дерева и камня эхом разносился по кладбищу, и звуки приближались — Криви ускользал от мракоборцев. Вновь взглянув на Гермиону, он заметил, что её губы начали синеть. Чертыхнувшись, он накинул на неё согревающее заклинание, затем подхватил её на руки и начал искать самое безопасное место. — Helvítis huglaus! — донёсся крик Катрин. — Guðs bölvaður krákur! Komdu hingað aftur og berjast eins og maður! Гарри резко остановился перед Драко, запыхавшийся, с окровавленной рукой, прижимающей пропитанную кровью рану на плече. Он провёл ладонью по лбу, размазав кровь, и дико озирался. — Что, Поттер? — резко спросил Драко. — Он анимаг! — Позволь угадаю… чёртов ворон? — прошипел Драко, вспоминая окровавленную птицу, что преследовала его ранее, и тех, что месяцами терзали его кошмары. — Да. С ней всё в порядке? — Будет. Мне нужно отнести её туда, где она сможет прийти в себя. — Он поправил Гермиону в своих руках, и её голова опустилась ему на плечо. Внезапно яркий белый свет озарил пространство вокруг, и следом обрушился град камней. Драко быстро развернулся, прикрыв Гермиону, пока Гарри защищал себя. Катрин стояла перед ними с поднятой волшебной палочкой, тяжело дыша. Её волосы выбивались из хвоста, собранного перед входом, а когда она повернулась к ним, её глаза, затянутые белой пеленой, светились, как полная луна. — Быстрее! — крикнул Гарри, подавая знак следовать за ним. Группа бросилась в ближайшую гробницу, и Драко, стряхнув пыль, насколько это было возможно, уложил Гермиону на каменный стол, чтобы привести её в чувство. Гарри и Катрин остались у входа с поднятыми палочками, готовые к атаке. — Ты думаешь… — начал Драко, но его вопрос оборвался, когда мощное заклинание ударило в щит Катрин, заставив всю гробницу содрогнуться. — Драко? — слабым голосом позвала Гермиона. Она на мгновение сощурилась, а затем широко раскрыла глаза. — Я нашла могилу Колина! — Она вскочила на ноги, но, схватившись за голову, пошатнулась и упала на готового поймать её Драко. — Всё в порядке, давай я покажу… — Новый взрыв потряс дверь, заставив обоих резко обернуться к выходу. Только теперь они осознали, что Гарри и Катрин остались снаружи и активно сражались с Криви. Заклинания одно за другим отражались и летели в случайных направлениях. На мгновение Драко нахмурился, пытаясь понять, когда Криви стал так искусен в дуэлях, но затем вспомнил — он тоже прошёл через войну. Как сказал Гарри, война изменила всех. — Пойдём, здесь небезопасно, — сказал Драко, поддерживая Гермиону. — Я в порядке! Мы должны помочь. — Гермиона попыталась пройти мимо Драко, но тут же поняла, насколько у неё кружится голова. — Ох… Ладно, может, ты сам иди помоги, — пробормотала она, опираясь о стол. — Ты не можешь оставаться здесь, любимая. Это небезопасно, — снова сказал он, когда гробница содрогнулась, и в верхней части стены зияла огромная трещина. С волшебной палочкой наготове, создавая самый прочный щит, на который был способен, он вывел Гермиону из гробницы в густые деревья, окаймляющие кладбище. Усадив её так, чтобы она могла опереться о широкий ствол, он велел ей не выпускать палочку из рук. Снег валил всё сильнее, ухудшая видимость, но звуки боя по-прежнему грохотали вокруг. — Иди, Драко. Ты нужен им, — сказала Гермиона, видя его нерешительность. Раздался крик Гарри, заглушённый новым взрывом, и Гермиона толкнула Драко, снова приказав ему помочь. С дрожью в голосе он схватил её за шею, резко притянул к себе и горячо поцеловал. — Пожалуйста… — Иди, — прошептала она. В последний раз заглянув ей в глаза, он вскочил на ноги и бросился к Гарри. Перепрыгивая через поваленные надгробия, он наконец добрался до места дуэли и увидел, что гробница, из которой они выбежали, действительно рухнула. В десяти футах от завалов лежал Гарри. Алая кровь растекалась по свежему снегу — ярче и гуще, чем тёмно-бордовый цвет герба Гриффиндора, и Драко с ужасом осознал, что жизнь уходит из него. Ругаясь сквозь зубы, он подбежал, чтобы проверить, жив ли Гарри. Резко опустившись на колени рядом с ним, он игнорировал тёплую влагу, пропитывающую брюки, и прижал два пальца к шее. Пульс был слабым, вероятно, из-за потери крови, но он был. Драко следил за его дыханием и понял, что Гарри впадает в шок. Быстро остановив кровотечение из головы, он осмотрел остальные травмы: помимо раны на затылке, у Гарри были повреждены рёбра, нога и плечо. Стараясь залечить их как можно лучше, он мысленно молился всем богам, чтобы Гарри дожил до больницы. Встав и вытерев окровавленные руки о бёдра, он огляделся в поисках Катрин и Криви. Новая вспышка заклинания указала, что они сражаются на соседней аллее, и Драко рванул туда. Чем ближе он подбегал к Катрин, тем гуще становился снег — он знал, что это её работа. Поскользнувшись на заснеженной дорожке, он заскользил вперёд, завернул за угол и увидел, как Катрин посылает мощное заклинание в Криви, но тот в последний момент превращается в ворона, уклоняясь от удара. Тёмная ночь скрывала его перемещения, и Драко услышал, как Катрин ругается. Она резко развернулась, и в следующее мгновение её палочка уже была у его лица, но, узнав его, она облегчённо выдохнула. — Ты в порядке? — спросил Драко, увидев, как алая кровь пропитала светлые волосы Катрин. — Буду, когда с ним разберёмся, — сквозь зубы ответила она, прижимаясь спиной к его. Они продолжали выслеживать ворона ещё несколько минут. Драко чувствовал ледяной холод, исходящий от Катрин, её ярость бушевала снежной бурей вокруг, и его собственная магия отвечала на это электрическими разрядами, пульсирующими в жилах. Ему хотелось выпустить их на волю — это помогло бы найти Криви, но мысль о Гермионе, оставшейся без защиты, заставляла колебаться. — Нам нужно лучше видеть, — прошипел Драко, не прекращая поисков. — И конечно, именно сегодня новолуние… — её ругань оборвалась, когда она мгновенно возвела щит, отражая летящие в них обломки. Спина Катрин внезапно отстранилась, и Драко, развернувшись, наугад послал заклинание в сторону атаки. Встав плечом к плечу, они обрушили на Криви шквал заклятий, вынуждая его выйти из укрытия. Одно из заклинаний пробило щит Драко, оставив на его руке несколько глубоких порезов. Рядом вскрикнула Катрин — её тоже задело. Заклинание было ему слишком знакомо. Криви, должно быть, научился ему у Гарри во время тренировок в Тайной комнате. С тех пор, как закончилась война, Драко не слышал, чтобы его использовали, но это имело смысл, ведь его создал Снейп. К счастью, Снейп придумал и контрзаклятие, которому успел обучить Драко перед смертью. — Держи щит как можно крепче. Мне нужно остановить кровь, — прошептал он, уже чувствуя слабость от потери крови. Быстро применив контрзаклинание на Катрин, он перешёл к своей ране. Криви стоял у статуи, на границе видимости, и Драко услышал его смех. Он тут же послал в ту сторону проклятие, но Криви снова превратился в ворона, и заклятие, пролетев мимо, разнесло каменного ангела в щебень. Однако один из осколков угодил в птицу, сбив её на землю и заставив принять человеческий облик. Катрин мгновенно обрушила на Криви очередную серию заклинаний, и Драко буквально кипел от ярости, видя, что тот по-прежнему умудряется блокировать большинство из них. Пока Криви был занят отражением её атак, Драко стремительно оббежал другую статую, используя её как укрытие. Выбрав удачный момент, он убрал палочку и сосредоточил магию в ладонях. По пальцам заплясали электрические разряды, наполняя воздух низким гудящим звуком. Белые глаза Катрин вспыхнули, и внезапная метель закрыла Криви обзор — этого мгновения Драко и ждал. Ослепительная вспышка озарила всё вокруг, когда он выпустил молнию прямо в землю под ногами противника. Оглушительный раскат грома заглушил треск раскалывающегося камня, а Криви на секунду застыл в неестественной позе, прежде чем рухнуть без сознания. Не успокоившись, Катрин стремительно подбежала к нему и начала избивать ногами, сыпля проклятиями на родном языке. — КЭТ! — ЧТО?! — проревела она в ответ. — Всё кончено, — прошептал Драко, едва слышно. — Закончено. Он опустил взгляд на свою руку и понял, что не успел полностью залечить рану — кровь продолжала хлестать. Драко осел на колени, кривая усмешка тронула его губы. — Гребаный ублюдок... — успел выдохнуть он, прежде чем сознание поглотила тьма. — ДРАКО!