Степной пожар / 燎原

Когда поездка уже почти подошла к концу, начался непрерывный дождь, который длился в течение четырех дней, а небо было настолько пасмурным, что ни одна полоска света не могла пробиться сквозь тяжелые темные облака. В больнице почти закончились консультации и операции пациентов, что значительно облегчило работу врачей. Однако это было таковым только в первые несколько дней. Из-за большого количества операций послеоперационный уход и наблюдение за пациентами по-прежнему заставляли их постоянно быть занятыми. Предполагалось, что Тао Сяодун уедет раньше. Было еще два места, которые он хотел посетить и не планировал возвращаться так рано. Но из-за плохой погоды самолеты приземлились в этом аэропорту и не могли его покинуть. В результате Тао Сяодуну пришлось изменить свои планы и ждать возвращения вместе с врачами. Тан Соянь в последние несколько дней путешествия был занят посещением нескольких городских больниц в окрестностях, проведением лекций и предоставлением рекомендаций. Тао Сяодун почти не видел его после той ночи. Как только дождь прекратился и самолетам разрешили взлет, все сразу начали готовиться к обратному пути. Они вдвоем сидели вместе на обратном пути. Тан Соянь сидел около иллюминатора. Тао Сяодун был рядом с ним, а с другой стороны от него был еще один врач. Поскольку Тао Сяодун находился в середине ряда, он не опирался локтями на подлокотники с обеих сторон. Посидев некоторое время, он расправил плечи. Еще через некоторое время он снова заерзал. Тан Соянь внезапно усмехнулся сбоку и спросил: «Директор Тао, прошло довольно много времени с тех пор, как ты в последний раз летал экономклассом, верно?» Это была маленькая шутка от Тан Сояня, который нарочно назвал его «Директором Тао». Тао Сяодун решил подыграть ему. — Я бы тут же уволил свою секретаршу, если бы она осмелилась купить мне билет в экономклассе. Врачи по обе стороны от него засмеялись. Тот, с кем он был менее знаком, доктор Чэнь, сказал: «Спасибо за ваши жертвы, директор Тао». Пошутив, Тао Сяодун сказал: «Что за директор Тао? Я просто веселюсь. У меня даже нет секретаря. Если не считать дальних международных рейсов, которые длятся более десяти часов, то я обычно покупаю билеты экономкласса. Иначе это слишком дорого. В любом случае, они примерно одинаковые». — Вам действительно не хватает этой маленькой суммы денег? — Молодой доктор Чэнь рядом с ним казался довольно болтливым, говорил без высокомерия и быстро ладил с людьми. — Разве это не так? Назовите мне хотя бы одного человека, у которого нет недостатка в деньгах, — Тао Сяодун потер затылок, улыбаясь. — Доктор Чэнь, вы понятия не имеете, какая у меня репутация. Все, кто меня знает, говорят, что я скупой. Когда Тао Сяодун был в настроении, он мог заставить людей совершенно непринужденно общаться с ним, не вызывая при этом никакого раздражения. Он хорошо разбирался в тонкостях разговора и всегда прекрасно понимал, что говорить, а чего не стоит. Этот четырехчасовой полет, когда все сидели рядом в одном месте, был редкой возможностью для праздной болтовни. Те, кто не разговаривал, решили вздремнуть. Вскоре доктор Чэнь крепко заснул, положив обе руки на ноги и не занимая много места. Только тогда Тао Сяодун положил руку на подлокотник с его стороны. Тан Соянь и Тао Сяодун все оставшееся время тихо разговаривали. Поскольку их профессии и образ жизни имели мало общего, они, естественно, говорили о своих общих друзьях. Например, о Тао Хуайнане, Тянь И и пациентке Мэй До. И, например, о Тан Нине. Брови Тан Сояня слегка приподнялись от удивления, когда Тао Сяодун упомянул Тан Нина. — Не ожидал, что я знаю доктора Тана, верно? — Тао Сяодун криво улыбнулся. — Я также слышал от Тянь И, что у вас двоих…такие отношения. Доктор Тан — прекрасный человек. Тан Соянь действительно был очень удивлен. После паузы он сказал: «Я никогда не слышал, чтобы он поднимал эту тему». — Мы не так давно знакомы, просто несколько раз обедали вместе, — при мысли о Тан Нине Тао Сяодун улыбнулся. — Вы очень хорошо подходите друг другу. Вы похожи. Тан Соянь не стал вникал в это. Он не был тем, кто был готов обсуждать вопросы взаимоотношений с другими, поэтому лишь слегка рассмеялся и спросил: «Чем же?» Тао Сяодун подумал, но в конце концов сказал только: «Это трудно объяснить». В глазах окружающих двое мужчин были образцовыми, на голову выше всех остальных. Стюардесса раздавала воду. Оба мужчины попросили теплую воду. Поскольку он сидел посередине, Тао Сяодун помог передать ему ее. Тан Соянь взял воду правой рукой и поблагодарил. Их пальцы случайно соприкоснулись. Тао Сяодун тихо воскликнул: «У тебя такие холодные руки». Тан Соянь отпил теплую воду и сказал: «Мм. Так и есть». После того, как стюардесса подала воду и оттолкнула тележку, Тао Сяодун изучал руки Тан Сояня. Тан Соянь прижимал чашку к правому запястью. — Ты… — Тао Сяодун взглянул на доктора Чэня, крепко спящего рядом с ним, и прошептал, — Твоим рукам некомфортно? Услышав это, Тан Соянь повернул к нему голову. Их глаза встретились. Тао Сяодун еще больше понизил голос, так чтобы их разговор могли услышать только они вдвоем под белым шумом самолета: «Больно?» Тан Соянь не сразу ответил. Тао Сяодун сказал: «На самом деле, я заметил, что твои руки время от времени трясутся. Если у тебя болят руки, у меня есть лекарство». Их окружали люди, работающие в больнице. Тао Сяодун почти дышал своими словами, хотя даже он не знал, почему ему приходилось говорить так тихо. Видя, насколько он скрытен, Тан Соянь улыбнулся и, понизив голос, сказал: «Это хроническая проблема». — У меня дома есть лекарства, такие, какие ты принимаешь, — Тао Сяодун посмотрел на него. — У людей моей профессии тоже болят руки из-за долгих часов работы. Я попрошу Тянь И передать тебе немного, когда вернусь. На самом деле, поскольку оба родителя Тан Сояня были профессорами традиционной китайской медицины, у него не было недостатка в лекарствах. Тем не менее он все равно кивнул. — Хорошо. — А как насчет массажа для рук? Я еще массирую запястья, когда они болят. — На полпути Тао Сяодун усмехнулся, — Я говорю, словно доктор-шарлатан. Ты врач, как ты можешь этого не знать? Тан Соянь сказал, улыбаясь: «Я офтальмолог, а не ортопед». Тао Сяодун продемонстрировал, как он обычно массирует запястья. Тан Соянь повторял за ним, потирая запястье. Честно говоря, это тоже был простой способ скоротать время. В любом случае это был просто случайный разговор. Они болтали обо всем, что приходило на ум. После этого Тан Соянь покачал головой, улыбаясь: «Ты очень остроумный». Тао Сяодун сказал: «Я уже не в том возрасте, чтобы вести себя в том же духе, но в молодости я был еще хуже. Я припер своего учителя к стенке, и меня заставляли каждый день стоять у задней двери. Такие люди, как ты, определенно не вели себя так. Вы хорошие ученики». Тан Соянь хмыкнул в знак согласия: «Мои оценки были слишком хорошими. Даже если я разговаривал в классе, учителя не могли меня наказать». Они оба тихо рассмеялись, после того, как он это произнес. Доктор Чэнь все еще спал рядом, поэтому они стали беседовать тише, и когда Тао Сяодун говорил, он слегка наклонял голову в сторону Тан Сояня.

♡

Да Хуан приехал, чтобы забрать его из аэропорта. Подходя, Тао Сяодун спросил Тан Сояня: «Доктор Тан, как ты планируешь возвращаться?» Тан Соянь ответил ему: «Я вызову такси». Тао Сяодун сказал: «Почему бы мне не подвезти тебя?» Тан Соянь покачал головой, сказав, что в этом нет необходимости: «Мне в другую сторону». Тао Сяодун спросил его адрес, и после того, как Тан Соянь назвал место, он сказал: «Это не так, нам по пути». Итак, Тан Соянь не стал отказываться. Обнаружив на стоянке машину Хуан Иды, тот подошел, чтобы помочь им с багажом. Тао Сяодун представил: «Это доктор Тан». Хуан Ида спросил с улыбкой: «Доктор Тан, который лечит Сяо Наня?» «Да», — кивнул Тао Сяодун. «Приятно наконец познакомиться», — Хуан Ида протянул ладонь. «Хуан Ида». Тао Сяодун сказал: «Мой заклятый брат». Тан Соянь улыбнулся и пожал ему руку: «Тан Соянь». Это была почти часовая поездка с аэропорта. Никто из них не спал в самолете, но теперь их одолела сонливость. Поговорив немного, мужчины один за другим задремали. Хуан Ида выключил музыку и отрегулировал температуру. Тао Сяодун на полпути проснулся от вибрации телефона в кармане. Он вытащил его и проверил дисплей, затем откашлялся, ответил на звонок и поприветствовал: «Мао-гэ». Звонил Лао Мао и спрашивал Тао Сяодуна, был ли он в кабинете. Тао Сяодун сказал: «Я только что вернулся, но через несколько дней снова уеду. Что такое, гэ?» Лао Мао был другом Тао Сяодуна в кругу знаменитостей. В молодости он снялся в нескольких дорамах, позже переключился на режиссуру и принял участие в нескольких экспериментальных кинопроектах. Тао Сяодун знал его много лет. Когда Тао Сяодун был еще новичком в этой сфере, этот парень дал ему столь необходимую поддержку. Он сказал, что у него есть друг, который хотел сделать татуировку, и спросил, когда он сможет найти время. Тао Сяодун откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза: «Насколько она большая? Если маленькая, я могу закончить до отъезда, но если большая, ему придется подождать, пока я вернусь в следующем месяце». На другом конце сказали: «Он хочет полурукав. Мы сможем обсудить это еще раз, когда ты вернешься». Тао Сяодун хмыкнул в знак согласия: «Я позвоню тебе». Покончив с делами, Лао Мао снова начал болтать, рассказывая, что молодой актер, которому он когда-то делал татуировку, приходил к нему и спрашивал о Тао Сяодуне довольно много раз, по сути, надеясь, что Лао Мао сыграет ведомого, сведя их. «Как насчет этого? Хочешь встретиться с ним?» — Отказываюсь, — Тао Сяодуна это не интересовало, — У меня нет времени. — Ты сказал, что предыдущий был слишком молод. Этот всего на два года моложе тебя; тоже довольно привлекательный. Как насчет того, чтобы пригласить тебя как-нибудь на чай? Любой желающий мог подслушать разговор по телефону в тихом месте. Да Хуан усмехнулся рядом с ним, а Тао Сяодун раздраженно сказал: «Пожалуйста, не надо. Избавь меня от хлопот. Я не смогу уклониться от этого, даже если бы захотел». От друга к другу, после того как Лао Мао насмехался над ним, он начал отпускать грубые шутки, как это делают старые приятели. Тао Сяодун неосознанно оглянулся назад. Глаза Тан Сояня все еще были закрыты, он спал на заднем сидении. Он понизил голос и сказал: «Тебе уже за сорок, займись чем-нибудь другим». Когда смех на другом конце провода утих, они немного поговорили, а затем повесили трубку. Хуан Ида искоса взглянул на него и с усмешкой спросил: «Что за счастливчик на этот раз?». Тао Сяодун снова закрыл глаза, поерзав, планируя снова заснуть: «Кто знает, он говорит чушь». Хуан Ида пожал плечами и некоторое время беззвучно рассмеялся, но не стал продолжать его дразнить. Подъехав к дому к Тан Сояна, они попрощались и небрежно согласились в следующий раз пообедать вместе. После того, как Тан Соянь ушел, Хуан Ида сказал: «Неудивительно, что он так нравится нашему Сяо Наню». Тао Сяодун посмотрел на него: «Почему?» «В нем есть определенная атмосфера», — сказал Хуан Ида. «Трудно описать». Тао Сяодун вспомнил образ Тан Сояня в белом халате, а затем вспомнил ночь, когда они молча пили чай из бумажных стаканчиков в комнате. Машина повернула. Люди в это время заканчивали работу, и движение на дороге было сильно затруднено. Когда он завернул за угол, в голове Тао Сяодуна мелькнула мысль о Тан Нине. Эти худощавые плечи под белыми рубашками придавали мужчине первозданный и безупречный вид, придавая ему особую привлекательность. Тан Соянь тоже носил классические рубашки, но он отличался от Тан Нина. Подумав об этом, уголки губ Тао Сяодуна потянулись вверх: «У него и его партнера такая атмосфера». Хуан Ида небрежно спросил: «Ты знаешь его партнера?» — Я виделся с ним несколько раз. Он первая любовь Ся Юаня. Тан Нин начал встречаться, пока тот просто слонялся поблизости, — даже Тао Сяодун почувствовал некоторое смущение перед Ся Юанем, когда говорил об этом. Хуан Ида тоже подумал, что это неловко, и вздохнул: «Ничего не имею против Лао Ся, но кто сможет противостоять этому парню?» Причина этого чувства заключалась в том, что люди неизменно формировали свое впечатление о других, оценивая друг друга. Дело было не в том, что они намеренно возвышали или принижали разных людей, руководствуясь злыми помыслами, просто эта классификация формировалась подсознательной мыслью. Теперь казалось, что разум Ся Юаня, должно быть, помутнился, раз он размышлял о Тан Нине, желая того, что было за пределами его досягаемости. — Вчера Лао Ся приходил к тебе в кабинет, — вспомнил Хуан Ида, — Ему было по пути. Он пришел увидеться с тобой, но ушел, когда увидел, что тебя нет. — Я сомневаюсь, что он приходил по какой-то серьезной причине. У него слишком много свободного времени, он всегда слоняется без дела, — сказал Тао Сяодун. Сразу после этих слов ему позвонил Ся Юань и спросил, когда он вернется, и позвал его на ужин.