Malfoy Mysteries: Distracted by Murder

— Драко, мы должны рассказать Гарри и Катрин. Гермиона стояла перед ним, сжимая его руки. Он опустил взгляд, на мгновение отвлёкшись, задаваясь вопросом, как она вообще выносит это электричество. Их руки были охвачены огнём, в котором вспыхивали молнии, подобные той вспышке, что он видел ранее в её глазах. Он чувствовал, как она дрожит, а может, это дрожал он. Трудно было сказать. — Драко, пожалуйста… — Отпусти меня, — просто сказал он. Она остановила его, как только он натянул туфли, отказавшись выпускать его из квартиры. — Мне нужно идти. — Нет, не нужно. — Она упрямо стояла на своём. — Я тебя не отпущу. Он попытался высвободить свои руки, но она сжала хватку ещё сильнее. — Гермиона! Отпусти. Меня. — НЕТ! — Она снова переместилась, встав между ним и дверью. — Я должен идти! — Он посмотрел в её непоколебимые глаза. — Ты не понимаешь? Моя мать мертва… — Ты не единственный, кто её потерял! — Её голос сорвался на последнем слове, разбивая его сердце ещё сильнее. Подняв руку к её лицу, он на мгновение застыл в благоговении, наблюдая, как огонь, окружавший их руки, перекинулся на её руку и лицо, когда он прикоснулся ладонью к её щеке. Он стёр слезу, скатившуюся из её глаз, прежде чем приблизиться. Как и в их первую ночь вместе, он чувствовал, как между ними прыгают электричество и огонь, но он не позволил себе отвлечься на это. Их поцелуй был полон отчаяния: она отчаянно пыталась заставить его остаться, он отчаянно стремился добиться справедливости для убийцы своей матери. Он опустил голову на её макушку, закрыл глаза и несколько мгновений слушал её тяжёлое дыхание. Глубоко вдохнув, он поцеловал её в лоб и развернул её так, чтобы она больше не закрывала собой дверь. Она осознала это с опозданием на мгновение, потому что он уже был за дверью, когда она крикнула его имя. Он проигнорировал её мольбу остаться. Проигнорировал тот факт, что слышал её плач. Попытался сдержать боль, когда увидел, как она заворачивает за угол в переулок, где он собирался трансгрессировать. — Я люблю тебя, — сказал он ей и развернулся на каблуке. Он появился на границе владений, где каменная подъездная дорога вела к двухэтажному особняку из бледного камня.Его ладони были обращены вперёд по бокам, пока он шёл, молнии окружали каждый его шаг, подпитываемые чистой яростью внутри него. От него исходило статическое электричество, от которого волосы на теле вставали дыбом. Яркий белый свет окаймлял его зрение, сладкий едкий запах озона наполнял воздух вокруг, но ничто не могло пробиться сквозь его желание заставить убийцу его матери заплатить. Достигнув вершины белых каменных ступеней, он взмахнул запястьем, послав вперёд разряд молнии. Стекло, из которого состояла дверь за коваными деталями, разлетелось вдребезги, когда она с грохотом распахнулась перед ним. Несколько человек вскрикнули, в то время как другие бросили в него заклинания, каждое из которых рассыпалось в прах, едва коснувшись электрического поля, окружавшего его. Он почувствовал тёмную силу Ривза, едва переступив порог задних дверей в экстравагантно украшенный сад, но он был не тем, кого он искал. Его глаза прочесали территорию, не обращая внимания на гостей, бегущих с криками. Шёлковые фиолетовые ленты на стульях для церемонии начали разматываться, пока его магия разливалась вокруг, но это едва замедлило его поиски. Хорошо одетый волшебник и плачущая невеста у алтаря не значили для него ничего. Он искал того, кто стоял рядом с ней. На её лице застыла сладкая улыбка, и она приподняла бровь, наблюдая, как он идёт к ней. Её уложенные волосы развевались так же сильно, как и её фиолетовое платье, но она уделяла этим деталям едва ли больше внимания, чем Драко. — Всё-таки ты пришёл, — улыбнулась она, словно совершенно не заботясь о бушующей вокруг него стихийной магии. — Зачем? — потребовал он ответа. Она с пренебрежением закатила глаза, её рука потянулась к медальону, которого больше не было, что заставило её поджать губы. — Я не понимаю, о чём ты. Он почувствовал, что Ривз приближается, но просто вытянул в его сторону руку. — Сделаешь ещё шаг, почувствуешь себя хуже, чем в Сейлеме, — пригрозил Драко, не отводя глаз от Астории. Взгляд Астории на мгновение метнулся к Ривзу, прежде чем вернуться к Драко. — Это и есть та сила? — спросила она, поворачиваясь к Ривзу, полностью проигнорировав вопрос Драко. — Да, — он услышал усмешку в голосе Ривза, но не обернулся. — СКАЖИ МНЕ, ЗАЧЕМ? — потребовал Драко, и молния рассекла небо. — ДРАКО! — он услышал, как Гермиона зовёт его по имени, но снова не обернулся. — ОТВЕЧАЙ НА ВОПРОС, АСТОРИЯ! — закричал Драко, электричество расползалось прочь от каждого его шага в её направлении, выжигая свидетельства его гнева на камне у его ног. Он увидел, как её пальцы скользнули вниз по несуществующей цепочке на её шее, когда она улыбалась. — Потому что она забыла, что значит Чистота, — просто сказала Астория. — Это мне было суждено стать следующей Малфой. Это мне было суждено родить твоего наследника и продолжить долгое наследие чистоты, коим является имя Малфоев. Мне! Люциус хотел, чтобы это была я, но твоя мать отказалась это принять. — Чувствуешь эту силу, Драко? — он услышал, как Ривз усмехается, но не отвёл глаз от Астории. — Отойди, Ривз! — крикнул Гарри в тот же момент, когда вокруг него резко упала температура. — Ты убила мою мать потому, что… — Драко всё труднее было сдерживать свою силу. — Чтобы сохранить. Твою. Чистоту. — Астория сделала шаг к нему. — Она была готова позволить тебе осквернить своё имя… Драко выпустил сноп магии, который ударил в беседку позади Астории и поджёг её, заставив ту вскрикнуть. В тот миг, когда он уже готов был выпустить следующую молнию, Гермиона встала перед ним. — Драко, — она схватила его лицо и заставила посмотреть на себя. Её глаза светились золотом, ярче, чем он когда-либо видел, и теперь в них явственно вспыхивали белые и синие искры. Он почувствовал, как её огонь устремился сквозь него. — Драко, прошу, — прошептала она, отчаянно пытаясь удержать его внимание. — Если ты сделаешь это, пути назад уже не будет. Он поднял одну руку, чтобы схватить её, и сжал, увидев слёзы, катящиеся по её лицу. — Ты обещал мне, что будешь со мной в темноте, — прошептала она, — Позволь и мне быть с тобой. — Она провела большими пальцами по его щекам. — Пожалуйста, не делай этого. Его другая рука опустилась на её талию, и он увидел, как по её лицу разлилось облегчение. Когда с его собственных глаз скатилась слеза, он почувствовал, как электричество отступает, унося с собой тепло огня Гермионы. — Она убила её, Гермиона. — Его голос был так же разбит, как и его сердце. — Я знаю, — Гермиона смахнула слезу, — Я знаю, и она заплатит за это. — Смотри у меня, ты, громила, — прошипела Астория рядом с ними, пока Катрин толкала её вперёд в наручниках. — Грязная, ублюдочная грязнокровка. Ты — причина всего, что произошло. Надо было просто убить тебя. Не успел кто-либо полностью осознать происходящее, как Гермиона ударила Асторию так сильно, что та отлетела назад, прямо на Катрин. Из её носа хлынула кровь, а глаза непроизвольно наполнились слезами. Её нос уже начал распухать, а под глазами быстро проступили тёмные синяки. — Гермиона! — крикнул Гарри в тот же момент, как Катрин расхохоталась. Драко обхватил Гермиону за талию, чтобы помешать ей продолжать атаку. — Я люблю тебя, — прошептал он ей на ухо, и она мгновенно успокоилась. Развернувшись в его объятиях, она схватила его за лицо и поцеловала. — Ривз, на выход! — скомандовал Гарри, заставив Драко и Гермиону отвлечься от поцелуя. Обернувшись, Драко увидел, как Ривз с ненавистью смотрит на них обоих, и его глаза начали меняться. Притянув Гермиону к себе, он наблюдал, как тот сделал несколько шагов назад, прежде чем опустить взгляд на Гарри перед ним. Он что-то сказал, затем в последний раз взглянул на Драко и исчез с характерным хлопком, заставив Гарри поправить очки и ущипнуть переносицу. — Ты! — Гарри развернулся и ткнул пальцем в Драко. — Пошли! — Он сделал отмашку рукой, как бы говоря «прошу после тебя». — Кажется, у меня проблемы, — прошептал он на ухо Гермионе, от чего она лишь закатила глаза. — ВЫ РАЗНЕСЛИ МОЙ ДОМ! — завопил отец Астории, его лицо побагровело от ярости. — Да заткнись ты, — Драко презрительно скривил губу. — Ты волшебник или нет? — Он крепче обнял Гермиону за талию и перевёл взгляд на Гарри. — Квартира. — Гарри кивнул в знак понимания, и Драко тут же трансгрессировал, забрав с собой Гермиону. Оказавшись снова в его квартире, Гермиона медленно закрыла дверь и развернулась, чтобы бросить на него гневный взгляд. Он чувствовал, как от неё исходит ярость, и видел, как в её глазах опасно вспыхивают огоньки, но не шевельнулся, пока она приближалась к нему. Схватив с дивана подушку, она принялась бить его ею по груди. — Как. Ты. Посмел. — Она акцентировала каждое слово ударом подушки. — Что бы ты делал, если бы я не пошла за тобой? Если бы я не привела Гарри и Кэт? — Она опустила руки, всё ещё сжимая подушку, и уставилась на него. — Я не… Гермиона, я не думал… — ЕЩЁ БЫ, ТЫ НИ О ЧЁМ НЕ ДУМАЛ! — швырнула она в него подушку. Та пролетела до стола, взъерошив бумаги, и соскользнула на пол. — Драко, я знаю, что тебе больно, но… — Она отвернулась, снова не в силах сдержать слёзы, и бессильно опустила руки. — Я не могу потерять и тебя. Она произнесла это, глядя в сторону, хотя он сомневался, что она вообще что-то видела сквозь наворачивающиеся слёзы. Именно он стал причиной этих слёз, и от этого его и без того разбитое в тот день сердце разрывалось на части. Сделав неуверенный шаг к ней, он протянул руку к её ладони. Та не отдернула её, и он мгновенно преодолел расстояние между ними, крепко обняв её. Он держал её так же сильно, как и она его. Словно они друг у друга — это было единственное, что могло удержать их от того, чтобы не рассыпаться на тысячи осколков, какими их сердца разбивались вновь и вновь. Он чувствовал, как её слёзы пропитывают его рубашку, и лишь притянул её ещё ближе, уткнувшись лицом в её волосы. Огонь касался их кожи, электричество танцевало в жилах, сладость наполняла ноздри, свежий ветер играл прядями, и впервые за долгое время Драко почувствовал, что у него есть шанс снова стать целым, пока она с ним. — Я люблю тебя, Драко, — прошептала она ему в грудь, а затем подняла на него взгляд. — Но если ты ещё раз произнесёшь эти слова как прощание, я прикончу тебя сама. Несмотря на искренность, которую она, вероятно, вложила в эту угрозу, он рассмеялся. Она шлёпнула его по груди, показывая, что говорит серьёзно, но это лишь заставило его смеяться ещё сильнее, и он был рад увидеть, что она тоже смеётся. Спустя полчаса Гарри с грохотом распахнул дверь в комнату Драко и навёл на него палочку. Его ноздри пылали от гнева, волосы выглядели так, будто он пролетел сквозь ураган, а мантия была в таком же беспорядке. — Гарри, — начала Гермиона, но он лишь покачал головой, не отводя от Драко ни палочки, ни взгляда. — Если ты сделаешь такое на нашей свадьбе, Джинни прикончит нас обоих. — Гарри опустил палочку, тяжело вздохнул и плюхнулся на диван. — Начинай с начала. О… Ингрем знает о… — Гарри хаотично развёл руками. — Мы знаем, — улыбнулась Гермиона. — А, да. Хорошо. Рад, что вы в курсе. — Внезапно Гарри выпрямился, его глаза расширились. — Его глаза стали чёрными. Совершенно… ЧЁРНЫМИ. Ты хоть представляешь, насколько это жутко? — Да, — усмехнулся Драко. — Как, чёрт… знаешь что… нет. — Он поднял руки в жесте капитуляции. — Не буду. Не лезу. С меня хватит. Не. Буду. Просто расскажите, что случилось с Асторией. Гермиона переплела свои пальцы с пальцами Драко, подвела его к дивану и, усадив, протянула Гарри папку с материалами по смерти Нарциссы. Они объяснили ему, почему оба не верят в то, что она покончила с собой. Рассказали, как каждый из них по отдельности начал своё расследование годы назад. Гермиона рассказала ему о папке, от чего он просто застонал, проведя руками по волосам. — Гермиона, у тебя могут быть серьёзные неприятности… — Гарри, её дело было уничтожено. Думаю, Ингрем закроет глаза на то, что я сделала копию, и будет рад, что у нас остались оригинальные улики. — Я бы на его месте больше беспокоился о необходимости проводить теперь внутреннее расследование, — добавил Драко, заработав свирепый взгляд от Гарри. — Ладно… что ещё произошло с Нарциссой? Они объяснили, что книга пропала из библиотеки Малфоев, и где Драко видел её в последний раз. Этого было достаточно, чтобы из горла Гарри снова вырвался звук глубочайшего разочарования, и он заговорил о том, что теперь придётся запрашивать разрешение на то, чтобы перерыть все книги в Отделе Тайн. — Ты! Этим ты и займешься. Ты хоть представляешь, сколько у них там книг? — Гарри смотрел на Драко, который лишь закатил глаза. Когда Драко объяснил про различия в записках, Гарри выпрямился и попросил взглянуть на них. Гермиона передала ему папку, пока Драко пояснял, каким заклинанием он выявил оригинальный текст до наложения заклятия подделки почерка. Кивнув, Гарри продолжил изучать документы и поднял фотографию Нарциссы. — Как вы догадались, что она не была частью этой тирады Криви? — Ей не сломали шею, — сказал Драко. — И он не оставлял предсмертных записок для остальных, — добавила Гермиона. — Остальных и не объявляли самоубийцами, — поднял взгляд Гарри. — Эйвери был повешен, — напомнила она. — Его тоже записали в самоубийцы. Утверждали, что он, вероятно, наложил на себя «Диакопи» перед падением. — Гермиона закатила глаза. Теперь, когда все части пазла сложились, всё выглядело так очевидно, и Драко был вынужден согласиться, как досадно, что это заняло так много времени. — Не говоря уже о том, что её не было в его альбомах, — Драко скривился на последнем слове, и желудок его сжался при воспоминании обо всём, что натворил Криви. — Так, — Гарри хлопнул себя по коленям и поднялся. — Что ж, Драко, ты чёртов идиот, — произнёс он с усмешкой. — Но ты никого по факту не ранил, Ингрем сказал, что нет необходимости тебя задерживать. — Что? — Глаза Драко расширились от изумления; он был полностью готов к тому, что его как минимум вызовут на официальный допрос. — Кроме того, он всё равно ждёт тебя на работе через пару дней. А, и ещё, Гермиона… — Он замолчал и ухмыльнулся. — Ненавижу тебя за то, что заставила меня начать работать раньше времени. Гермиона улыбнулась. — Увидимся на работе через пару дней! Она послала ему воздушный поцелуй, а он в ответ лишь закатил глаза. Прихватив папку со стола, он уменьшил её, сунул в карман мантии и направился к двери. — Пока не забыл… Джинни сказала передать, чтобы ты обязательно надел… — Он сморщил нос, — …слизеринский зелёный на свадьбу. — Ха! Я знал, что в ней таился Слизеринец! — рассмеялся Драко, пока Гарри показывал ему средний палец и с грохотом захлопнул за собой дверь. — И ты, пожалуй, тоже должна была им быть, теперь я об этом подумал. — Заткнись, — рассмеялась она. — Я просто делала то, что должно было быть сделано. — Именно это я и имею в виду, — он засмеялся и притянул её к себе, так что они оба оказались на диване. Спустя несколько минут он откинул её локоны от уха и прошептал: — Прости меня. — Я прощаю тебя, — она повозилась, устроившись как можно ближе к нему. Он улыбнулся, видя, как она закрывает глаза. Если бы он мог оставаться в этом моменте с Гермионой, счастливой в его объятиях до конца своих дней, он был бы самым счастливым человеком на свете. Ему нужно было разгадать этот чёртов… Он внезапно сел, едва не столкнув Гермиону с дивана. — Она дала тебе ту записку на восьмом курсе, — сказал Драко, роясь в своём столе. — Дааааа? — Гермиона отодвинулась в угол дивана, не сводя с него глаз. — Что там было написано, ещё раз? — Он повернулся с ручкой и бумагой в руках. — С чего ты взял, что я помню дословно? — Потому что я знаю: ты запоминаешь всё, что читаешь. Она улыбнулась, закатив глаза. — Пешки в чужой игре сами могут стать Королевами в своей. Всё, что нужно — это изменить игру. Твой огонь чист и могущественен — используй его. — Последнюю часть, — Драко наклонился, чтобы записать. — Твой огонь чист и могущественен… Драко рассмеялся. Его мать была чертовски гениальна. Он сунул руку в ящик стола, вытащил контракт и сунул его в руки Гермионы. Она смотрела на него так, будто он совсем спятил, отчего он ещё громче рассмеялся. — Почитай. — Я уже чита… — Просто… сделай одолжение. — По-моему, с тебя и одолжений достаточно. — Она рассмеялась, но всё же начала читать. — Драко, я не понимаю. — Ни разу она не сказала «чистокровная». Я заметил это, но не придал значения. Потом я нашёл её письмо. — Он протянул ей то самое письмо, которое достал из стола, и стал ждать. Увидев, что Гермиона дочитывает, он заговорил: — «Чистая». Она использует только слово «Чистая». Но не в том смысле, в каком была Астория. — Каковы традиции Чистых? — Я не совсем уверен, что именно она там имеет в виду, — сказал Драко, садясь. Он забрал у неё бумаги и взял её руки в свои. — Но… я думаю, она намекает, что ты — та самая «чистота», о которой она говорит. — Но я же не… я… — Стихийный маг. — Драко посмотрел на неё. — Мне нужна та книга, чтобы удостовериться наверняка, но, если я правильно помню из уроков с Северусом, сила Стихий передаётся по наследству. — В этом нет никакого смысла. Я магглорождённая. В моей семье не было ни одного мага. — Возможно, в этой части я ошибаюсь, но я точно знаю — моя мать позаботилась, чтобы я это усвоил намертво — магия светлых Стихий проявляется только у чистых сердцем. Когда магия избирает кого-то стать Стихийным магом, его первое проявление непроизвольного колдовства будет той самой Стихией, которой он будет управлять. Ты говорила, что в детстве случайно что-то подожгла, да? Она кивнула, широко раскрыв глаза. Он видел в них надежду, но видел и то, что она пока не решалась ей поддаться. — Именно. Поэтому мы с Тео и устроили бурю в бальном зале. Катрин заморозила всё в своём приюте. Пэнси… её весь дом оплели лозы, потому что цветы ей казались прекрасными, а родители твердили, что нельзя тащить растения в дом. Гермиона улыбнулась: — Так ты думаешь, твоя мама… — Она отказалась допустить, чтобы контракт составлял кто-то другой, ведь отсутствие обязательств для меня было не вариантом. Не при Люциусе. Это она выбрала формулировки. — Она думает… что я чиста… достаточно чиста… — Она подняла контракт. — Да. — Он приподнял её подбородок. — Ты же знаешь, что ты ей нравилась? — Она ответила ему лёгкой улыбкой. Он провёл пальцами по цепочке на её шее, высвобождая созвездие, скрытое от глаз одеждой. — Она знала ещё до того, как это поняли мы сами, — прошептал он, проводя большим пальцем по драгоценным камням. — Но как? — Не знаю. — Он наклонился и поцеловал её. — Но я не собираюсь с этим спорить.