The Doomeds

К сожалению я не помню твой парфюм, запах волос, глаз и даже имени. Каждый раз мне его напоминает табличка, висящая над надгробным крестом. Я хотел быть для тебя лучшим другом, но чудом чувства переросли в нечто большее. Я всегда видел твоё отражение в мутной стеклянной луже лучше, чем ты сама, оно казалось очень тонким. Таким же хрупким оказалось твоё тело, которое всегда падало, а я как дорогая подушка ловил тебя и подчёркивал твою огромную стоимость. Ты выглядела как мечта, и этот образ отпечатался у меня в памяти больничным штампом, на главных документах в жизни. Я всегда хотел видеть тебя, смотреть в твои глаза и наслаждаться их ярким солнечным светом среди бескрайней тьмы моего рассудка. Я любил обнимать тебя за плечи, зарываться кончиком носа в волосы, это меня успокаивало лучше самого догорого успокоительного. Твой голос как бальзам на душу, ложился тонким нежным слоем поверх шершавой и угрюмой поверхности этой скучной, без твоего участия, моей жизни. Я не любил тебя, но я навсегда запомню твой силуэт курящий на подоконнике в моей тесной, для тебя, квартите. Мусора и врачи списали твою смерть на самоубийство, но я лично не верю в это. Ты хотела жить, по крайней мере старалась, ради меня, и только меня. Меня водили в ментовку, опрашивали, а после отпустили, похлопав по плечу, мол «ну и натерпелся же ты, брат», но на душе у меня была вата. На похоронах было очень мало людей, не более десяти. Всё остальные, кроме меня, это довольно молодые люди. От них я узнал, что ты студентка, которая резко пропала из универа, и тебя уже хотели отчислять, но не могли достучаться, что не удивительно. Не помню когда последний раз твой телефон издавал хоть какие-то звуки. Они же оказались твоими однокурсниками, у которых ты когда-то заняла денег, с кем-то переспала на рандомной тусовке, с кем-то ты употребляла и отмечала свой день, свой последний день рождения. Я не ошибся в твоих странностях, все архитекторы, на мой взгляд, чокнутые, но ты была какой-то особенной, наверное, не настолько безумной. Как ты и просила, на обратной стороне одного из своих медицинских документах, с тобой мы не попрощались, получается, я был последним, кто тебя поцеловал. Я не знаю твоих любимых цветов и конфет, но и без моей помощи на тебе каждой весной зацветают мелкие, хоть и не очень примечательные, но цветы. А кто-то приносит тебе венки, представляещь? И так на каждый Новый год. Я не занимаюсь, что мне делать, что писать и как дальше жить. Это сложно, когда вы оба одержимы друг другом. Хотя бы на твоём последнем мероприятии я наконец-то увидел в тебе человека.