Пионовый дракон в реке слез

      Сидя у окна в своей комнате, Сян Таохе смотрел на бредущих по улицам прохожих. Прошло уже несколько дней с того момента, как он вместе с Шу Ман Мей прибыл в Пионовые заллы, ведя мирное существование и изучение некоторых неглассных и прописанных правил жизни в этих местах. Вот только, как бы Сян Таохе не пытался их учить и отвлекаться от недавнего случая – у него всë никак это не выходило забыть тот крик полный отчаяния, что издал Лон Шенкай, и как затем слуга сорвался с места, пытаясь успокоить своего господина. С того дня Сян Таохе не видел хозяина Райского сада, не решаясь показаться ему на глаза.       И вот, в который раз нехотя посмотрев на стол, на котором лежала пара книг с легендами и авторскими правками о том или ином человеке, что юный мечник одолжил у Доу Шифу не задолго до этого, Сян Таохе тихо фыркнул и поднялся на ноги, из-за чего волосы, собранные в лëгкий хвост, растрепались. — Так нельзя. Если не узнаю, что это вообще было, я ж не то, что не усну, есть нормально не смогу!       Быстро выйдя из комнаты, Сян Таохе на ходу собрал распущенные волосы, туго стягивая их своей золотой лентой в высокий хвост. Вот только, пройдя немного, он сбавил шаг, понимая то, что с Лон Шенкаем он говорить всë же не осмелится. Потому, резко повернувшись, он направился в другом направлении – в восточные заллы.       Спустя некоторое время блуждания по коридорам и внутренним дворам, Сян Таохе наконец достиг главного восточного зала, над входом в который весела табличка с весьма странным названием: "Снежная обитель". Аккуратно открыв дверь, Сян Таохе быстро понял, к чему было такое название. Стоило ему зайти в помещение, как лицо обдало прохладой, что резко контрастировала с теплом на улице, от чего Сян Таохе даже покрылся гусиной кожей. Но, не замечая подобного, юный мечник прошëл ещë глубже в помещение, идя мимо высоких шкафов, забитых свитками и книгами, то и дело здороваясь с девушками, что эти сборники по полкам и раскладывали. Внезапно одна из них подошла к Сян Таохе, вежливо кивая головой. — Юный господин, Вам что-то подсказать? Вы вновь ищите какой-то сборник?       С лица красавицы, что было украшено красным макияжем, не спадала улыбка, а еë небесно-голубые глаза смотрели прямо в душу. Единственное, что было непривычно в еë облике – тëплые одежды, хотя это было оправданно условиями, в которых она прибывала. — Нет, простите. Я ищу господина Доу Шифу. Я хотел бы кое-что узнать у него на прямую. — Ох, прошу прощения, но его сейчас лучше не беспокоить.       Но не успела она договорить, как Сян Таохе услышал громкий голос девушки, что явно бранилась на не ясном для него языке. Тут же еë перебил уже довольно знакомый голос мужчины, что был непривычно повышен и едва достигал той грани, за которой он бы перешёл в истеричный вопль: — О боги, да зачем же так ругаться, юная госпожа! — Да затем, что б ты наконец понял! Ты со свой безолаберностью не то, что не уследил, так ещë и позволил убить их! Как тебя вообще земля носит, ТЫ! – дальнейшую ругань Сян Таохе вновь не разобрал из-за того, что слова будто зажевывались, не вылетая из рта полностью. — Я, я, всë я! На мне что, мир и свет сошëлся? Единственная причина по которой я до сих пор тут, это обещание перед твоим дядей, только я нормально и могу разбирать ваши чертовы перебранки. Конечно, я же не белоснежная госпожа! Если ты так сильно хочешь, то и сама, без ЕГО помощи, можешь меня обратить в куст боярышника, что б меня даже птицы не клевали!       Слушая это, девушка в тëплых одеждах, что так и стояла подле Сян Таохе, покачала головой и тихо добавила, обращаясь к ошарашенному такой перебранкой заклинателю: — Вы уж простите их. У юной госпожи случилось горе, обычно они не так сильно ругаются.       Сразу после этого послышался женский плач, и из комнаты дальше по коридору выбежала девушка в шелковой одежде белее снега. Она пробежала мимо Сян Таохе, даже не заметив его, роняя горючие слëзы, смазывая ими косметику со своих глаз. — Какой ужас... Он довëл еë до слëз!       Вознегодовал Сян Таохе, но тут же его осадила девушка, стараясь как можно аккуратнее пояснить ситуацию: — Довëл не совсем господин Доу. Скорее та ситуация, из-за которой они ругались. Нас обычно не посвящают во все тонкости, но я слышала, что в семье господина Лон кто-то погиб. Их семья и без того не большая, а тут ещë смерти...       Не зная, что и сказать, Сян Таохе смотрел вслед убежавшей юной госпоже, печально вздыхая. «Так вот, почему он тогда так убивался горем... Значит, те пять девушек это его родные... До жути печально.»       Услышав, как что-то резко упало в той комнате, где был Доу Шифу, Сян Таохе дëрнулся и рванул к двери. Девушка, не успев его остановить, поспешила за ним, хватая того за рукав, но, к несчастью для неë, не в силах его остановить. Стоя в дверном проëме, они смотрели на то, как Доу Шифу, нервно и глубоко дыша, пустым взглядом смотрит на свиток, что швырнул в пол. Вот только, поняв, что он тут не один, мужчина внезапно принял привычный вид, поправляя рукава и волосы, быстро смахивая пот со лба. — Речушка! Как твои дела? Обжился уже?       Доу Шифу хотел было поднять свиток, что до этого так яростно швырнул, но Сян Таохе его опередил, немного печально сдвигая брови вверх. Он смотрел на смазанные чернила, что не успели засохнуть до конца. Поняв, почему тот строит такое выражение лица, Доу Шифу тихо усмехнулся: — Вот те на, надо же было мне так неосторожно... Не стоит делать такого лица, это не такая уж и важная работа. — Не злись больше. Ты страшнее моего учителя, когда ты в ярости.       Услышав его слова, старший сжал кулаки и улыбнулся. — Да ладно тебе, ты мне льстишь. Хочешь чаю? Или ты по делу? — Я по поводу одного случая. — немного погодя, Сян Таохе посмотрел на девушку, что испуганная стояла в дверном проëме, и улыбнулся ей, из-за чего та смутилась, кивнула и убежала. Наконец, отдав свиток Доу Шифу, младший посмотрел в его чëрные глаза, что глядели на него сквозь густые ресницы. — Если это про твоего учителя, ничего не могу сказать. Его имя табу, а история стëрта. Только белоснежной госпоже о нëм и известно, — сложив руки в молитве, Доу Шифу поклонился в сторону портрета прекрасной женщины, из глаз которой текли слëзы, а за головой виднелись очертания Луны. — всë что мог, я тебе уже дал. — Твоя эта госпожа... Она же тоже из семьи Лон Шенкая?       Сев за стол, Сян Таохе разгладил лист бумаги и взялся за кисть, мокая еë в чернила. Наблюдая за ним, Доу Шифу стоял рядом, продолжая говорить спокойно и размеренно: — Не слишком ли смело называть хозяина по имени такому как ты, речушка? — Не слишком ли глупо бояться такого как он? Так она из его семьи или нет? — Да. Но она куда старше, чем господин Лон. Да и, к тому же, еë, можно сказать, и нет вовсе... Она нечто эфимерное, нечто не от мира сего. Но при этом принято считать, что всë чего коснулся еë взор – вечно в еë памяти, а чего коснуться еë уста – получит благословение на вечную молодость и всеобъемлющую мудрость. Но это лишь сказки, на деле она такой же дракон, как и хозяин, только в еë власти находятся не сады, а небеса. — Красиво стелишь, слушать приятно, но к чему ты говоришь мне это?       Подперев голову левой рукой, Сян Таохе вырисовывал на бумаге змеевидного дракона среди облаков. — А разве ты не за тем пришëл, что бы слушать? Ты спросил, я повествую, так к чему такой вопрос... Погоди, ты что, облизал кисть? — негодуя, Доу Шифу смотрел за тем, как Сян Таохе выводит высветленную линию на бумаге. — о, боги... Кто ж тебя такому учил? — Сам учился. А, так вот... Я про что хотел спросить. Меня интересует семья Лон Шенкая. Кто он, от чьего союза, почему вообще остался только он, и что за пять женщин, которые упоминали госпожу Хе?       Смотря на безразличный вид собеседника, Доу Шифу рухнул на колени подле него. Взявшись за плечи мальчишки, он повернул его к себе лицом, не понимая ровным счëтом ничего. Тяжко вздохнув, он сценически закатил глаза под лоб и начал причитать, схватившись за голову: — Милостивая госпожа, во что ввязался этот дурак... Ты что, разгневал хозяина? Тебе откуда вообще знать про пять гнилых лилий? А про госпожу Хе ты откуда услышал, а!?       Не говоря ничего, Сян Таохе ждал объяснений и пояснений, гадая, когда же Доу Шифу наконец успокоится. Но, как бы тот не надеялся на рациональные пояснения, он всë выслушивал нравоучения о том, что лезть в это всë ему не стоит. Тяжко вздохнув, Сян Таохе взял старшего за руки, убрав их со своих плеч, тут же прикрывая глаза. Наблюдая за этим, Доу Шифу ненадолго замолчал, но внезапно поинтересовался, не поведя и бровью: — А откуда вообще такой интерес? Ты что, юная госпожа, что хочет получше жениха узнать? — Думай что несëшь, а. Я просто увидел танец на берегу озера и понял кое-что. Это ваш хозяин... Он странный, но интересный до жути, потому и хочу узнать о нëм побольше.       Немного помолчав, Доу Шифу потëр подбородок, немного утопая в раздумьях. С одной строны он понимал, что скорее всего тут что-то не ладно, но с другой ему было до ужаса безразлично, от того он и разрывался между тем, предоставить его дорогому знакомому информацию, в которой он так нуждается, или оставить того ни с чем. Но в итоге он выдохнул и поднялся на ноги, подходя к шкафу с многочисленными сборниками литературы, вытаскивая из кучи всего несколько книг и свитков, раскладывая их на столе перед Сян Таохе, поясняя что в каждом из них: — Слушай внимательно. В свитках – сводки о всех членах семьи, их заслугах и судьбах, а так же родственных связях. В книгах — история сада и его творцов. Если тебе хочется узнать что к чему, то советую изучить всë досконально. Вот только, имеется одна маленькая проблема...       Слушая его, Сян Таохе спокойно взял одну из небольших книг, непринуждëнно листая еë и постепенно округляя глаза всë шире и шире, не в силах сдержать изумления: — Это как читать вообще? Что это за каракули! — В этом и состоит проблема. Я и сам не знаю...       Изумлению Сян Таохе не было придела. Не выдержав, он резко положил книгу на стол, хватаясь рукой за лоб, будто мучаясь от нестерпимой боли. Вся литература, что была предоставленна юному заклинателю, каждый свиток, каждая страничка в книге, была толи написана очень неграмотно, толи вовсе зашифрована и записана на неизвестном для него языке.