Экстра номер один. Дневник.
«Пятый день шестого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Первый день начала дневника.
Я не совсем понимаю, как это делается, но Кейл-а подарил его мне, сказав, что могу таким образом после себя оставить наследство. Даже не знаю, какое такое наследие может иметь бумажка с набором букв, но всяко лучше, чем нечего, верно?»
***
«Седьмой день шестого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Третий день с момента получения дневника.
Ко мне всë чаще приходят потерянные воспоминания. Теперь я помню то, что происходило с двенадцати, а не четырнадцати лет.
Кейдж говорит, что это огромный прогресс.
Та деревня, деревня Эмхо, находилась на самой окраине Роана, как оказалось. Кейл-а организовал поиски, но то место мы не нашли. Он успокоил меня, что главное — это я сам. Я — и есть доказательство существования той деревни.
Женщина-альбинос, которую я съел, действительно моя мать. Не знаю, радоваться мне или огорчаться. Наверное, мне немного жаль, что не смог захоронить еë по-человечески. Элеонора, вроде так еë звали. Старейшину звали Рой. Он построил деревню Эмхо, после того как его изгнали из семьи за связь с мужчиной. Спасал людей, которых общество отвергло, помогал им по возможности встать на ноги.
Этакий коллекционер отбросов, спаситель.
По рассказам матери, он нашëл еë, когда однажды решил поохотиться. А там, она, раненая. Привëл к себе, вылечил, дал дом и еду. Сделал своей приëмной дочерью, наследницей. А затем, месяца два спустя, мама забеременела мною. Еë трясли, пытались выбить из неë кто отец, но она молчала. Над нами никто не издевался, но шептались за спинами.
В семьсот семьдесят девятом году, когда мне было четырнадцать, люди взорвались, как магические бомбы. Недовольство моей матерью достигло пика, и один из мужчин, мясник по имени Дерк, ударил ножом. И тогда я вышел из себя. Сжëг деревню до тла».
***
«Восьмой день шестого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Предаюсь горько-сладким воспоминаниям о своëм Кейле. На самом деле, он ужасно романтичный. Трудно поверить в это, правда? Мне тоже. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю это. Мы могли драться, не сходиться во мнениях, обзывать и стараться задеть, но он никогда не переходил границы, о которых я, малолетний дурак, даже не знал, что они вообще у меня есть. Раньше для меня оставалось загадкой, почему Бэрроу ухаживал за мной, дарил подарки, выискивал то, что мне нравится и не нравится, мои реакции на всë. Удивительно человечный для того, кто был подвержен проклятию. Но он любил меня, бесспорно. Только не знаю почему смерть обошла меня стороною. А он просто пытался достучаться до меня, жаждал осознанного согласия, проверял границы дозволенного. Кейл водил меня глухим, заброшенным человечеством местам, но красивым. Знает толк в красивом.
Однажды он признался, что четыреста лет назад привязался к кое-кому, но этот человек умер. Тогда я не задал вопросы, а сейчас жалею. Наверное, следовало больше интереса проявлять.
Свой первый поцелуй я помню как вчера. На дворе стоял вечер февраля семьсот восемьдесят первого года. Я прохлаждался на балконе, рассматривая звëзды. Кейл стоял рядом. Предложил поцеловаться. Не знаю, что на него тогда нашло, раз тот спросил об этом, и на меня, раз я согласился, но тогда я впервые залип на него. Алые волосы, красно-карие глаза и непривычно мягкая улыбка. Такой домашний, что с трудом поверил, что это тот самый Кейл, которого я знаю. Может, эта домашность и заставила меня ответить положительно. Как бы забавно это не звучало, но именно Кейл показал мне, что такое нежность и важность согласия.
Он редко был нежным. Только когда мы оставались совсем одни. В памяти всë ещë хранится воспоминание об близости наших тел, тëплое дыхание другого, руки, удачно нажимающие на чувствительные места. Я лежал в его объятиях, опираясь спиной на грудь. Поворачивал голову и смотрел. Смотрел в глаза, в которых стояла тьма, но знакомая, манящая к себе.
Стоит сказать ему спасибо. Всë же время с ним — было самым худшим и самым лучшим одновременно».
***
«Одиннадцатый день шестого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Служба у Бога Смерти эмоционально выматывает меня. Напомните, почему я согласился стать Святым этого Ублюдка, только и умеющий, что жаловаться и ныть? Ладно, он умеет чуть больше, чем скулить, подобно щенку, но, тем не менее, это не отменяет того, что он — Ублюдок. Попросил Кейдж наслать на него проклятие. Она согласилась. Кейл-а предложил наслать на Ублюдка порчу на понос. Мелочно, но приятно».
***
«Двенадцатый день шестого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Ублюдок взвыл спустя день. Очень жалобно просил отменить порчу. Я, Кейдж и Кейл-а вместе с Чхве Ханом посовещались и решили смилостивиться».
***
«Тринадцатый день шестого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Ублюдок познакомил меня поближе с Неланом Бэрроу, он же Чхве Чон Гун. Как оказалось, это действительно родственник мечника, а именно дядя Чхве Хана. Сумасшедший каких поискать. Сначала он мне не понравился, но затем обнаружили взаимную страсть к издевательствам над Ублюдком. Избили дружно метлой. Теперь метла в чëрном списке. Англелина пообещала добыть нам новую метлу. Ублюдок плачет в углу, Чхве Чон Гун ухмыляется, а я пообещал записать всë на шар и показать Кейдж, Кейлу-а и Хану».
***
«Пятнадцатый день шестого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Вчера, как Ангелина и пообещала, принесла нам новое оружие (метла). Чон Гун радовался своей ролью карателя, я всë записывал. Показал ребятам. Они оценили. Сегодня нужно благословить Его Величество Альберу».
***
«Двадцатый день шестого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Блять, люди такие тупые, что я не понимаю, как Кейл-а, да и остальные, терпят их. Зед, чтоб ты сдох, опять начал свою шарманку о том, что опасно делать убийцу Святым. Его дружно послали все союзные государства. Ханна пообещала кастрировать его, Джек-ним невинно улыбнулся, но слово против не сказал. Раон подарил свои великие Драконьи обнимашки, пообещав закрыть рты тем, кто будет судачить обо мне. Я растрогался. Купил ему и котятам сладости с Восточного континента. Они оценили».
***
«Двадцать первый день шестого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Ебал я этих солнечных церковников, пусть идут в пешое эротическое со своими нравоучениями о том, как подобает вести себя Святому. Церковники Тьмы поддержали меня вместе с Кейдж и Кейлом-а».
***
«Двадцать шестой день шестого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Ублюдок решил познакомить меня со своими двумя подчинёнными. Мне стало жаль этих бедолаг и согласился, дабы узнать, кто такой же несчастный как я. Суй Кхан, Чхве Чон Су и я быстро нашли общий язык. Птичка оказалась непростой, а перерождëнной с Земли один, откуда родом Ким Рок Су. Нихрена ж себе новости. Чон Су оказался ещë одним хëном Кейла-а. Притащил Кейла-а. Долгие душещипательные беседы. Надрали Ублюдку зад. Разнообразия ради, к нам присоединился Бог Равновесия, заглянувший проверить, как мы тут поживаем».
***
«Второй день седьмого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Кейл-а ходит и светится от счастья. Изуку говорит, что они втроëм были очень близки, как родные братья. Ну, хоть кто-то счастлив. Эрухабен присылает маленькие подарки. Извиняется таким образом, хоть я и сказал, что простил. Кейдж учит пару трюкам. Быть Святым оказалось хоть и муторным делом, но не настолько уж и ужасным. Дети в восторге от меня. Мне понравился одна девочка: чëрные волосы и голубые глаза. Похоже чем-то на Изуку. Девочку звали Мэлл. Любознательная и бесстрашная».
***
«Девятнадцатый день седьмого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Мэлл принесла букет тюльпанов. Заметив, что мне нравятся эти цветы, церковники устроили клумбу с ними. Ухаживаю за ними. Мечта заниматься фермерством кривым образом исполнилась.
Чхве Чон Су — племянник Чхве Хана. Как оказалось, мечнику больше ста пятидесяти, хотя я и подозревал, что он старше семнадцати лет после слов Кейла об искривлении линии жизни.
Фредо регулярно захаживает пить чай. Хотя правильнее сказать, залетает в облике ворона. Чисто ради забавы попросил Он и Хонг в форме зверей напасть на герцога. Те согласились. Фредо не приходил ещë две недели, дав мне передышку, ура!
Встретился с Клопе. Сошëл с ума похлеще меня, чертов религиозный фанатик.
Кейл-а предложил встретиться с Драконом-полукровкой, я отказался.
На три дня сбежал на территорию Убарр. Шум моря немного успокоил меня. Встретился со стариком и его сыном рыбаком, Джоном и Домиником. Ребята незабываемые.
Мила научила меня сажать овощи. Додори и Решиль пытались вызвать меня на поединок, но одного красноречивого взгляда бывшего главнокомандующего оказалось достаточно, чтобы они пересмотрели свои желания».
***
«Двадцать восьмой день седьмого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Мэлл каждый день приносит тюльпаны, по три цветка. Они стоят у меня в комнате под чарами стазиса.
Меня угостили знаменитым лимонадом Молана старшего. Мне понравилось, на чëм мы и сошлись с Он.
Спарринг с Ханной и Чхве Ханом. Победитель — я.
Немного обучал Розалин.
Устал от людей. Кажется, у меня выгорание. Кейл-а насильно отправил в отпуск в Джунгли. Дышать стало легче. Литана оказалось доброй, сострадательной и понимающей душой».
***
«Тридцатый день седьмого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Отдых пошëл мне на пользу, стоит признать. Уже вернулся в храм, пришлось разбираться с несколькими делами.
Пригласили на банкет. Согласился только ради бывшего главнокомандующего. Почему-то там был Бад Иллис, Король Наëмников, тот впервые напился в хлам и распевал песни, спасибо хоть на Восточных языках. Чхве Хан незаметно вырубил его точным ударом по шее».
***
«Шестнадцатый день восьмого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Начались проблемы со сном, мне снятся кошмары. Снотворные не помогают. Ублюдок сказал, что мой разум расслабился, и барьер амнезии спал, и все эти кошмары лишь давно утраченные воспоминания, но я ему не верю. Огромные монстры, демоны, здесь не водятся. Все статуи при резне были уничтожены, так что видеть их в детстве не мог. Непонятный город, не похожий ни на что другое».
***
«Двадцать третий день девятого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Всë также плохо сплю. Люди раздражают до зубовного скрежета. Акина, Изуку и Минато стараются меня подбодрить, но веры в их слова у меня нет. Но я искренне благодарен им, что пытаются удержать мой разум на плаву».
***
«Первый день одиннадцатого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Мне стало лучше. Не знаю, что это был за период кошмаров и бессонницы, но приятного в этом мало».
***
«Восьмой день одиннадцатого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Устроили вечеринку в честь дня рождения Суй Кхана, Чхве Чон Су, Кейла-а и Чхве Хана. Хорошо отдохнули в кругу семьи. Я правда привязался к ним, не так ли? Забавно, как быстро проходит время, и всë меняется».
***
«Пятнадцатый день одиннадцатого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Мэлл всë чаще заглядывает в мою оранжерею. Там появились не только тюльпаны, но и фиалки. Любимые цветы девочки. Мэлл, оказывается, пятнадцать лет. Просто выглядит младше, чем она есть. Церковники еë любят. Спросили, хочу ли я еë удочерить. Я отказался.
Навестил Мировое Древо. Ничего путного не сказал.
Фредо выглядит так, словно что-то замыслил. Хочу ли я знать? Не думаю, так что оставлю на потом».
***
«Двадцать второй день одиннадцатого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Наконец посетил спустя почти год Бесконечное королевство. Меня встречали как героя со слезами на глазах. Матери и старики кланялись мне в ноги, дети липли ко мне, будто я солнце. Я не привык к этому, было ужасно неловко, потому что моя тëмная натура сохранилась. Но они оставались спокойными, отвратительно доверительно смотря на меня. Это было слишком для моей израненной души. Но я рад, что они живы и в сохранности. Герцог проделал хорошую работу».
***
«Одиннадцатый день двенадцатого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Мне сделали сюрприз. Вечеринку в честь моего дня рождения. Даже не знал, что они собрались его праздновать. Его Величество устроил два дня гуляния, храмы приглашали на лекции и раздавали еду, лечили всех обездоленных, открылись приюты для бездомных и сирот. Кейл-а сделал лучший подарок: мы телепортировались в мой домик на берегу моря, затем бывший главнокомандующий достал конверт. В нëм сделанная на заказ картина: я и мой Кейл. Впервые расплакался, доселе не имевший понятия, что способен на это. Сердце ныло, в груди кололо, а по венам бежало непонятное для меня чувство. Кейл-а положил руку на мой затылок и прижал к себе. Я позволил ему это, уткнувшись лицом в его шею».
***
«Тридцать первый день двенадцатого месяца семьсот восемьдесят пятого года.
Праздник был уютным и домашним, но в его ночь я провëл на улице, смотря на ночное небо, усыпанное звëздами и вспоминал о Кейле. О его объятиях и поцелуях, о драках и страстных ночей. Боль от его убийства никогда не пройдëт, и самого себя никогда не прощу, но, возможно, станет легче. В будущем. Смотрю на звëзды в одиночестве, но меня всë устраивает. Потому что команда Хенитюза — семья того Кейла. Моя семья — мой Кейл. Смотрю на небо, запечатлевая этот момент в памяти, ощущаю призрачные объятия и поцелуй на губах. Сейчас я забыл обо всех тревогах. Сейчас я свободен».
