Неправильный сюжет.

Что мы имеем? Мёртвый шпион Белой Звезды, он сам арестован и обвиняется в геноциде, — что совершенно справедливо, но к сути дела не относится, — и встреча лицом к лицу с Его Величеством. Джастин понимает, что оказался прямиком во дворце, но в каком из понятия не имеет. Не скрывая своего любопытства, рассматривает помещение и находящихся рядом людей. Кейл Хенитьюз, явно выступающий в качестве свидетеля и защитника, Альберу Кроссман, что на стороне названного брата, а соответственно выступающий и в его защиту, король и стражники. Как интересно. — Джастин, — обращается к нему Кейл, возвращая внимание. Он моргает и поворачивается боком, смотря в карие глаза, что светлее Бэрроу. — Я здесь, — тихо отвечает Эджеллан, проверяя браслеты. Да, теперь его сознание не плутает, а мозги не напоминают кашу. На деле, он будто мыслит яснее. И Изуку с Минато давно не подают признаков жизни. С чего бы? Кейл кивает, но будто не до конца поверил. Джастин не верит самому себе, так что не обижается. Он знает, что из себя представляет: сумасшедший, потерявшийся в себе, лишивший собственного соулмейта своими же руками. До чего ж печальна повесть, раз оказался на суде. Главнокомандующий отлично умеет заговаривать зубы, но сработает ли это против членов королевской семьи? Когда один из них настроен посадить убийцу. Честно сказать, Зед до ужаса логичен и правилен. Джастин никогда не поймёт Кейла и его решения. Остаётся надеяться, что ему в наказание назначат казнь без долгих предисловий и мучений. Всё же боль Джастин не любит, пусть оно и является напоминанием о его грехах. Защита очаровательна. Правда. Но видя ожесточённые споры о принятии решения его судьбы, внутри что-то неумолимо тянет. Кажется, желудок скрутило. —... геноцид. — Вынужденная мера.... Скучно. Решите уже что-нибудь. Джастин готов совершить самоубийство- — Церковь Вечного Покоя заявила: Джастин Фэн Эджеллан является святым Бога Смерти. Его смерть приравнивается к объявлению войны церкви, — слова Альберу Кроссмана, державший последний туз в рукаве, звучат как гром среди ясного неба и начало приговора. Но когда они успели?... Кейдж. Чёртова жрица и её ебучий Бог. Бог Смерти мог же видеть, к чему всё ведёт, а значит всё было запланировано. В зале повисла тишина. — Вот последующие доказательства:... Всё проходит в тумане. Джастин обнаруживает, что стоит на улице и смотрит на отвратительно ослепительное солнце. Оно печёт его кожу, он горит изнутри. Вопреки всей рациональности, его оставили в живых и сделали вдобавок Святым. Оно ему надо? В чём смысл его защиты? Ему не нужны поддачки или жалость. Раздражает. Погода, точно насмехаясь над ним, прекрасная. — Снова отключился. Поворот головы. Хенитьюз скрестил руки за спиной и внимательно следил за ним. Прикидывал, что может вытворить Джастин или старался понять, что у него в голове? Если последнее, удачи рыжему аристократу разобраться у него в мозгах. Эджеллан сам понятия не имеет, что творится в черепушке, да и постоянные жители не способствуют к понимаю своих чувств, мыслей и эмоций. Единственное, что он точно уяснил: неудача с Кейлом. Не будь тот слишком одержим желанием стать богом, а сам Джастин менее сумасшедшим, то, возможно, был бы шанс на счастливую жизнь. Пора уже отпустить Бэрроу, но вы не поймёте, каково это ненавидеть пол жизни определённого человека, а затем осознать влюбленность. И это человек мёртв по вашей же вине. Он осознанно пошёл на этот шаг, но сожаление не уходит. Как и образ Бэрроу. Вцепился в подсознание, въелся в корку мозга подобно наркотическим веществам, и живи потом как хочешь. — Я никогда не смогу понять, почему ты принял меня, Клопе и химеру. Последние могут быть полезны, но почему я? Хенитьюз нахмурился, тщательно обдумывая следующие слова. — А почему не ты? — Давно вы отвечаете вопросом на вопрос? — секундная пауза, — я могу видеть души людей. Хенитьюз склонил голову. Кажется, он понимает к чему клонит Джастин, но пока хранит молчание. — Твоя не соответствует телу, — закончил Джастин. Кейл долгое время молчит. Раона рядом нет, все остальные разбрелись кто куда. Никто не подслушивают и говорить можно без оглядки. Впрочем, главнокомандующий напряжён, оно и понятно. — И я знаю, что такое благодарность. Можешь не отвечать, просто держу в курсе, что я знаю. — Ты далеко не образцовый человек, — подходит Хенитьюз чуть ближе, — но в каждом существе есть что-то положительное. И каждый человек должен бороться за своё существование. У тебя никто не остался, ты находишься в стане врага, а ты единственное наследие близких. Просто знай, что я в курсе. Подлец.

***

Быть Святым... Удушающе, но не настолько плохо, как могло быть. Всяко лучше, чем цепи в подвалах. Ему предлагали места для проживания и получше, но Джастин упёрся как баран, и теперь в подобии счастья живёт в маленьком уютном домике на территории Убарр. Шум моря и свежий воздух творят чудеса. Его мало что беспокоит на данный момент. Держи в руках дневник: подарок от Хенитьюза. Смотрит на воду и ещё раз всё обдумывает. Мир не на грани уничтожения, Бэрроу умер, он сам ещё жив. Изуку, Минато и Акина устраивают баталии и просто не дают зачахнуть от скуки. Разговор с Эрухабеном был. И очень тяжёлым к тому же. На встрече присутствовали Хенитьюз и Раон, но почтительно держались на расстоянии, готовые вмешаться в случае чего. Джастину уже всё равно, потому просто пробормотал дежурные фразы о прощении и потребовал немного денег в качестве компенсации и разошлись, как в море корабли. Возможно, всё действительно закончилось.