Эх, жизнь моя - засыпанный колодец!

      Подвал замка повелителя тонул во мраке. В центре зала не-воскрешения вокруг, выбитой в камне, пентаграммы висели в воздухе свечи. Стоящий возле неё владыка к кому-то взывал.       Моё тело валялось в углу в весьма плачевном состоянии: с кучей дырок в одежде и пятнами запёкшейся крови, да неестественно согнутыми конечностями. Что-то мне не хочется в него возвращаться.       – Асгард! Сволочь благородная, если не отзовёшься, пеняй на себя, – вконец разозлился Ортисан.       Сколько раз он пытался меня воскресить, и почему не желает отпускать в вечность?       – Ну и как я, по-твоему, должен отзываться, если ты меня всё равно не услышишь? – бессмысленно поинтересовался я.       Владыка обернулся ко мне, но промолчал. Не услышал.       – Орти, ну на кой я тебе сдался? – спросил я, усаживаясь напротив через пентаграмму. А вдруг ответит?       Владыка смотрел сквозь меня и чего-то ждал. От нечего делать я попытался задуть свечку. Не вышло. Император внимательно следил за дрогнувшим огоньком, выжидая. Мне надоело бесполезное занятие, и я поднялся, чтобы уйти. Всё равно ему не сообщить, что я решил остаться в новом теле.       Далёкий звук тревоги выудил из глубин памяти картину единственной тренировки в питомнике властелина. Он запустил нас в подвал и запечатал вход. Мы спустились по лестнице, вслед за ним, и рассыпались по залу, рассматривая полупустые полки с банками, в которых плавали различные части монстров. В коридор питомника без приглашения никто соваться не стал.       – Насмотрелись? – поинтересовался владыка у пятнадцати юных подданных и, дождавшись всеобщего внимания, продолжил: – если сможете выжить в течение двух минут, станете моими доверенными лицами. Несогласные есть? – уточнил он на случай непредвиденных обстоятельств.       – Нет! – ответили мы хором, ещё толком не понимая, что нас ждёт.       Сигналка сработала сразу, как открылись клетки, и одиннадцать жутких тварей вырвались на свободу. Первые среагировали мы с Тором. Я проскользнул по полу и забился под стеллаж за долю секунды до того, как один из зверей появился в зале. Торваль успел забраться в лаборантский шкаф, сломав хлипкие полки с ингредиентами, и закрылся изнутри перед носом химеры. Та повалила металлическую конструкцию, но повредить не смогла и переключилась на Ортисана, когда он вышел на середину зала. Владыка заморозил рогатую полукошку и недовольно посмотрел на замерших учеников. Трое так и остались стоять на месте, не в силах пошевелиться от страха, в то время как десять – кинулись в рассыпную. Но на их беду в зал вышли задержавшиеся монстры. Василиска на них нет!       Я видел только лапы и хвосты, да всполохи огня, когда они проносились мимо. Крики слились с рычанием и воем, и вскоре звуки затихли.       Лязг метала пробирал до костей, когда из коридора вышел тайран – жуткая тварь, состоящая из острых пластин, которые двигались сами по себе.       На стеллаж запрыгнуло что-то тяжёлое и зарычало. Шип хвоста начертил линию возле тайрана, и ужастик кинулся на мантикору, опрокинув моё укрытие.       Владыка заморозил разошедшихся питомцев, а я остался один на один с симуром. Чешуйчатая собака бросилась на меня, но я успел откатиться, а симур врезался в собратьев по несчастью и тоже застыл. Но выдохнуть я не успел: огненный якул вцепился в плечо, а змеиная голова угрожающе зашипела. Куртка загорелась, а сзади раздался лязг, и что-то острое вспороло спину, едва не задев позвоночник, да якул впился в шею. От боли я потерял сознание и проснулся.       Тогда, сто двенадцать лет назад, я чудом выжил, а Тор не получил и царапины. Десять везунчиков Ортисан смог воскресить, а бедовую троицу покромсал тайран, когда владыка пытался с ним справиться. Нечего стоять на месте, вцепившись в друг друга, если рядом идёт бой.       Эли спала, прижавшись ко мне, словно пытаясь согреться. Я осторожно высвободил затёкшую руку и проверил лоб девушки. Жара нет. Что же ей такого снится, раз она так напряжена? Разбудить?       Я погладил её по голове, пытаясь настроиться на сон. Но ничего кроме черноты перед глазами не вставало. Странно. Неужели она так боится тьму? «Спи, моя девочка», – прошептал я, касаясь губами её виска. Мрак из видения отступил, показав разноцветный луг, на котором росло море цветов. Все они были синих оттенков. Теперь я знаю, какой букет ей надо дарить.       Я забрал плащ, которым укрывался, и тихо выскользнул за дверь.       В коридоре царил хаос: все куда-то спешили, довольно громкий звук тревоги не прекращался. Вернуться что ли назад? Там значительно тише, да и Эли одна…       Я заглянул в лекарскую и решил оставить там плащ, что бы он не потерялся в суматохе. Единственной причиной, по которой затеяли всеобщую мобилизацию, была война с тёмными. Но зачем Ортисану понадобилось вторгаться на территорию светлых? Надеюсь, не из-за меня.       Я с трудом нашёл оружейную, где мне подобрали доспехи и помогли в них не запутаться. И зачем нужно напяливать столько железа? От наших мечей оно всё равно не спасёт. Я бы с радостью отказался от этой брони, но привлекать лишнее внимание не хотелось. А вот клинки мне понравились: острые, сбалансированные, прям как наши учебные. Выбрав самый удобный меч, я запихнул его в ножны и поковылял к основному месту собрания. От щита я отказался: всё равно от магии не спасёт.       Только когда двор замка заполнился под завязку, смолк надоевший сигнал. На помост вышел местный главнокомандующий, сделал знак магу и заговорил: «Сегодня тёмные пересекли границу. Их войско насчитывает десять тысяч бойцов. Нас всего три тысячи. Ещё тысячу человек пришлют в ближайшее время, до прихода основной армии. Мы должны остановить врагов! Иначе наши селения будут стёрты с лица земли! Мы оплот нашего народа! Так вступим же в схватку с тёмным воинством, и будем стоять до последнего! Все, кто может сражаться, за мной!» – гремел его голос над нашими головами, отражаясь эхом. Предводитель идиотов сел на коня и поскакал вперёд, чтобы остановиться за воротами и дальше важно шествовать на бой в середине пешего войска.       Ну владыка даёт: десять тысяч воинов вместо девятисот восьмидесяти настоящих. Надеюсь, он не прихватил с собой зверинец, а то совсем плохо придётся, да и разошедшегося тайрана успокоить невозможно. А ловить чудовищ кто будет? Разбредутся же по свету, если не уследить.       Все топали с такими пафосными лицами, что я на их фоне сильно выделялся. У меня даже несколько раз поинтересовались, от чего это так могло скрутить, и уж не струсил ли я? Сначала я игнорировал ненормальных, но, когда с подобным вопросом обратились в десятый раз, зарычал от злости и едва не врезал по участливой роже. Больше ко мне не лезли с дурацкими вопросами. Но настроение всё равно было скверное.       Всю дорогу я пытался взять себя в руки, но нервы сдали окончательно. Мало того, что угнетала обречённость, так ещё и от злости выть хотелось. Вокруг меня образовалось пустое пространство: никто не хотел идти рядом со спятившим рыцарем.       Только после того как я увидел своих на пригорке, меня отпустило, и смех вырвался наружу. Ну а как иначе, если владыка, который никогда не покидал своего замка, собрал войско, чтобы выяснить, что случилось с его подданным, и наказать виновных. А причина похода стоит на противоположной стороне в чужом теле.       По привычке я начал снимать с себя доспехи. Без них удобнее сражаться, да и владыка рядом, в случае чего воскресит. Конечно, не хотелось бы лишиться тела раньше времени, но и свои меня должны узнать. Тогда будет шанс продержаться дольше и возможность добраться до Ортисана. Хоть бы без зверушек дело обошлось. Да и Клайра где-то там среди светлых…       Наши не стали дожидаться, когда пришедшее войско морально соберётся в атаку, и сотня лучших напала вразнобой. Сотня из видимой тысячи. Как бы я хотел оказаться с ними! Мы-то привыкли сражаться в одиночку, и толпой нас не напугаешь. Смертность, конечно, при такой тактике высокая, но часто воскресать лучше, чем медленно подыхать от ран.       Я освободился от железа и, осмотревшись, попытался найти Клайру, но ни одной воительницы на глаза не попалось. Может оно и к лучшему?       Не теряя времени, я направился в сторону владыки. Так меня заметят, главное, чтобы встретился кто-нибудь из хорошо знакомых. Тогда договориться будет проще.       Светлые умудрялись держать со мной дистанцию и близко не подходили. Несколько раз приходилось уворачиваться от их мечей, которые они случайно пускали в ход, мельком взглянув на меня. Но быстро соображали, что я пока светлый, который пытается подражать тёмным, и по возможности следили за мной. Всем было интересно, что я задумал.       Поравнявшись с одним из своих, я взглянул на незнакомое лицо и пошёл дальше.       – Трой, тут один идиот, берёт с нас пример! – крикнул этот дурак, не отвлекаясь от сражения.       Многие посмотрели на меня, а из трёх тёмных я узнал Роисаля, который от удивления выронил меч и был зарублен светлыми. Минут через пять он, конечно, оживёт, но не ждать же его.       – Где этот самый умный?! – послышался далеко впереди знакомый баритон.       Тор?       – Да возле меня крутится, видать боится скрестить клинки! – разделавшись с одним из противников сообщил наглец.       – Чар, осторожней с ним! Не убивай! – отозвался другой голос старшего товарища.       Я проскользнул мимо, выбрав Торваля. Как-никак росли вместе.       – Тор, он к тебе идёт! Видать меня испугался!       Я повернулся и смерил взглядом этого малолетку. Потом проучу. Я успел сделать несколько шагов, прежде чем мне преградил путь один из светлых.       – Куда это ты направился? – прошипел он, схватив меня за руку.       – К Тору, – спокойно заявил я.       – Решил стать предателем!? – вскипел ненормальный светлый.       – Решил сразиться на равных. Это плохо? Тогда могу попробовать уболтать их владыку. Вдруг получится…       – Тебя в любом случае убьют. Но если ты не дорожишь жизнью… – отпустил он меня и сложил руки на уровне груди в характерном жесте, означающем, что вмешиваться не будет.       – Спорим, что со мной ничего не случиться?       – Ты слишком самоуверен. И никто не станет по тебе плакать, – светлый, таким образом, думал меня задеть.       – Вот поэтому и рискую, – по-доброму улыбнулся я, надеясь, что его разберёт стыд, а потом, довольный, пошёл к Торвалю.       Я едва успел нырнуть под нёсшийся на меня меч, который случайно выпустил один из наших воинов. Клинок впился в спину какого-то светлого и запульсировал красным, забирая жизнь. Вытаскивать его я не стал. Либо хозяин за ним придёт, либо потом украду у светлых.       Тора окружили шестеро и нападали сразу по трое, чтобы не мешать друг другу. Побратим не обращал внимания на порезы, умудряясь одновременно от всех отбиваться двумя клинками. Светлые злились и сбивались с изначального ритма, чем пользовался Тор и наносил зазевавшемуся противнику приличный урон. Выбывшего тут же заменяли.       – Дай, я попробую. – Я вытащил одного из наименее уставших светлых и встал на его место.       Нападать на друга со спины не стал, а то ещё убьёт случайно. Когда он повернулся ко мне, я поднял меч рукоятью верх и дотронулся лбом до эфеса – своеобразный знак приветствия достойного противника при вызове на пробный бой, принятый только у нас. Светлые удивлённо уставились на меня и расступились, решив, что я собираюсь сражаться один на один, до смерти.       Тор, ухмыльнувшись, перехватил правый меч за клинок и поднял его выше головы, чтобы гарда была на уровне глаз – «сражаюсь слепым», то есть бой принят на моих условиях. Беглый взгляд на оставшихся за спиной противников и резкий взмах левым клинком. Засиявший алым меч разрезал доспехи, и трое пали мёртвыми. Теперь моя очередь нападать.       Взяв поудобнее оружие, я размахнулся, метя в шею. Не дожидаясь столкновения клинков поднырнул ему под руку и скрутил её за спиной – особый приём для короткого разговора.       – Узнал меня, Торь? – назвал я его по детскому прозвищу.       Друг замер, хотя легко мог освободиться.       – Асгард?       – Он самый, – продолжил я шептать ему на ухо. – Сообщи, что со мной всё в порядке, и я вернусь по возможности, с двумя девушками.       Тор захохотал, потом отшвырнул меня, огляделся по сторонам и поклонился мне, хлопнув себя по плечу:       – Спасибо за урок, – хмыкнул он и, воздев руку над головой, крикнул, – отходим!       Его, магически усиленный, голос разнёсся над полем сражения, и тёмные отступили. Я встал, поднял отлетевший меч и убрал его в ножны. Светлые застыли на месте, не понимая, что происходит, а когда отмерли, кинулись ко мне с вопросами:       – Как тебе удалось?       – Что ты ему сказал?       – Почему они отступили? – звучало со всех сторон.       – Я просто его убедил, что у них нет смысла нападать на нас, – спокойно ответил я.       – Как ты узнал, кто из них главный?       – Я всего лишь выбрал сильнейшего, – пояснил любопытному парню, задавшему два вопроса подряд.       – Как ты до всего этого додумался?       – У меня было время поразмыслить как следует.       – Откуда ты так много знаешь о тёмных? – спросил тот самый рыцарь, который первым начал меня подозревать.       – Долго наблюдал за ними и понял, что они уважают только равных себе.       – Почему они напали? – продолжил спрашивать недоверчивый светлый.       – Они посчитали, что мы несём им угрозу.       – И он поверил тебе, что это не так? – усомнился рыцарь.       – Он увидел во мне равного, а значит, они будут пытаться переманить меня к себе. И, пока я не соглашусь, битвы не будет.       Мимо нас прошёл Роисаль, изображая зомби. Передвигался он медленно, выставив вперёд руки и наклонив голову, явно прислушиваясь к разговору.       Светлые отхлынули в сторону и подходить к нему опасались. Я не обращал внимания на друга, а рыцарь потянулся за мечом, намереваясь остановить Роя.       – Не стоит, – предупредил я его, мешая вытащить клинок. – Их владыка созывает, – кивнул я на ещё двух «зомби». – Потом переговоры начнутся.       – Зачем ему переговоры?       – Ну как же? Они отступили без его приказа, значит будут разбирательства и переговоры с целью выяснения настоящей причины.       – И на эти «переговоры» потребуют тебя?       – Именно. С другими они общаться не будут. Я вполне достойно зарекомендовал себя.       – Почему они отступили без приказа?       – Потому что я сказал, что у них нет причин воевать с нами.       – Вот теперь я понимаю, – хмыкнул светлый. – Решил сыграть роль тёмного? Они тебя быстро раскусят.       – А если у меня получится отговорить их от нападения? Это будет достойный награды поступок?       – Не заиграйся, сынок, а то и казнить могут, – пафосно изрёк рыцарь.       Я, не дожидаясь приглашения, направился к Ортисану. Владыка оценит ситуацию.