Рейс АА4587 Питтсбург-Нью-Йорк

Итан Голд не без оснований полагал себя человеком, который сделал себя сам. Не сказать, что прямо с нуля и сделал, все же, многое было заложено на генном уровне, например, безусловный яркий талант к музыке, но большую часть себя самого он воспитал как умел. Сам. В Питтсбурге он был сосредоточен на музыке. Он играл день и ночь, в буквальном смысле этого выражения: в колледже он репетировал постоянно, вне уроков, ввязывался в конкурсы, во все подряд, на всех местных концертах был в первых рядах. Потом играл на улицах города, до глубокой темноты, и гордился тем, что в удачные дни собирал по сотке баксов за вечер. Приходил домой, в мансарду под крышей, не очень уютную и уж точно не самую просторную и шумоизолированную, и снова играл. Жил со скрипкой в руках и упорно играл и играл. Итан всегда знал, что способен сделать неплохую карьеру музыканта или композитора. Надо только трудиться и все будет как задумано. В принципе, так оно и произошло. На одном конкурсе, куда были приглашены самые лучшие и активные выпускники колледжа, Итана Голда заметил агент, занимающийся организацией гастрольных турне. Он-то и пригласил подающего надежды скрипача в состав небольшого концертного тура, вместе с еще несколькими музыкантами штата. Это турне имело успех, не оглушительный, но вполне заметный. И успех дал возможность Итану осуществить его давнюю мечту: записать профессиональный альбом с классическими произведениями в собственной аранжировке и найти единомышленников, с которыми он и создал тот самый квартет с слегка претенциозным названием «Амадей и Голд». И все было бы хорошо, и шло бы все по накатанной дорожке, не будь Итан Голд слишком амбициозен и предприимчив. Быстро смекнув, что звезде положена любовь широких масс публики, он немножко умолчал о своих, скажем так, сексуальных ориентирах, к примеру. Как и в любом виде искусств, львиную долю публики и почитателей таланта составляли прекрасные, возможно, где-то, и не очень прекрасные, но дамы. Дамам нужно было нравиться. Их необходимо было очаровывать и зачаровывать. Соответственно, открытый гей в этом шоу-бизнесе был явно некстати. Итан Голд был музыкантом, предприимчивым молодым человеком, а теперь стал еще и притворщиком, скрывшим свою истинную натуру и умалчивающим о своих предпочтениях. То есть, иными словами, напустил туману на дам Питтсбурга. Питтбург — это была первая ступень его амбиций. В этом городе еще имели значение романы звезд, их высказывания, или их ориентация. Все это накладывалось на талант и работоспособность и вуаля, — нужная репутация уже создана. По все этим причинам Итан и считал себя созданным собственноручно. Ну, или с небольшими подсказками музыкального агента и его тогдашнего импресарио. Но Питтсбурга Итану совсем скоро стало мало. Нью-Йорк был его очередной целью. Прежний состав «Амадея и Голда» был распущен, его бывшие коллеги перешли в различные оркестры по всей Пенсильвании, предпочтя стабильные зарплаты непостоянным гонорарам в функционировании квартета. Итан не отличался чрезмерным романтизмом. То есть, конечно, он был артист, музыкант, действительно, весьма одаренный молодой человек, но душа его не была нежной и мягкой. Скорее всего, он был трезвым рациональным существом, не доверяющий всяким там небесным чарам, но частенько западающим на липкие комплименты. Однако, выслушав тонну хвалебных отзывов, кучу комплиментов своей внешности и артистизму, он деловито пересчитывал процент выручки от продажи билетов на концерт и готов был часами препираться с организаторами, выторговывая себе лучший зал и время. Для себя Голд выстроил весь карьерный путь, просчитав все возможные препятствия и подводные камни. Возможно, он и прожил в Питтбурге дольше, но тут в его жизни случился Джастин Тейлор. Первое время Итан Голд не думал, что Джастин что-то значит в его карьере великого музыканта штата Пенсильвания. Он был для Итана приятелем, тем, что он обозначил для себя буковками fwb — friends with benefits, как ставят тэги в разных приложениях для знакомств. Дружба с привилегиями, когда ты никому ничем не обязан, и все происходит приблизительно на одном уровне, что выпить вместе кофе в бистро, что заняться сексом в гостиничном номере, подальше от глаз широкой общественности. Лично себя Итан оправдывал тем, что ему, как сложной и тонкой артистичной натуре, нужна постоянная подпитка, в том числе, и сексуальной энергией, и вообще, ему приходится изображать галантного дамского угодника, и мотаться по всевозможным выступлениям по городам и весям славного родного штата. А тут такая возможность — Джастин, почти родственная душа, художник, красивый, молодой, удобный, правда, неразговорчивый, так это же в плюс, — можно покрасоваться и перед ним заодно, пожаловаться на тяжелую жизнь великого музыканта, сыграть и перед ним пару серенад, разориться, в конце концов, и на отель и на завтрак в постель, все в пределах разумного, уж конечно! Месяц-другой, Итан собирался в очередное турне Хермитедж-Гринсберг-Потсвилл, как ему позвонил Джастин и объявил, что уезжает в Нью-Йорк. Насовсем. Потому что. Итан Голд решил, что это знак небес. Манипулировать людьми, тогда Итан еще не полностью отдавал себе отчет, что именно так это называется, так вот, манипулировать Голд уже наловчился. Ему ничего не стоило убедить Джастина, что его «потому что» уже известно половине города. А Питтбург — это ж большая деревня, здесь невозможно хранить тайны долго. А вот он, Итан, единственный, кому Джастин может доверять. Уж он-то никому ничего не расскажет. А даже и поможет. И уедут в Нью-Йорк они вместе. А там видно будет, что и как. Почему Джастин согласился уехать вместе? Возможно, он непроизвольно не хотел уезжать в одиночку, возможно, пережитая трагедия как-то надломила его внутренний стержень иему требовалось время для заживления душевных ран. Как бы то ни было, но они переехали в Нью-Йорк, и тут Итан Голд ни о чем не жалел. В огромном мегаполисе уже никаким провинциальным дамам не нужно было улыбаться и угождать, во всей этой музыкальной тусовке, Голд чувствовал себя как рыба в воде, подняв свои прежние связи с бывшими однокурсниками по колледжу и с бывшими соперниками по конкурсам. Через полгода он сколотил снова свой излюбленный струнный квартет под тем же претенциозным названием «Амадей и Голд» и начал бодро окучивать нью-йоркские площадки от всяческих презентаций до музыкальных сопровождений перфомансов и выставок. А внутренний мир Джастина его по-прежнему не очень и волновал. Fwb так и остался fwb — friends with benefits, ни больше, ни меньше. Зато предприимчивость Итана Голда возросла до небес. Уиллем Янг разложил перед Брайаном принесенные с собой документы. — Брайан, — Уилл указал карандашом на отчеркнутые строки. — Ты все правильно сделал. Старик Прист не глуп. — Удивительно, — Кинни открыл свой ноут, перебрасывая файлы с флешки. — Мне придется на неопределенное время задержаться в НЙ, я позвоню Синтии, дам указания. Не думал, что Прист так скоро среагирует на мое предложение. — Вечером, — Уилл прочитал сообщение в своем телефоне. — Вечером, Прист хочет встретиться с тобой для обсуждения деталей вашего с ним сотрудничества. — Как-то быстро, — еще раз заметил Брайан. — Как-то все это слишком быстро для такого опытного хитрована, как Прист. Если он что-то задумал… Я, конечно, пойму, но тогда зачем бы он стал тратить время на эту встречу? — Он бы тоже понял, что ты понял. Я думаю, что все возможно. Надо в любом случае, выслушать, то, что он собирается тебе предложить. Брайан просмотрел компьютерные файлы и перезвонил Синтии. — Хорошо, когда секретарь понимает все с полуслова! — Он отложил телефон. — Спасибо тебе, Уилл, ты сам не представляешь, как славно, что ты уговорил меня вчера на эту чертову презентацию! Если бы еще не эти скрипичные пиликалки!.. Брайан не успел договорить, как у него завибрировал лежащий на столе телефон. — Вот черт! — Брайан читал сообщение в месседжере. — Этот художественный руководитель пиликалок настойчиво просит меня уделить ему несколько минут моего драгоценного времени. Ждет внизу, в ресторане, с нетерпением. Интересно, он, что, задумал предложить мне музыкальное сопровождение в экскурсии по историческим местам Нью-Йорка? На что он еще годен? — Все равно, — заметил Уилл. — Ты все равно собирался выходить, вот и узнаешь. — Мне нужно еще дождаться Джастина, он лично обещал мне картины доставить. — Внизу подождешь, мимо не пройдет. — Не пройдет, — хитро прищурился Брайан. — Я и не дам пройти.