The Doomeds

Я чувствовал её безграничную любовь на протяжении множества часов, когда мы сидели в обнимку на, полюбившиеся мне, кровати. Я долго думал, не спал всю ночь, возможно я боялся, что её в один момент может не оказаться рядом. Она не может уйти куда-то, выйти в магазин без денег или на неизвестную тусовку, о которой она никогда не сможет узнать, оставался один вариант, смерть? В пять часов утра я совсем поплыл, тело было «желейным», ноги ватными, я не могу поднять и руки. Пока я мучался в опьянении, она тихо-мирно спала в полном одиночестве, ей больше некого обнимать. Галлюцинации давали о себе знать очень жестоким образом, пару раз я видел кровавый силуэт под окном, пустую постель и полицейские машины у подъезда, жутко. Тогда же я и осознал, что после смерти ничего нет, ты остаёшься один в кромешной темноте, твоих родных и любимых больше не будет рядом. Кто-то будет плакать, кто-то покупать цветы, а кто-то побежит за тобой, ломая судьбу и добивая всех остальных. Больно представлять на сколько осколки воспоминаний режут нежные тела твоих людей, раны останутся шрамами, отпечатками воспоминаний с твоим участием, которое больше никогда не повторится. Ты больше не составишь компанию кому-то, но тот, кто прыгнул в темноту за тобой первый сможет тебя обнять, я, наверное, буду завидовать ему. От всех этих мыслей я ломался, страх наростал, внезапная паническая атака давала о себе знать. Я решил, что больше не могу это терпеть, я не мог быть рядом, даже не думаю о последствиях. Я выбежал на улицу и пошёл в сторону парка за городом, там обычно не было людей, я сейчас не желал кого-то видеть. Какой же глупостью было перепутать и взять женскую сумочку на пороге, я рассмеялся сам с себя, ну и идиот же. Какого было моё удивление, когда помимо ключей эта, на первый взгляд, невинная розовая сумка может так беспалевно хранить сожержимое такого плана. Пара зиплоков с неизвестным мне сожержимым. Я знал, что она не употребляет тяжёлые наркотики, к тому же ещё находился в такой ситуации и ужасном состоянии, что зачем-то втянулся в это, ощутил на себе частичку её жизни, частичку её тела и разума. За временем не следил, не знаю сколько провалялся на том же месте под кайфом, но вскоре в таком же состоянии побрёл домой. Я знал, что она, будучи в таком же состоянии как я, любила ходить на крышу всяких заброшенных зданий, она знала их лучше, чем нашу квартиру. Я помнил, что нужно было в магазин за продукцией, но вместо неё купил цветы и вино, которое выпил у подъезда один, хотел пойти за вторым, но что-то тянуло меня домой. Несмотря на опьянение, тревожные чувства снова накрыли меня, уже с новой, более колющей, волной. Я зашёл в квартиру, стоял странный запах. За такое время, когда я выходил под предлогом «покурить», не должно было что-то случиться. Я уже хотел накинуться на моего любимого человека с объятьями, но труп на кухне не дал мне этого сделать. Я окаменел, бутылка выпала из рука на пол, благо не разбилась, я с колющими розами кинулся с ней. Она лежала бледная, без пульса, будто задохнулась, по крайней мере свежий огромный порез на шее говорил сам за себя. А ведь казалось, жизнь только начала налаживаться, меня больше никто не встретит.