Часть 4
12 июля 2023 г., 19:59
Но разгулявшийся Брайан Кинни, видимо, всерьез решил дойти до логического завершения. Почему бы и нет? Милый художник, уединенная студия, явное согласие, правда, робкое сперва, ну так это даже пикантно.
Вопросительно вскинутая бровь, враз потемневшие до темного янтаря глаза, Джастину не стоило большого труда вообразить, все последствия предполагаемого логического завершения.
Он вцепился в ворот своей водолазки, словно в защитную броню.
— Я прямо-таки, отчетливо воображаю, — медленно произнес Брайан, — что секс у нас с тобой был бы офигительным!
— Секс?.. — искренне не поняв, в какой момент их беседа перешла в настолько откровенно-вертикальную плоскость, пролепетал Джастин. — А у тебя, что, — невольно продолжил он, надо бы промолчать, да никаких сил человеческих не осталось. — У тебя что, был секс с художником?
Брайан Кинни облизнулся так, что у Джастина закружилась голова, ослабли колени и он попросту прислонился лопатками к лесенке на второй этаж.
— С художником? — нарочно переспросил Брайан, проследив глазами путь по этой лесенке на второй этаж. — Нет, что ты. — И через миллиметровую паузу. — Пока.
И на этой праздничной ноте стукнула решетка входной двери и от порога раздался совершенно некстати капризный тенорок.
— Джастин! Ты как-то странно ушел без меня, один!..
Итан споткнулся взглядом о колоритно застывших возле лестницы Брайана и Джастина.
— Гм, — продолжил маэстро, немедленно наливаясь вполне объяснимым южным недовольством. — Не один?
— Да я зашел к Джастину исключительно по делам. — С прохладной ноткой в бархатном теплом баритоне протянул Кинни. — Прикупить у него кое-какие работы. На память, так сказать.
А сам незаметно вложил в руку Тейлора свою визитку и прошептал.
— Я улетаю завтра вечерним рейсом из Кеннеди. Не теряй времени, дружок.
И решительно двинулся к выходу, едва не задев атлетическим предплечьем, скрипичных дел дирижера, или как его там, художественного руководителя и отца-основателя.
Едва Кинни покинул студию, как Итан возмущенно прошипел.
— С каких это пор, позволь узнать, твоя неприкосновенная мастерская превратилась в лавку распродаж?
Джастин спрятал визитку в карман и упрямо задрал подбородок.
— Моя мастерская, что хочу, то и делаю!
И как само собой разумеющееся, добавил, едва ли не против себя самого.
— Захочу, бордель здесь устрою, никто не запретит!
— О, вот как мы заговорили! — Голд так и не отпускал его, держа возле лестницы, загородив проход собственной неширокой грудной клеткой. — Недотрога, белоснежка, тихоня!
— Итан, я тебя тысячу раз просил!
Джастин наконец-то, вырвался из цепкого окружения итановских рук, взглядов и шипений, и двинулся по лесенки наверх.
— И чего ты просил?
Не сдаваясь, Голд потопал по ступенькам за ним, так и не определившись, на какой тактике беседы остановиться, то ли продолжать нападать, то ли канючить и хныкать.
— Просил ты меня о чем? Чтобы я тебя не трогал, обращался с тобой как с драгоценной вазой эпохи этрусков, слова не скажи, лишних жестов опасайся! А сам обжимаешься с каким-то проходимцем после двух часов знакомства! И это мне за то, что пылинки с тебя сдувал, на руках носил?
— Прекрати! — Тейлор уже по-настоящему разозлился, голубые глаза зажглись прозрачными льдинками, румянец разогрел бледные щеки.
— Я тебе без конца теперь должен рассыпаться в благодарностях и извинениях? Я не твоя собственность, Итан!
Джастин с размаху плюхнулся на кровать лицом вниз.
Итан остановился у створчатого окна, глядя на дворик внизу.
— Ну, прости, — так же быстро, как вспыхнул, остыл маэстро. — Просто так получается, что ты постоянно на каком-то привилегированном положении, уже целый год с лишним! А я, между прочим, творческий человек, мне тебя не хватает в плане…
— Я у тебя ничего не просил, — не поворачивая головы, в подушку, ответил Тейлор. — Никогда ничего не просил.
— Ну, да, да, я понимаю, — Итан отошел от окна и присел на край кровати. Джастин продолжал лежать неподвижно.
— Я не хотел напоминать, но оно само всегда так выходит…
Он подтянулся, Джастин подвинулся, но не повернулся. Тогда Итан сам развернул его на бок, укладываясь рядом, за его спиной.
— Перестань, — лениво протянул Тейлор. — Я не в настроении…
Но рука Итана уже скользнула под водолазку, настойчиво проводя пальцами по спине, потом двинулась дальше, в обхват.
Запах парфюмного бергамота, смешиваясь с природным запахом тел, кружил голову, вызывая в воображении Джастина совершенно разнузданные непристойные фантазии.
Пальцы Итана, пробежавшись по животу Джастина, скользнули ниже, плотно охватывая уже напрягшийся член, двигаясь размашисто, даже торопливо.
А перед зажмуренными глазами Джастина вспышками высвечивался запретный Брайан, бесстыдно ухмыляющийся, бесстыдно ухмыляющийся, стоящий перед ним на коленях и тянущийся к нему розовым красивым языком.
Пальцы, будто примагниченные, скользили вверх-вниз, сжимая-отпуская, Итан бурно дышал в затылок Джастина, а у того так и плыли в мозгу разблокированные желания: Брайан, обнаженный, сильный, распаленный и тут же, — щелчок, словно сняли блокировку со всех чувствительных рецепторов, — и Джастин, содрогнувшись, кончил в кулак Итана, а тот, довольный, потянулся за салфетками к столику у кровати.
Какое-то время они лежали рядом на кровати, думая каждый о своем, потом Голд будто вспомнил о чем-то.
— Я вызову такси от угла Рейн-стрит. — Он потянулся, поправил одежду. — Дверь захлопну.
Джастин послушал шаги удаляющиеся шаги и стук входной двери.
Потом вытащил из кармана джинсов брайановскую визитку и набрал сообщение в месседжер: «Я привезу тебе картины лично, в отель, в полдень».
А после, только заметив, прочитал фразу на обороте картонки, когда только успел написать ее Брайан Кинни? Вряд же он раздает всем такие визитки со стандартным призывом! «Не упусти свой шанс, малыш!»
И еще и сердечко пририсовал, вот зараза ты какая, Кинни!
