Степной пожар / 燎原

Не-филантроп-Тао Сяодун собрал багаж на следующий день, сбросив с себя всю работу. Он упаковал несколько комплектов одежды, а также тату-машинку, чернила и расходные материалы, отказавшись от всего, что связано с бизнесом Да Хуана. Сначала он остановился в салоне в Италии на десять дней, в течение которых работал быстро и круглосуточно. Владелец, признанный тату-мастер мирового класса, был его другом, с которым он познакомился давным-давно. Тао Сяодун пробыл там чуть больше года, когда был молод, и в дни зарождения своего бизнеса друг часто присылал людей помогать ему, чтобы повысить доверие к нему. Тао Сяодун никогда не забывал об этой услуге. Теперь, когда он приобрел известность и точно так же был тату-мастером мирового класса, он каждый год на несколько дней уезжал поработать в салон в Италии, используя эту возможность, чтобы встретиться со старым другом и поучиться друг у друга. После этого он встретился с сотрудниками больницы на перепутье дорог, ведущих из Лхасы в другой город Тибета. По дороге больница связалась с Тао Сяодуном. После того, как он узнал, что они проезжают тем же путем, он остановился в округе Чюшю, прождав около часа, прежде чем прибыла бригада из больницы. Было выделено несколько автобусов и фургонов с оборудованием для перевозки, а также два внедорожника, которые возглавляли эту небольшую вереницу. Один из них остановился прямо перед Тао Сяодуном. Когда водитель вышел, чтобы помочь ему с багажом, дверца машины открылась в сторону. Тао Сяодун улыбнулся, увидев, кто это был. Он поздоровался: «Доктор Тан». Тан Соянь слабо улыбнулся и ответил ему: «Сяодун». Было запрещено слишком долго останавливать машину на обочине. Тао Сяодун быстро сел в машину, усевшись в среднем ряду рядом с Тан Соянем. Включая его, в общей сложности пять человек ехали на этой машине, и Тан Соянь представил их друг другу. Водителем был местный доброволец. Анестезиолог-консультант Сюй сидел на переднем пассажирском сиденье, в то время как офтальмолог из отделения Тан Сояня, доктор Лю, сидел на заднем. После того, как каждый из них произнес обыденные приветствия, консультант Сюй повернул голову назад, чтобы сказать Тао Сяодуну: «Изначально вы должны были сесть в другую машину, потому что больница специально договорилась о том, чтобы некоторые из моих коллег забрали вас. Они планировали показать вам достопримечательности Тибета по пути». Тао Сяодун взмахнул рукой и сказал: «Не обращайте на это внимания. Я не нуждаюсь ни в каком особом обращении». Консультант Сюй сказал с улыбкой: «Консультант Тан также сказал, что бы я забыл об этом и позволил вам сесть с нами, утверждая, что так вам будет удобнее». Тао Сяодун улыбнулся Тан Сояню: «Мм. Я знаю доктора Тана уже давно». Тан Соянь тоже улыбнулся, спросив у него: «У Сяо Наня все хорошо?» — Довольно хорошо. Ты отсутствовал по делам во время его последнего осмотра, поэтому его осмотрел доктор Чэнь. Его состояние достаточно стабильное, — сказал Тао Сяодун. — Мн. Состояние Сяо Наня никогда не было слишком плохим. Он поздравил меня с Новым годом во время лунного нового года и я поговорил с ним немного. Он все еще очень хорошо себя ведет, как и когда был младше. Тан Соянь взял бутылку воды и передал ее Тао Сяодуну. Тао Сяодун взял бутылку у него и посмеялся.  — Потому что ты ему нравишься. Это был проект медицинской помощи, которым руководил госпиталь Сан. Что-то по типу традиции. Больница организовывает поездки каждый год, нацеливаясь на бедные районы, такие как Тибет и Сычуань, где развитие медицинской сферы отставало. Различные отделы отправляются как в краткосрочные, так и в долгосрочные поездки. Несколько лет назад государство обратилось к больницам провинциального и муниципального уровня с призывом создать общие дисциплинарные бригады, оказывающие гуманитарную помощь отсталым районам. Следовательно, больница Сан также организовала долгосрочное размещение группы в Тибете. На этот раз их команда была первой, кто предоставил первичную офтальмологическую помощь в Тибете, помимо основной бригады, находившейся там. Тан Соянь был ответственным врачом, а Тао Сяодун был спонсором, который финансировал медицинское оборудование. В этом регионе не хватало не только врачей, но и оборудования. Это был не первый раз, когда Тао Сяодун поддерживал подобный проект медицинской помощи — он делал это ежегодно. Весной всегда наблюдалась вспышка заболеваний глаз, особенно на высокогорных плато. Некоторые люди, живущие глубоко в горах, возможно, никогда в жизни не посещали больницу. Местная больница позаботилась о том, чтобы распространить информацию заранее, что привело к тому, что пациенты с глазными заболеваниями выстроились в длинную очередь далеко за пределы больницы. По правде говоря, огласки, сделанной на этот раз, все еще не хватало. Несмотря на улучшение общего медицинского уровня в Тибете в последние годы, многие домохозяева и пастухи скорее будут поклонятся богам, чем отправятся в больницу для медицинского осмотра. Больница Сан и местное правительство объединили усилия, чтобы предложить бесплатное лечение в рамках этого проекта. Расходы пациентов, начиная с осмотра и заканчивая операцией, полностью компенсировались, что привлекло многих жителей других городов к специалистам, которые проверят их зрение. Съёмочная группа, собранная студентами медицинского вуза, тоже шла от начала до конца. Они хотели снять документальный фильм в надежде, что он вдохновит больше больниц и организаций оказать поддержку проектам гуманитарной помощи в бедных районах. В углу машины, в которой они находились, была также закреплена ручная камера. Тао Сяодун сначала не заметил ее. На самом деле Тао Сяодун прибыл на много дней раньше, чем бригада из больницы. Он намеренно заехал в Ньинчи, где ранее пообещал другу помочь вытатуировать религиозные писания на его спине, когда он приедет в следующий раз. Несколько лет назад у Тао Сяодуна сломалась машина, когда он путешествовал с попутчиком по безлюдной местности. В конце концов их заметил молодой человек на мотоцикле, пасший своих овец, и привел их обратно в палатку. Этого человека звали Сан Бу, он был кочевником и набожным буддистом. Сан Бу сказал, что последний раз он принимал ванну прошлым летом. Холодная зима заморозила реку, а кожа трескалась из-за круглогодичного ветра. Однако кожа под его одеждой была не такой обветренной, как лицо и руки. Его шестилетний сын улыбался, сворачивая тряпку, чтобы вытереть грязь со спины отца, обнажая самое естественное состояние кожи после очистки, способной вынести и принять боль от Священных Писаний, выгравированных на его спине. Тао Сяодун несколько раз приезжал в Тибет. Раньше у него не было высотной болезни, но на этот раз в первые дни его поразили тяжелые симптомы. У него была мигрень и боли в груди в то время, как он татуировал Священные Писания на спину мужчины. Другой изо всех сил пытался говорить на мандаринском диалекте, сказав с застенчивой улыбкой: «Убедись, что твои руки не дрожат». Тао Сяодун улыбнулся ему и сказал, что они в порядке. — Я не знал, когда ты придешь. Я боялся, что ты не сможешь меня найти, поэтому иногда выезжал подальше, чтобы немного осмотреться, - Тао Сяодун всегда долго расшифровывал то, что говорил этот человек. Тао Сяодун спросил его: «Почему ты не позвонил мне?» Он сказал: «Я уже давно потерял записку с номером и так не смог ее найти». Предметы домашнего обихода были беспорядочно разбросаны вокруг палатки, а снаружи сушилось несколько хлопчатобумажных зимних вещей. Простой забор окружал большой загон с их палаткой и сотней с лишним овец. Для сравнения, якам была предоставлена ​​относительная свобода передвижения на улице, они паслись на траве в одном месте, прежде чем перейти на другое. Тао Сяодун аккуратно выгравировал полный набор священных писаний у него на спине. Все это время другой оставался с застенчивой улыбкой на лице, наполненный восторгом от того, что его желание исполнилось. Его сын тоже улыбался, находя эту гудящую машинку интересной. Он интересовался изображениями на коже и даже хотел сделать несколько штрихов на своей руке. Мальчик не мог говорить на мандаринском диалекте. Его отец упрекнул его по-тибетски, по-видимому, запретив ему прикасаться к вещам их гостя. Тао Сяодун улыбнулся и спросил: «Ты не собираешься учить его китайскому языку?» — Я пытался, но он безнадежен. Он не может правильно произносить а, о и е, — сказал отец мальчика. — Где его мама? — спросил Тао Сяодун. Тот назвал место. На этот раз Тао Сяодун ясно его услышал, а другой уточнил: «Ее глаза не в порядке. Она видит темные тени, когда смотрит на что-то. Многие врачи направились в больницу, где проводятся бесплатные проверки зрения и операции. Я тоже заставил ее пойти». Касаясь этой темы, застенчивый тибетец казался намного счастливее, повернувшись лицом к Тао Сяодуну: «Я слышал, что врачи замечательные; они могут даже вылечить слепоту. В последние годы многие врачи приезжали издалека, чтобы лечить здесь людей. Они очень добрые». Застигнутый врасплох, Тао Сяодуна улыбнулся немного запоздало.  — Ага. Они очень добрые. Тао Сяодун никогда не отрицал этого. И когда он оказался среди них, это убеждение только укрепилось. Врачи и медсестры из госпиталя Сан работали неустанно, как часы. Это была не первая их поездка. С другой стороны, врачи из местной больницы выглядели довольно измотанными, никогда раньше не сталкиваясь с таким большим наплывом больных. Но оперативная координация внешнего медицинского персонала и волонтеров позволила взять ситуацию под контроль. Они были настолько профессиональны, что хаотичную сцену вскоре привели в порядок. Когда рабочей силы не хватало, Тао Сяодун стал обычным добровольцем. Слишком много нужно было сделать, чтобы заботиться о статусе. Кроме того, поскольку эти добровольцы не знали, кто такой Тао Сяодун, они без колебаний обращались к нему за помощью. Помогло то, что Тао Сяодун сделал себя полезным. Он был быстрым и устойчивым, укрепленный опытом и знаниями своего возраста. Вечером врач, знавший Тао Сяодуна, заметил, как он двигал две коробки. Он поспешно сказал: «Почему вы все еще работаете? Директор Тао, вы должны поторопиться и отдохнуть». Тао Сяодун наклонил свое тело, уступая место, говоря: «Директор то, директор сё. Иди, занимайся своими делами, не волнуйся». Другой человек поспешил уйти. Волна пациентов не прекращалась; казалось, что им нет конца. Это были только консультации в течение первых трех дней, а операции шли после того, как были проведены обследования. Большинство из них предназначались для лечения катаракты и глаукомы, заболеваний глаз, распространенных на высокогорных плато. На самом деле, с большинством этих глазных болезней было несложно бороться, но многие люди из-за них проводили свои дни в слепоте. Тан Соянь весь день провел в комнате для консультаций, принимая несколько сотен пациентов. Студенческая съемочная группа разделилась на группы. Один из них с ручной камерой постоянно следовал за Тао Сяодуном. В конце концов, Тао Сяодун сказал: «Зачем ты меня снимаешь? Лучше снимай других людей». — Но мне поручили следовать за вами, — ответил студент,— Вы также заслуживаете того, чтобы быть в документальном фильме. Что ж, придется потерпеть. Тао Сяодун не стал придираться, только попросил его положить камеру, чтобы протянуть руку помощи, когда волонтеры были перегружены работой. К полудню третьего дня все пациенты, наконец, были осмотрены, и врачи смогли сделать небольшую передышку. Правда, среди них были люди, у которых была тяжелая степень высотной болезни. Итак, поскольку работа на данный момент закончилась, некоторые предпочли отправиться обратно, чтобы отдохнуть, даже не поев. Все остальные ужинали в ресторане. Местное правительство заранее приняло меры, которые были сорваны из-за того, что по прибытии они с головой ушли в работу. Только сейчас у них появилось время сесть и как следует поесть. Так как они устали, они не стали ходить далеко и решили поужинать в ресторане своего отеля. Тао Сяодун сидел за одним столом с несколькими врачами из больницы Сан. Тан Соянь сидел справа от него. Несколько представителей местного правительства и руководство больницы сидели за другим столом. Тан Соянь немного опоздал; когда он вошел, Тао Сяодун помахал ему из-за стола, показав глазами, чтобы он присоединился к ним. Тан Соянь сразу же согласился и сел рядом с ним. Представитель с энтузиазмом позвал их и предложил присоединиться к их столу, но Тао Сяодун сказал: «На самом деле, не имеет значения, где мы едим. Там стол полон, так что мы просто сядем здесь». Немного поговорив, они повернулись обратно в сторону своего стола, чтобы спокойно поужинать. Днём медики как будто вошли в боевой режим и работали, не покладая рук. Теперь, когда они наконец смогли расслабиться, все, казалось, были в состоянии истощения и апатии. Даже если Тан Соянь этого не показывал, он действительно был измотан. К счастью, поскольку он сидел за одним столом с младшими врачами своей больницы, ему не нужно было церемониться или сидеть прямо, словно натянутая струна. После трех последовательных дней консультаций он не мог подобрать правильные слова. Необходимость соблюдать социальные тонкости в это время была бы слишком утомительной. Если бы Тао Сяодун не позвал Тан Сояня раньше всех, Тан Соянь, вероятно, был бы зажат среди представителей города, время от времени перекусывая кусочком или двумя во время общения. Он был лечащим врачом отделения офтальмологии. Этого от него только и ждали. Тао Сяодун спросил у него: «Должно быть, ты устал, доктор Тан?» Тан Соянь не став притворяться, кивнул: «Так и есть. Эти поездки всегда очень выматывающие» Тао Сяодун сказал: «Ребята, вам было тяжело». — Самое сложное еще впереди. По крайней мере, в эти дни мы хотя бы могли сидеть на одном месте, — Тан Соянь улыбнулся ему, по-видимому, с оттенком самоиронии, — с завтрашнего дня ты будешь смотреть на суперменов. Тао Сяодун налил ему чашку чая. — Ты начнешь делать операции, верно? Тан Соянь согласно хмыкнул: «Мм. Консультации длятся меньше, чем операции». Они сидели рядом друг с другом. В ресторане было шумно, и их негромкая болтовня была слышна только им двоим. Тао Сяодун ел быстро, в то время как Тан Соянь слишком устал, чтобы есть много, поэтому после того, как они закончили, они просто сидели и разговаривали. Было довольно интересно наблюдать за тем, как все происходило. До этого они действительно мало общались. Они познакомились через Тянь И и вместе пообедали. После этого они особо не контактировали, кроме осмотров Тао Хуайнаня; даже Тао Хуайнань говорил с Тан Соянем больше, чем он. Но в это время они вели себя как друзья, знающие друг друга много лет. Ночью в этот час было немного прохладно. На Тан Сояне была только классическая рубашка, а его пальто нигде не было видно. Он потер руки. — Очень холодно. Тао Сяодун сказал: «Температура здесь падает по вечерам». Тао Сяодун получил несколько сообщений на свой мобильный. Он опустил голову, быстро проверяя их.  — Это Тянь И. Он спрашивает, где я. — А, — произнес Тан Соянь, — мой младший.  Он не был очень хорошо знаком с Тянь И, поэтому спросил Тао Сяодуна: «Я полагаю, вы знаете друг друга довольно давно?» Тао Сяодун кивнул: «Мы были одноклассниками в средней школе. Я был первым снизу, а он занял место прямо надо мной». Брови Тан Сояня удивленно поднялись. Тао Сяодун расплылся в улыбке: «Невероятно, правда? Выпускник вашего медицинского университета на самом деле занимал второе место снизу в средней школе». Тан Соянь тоже улыбнулся: «Это довольно невероятно». — Тогда мы оба были в самом хвосте класса, даже дрались каждый день. Учителя были настолько одержимы идеей поймать нас, что никогда не доставляли хлопот другим ученикам. Я думал, что нас, братьев, свела судьба, но кто бы мог подумать, что этот парень вдруг достигнет пика в старшей школе? В то время как я прочно держался на дне, этот парень, черт возьми, пробил себе дорогу в первую десятку. Удивленный, Тан Соянь тихонько усмехнулся его словам. Пришло еще одно сообщение. Тао Сяодун взглянул на него и сказал: «Я сказал ему, что ты здесь. Тянь И предложил нам вместе поужинать, когда вернемся. Он твой фанат и всегда боготворил тебя». Тан Соянь тоже не стал ходить вокруг да около с любезностями. Он кивнул: «Конечно. Давайте выберем день, когда вернемся».