Пионовый дракон в реке слез

***

— Дорогой Гуньяо, не стоило бы тебе отдохнуть? — Молчи. – грубо отрезал Сян Гуньяо, неся на спине своего друга. — Но я же просто подвернул ногу, братец Яо, ничего страшного в этом нет!       Но Сян Гуньяо никак не реагировал на слова Доу Шифу, что заставило того тяжело вздохнуть, а после достать карту, держа еë перед другом. Стараясь разобраться в том, где они находятся, мужчины спокойно обсуждали то, куда их мог бы привести путь в поисках Райского сада.       Рассуждая о том, где вообще может находится сад, Сян Гуньяо сказал, одним прыжком преодолевая ручей, шириной в несколько шагов: — А может он на юге? Там частые дожди, цветы должны всегда цвести. — Ой-ой! Осторожно, карта! – вскрикнул Доу Шифу от такого прыжка, крепче сжимая свиток в своих белоснежных руках. – Думаю, это явно не юг. Югом заправляет объединение Школы дождевого клинка. Они шерстят свои владения, а после сплетничают в объединении Жизни, я бы знал, будь Райский сад там. Может всë же на востоке? — Так там же вулканы... — Но и равнин не мало! Хотя... Ни разу не слышал в тех местах о саде, где дома из золота. Оно же легко плавится...       Наконец встав на землю ногами, Доу Шифу немного размялся, вновь смотря на карту, погружаясь в раздумья. Приблизившись, Сян Гуньяо наклонился, что бы лучше видеть на свитка узоры ориентиров, в момент сократив расстояние до непристойно близкого. Подавив смущение, Шифу слегка замялся, но внезапно выдвинутое предположение заставило его вскинуть голову и посмотреть на друга округлыми глазами. — А если на западе? — Братец Яо, ты что же, не знаешь что там находится? — Мертвая деревня, ядовитые скалы, это то я понимаю. Но сам посуди, если прятать столь прекрасное место, то не в самом ли не подходящем для того месте? Равнин там нет, жизни тоже... Но а вдруг на деле, на вершинах скал Ю Ду есть этот самый сад?

***

      Как и ожидал Сян Таохе, он и его спутник вскоре достигли небольшого города у реки с поэтичным названием, деревня Журавлей. Спокойно шевствуя по улицам, странники останавливались то у одного ларька, то у другого, набрав постепенно всего необходимого. Тихо разговаривая между собой, они думали о том, стоит ли останавливаться в этом городе на некоторое время, что бы обдумать то, что им следует делать дальше. Как вдруг они услышали то, как в ближайшем трактире рассказывают легенды и истории со всей страны. Немного задержавшись, Доу Шифу поинтересовался у Сян Таохе: — Речушка, а ты не голоден? — Ты,что же, хочешь послушать истории? Мы же набрали еды, смысл ещë тратиться? Мы можем просто послушать то, какие бредни там сказывают.       Но, стоило ему это сказать, как его тут же затащили в тот самый трактир. Усевшись так, что бы слышать истории, Доу Шифу раскрыл веер, принявшись обмахивать своë лицо, тем временем как Сян Таохе стойко переносил духоту, одетый в свои привычно чëрные одежды. Вот только, сколько бы старший не слушал, негодование всë сильнее проявлялось на его лице. Наблюдая за этим, Сян Таохе удивился, не часто ему доводилось видеть спутника таким, от чего и сам постепенно начал слушать о том, как какой-то молодой неумелый парнишка заслужил место в райском саду вместо более сильного его товарища. — Хм, ни разу не слышал такую историю... с ней что-то не так? Чего так скривился то? – спокойно сказал Сян Таохе, обращаясь к Доу Шифу и наблюдая за тучного вида мужчиной, расхаживающим туда сюда, что скандировал историю. — Да... он переврал. Я знаю эту историю как никто другой. — А? Что ты имеешь в виду?       Но Сян Таохе не успел договорить, как Доу Шифу поднялся с места и вступил в беседу с рассказчиком, перебивая его на самом интересном, чем уже заслужил возмущения от публики, что с таким энтузиазмом внимала словам сказителя. — Дорогой друг, а о ком вы ведëте рассказ?       Посмотрев на наглеца, мужчина нахмурился и окинул того взглядом... но тут же поубавил спесь и злобу, не проронив и злого слова. — Простите мне моë непристойное поведение! – сказал он, едва поклонившись. – неужели Вы член объединения Жизни? Столь прекрасных мужей, подобных небожителям, в наших краях встретишь редко...       И в правду, окинув всех присутствующих взглядом, Сян Таохе заметил, как сильно выделяется Доу Шифу с его почти белоснежной кожей и какой-то нежной женственной фигурой среди смуглых и мужественных парней этого города. Вот только Доу Шифу лишь прикрыл глаза, вновь вопрошая и обмахивать себя веером. — Так о ком вы рассказываете? — Ах, да, я веду рассказ о Безымянном писаре Райского сада.       Услышав это, Доу Шифу усмехнулся, прикрыв рот веером, что бы не показать то, насколько сильно это название его рассмешило. Негодуя, рассказчик спросил у него: — Господин, что же вас насмешило? — То, что он безымянный, я не отрицаю. Но знали ли вы, что выходцем он был из объединения Жизни? Как же такое можно было упустить? Не многие из школ этого объединения достигали пределов Райского сада, а этот писатель к тому же, не обладал искусством меча... — Простите, господин, об этом я не знал. Но а вам такое откуда известно? Нигде не слышал, что бы кто-то столь слабый был в объединении Жизни!       Сжав губы и нахмурив брови, Доу Шифу мастерски подавил порыв злости, что заметил сказитель, от чего тот вовсе испугался. — Простите меня, старика, не следовало мне говорить такое о прославленной школе!       В конце концов кто-то из толпы не выдержал и выкрикнул, обращаясь к Доу Шифу: — Какой выскочка так нарушает порядки? Наглец!       Внезапно все ахнули. Никто не осмеливался до этого момента вмешиваться в разговор, так как боялись статуса Доу Шифу. Как ни как, а тот и в правду походил на выходца из объединения Жизни. Вот только, стоило им заметить, что никто не покарал кричащего из толпы, все тоже принялись выказывать недовольство, будто с цепи сорвавшиеся собаки, накинувшись на Доу Шифу. И тот терпел, так как не мог ничего ответить, он мог только красноречиво послать их в далëкое путешествие, да стукнуть веером, ведь он не носил ни меча, ни вообще какого либо оружия. Так он не выказывал ничего в ответ, вплоть до того момента, пока в него не кинули чарку для вина.       Тут то все в момент окаменели.       Доу Шифу всë так же был неподвижен и непоколебим как скала, обмахивая себя веером. Но рядом с ним теперь стоял парень, державший в руке осколки от чарки. Озлобленный таким отношением к его знакомому, Сян Таохе стëр чарку в пыльную труху, показав этим, что такого он просто так не оставит и накажет любого, кто поднимет руку на его "друга". — Пойдëм отсюда. – тихо рыкнул Сян Таохе и схватил Доу Шифу за запястье, пока остальные в шоке наблюдали за ними, не зная, что и сказать, а тем более выкинуть более вопиющего чем тот, кто швырнул рюмку.       Выбежав из трактира, захватив перед этим вещи купленные ранее, Сян Таохе бежал, посадив спутника себе на спину, не думая тормозить. Держась за плечи младшего Доу Шифу жмурил глаза, что бы не ловить косые взгляды проходимцев, что так и норовили тыкнуть пальцем в спину, не стесняясь и попирая всякое приличие. Так они бежали мимо лавочников, прохожих и домов, пока не выбежали за пределы деревни Журавлей.       Когда же они ушли достаточно далеко, Сян Таохе наконец опустил Доу Шифу, тут же вручая ему часть поклажи. Тот же, в свою очередь, не сопротивляясь, принял груз, закидываю сумки на плечо. Идя так, они вновь не говорили, лишь обменивались взглядами, пока Доу Шифу сам не поинтересовался первым: — И ты... Не хочешь поинтересоваться о том, что слышал сегодня? — Что ты имеешь ввиду? Я и так догадывался, что ты из объединения Жизни. Если не хочешь, не рассказывай, выставили тебя за порог школы или нет, врядли ты такой же смельчак как я и просто сбежал из дома... но мало ли, ни о чëм я утверждать не смею.       Слушая такие размышления мальчишки, Доу Шифу тихо вздохнул и спокойно сказал: — Да, ты прав, меня выгнали. — Выгнали? – с удивлением переспросил Сян Таохе. Он, хоть и предполагал о таком, но и не думал, что попадëт так метко в нужное место. — Ага. — Но за что тебя вообще могли выгнать? Ты ж такой правильный, ничем таким не помышляешь, разве что на язык колкий.       «Кто бы говорил» – пронеслось в голове Доу Шифу и тот тихо усмехнулся, подняв голову и посмотрев на медленно проплывающие пушистые облака. Немного помолчав, он продолжил, сохраняя голос привычно спокойным и мягким. — Я, хоть и являлся учеником объединения Жизни, никогда не посещал школ. Я потомок основателя, а так же являюсь членом семьи того, кого все зовут Безымянным писарем.