Please, hate me.

Су Дже Я распахнула мокрые глаза в надежде скрыться от мучительного сна. Сердце дёргалось в средостении глухой лошадиной скачкой. Живот скрутило в нервный спазм, что неспешно подступал к горлу. По привычному ритуалу для начала перевела себя в сидячее положение, чтобы облегчить внутренний гул. Незнакомая мягкость и вместительное пространство не сразу принялись мозгом как «странное». Абсолютно тёмное помещение не позволяло рассмотреть ни единого клочка. Я пошарила руками вокруг себя, дабы отыскать край дивана для побега. От жуткого сновидения в голове гудело, стягивало и ныло, не позволяя рассуждать логически. Губы с жадностью ловили воздух, пока конечности барахтались в капкане увесистого одеяла. Не сразу осознала, что нахожусь на кровати. Лёгкое прикосновение достало до рукава пижамной рубашки. Я вздрогнула и почти подпрыгнула на месте. Попытки привыкнуть к темноте не привели к результату, в глазах по-прежнему гуляли мерцающие мушки, только на ощупь смогла определить постороннюю ладонь. – Это был сон, пугливая. – раздался хриплый шёпот. – Иди сюда. – еле слышно сказал Чимин, притягивая меня к себе. Заспанный мозг не успел напомнить, что вчера ночью хозяин дома утащил меня в своё крыло. Не знаю что им двигало, но найти эмоциональные силы для протеста не смогла. Признаться, рядом с Паком удалось заснуть за секунду, если не меньше. Но, скорее всего, вина тому измотанный организм и кровоточащие раны на душе. Мужские руки осторожно обволокли плечи, словно тёплое покрывало. Лёгкие отголоски парфюма достали до носа успокаивающими нотками. Сердцебиение превратилось в ровный ритм. Я облегчённо выдохнула, что не оказалась в темноте в одиночку. Спиной ощутила запредельную близость Пака. Костяшки его пальцев медленно приглаживали щеку, линию челюсти, подбородок. Как трепетно делить с кем-то сонное утро, когда за окном солнце ещё не взошло, пока мрак нарушается лишь редким лаем чьих-то собак на прогулке. Было бы приятнее, проснуться в безмятежности момента, а не от кошмара, что яростно сдавливает желудок. Но даже так, мне ни на секунду не хотелось покидать личное пространство Чимина. Просто лежать вот так, как если бы за пределами комнаты не существовало суровой реальности. Закрыть глаза и тихо вдыхать прохладный воздух, поддаваться тьме и не принимать попыток что-то рассмотреть. – Сколько времени? – шепнула я. – Меньше шести, – ухо обожгло тёплое дыхание. – Понятно, – вырвалось с досадой. – Прости. – За что? – Что разбудила, – глухо ответила я на хриплый голос. – Ты и без меня мало спишь. – Не бери в голову, обеспокоенная, – Чимин провёл рукой по виску, съезжая к лицу. – Время есть ещё, – мягким голосом сказал он. Я повернулась на другой бок и ткнулась носом в вырез мужской футболки. Если можно было бы собрать его запах во флакончик или пробирочку, то обязательно бы сделала это. Слушала бы этот аромат всякий раз, когда в груди становилось бы тяжело. Мне и правда удалось вновь заснуть, пока Пак убаюкивающе поглаживал плечо. Есть в нём какой-то неразгаданный эффект – действует на меня как транквилизатор. Рядом с ним мысли о багровых линиях на девичьих телах ни разу не приходили тревожить душу. Ровно в шесть утра комната залилась трезвоном будильника. Как по волшебству тяжёлые занавески начали раздвигаться в стороны, даруя немного раннего солнца. Наконец, я смогла оценить личную комнату Пака. Его спальня не сильно отличается от общего дизайна дома: всё такое же скупое на яркие цвета и причудливые узоры. Ничего лишнего, только монотонность тёмных оттенков и сдержанный стиль. Чимин лениво потянулся с недовольным стоном. Неловкость ввязалась в голову внезапно. Всё же странно просыпаться с кем-то, да ещё и в кровати. Тем более, со своим клиентом. Решила спрятаться от смущающей обстановки в экране телефона. Разблокировать мобильный вышло с третьего раза – пальцы никак не хотели слушаться и не попадали по нужным цифрам. – Кофе? – непринуждённо начал Пак, поднимаясь с постели. – Я сварю, – не хотела, чтобы хозяин дома тратил драгоценные минуты на такое незанятное дело. – Успеешь? – громко уточнил он, продвигаясь к ванной. Чимин не услышал ответа, потому что резво скрылся в соседней комнате. Шум воды, разбивающейся об кафель, последовал буквально через секунду. Я устало потёрла сухие глаза, пока листала календарь в телефоне. Сегодня день предварительного слушания по делу Ли Дэгона. Была ли я удивлена, когда судья решил провести его? Да. Момент, когда действительность настигла меня, как удар по затылку, случился ровно в тот миг, когда мозг воспроизвёл в памяти улыбку Сонры. Я постаралась вырваться из гнетущего омута и запрятать тяготящие воспоминания далеко в пыльный ящик. Личные переживания всегда негативно влияют на работу. В любой ситуации необходимо сохранять чистый рассудок. Особенно сегодня. Я спустилась на кухню и пробудила кофемашину в действие. Массивная железная коробка принялась молотить зёрна в мелкую коричневую пыль. Всё тело ныло в ужасной ломке, ноги болели слабостью, а кровавые мозоли от туфель зудели, не облегчая общее состояние. Из-за истерики под проливным дождём организм ослаб и потихоньку начал давать предупреждающие знаки. После недолгого горячего душа мне стало намного проще передвигаться. Не знаю в чём магия водных процедур, но они действительно облегчают не только физические, но ментальные тягости. Для заседания суда я выбрала классический чёрный костюм – хорош в любое время. Волосы уложила в низкий хвост, а вот с макияжем решила повременить до офиса. Не хотела оставить Чимина без заслуженной чашки кофе ранним утром. Господина Пака я застала в гостиной, пока он хмуро смотрел в телефон. Удивительно, но моему клиенту идёт и лукавая улыбка, и безжалостный взгляд – факт. Раньше сравнивала его с гнилым яблоком, что красиво лишь снаружи, но оказалась сильно неправа. Чимин с каждым днём привлекает всё больше и больше, благодаря внутреннему миру, что не знает границ. Владелец дома мельком приподнял глаза от экрана и довольно хмыкнул. Я быстренько разлила кофе по чашкам и уселась за стол. Завтрак – одна из вещей не заслуживающая внимания, в нашем понимании. Не знаю почему Чимин привык пропускать первый приём пищи, то я просто ценю лёгкость до полудня. Это помогает мне лучше думать. – Какие планы? – спросил Пак, когда сел напротив. – Суд, – незамысловато отозвалась я, подувая за край чашки. – В девять вечера свободна? – мужчина сделал глубокий глоток. – Хочу показать тебе кое-что, – на середине нижней губы застряла кофейная капля, которую Чимин быстренько облизнул. – Свободна. – мои глаза не могли отвлечься от его идеальной белой рубашки. – Что-то важное? – Узнаешь. – улыбнулся Чимин, не скрывая хитрости во взгляде. – Интрига прямо, Господин Пак. – Красиво выглядишь, – прозвучало слишком повседневно, будто комплементы теперь в порядке вещей. – Ты тоже, – не менее непринуждённо ответила, поднося чашку к губам. Чимин упёрся локтями на стол и положил подбородок в ладонь. Мужчина склонил голову набок и начал сверлить меня взглядом. Я не поняла причины такого пристального взора, поэтому решила продолжить мирно пить кофе, пока время не утекло за семь утра. – Если попрошу отказаться от дела Ли Дэгона, ты не послушаешь, да? – ровно спросил Пак. – Верно, – сухо отозвалась я, сглатывая последнюю кофейную порцию. – Упрямая, порассуждаем логически, – мужские брови сместились на переносицу, придавая сонному лицу строгости. – Этому человеку удавалось скрывать свои увлечения годами. Он не рядовой преступник, а очень уважаемый дядя, имеющий внушительный капитал за спиной. А в его телефонной книжке наверняка сотни влиятельных имён, – Чимин провёл языком по внутренней стороне щеки и легко выдохнул. – Думаешь, сможешь посадить Ли Дэгона? – Не веришь в меня? – хмыкнула я. – Верю, а вот в закон – нет. – Потому что плохо знаешь его. – Ох, поверь, – Пак иронично оголил зубы и откинулся на спинку стула. – Мы старые друзья. Я подняла глаза от белой чашки и зацепилась за ухмылку Чимина. Что означает его фраза? Он хотел стать юристом? Судьёй? Или полицейским? С лёгкостью могу представить Пака в подобных должностях, благодаря стойкому характеру и непоколебимой выдержке. Хотя всё может быть чуток проще, например: Чимин бунтовал в юности и привлекался к ответственности. Конечно, этот вариант я сразу отмела, ведь в его личном деле нет ни единой судимости или административных нарушений, не считая штрафов за превышение скорости и неправильную парковку. Но раз я смогла переписать собственную историю, то директор крупной компании – подавно. – Хотел стать юристом? – всё же не выдержала и решилась на личный вопрос. – Прокурором. – Теперь понимаю почему, между нами не задалось поначалу, – тихо отшутилась я, опустив голову. – Детская мечта или осознанный выбор? – Проще – желание угодить отцу, – Чимин бодро поднялся и двинулся к раковине, прихватив с собой пустую чашку. – Во сколько суд? – резво перевёл тему мужчина. – В два, – я уловила его нежелание обсуждать детство. – Хотела уточнить, ничего, если Ён приедет в офис? – подойдя к кухонному гарнитуру, уточнила. – Зачем спрашиваешь, это же твой кабинет? – спокойно сказал Пак, вглядываясь в циферблат на стене. – Ради приличия, – честно отозвалась, пока обмывала использованную посуду водой. Чимин негромко усмехнулся и набросил чёрный пиджак на плечи. Первые солнечные лучи украсили его силуэт янтарными линиями. Я непроизвольно пробежалась глазами по острым скулам клиента, не упуская ни единого изгиба. Глубокие карие осветились медовым блеском, что захотелось подойти ближе и изучить каждый узор радужки. Или запустить ладони в гладкие волосы и перебирать пряди между пальцами. Утренний Пак Чимин совершенно не похож на того, кого встретила в прошлом месяце. Как удивительно время: рушит, создаёт, знакомит, разлучает, влюбляет, отрезвляет. Эта невидимая сила обладает безграничной мощью, которая способна подчинить себе даже самый упёртый лоб. Рано или поздно ты признаёшь собственную никчёмность по сравнению с бесконечными оборотами стрелок часов. Чем раньше поймёшь, что тебе даровано не более чем мгновение, тем ярче начнёшь жить. *** Ненавязчивая музыка в лифте привлекла всё внимание, хотя должна наоборот отводить мысли. Железные дверки разъехались в стороны на тридцать четвёртом этаже. Чимин облегчённо выдохнул и оторвался от кабинки. Я мельком приметила напряжённые желваки на мужском лице. В голове вспыхнул флэшбэк с той ночи в больнице, когда Пак признался, что боится замкнутых пространств. Меня кольнуло прямо в солнечное сплетение, словно пчела заползла под блузку. Вдруг ощутила желание узнать причину фобии, но стоит ли ворошить чужое прошлое? Чимин высвободился от плена лифта и направился в сторону кабинета. Как и ожидалось, в офисе ещё темно и тихо, мало кто приходит на работу к семи утра. Сотрудники начинают будни в девять, разве что некоторые энтузиасты спешат открыть ноутбуки около восьми. – Адвокату Ко нужен отдельный кабинет? – спросил Чимин, отворяя тяжёлую дверь. – Нет, этого достаточно, – я жестом указала на своё рабочее место, находящееся недалеко от таблички «CEO Пак Чимин». – Не «этого», а «моего», – кинул осуждающий взгляд мужчина. Я неловко кивнула, несмотря на то, что не согласна с его словами. Да, с кабинетом мы сразу нашли общий язык, но он не смог заменить мне привычные четыре стены в здании юридической фирмы. Чимин прищурился, видимо, поймал мою небольшую ложь. Мне стало не по себе, будто совершила какое-то преступление. Казалось, что Пак задумал прожечь дырку взглядом. – Опять щёки прикусила? – выдохнула я, на что получила утвердительный кивок. – Что не так? Почему не считаешь это место своим? – наконец подал голос клиент. – Всё в порядке, – пожав плечами, ответила. – Просто у меня уже есть кабинет. – Ты что однолюбка? – Чимин натянул уголки губ в добрую усмешку. – Наверное, – хмыкнула я. *** Свободные часы до заседания решила потратить на проверку информации от Адвоката Ко. Скинув пиджак на диван, сразу же заняла своё привычное место за столом с грудой документации. После быстрого макияжа я открыла папку с данными о Ким Намджуне и принялась жадно впитывать каждую букву, стараясь зацепиться хоть за что-то. На середине медицинских данных свидетеля мне вдруг стало любопытно узнать его историю в компании. Почему сотрудник решился выдать директора? Зависть? Ревность? Мужчины чаще становятся заложниками своих сердец, чем женщины. Конечно, если действительно любят. Не знаю в чём причина, возможно собственное эго. Может между Кимом и Паком пробежала мышка по имени Юджи? Не удивлюсь, она точно во вкусе Чимина. Чего не скажешь обо мне. Так стоп. Зачем это я сейчас? Неважно… Чтобы узнать о Намджуне, как о работнике, побольше – пришлось незаметно промелькнуть мимо кабинета Пака и спуститься в архив. Дорогу мне подсказала уже знакомая девушка в строгом чёрном платье. Я всё жду, когда она наберётся смелости зайти со мной в один лифт. Неужели у меня такая пугающая аура, что сотрудница пиар-отдела каждый раз вынуждена сторониться нашей встречи? На минус первом этаже ни души – спасибо восемь сорок пять понедельника. Тесный коридор освещался лишь парочкой неоновых указателей аварийных выходов. Я включила фонарик на телефоне и начала поиски нужной двери. Оглушающая тишина перебивалась только едва уловимым гулом вытяжки под потолком. Раньше сядешь – раньше встанешь, подумала я и смело тронулась вглубь неизвестной части компании. Каблуки тихо скользили по шершавому бетону, помогая отвлекаться от воспоминаний о бесшумной квартирке напротив парка. Каждый раз, когда уши вынуждены анализировать тишину – меня возвращает обратно в съёмную комнату, где мы с Мирой прожили совсем недолго. Дочь на год меньше, чем я. В конце концов, перед глазами появилась табличка «архив». Надавив на дверь, я вошла внутрь тёмного помещения. В нос ударило щекочущее ощущение пыли. Щёлкнув выключателем, метнула внимательный взгляд на десятки высоких стеллажей, забитых пухлыми разноцветными папками. Я прошла до полок с надписью «2016» – год, когда Намджун устроился в компанию, по крайней мере по официальным данным. В глаза сразу же бросилась неподписанная стопка журналов в чёрной коже. Я наугад вынула одну из них, не ожидая чего-то сверхъестественного. Это оказался фотоальбом на старый лад, с аккуратно приклеенными снимками. Даже если бы хотела, то не смогла бы не узнать Господина Чона, бывшего директора «ЛЛ Компани». Мне довелось познакомиться с ним, когда мужчина нагрянул в юридическую фирму. В тот год на строительную компанию обрушился судебный иск, который удачно закрыл мой нынешний руководитель. Господин Чон провёл со мной в кабинете минут двадцать от силы, но даже за это время успел сильно впечатлить и расположить к себе. Конечно, тогда и не думала брать такое громкое дело – провалила бы, опыта мне точно не хватило бы. А вот Господин Чон почему-то хотел поручить дело именно мне, что весьма польстило внутреннему «я». Пролистала первый альбом одним махом, ведь ничего интересного не обнаружилось: совместные снимки с директорами других крупных компаний, благотворительные ужины и подобные светские мероприятия. Я вытянула второй журнал без особого энтузиазма. Страницы переворачивались и переворачивались, минуя сотни непримечательных снимков. Но в один момент я дошла до фотографии из какого-то спортивного зала. По меньшей мере тридцать мужчин лишь в шортах, рядами стояли посреди тёмных стен, плотно прижимаясь друг к другу. Господин Чон в центре, справа от него Чимин – юный, с мокрыми волосами, на теле ещё ни одной татуировки, а на губах уже ухмылка. Я невольно улыбнулась, пока всматривалась в детали Пак Чимина из прошлого. Слева от бывшего директора компании стоял Ким Намджун без привычного блонда. На лице свидетеля располагались очки с тонкой серебряной оправой. Один молодой человек привлёк меня, будто знаю его, но из-за плотного расположения мужских тел, видно едва ли треть лица «знакомого незнакомца». Я пролистала все имеющиеся альбомы до 2021. До 2020 года в каждом неизменно находился снимок группы мужчин в одном и том же месте. Не менялся и порядок каждого человека, но что важнее всего: Ким Намджун, Господин Чон, Пак Чимин – слева направо. И так каждый год, кроме 2021 – Господин Чон, Пак Чимин – слева направо, а Ким занял вторую линию. Впервые. Хор голосов послышался из коридора, отчего моё сердце подорвалось стучать без отдыха. Недолго думая, отклеила групповой снимок 2021 и 2020 года и спрятала за спину под край брюк. Входная дверь распахнулась, когда я уже успела натянуть нервы в железные струны. – Доброе утро? – начала с порога женщина лет сорока девяти в цветочной рубашке. – А Вы? – она разместила поношенную сумку на край стола и уставилась на меня. – Здравствуйте, – легко кивнула я, стараясь отвести взгляд от огненных кудрей до плеч. – Я Вас раньше не видела… – протянула работница архива, нахмурив светлые брови. – Госпожа, выручите, пожалуйста, – жалобно заскулила я. – Руководитель приказал подготовить информацию и фотографии для какой-то статьи о Господине Паке, а я ведь даже не знаю о чём она… Мне сказали только что-то вроде: «молодые и успешные». Я всего неделю тут стажируюсь, откуда я знаю где тут всё лежит? Никто ничего не сказал, вот я и пришла сюда, надеясь что-то найти. Но всё равно… – не ведаю откуда во мне талант к актёрскому мастерству, но слёзы полились по щекам, как по волшебству. – Госпожа, мне очень нужна эта работа, пожалуйста, помогите. Я месяц назад переехала в Сеул и хотела зажить как все, а тут так тяжело оказалось. – Ой, да что ты, – женщина надула губы, словно сама сейчас заплачет. – Ты просто не освоилась ещё, поэтому и тяжко. Ну, ничего, свыкнешься. – работница подошла ко мне и взялась успокаивающе гладить по спине. А я думала только о фотографиях на пояснице. – У Вас есть какие-нибудь снимки Господина Пака? – спросила я сквозь рыдания и повернулась к ней лицом. Не дай бог, она почувствует мою кражу своей холодной рукой. – Да, две или три найдётся. Ты поплачь пока тут, я никому не расскажу, а вернёшься в офис спокойная, будто ничего не было, – сотрудница архива виновато улыбнулась и начала рыскать по полкам. – Давно пора про Господина Пака что-то написать, а то одни сплетни кругом, даже слушать неприятно. – Сплетни? – театрально шмыгнув носом, спросила я. – А, ты же приезжая, вот и не знаешь. Завистники мелют, не обращай внимания – всё равно неправда. Получив две фотографии Чимина крупным планом и какую-то дряхлую газетную вырезку, где выхваливают Господина Чона, я вернулась на тридцать четвёртый этаж. Заболтала меня рыжеволосая на полчаса, вернее сказать – она вела долгий монолог, а я лишь кивала. Работница архива всё трещала о слухах в компании, куда угодило и моё имя. По её словам, Адвокат Ли – воплощение всех пороков человечества. «Она на всех таким взглядом смотрит, как демоница. Да ещё и от Господина Пака не отлипает. Ну точь-в-точь демоница, не иначе». Прямая цитата. Да сдался мне ваш Пак, чуть не высказала я, но вовремя прикусила язык. И что не так с моим взглядом? Обычные два глаза. Бросив «ценную» добычу от пухловатой женщины на стол, я с каторжным вздохом плюхнулась в кресло. До прихода Ён осталось примерно часа два, за которые нужно успеть добить папку по Киму и подготовиться к предварительному слушанию по Ли Дэгону. Два снимка с группой мужчин решила припрятать в личном блокноте, что всегда покоится на дне сумки. На всякий случай, ведь нельзя исключать повторного набега на кабинет. Меня до жути интересует персона, перевернувшая моё личное пространство. Но дел сейчас по горло, поэтому приняла решение полностью довериться Юнги. Несмотря на нашу ссору, уверена, что детектив доведёт дело до конца и найдёт виновного. Я увлечённо поглотила остатки медицинских записей. Вчитывалась в каждую букву и запятую, боясь пропустить что-то между строк. На последней странице над моей головой загорелась долгожданная лампочка. Прямо как в фильмах «дзинь» и всё вокруг имеет смысл. Я буквально вскочила со стула, чуть не опрокинув чашку с кофе на документы. Вся моя душа покрылась блаженным предвкушением: так всегда происходит, когда наконец дошёл до истины. Остаток времени я мучила умственные способности, пытаясь отыскать причину внезапного перемещения Намджуна на снимке. Это же точно что-то значит, готова поклясться – что-то очень важное. Почему именно в 2021 году Ким занял другую позицию? И после чего? Что нарушило стабильное расположение голых торсов? Две тысячи двадцать первый, вновь прокатила год на языке, подключая все доступные навыки сыщика. Я приземлилась обратно на кресло и откинулась на спинку. Длинный гладкий карандаш с золотыми буквами разместился между зубов, изредка постукивая об эмаль. Солнце нагло вторглось в пространство кабинета жаркими лучами, что обжигали правое плечо. Пришлось отодвинуться в сторону, дабы выскользнуть из лап ультрафиолета. – Доброе утро, Госпожа! – вежливо поздоровалась Ён с порога. – Ого, красиво тут. – более повседневно выдала она, закрывая за собой дверь. – Как себя чувствуешь? – я отвлеклась от бесконечных бумаг и взглянула на помощницу с особым вниманием. – Всё хорошо, сотрясения нет, рана неглубокая, ушибы незначительные. – улыбнулась девушка, стягивая пиджак с плеч. – А, Вы… Как Вы? – в её глазах скользнуло сочувствие. – В норме, – глухо отозвалась я, пока Ён неуверенно мяла губы. – Слушай, знаю, нам надо обсудить произошедшее, но времени и сил на это нет. – ровно сказала, наблюдая за помощницей, что успела устроиться напротив меня на стуле. – Я опросила детей и сотрудников детского дома, второй закрылся десять месяцев назад, – адвокат Ко вынула тонкий блокнот из бежевой сумки и положила его на стол. – Госпожа, ничего примечательного, все в один голос убеждали, что Ли Дэгон хороший человек, – одна из любимых черт в Ён – умение быстро переключаться и понимать всё без слов. – Совсем ничего? – уточнила я, бегая глазами по исписанным листам. – А Детектив Мин что сказал? – К сожалению, мы не успели пересечься – детектив уже уехал к моему приезду. Позвонить ему? – Нет, не стоит. Скорее всего, у него поменялись планы на это утро. В голове издевательски воспроизвёлся отрывок нашей последней встречи. Не хочу обманывать себя и притворяться, что не держу обиду на Юнги за резкие слова. Мне слишком болезненно далось небольшое обсуждение под крышей морга. Сколько бы ни пыталась опровергнуть обвинения детектива – аргументов в собственную защиту так и не нашла. Уверена, что Юнги не хотел нарочно унизить и пристыдить. Или хотел? В любом случае фразы детектива подействовали катализатором, чтобы начать более рьяную борьбу за своё правосудие. – Вы уже смотрели медицинскую карту Господина Кима? – Да, – я качнула головой и подняла глаза на помощницу. – И уже изменила стратегию. – довольно ответила на ожидающий взгляд. – Позволите предположить? – Адвокат Ко слегка прищурилась и облизнула губы. – Острый конъюнктивит? – аккуратно спросила девушка. – Именно, – я щёлкнула пальцами и вытянула указательный в сторону помощницы. – Дискредитируете свидетеля, ссылаясь на дисфункциональность органа чувств, на который опирается линия обвинения? – Пять баллов, Адвокат Ко, – я повернула ноутбук к Ён и наклонилась к экрану. – В тот день Намджун обратился к своему лечащему врачу с острой болью в глазах. Киму прописали сосудорасширяющие капли, чьё побочное действие – ухудшение зрения. У свидетеля они и без того плоховато, а именно: минус шесть. Но он же мог быть в линзах, верно? – Нет, конъюнктивит развился в результате аллергической реакции на контактные линзы, – довольно произнесла помощница. – Намджун чисто технически не смог бы вставить линзу в воспалённый глаз. Разве что не решил превозмогать боль и слезотечение. – Это наша версия? – Вот, смотри, – я щёлкнула по кнопке мыши с неким удовлетворением. На экране появился фрагмент записи с камеры видеонаблюдения. – Ким выходит из конференц-зала и идёт мимо кабинета Господина Пака. И? – Он прищуривается… – Все люди с нарушением зрения так делают. И этот ритуал действительно помогает, но не при минус шести. – В линзах он точно не был, – хмыкнула Ён. – А бумаги? – На документах стоит электронная подпись. Кто угодно мог пробраться в кабинет Пака и поставить её. – И кого Вы представите как нового подозреваемого? – Сонру, – сказала я, едва не дрогнув голосом. – Госпожа? – девичьи глаза распахнулись. – Как это Сонру? – пробормотала Ён. – Она имела свободный доступ к кабинету. Девушка не смогла смириться с позицией любовницы и решила отомстить. Или точила зуб за какое-нибудь оскорбление, может быть даже публичное унижение. – потерев виски, выдала я, стараясь не смотреть на помощницу. – Адвокат Ли… – замялась та. – Это как-то… Слишком. – Ён, правда – чересчур ценный ресурс для нашей профессии. Иногда нужно переступить невидимую черту. – Да, но, – помедлила она. – Всё же это неправильно, хотя бы из-за уважения к умершим. Время ещё есть, давайте придумает другой вариант. – Ты к ней прикипела? – пришлось встать со стула и отвернуться к окну, чтобы не выдать истинные эмоции. – А Вы нет? – тихо спросила Ён. – Нет. – обрубила я. Моё сердце сжалось в маленький клочок красной мышцы. Хотела сама себе дать пощёчину или выдрать волосы на висках. Адвокат Ко права, что очернять имя бывшей сотрудницы компании это слишком. Нет, это не просто слишком – это низко, подло и гнусно. Погибшая Сонра не виновата ни в чём из перечисленного, но у меня нет выбора. – Адвокат Ко, позволять эмоциями и чувствам управлять твоим разумом – плохая затея. Ты не человек, предоставляющий услуги, который имеет право на такую роскошь, как симпатия к клиентам – ты адвокат! – холодно напомнила я, надеясь закончить диалог. – Госпожа Ли, Вы сами учили работать честно, – мотнула головой она. – Менять мнение разве преступление? – сложив руки на груди, развернулась к помощнице, что разочарованно смотрела прямо в душу. – Мир быстротечен и лучшая адаптация к нему – уметь подстраиваться под смену ритма. Хочешь осудить меня? Валяй, но это ничего не изменит. Сонра теперь наш новый подозреваемый. Ён вязко вздохнула, повесив голову. Я и сама понимаю её чувства в данный момент. Кажется, сегодня адвокат перестанет видеть меня своим наставником. Если это цена победы в деле Пака, то так тому и быть. Тем более, Ко уже достаточно обучена и может спокойно покинуть фирму, ради частной практики. Ей это будет даже на пользу, а мне не впервой терять близких людей. – Я справлюсь с этим делом сама, Ён, – формально оповестила девушку. – Занимайся только Ли Дэгоном. – Хорошо, – вяло ответила она, потирая ладони о колена. – Через два часа начнётся слушание, давай перед этим поедим. – Поедим? – моргнула Ко с удивлённым видом. – Я со вчерашнего вечера ничего не ела, и то пару закусок, – подхватив сумку со стола, пояснила помощнице. – За четыре года мы вроде ни разу нормально не пообедали, да? – Да, Вас не вытащить было, – слабо улыбнулась она, поднимаясь с места. – Только пару раз ходили выпить кофе. Ён умудрилась предложить минимум девять подходящих заведений, хотя лифт не успел даже достать до десятого этажа. Мне не особо принципиально где поглотить минимальный объём пищи, главное, чтобы еда была качественная. Не хочется мучиться от спазмов во время слушания. Адвокат Ко словно забыла про наш недавний разговор или сделала вид. Девушка с энтузиазмом показывала достойные варианты для обеда и в некоторых случаях давала комментарии, если уже бывала в одном из них. И почему я раньше не приглашала помощницу куда-нибудь, помимо рабочих вылазок? Наверное, не видела необходимости – зачем сближаться с кем-то, если не сможешь быть полностью честным? Вот именно – незачем. Но Ён уже узнала мою большую тайну по имени Мира. Теперь нечего скрывать, ведь самое болючее отныне не является секретом, благодаря ночной посылке. Чему я не могу сказать «спасибо». *** Мы расположились у окна в одном из известных ресторанов. К моему удивлению, свободные стулья можно пересчитать на пальцах, хотя время едва дошло до полудня. Круглый столик купался в солнце и сверкающих бликах от начищенных приборов. В центре скатерти к месту стояла композиция из белых роз, придавая заведению большую роскошность. – Меня волнует только один вопрос, Госпожа Ли, – начала помощница, ковыряя вилкой в своей порции салата. – Почему суд решил провести предварительное слушание? – Сама не понимаю, – выдохнула я. Несмотря на урчание в животе, есть нисколько не хотелось – виноваты внутренние муки от сумбурности происходящего. – Возможно, будет решаться вопрос о закрытом заседании, что нам совершенно не на руку. Присяжные не смогу оправдать Ли Дэгона, не найдут в себе такую хладнокровность. – Вы не знаете, стороне обвинения удалось доказать причастность Господина Ли к распространению порн… – девушка брезгливо поморщилась и дёрнула головой. – Тех видео. – Я не говорила с Детективом Мином об этом, хотела обсудить сегодня, но, – отчётливо ощутила, как кусочек огурца встрял в горле, будто не позволяя дальше вести разговор о Юнги. – Не дозвонилась до него, – соврала я. – Похоже, детектив сильно занят. Ён покосилась на солнечный блик, бегающий по стеклу высокого стакана с водой. Девушка глубоко выдохнула, отчего её плечи рухнули вниз. Я невольно глянула на помощницу, поджимающую розовые губы. Адвокат Ко сегодня кажется более чувствительной, чем обычно. Или это я не замечала девичьи терзания всё это время? Полагала, что Ён успела обрасти колючками, чтобы не вздыхать каждый раз, когда дело касается чьей-то смерти. Но видно – ошибалась. В серых глазах блуждают сомнение и тревога, а улыбка вовсе превратилась в ровную линию. Моё решение не втягивать Ко в дело Пака на все сто процентов верное. Не потому, что справлюсь в одиночку, просто не хочу нарушать внутренний покой девушки. Жизнь сама приведёт её к безнравственным решениям, когда Ён будет к этому готова. А пока пусть лишь хранит в мыслях, что иногда приходится предавать собственные правила. – Значит, Чонгук? – я не особо хочу вдаваться в подробности их внезапного романа, но тему разговора нужно сменить, и срочно. – Да, – наконец на лице помощницы показалось немного тепла. – Сама удивлена. – Почему? – Ну, он… – задумчиво протянула Ён, укладывая подбородок на пальцы, точно мечтательная принцесса. – Не мой типаж, – женские губы изогнулись в милую улыбку. – Не нравятся дерзкие парни? – усмехнулась я и облокотилась на спинку деревянного стула. – Едва ли он такой. Скорее решительный. – Как вы познакомились? – Пару дней назад, когда он приходил к нам в офис, чтобы встретиться с Вами. Мы разговорились минут на двадцать, то о комнатных растениях, то о фильмах, – девушка смущённо облизнулась и продолжила. – Оказалось, у нас много общего, что неожиданно. – Неожиданно? – переспросила я, пока поправляла помаду на губах. – Адвокат Ли, Вы же верите, что первый взгляд всегда правдивый? – Уже нет. После встречи с Чимином все мои установки стёрлись невидимым ластиком, оставив серые каракули на пустых ячейках. Которые приходится теперь заполнять заново. И одно поле пришлось исписать свежей жизненной теорией: первое впечатление – не что иное, как отражение твоих стереотипов. – Я подумала, что Чонгук – типичный самодовольный парень, которого волнует только внешний вид. Но сейчас он открылся мне с другой стороны. Он внимательный, заботливый и тактичный. Мне никогда прежде не приходилось так много краснеть от количества комплиментов. Любит ушами значит, подумала я. В словах помощницы есть доля правды про внимательность Гукки, но вот остальное – просто пыль в глаза. Мне не составит труда переубедить Ён и донести истинную сущность нового ухажёра. Но я сама не уверена, что знаю его хотя бы на пятьдесят процентов. Попыталась представить эту пару рядом – результат не впечатлил. Они два разных полюса, как чёрное и белое – лучше не смешивать. В самом потайном уголке души почувствовала каплю… Ревности? Нет, не она. Что-то иное, больше похожее на нежелание делить смущение от чонгуковских слов с кем-то. Да, ревность, как глупо бы не звучало. Чон заставлял меня испытывать то, что давным-давно не ощущала. Но я рада, что он переключился на другую персону, ведь теперь точно перестану быть предметом его внимания. Только вот новым объектом оказалась моя помощница, а я слишком дорожу её душевным равновесием. – Да и вообще, от него исходит такая приятная энергетика, – девушка сложила столовые приборы в тарелку и загадочно улыбнулась. – Вряд ли у нас получится что-то серьёзное, но кто знает. – Просто будь внимательнее, хорошо? – я жестом подозвала официанта и попросила счёт. – Влюблённость часто лишает нас логики. Не хочу, чтобы потом ты обнаружила себя рыдающую, с двумя бутылками вина под грустную музыку. – Мне кажется, невозможно контролировать влюблённость, Госпожа Ли, она либо есть, либо нет. Мы влюбляемся не по своей воле, а когда осознаём, что находимся во власти другого человека – уже поздно. – В этом ты права, Ён, – ответила я, невольно потирая безымянный палец правой руки. – Но мы, женщины, должны быть осторожнее с мужчинами, которые нацелены на наше сердце. Не позволяй розовым очкам упасть на глаза полностью. Ты можешь иногда поглядывать сквозь романтичные стёкла, но лишь изредка, чтобы чувствовать себя живой. А остальные девяносто процентов времени – сохраняй холодную голову. – Госпожа… – помедлила адвокат. – А вы, – Ко нерешительно втянула воздух, поджимая губы. – Вы любили? Ёе вопрос застал меня врасплох. Я так увлеклась предостережениями, что совсем не заметила перехода невидимой границы между обычным разговором и залезанием в душу. И как теперь свернуть на прежнюю дорогу, не вызвав у помощницы обиды за нежелание делиться опытом неудачного брака? Едва ли получится сохранить непринуждённость беседы, если резко сменить тему. Да и не хотелось давать Ён поводы для лишних умозаключений. Она откровенно рассказала о своих чувствах, а я что сделаю вид, будто я не считаю это какой-то ценностью? – Да, – ровно сказала я, прогоняя из памяти блеск обручального кольца. – Сильнее, чем нужно было. – Мне не стоило спрашивать Вас о таком, извините, – адвокат виновато кивнула, уловив тоску в голосе. – Всё нормально, это же я начала про твою личную жизнь интересоваться. – в ответ девушка слабо улыбнулась. – Мы вместе учились в школе с разницей в один год. Первая любовь и всё от неё исходящее: всплеск гормонов, круглосуточная эйфория и уверенность, что навсегда. Ли Сухо – так зовут мою подростковую влюблённость и по совместительству бывшего мужа. – Госпожа, не знала, что Вы были замужем, – серые радужки внимательно вцепились взглядом. – Простите ещё раз, если эта тема Вам неприятна, то… – Прошлое делится на два типа: то что не болит и то что до сих пор терзает душу, – оборвала помощницу я. – Сухо уже никак не задевает меня. Конечно, на это ушло много времени и сил, зато в настоящем теперь чуточку спокойнее. Если бы я не хотела, то не стала бы отвечать. – Вы с ним поддерживаете связь? – Нет, давно уже нет. Мы расстались на не самой приятной ноте. Оглядываясь назад, задумываюсь, могла ли наша история закончится иначе девять лет назад – вряд ли. Для счастливого финала нам не хватило терпения. Сухо, по правде говоря, хорошо справлялся с ролью парня, но вот в статусе мужа, он определённо прогорел. Наверное, ко мне данную теорию тоже можно применить. Уж очень слабовольной меня сделало замужество. – Не могу представить Вас такой, Госпожа. – Ён фальшиво улыбнулась, стараясь спрятать грусть. – Все мы слабовольны, когда дело доходит до наших любимых. И я не исключение. Была. – Сейчас иначе? – немного нерешительно спросила помощница, перебирая углы бумажной салфетки. – Ох, – выдохнула я. – Не задумывалась над этим. Вероятнее всего, да. Надеюсь, по крайней мере. Не стала посвящать Ён в детали и тонкости брака. Не уверена, что она сможет воспринимать меня в привычном виде. Пусть имя бывшего мужа уже не вызывает внутри ту гневную бурю, что сопровождала воспоминания первые два года после развода. Но вслух упоминать о таких вещать, как регулярные рукоприкладства всё же не стоит. Да и о том, как супруг сбросил на меня всю ответственность и тягость растить ребёнка – тоже плохая идея. Иногда флешбэки посещают сознание, но лишь изредка. Обычно это происходит, когда я ничем не занята, а это бывает нечасто. Наверное, поэтому пытаюсь всячески занять голову. Даже уже не помню, когда последний раз дала себе разрешение на мыслительную жвачку. Я искренне не держу обиду на Сухо, он тоже стал родителем впервые, он тоже был напуган и измотан, как и я, лишился беззаботной юности в одночасье. Единственный человек, на которого злюсь – я. Противно вспоминать жалкие слёзы и мольбы остаться ночевать дома рядом со мной и Мирой. Все эти унизительные акты примирения, хотя понимала, стоит Сухо ещё раз напиться с друзьями – все махания кулаками возобновятся. Тогда я маниакально хотела сохранить недосемью, словно без мужа свет погаснет. Терпела долго и много, просто хоронила все обиды глубоко внутри, что послужило своего рода бомбой замедленного действия. Благодаря которой я и встретила Джи Хо, изменившего мою жизнь без особых усилий. Господин Пак расправил над двумя макушками своё крыло и дал веру, защиту и понимание, что завтра точно лучше, чем сегодня. Ещё утром я получила от него сообщение с напоминанием о традиционном совместном ужине. Мы стараемся видеться каждый понедельник и делиться планами на неделю, но предыдущие два ужина не состоялись по разным обстоятельствам: плотная работа над делом Чимина и авария. Признаться, я успела соскучиться по нашим непринуждённым беседам, что больше похожи на наставления от зрелого и мудрого человека. – После развода Вы ни с кем не встречались? – Ён изумлённо мотнула головой, наклоняясь вперёд. – Нет, – пожала плечами я. – А как же? – девушка поджала губы с неловким видом. – Это не моё дело, извините. – она стыдливо опустила глаза в белоснежную скатерть. – Ты о сексе спросить хотела? – с тихим смешком уточнила краснеющую помощницу. – Да как-то не до него было. – Совсем? – адвокат смущённо подняла глаза. – Ну, почему, – протянула я, убирая приборы в сторону. – Ты, вероятно, слышала мои клички, но фригидной я едва ли являюсь. – Не обижайтесь, Адвокат Ли, но мне Вы кажетесь очень чувственной, – тихо выдала Ён. – Буду считать это комплиментом, – посмеялась, глядя на розовые щёки девушки. – Госпожа, но ведь девять лет большой срок. Вам не хотелось найти кого-то? – Не хотелось, – ответ последовал моментально. – Мне плохо даётся общение с людьми. Да и открыть перед кем-то душу… Это тоже не в моих силах. – Госпожа, знаю, я не должна говорить это, но, – Ко коротко выдохнула и сложила ладони на колени. – Мне жаль, что Вам пришлось пройти столько испытаний. Я искренне надеюсь, что в конце своего пути Вы будете счастливы. – Спасибо, Ён, – шёпот скользнул с губ без спроса. На душе растёкся тёплый воск, закупоривая решето после жизненных боёв. *** В здании суда по привычке много бродящих голов в строгих костюмах. Я уже научилась различать все оттенки чёрного и серого. Могу также угадать примерную цену каждого предмета одежды, надетого на хмурые лица. Если речь идёт о честных прокурорах, то пиджак, как правило, из позапрошлого сезона, а вот обувь обязательно новая. Судьи всегда опрятно причёсаны, в идеально гладких мантиях и с чистейшими туфлями. Адвокаты… Что сказать, они оставляют после себя шлейф от стопки денежных купюр. Когда я училась в университете, то постоянно глазела на преподавателей на высоких шпильках. На столе у них обязательно стояла дорогая сумка, в которой лежал телефон последней модели. Образ для себя я впитала, как губка, скопировав все отличительные черты успешных женщин. Зал судебного заседания встретил пустыми рядами деревянных скамей. Звук от моих шпилек разлетался по воздуху и ударялся в коричневые стены. Я прошла до привычной левой стороны, предварительно кивнув прокурору Мин, что разместилась справа. За Юри сидела белокурая девушка в чёрном платье-футляре, наверное, помощница. Она чем-то смахивает на Ён, то ли взглядом, то ли привычкой складывать ладони на колени. Помощница положила небольшой блокнот на стол и заняла место прямо за моим. – Добрый день, Адвокат Ли, – начал Дэгон со сдержанной улыбкой на сухих губах. – Как Вы? – Здравствуйте, Господин Ли, – формально отозвалась я, усаживаясь по правую сторону от клиента. – Всё в порядке, спасибо. – Ваша помощница такая лучезарная сегодня, – хмыкнул он, потирая натёртые запястья. Меня чуть не дёрнуло от довольной ухмылки мужчины, пока тот смотрел на Ён, развернувшись вполоборота. Адвокат Ко допрашивала Дэгона без моего участия – я бы точно не сдержалась и выплюнула что-нибудь. Кажется, сами небеса послали мне Ко Ён. – Господин, сегодня будет решаться вопрос о залоге, Вы наверняка хотите домой, – сменила тему, пока кровь ещё оставалась холодной. – Само собой, – клиент вернулся в прежнюю позицию и улыбнулся. – Жутко надоели эти дырявые матрасы, – шепнул он, немного склонившись ко мне. – Вчера ночью свидетельница покончила с собой, – я повернулась к нему, в надежде уловить смену эмоции. – Она всегда была слишком нестабильна, могла разрыдаться даже от небольшого замечания. Лава постепенно прокладывала путь от пяток до живота, заполняя каждую клеточку организма. Весь мой холодный нрав потихоньку подогревался. Я крепко ухватилась за исчезающее спокойствие и зажала его между пальцами. В голове не прекращался гул из хора голосов, что шептали вразнобой. Он знал личность свидетеля, подумала я и глубоко втянула вязкий воздух. Теперь смерть Сонры отпечаталась в мозгу, как неслучайная трагедия. Что-то внутри меня подсказывает – клиент точно приложил к этому руку. – Наверняка ей стало стыдно за ложные обвинения ради денег. Очень жаль, что такая добросердечная девушка покинула мир так скоро. Она просто-напросто запуталась, – невозмутимо продолжил Дэгон. – Вы бы смогли простить её, она ведь нанесла приличный вред Вашей репутации? – спросила я, сжимая край стула до белых пальцев. – Я никогда не держу зла на тех, кто сбился с нужного пути. Моя задача помочь заблудшим душам обрести новый ориентир. – Значит, Вы что-то вроде проводника? – Можно и так сказать, стараюсь устремить чужие глаза в правильное направление. Последняя фраза никак не выходила из головы, даже во время слушания. Как и ожидалось, решались вопросы о проведении закрытого заседания, на что Мин Юри возразила, причём довольно убедительно. Но судья никак не хотел принимать доводы прокурора во внимание. Я же молчала, как и следует делать стороне защиты, если решение в нашу пользу. Без присяжных шансы Дэгона остаться безнаказанным слегка возрастут, что мне совершенно не подходит, но игра есть игра. Судью Тхван я вижу третий или четвёртый раз. Мужчина пятидесяти двух лет, но при этом хорошо сложен физически, да и лицо свежее и румяное. На висках можно заметить редкое серебро волос, а под густой бровью крошечное родимое пятно. Смотря на него, можно подумать, что судья нередко посещает спортивный зал, а по выходным отдыхает в саунах или массажных салонах. – Прокурор Мин, слышал, ваш свидетель скончался, верно? – судья поднял чёрные глаза и упрямо нацелился на Юри. – Да, Ваша честь, поэтому я хотела бы использовать письменные показания свидетеля. – Госпожа Мин, я запрещаю оглашать показания покойной. Если я позволю Вам сделать это, то как Адвокату Ли выстраивать линию защиты, если она не сможет допросить свидетеля в суде и выявить возможные несостыковки? – Ваша честь, при всём уважении, но эти показания очень важны, мы не можем оставить их без внимания. Я отчётливо ощутила катящуюся холодную каплю прямо по позвоночнику. Если показания Сонры не будут оглашены в зале суда, то у стороны обвинения практически нет шансов. Учитывая, что новых свидетелей они не смогли найти, то можно полагать только одно… Они проиграют без Сонры. – Прокурор Мин, речь идёт о возможном преступлении, совершённом восемь лет назад. У меня есть основание полагать, что показания могут быть ненадёжными или искажёнными. И учитывая смерть свидетеля, мы не сможем подтвердить или опровергнуть их в зале суда. «Да что за бред? О чём он вообще говорит? Как это не сможем подтвердить или опровергнуть?» – подумала я, сжимая челюсти до искр из глаз. Мой взгляд упал на бледное лицо Юри, что шокировано хлопала ресницами. Если бы не «роль», я бы и сама настаивала на исключении показаний Сонры, ведь другой опоры у стороны обвинения попросту нет. Лишить их единственной прочной балки и вся конструкция начнёт шататься. Прокурор бросила на меня испепеляющий взгляд, без стеснения обвиняя в ситуации. Понимаю её поспешные выводы, но я сама не в меньшем замешательстве. – Я назначаю залог в размере пятнадцати миллионов вон, – сказал Судья Тхван. – Ваша честь! – Юри выпрыгнула с места, едва успев отдёрнуть юбку вниз. – Учитывая финансовую обеспеченность Господина Ли и его возможность сбежать, а также тяжесть обвинения, прокуратура просит исключить внесение залога. – Адвокат Ли, не пора ли Вам вмешаться? – едва слышно сказал Дэгон. «Пятнадцать миллионов вон? Да он столько за час зарабатывает! Что за бред!». Я впихнула себя в оболочку «честный адвокат» и встала со стула. – Ваша честь, мой клиент является законопослушным гражданином. Как Вам известно, Господин Ли не привлекался к ответственности ранее. Он… – Прокурор Мин, – прервал меня судья, отчего я ощутила себя совсем крошечной или же прозрачной. – Учитывая личностные характеристики Господина Ли и факт, что Вы не предоставили достаточно улик –я вправе назначить залог. – Ваша честь, прощу Вас не делать этого, – выдала Юри. – Первое слушание по делу №7189 назначается на семнадцатое июля в десять утра, – непринуждённо продолжил судья, даже не глядя на прокурора. – Предварительное слушание окончено. С этими словами Тхван быстро удалился за двери зала, оставив нас изумлением на лицах. Я изо всех сил старалась уложить нелогичные действия судьи хоть в какую-то форму. Сколько бы ни искала ответ – объяснения не нашлось. Дэгон кивнул на прощание с ликующей улыбкой. Я откликнулась вынужденным поклоном и молча наблюдала, как клиента уводят обратно в следственный изолятор. Адвокат Ко обогнула стол и встала перед лицом. Она понимает меня лучше всех в данный момент. Ён не знает почему я умоляла Юнги начать расследование, но всё равно согласилась помочь. Не уверена, смогу ли поведать помощнице всю историю или нет. Да и стоит ли лишний раз тревожить девушку? Моя правая рука уведомила, что собирается ещё раз отправиться в детский дом, чтобы попытать удачу, найти хоть что-то. На этом мы распрощались, не забыв одарить друг друга кривыми улыбками, но честным взглядом. – Адвокат Ли, это как понимать? – Юри ловко словила меня за локоть на выходе и зала. – Что за представление? – тихо прошипела она. – Прокурор Мин, хотите – верьте, хотите – нет, но не имею к этому никакого отношения, – я выдернула руку из чужой хватки и двинулась вперёд. – Ты знакома с судьёй? – женщина пошла следом, смахнув блестящие волосы на спину. – Лично нет. – Тогда что это было? – не унималась Мин. – Я не знаю! – сорвалось с губ в виде явного раздражения. Обернувшись, увидела смятение в глазах прокурора. – Не знаю я почему так, понятно? Думаешь, я бы стала подкупать судью? – Да, стала бы, – заявила Юри, язвительно скалясь. – Ещё как стала бы. Ты же не проигрываешь, Адвокат Ли, а тут дело сложное. – На что Вы намекаете, Прокурор Мин? – сквозь зубы процедила я. – Намекаю? – рассмеялась она. – Да нет, это так мысли вслух. – Лучше на этом закончить, – пришлось зачерпнуть побольше воздуха перед выходом из здания суда. – Мне вот интересно, Вы любого преступника готовы оправдать ради денег? Не знаю, как смогла удержаться от закатывания глаз – прокурор взбесила каждую струну души. Я покинула громоздкое здание под звук собственных каблуков. До авто шла быстро, привычно считая про себя. Цифра «двадцать» застряла на языке и улетучилась в салоне чёрного Порше. Мне уже как-то неловко, что беру машину Чимина, как побирушка. Финансовые сложности давно не посещают карманы, поэтому могу купить замену разбитому в аварии Мерседесу. Деньги-то есть, а вот времени всё никак не хватает. Попыталась вспомнить, когда я в последний раз спокойно лежала на диване и просто ничего не делала. Давно. Собственное всегда лучше чужого, поэтому поставила себе цель приобрести новую машину как можно скорее. Если говорить откровенно, просто не хочу доставлять неудобства Чимину. Он наверняка купил авто совсем недавно и сам не успел насладиться приобретением, а тут я ещё. А собственно, почему Пак сделал себе подарок? Может день рождения было или какой-то другой значимый день? Прогуглив имя клиента, первую версию отбросила сразу – рано. Значит, что-то другое. Интерес забрался под воротник пиджака и игриво пробежался по позвоночнику. Но вот как узнать – его же лично не спросишь, неприлично всё-таки. С другой стороны, Чимин почти всегда отвечает на мои вопросы, не таясь и не прячась. Если покажу ему фотографии из архива, от тоже даст ответ? Я откинулась на кожаное кресло и закрыла глаза. Старалась найти способ узнать локацию того спортивного зала без участия Пака – выход только один. Нашарив телефон в кармане пиджака, мне явилась сомнительная идея. Началась усердная охота за адресом. Я пролистала сотни локаций в гугл карте, которые попадали под фильтр «спортивный зал». Однотипные помещения уже перепутались в мозгу в однородную кашу. За час поисков пострадало пять сигарет и два глаза. В последнее время зрительный орган чувств стал беспокоить больше обычного. Плюнув на неудачные попытки раздобыть адрес зала с фото, я набрала Ён и попросила у неё номер телефона Сокджина. – Алло? – наконец послышался мужской голос после семи гудков. – Добрый день, Господин Ким, это Адвокат Ли, – резво начала я. – Здравствуйте, Госпожа. У меня сегодня выходной, поэтому выкладывайте. И, пожалуйста, просто Сокджин, – тихо посмеялся Джин слегка хриплым голосом. – Так очевидно, что звоню по делу? – усмехнулась под шорохи в трубке. – Сможешь достать список зданий, которые принадлежат «ЛЛ Компани»? И перечень недвижимости бывшего президента компании? – Срочно? – До вечера подождёт. – Интересует какой-то конкретный тип зданий? Или только жилья помещения? – послышались быстрые клацанья клавиатуры. – Приобретённые до 2016 года, не раньше. – Значительно сужает круг, – Сокджин слегка откашлялся и коротко вздохнул. – Прислать лично Вам? – Да, буду благодарна. – Госпожа Ли, могу я тоже попросить о помощи? – Адвокат нужен? – тон голоса заимел нотки серьёзности. – Пока нет, – вновь рассмеялся мужчина. – Что сейчас дарят девушкам, чтобы намекнуть на романтические отношения? – Ох, – опешила я. – Ювелирные украшения? Или, – второй вариант никак не мог прийти в голову, ведь понятия не имею какие подарки получают объекты мужских воздыханий. – Слова, – наконец сообразила я. – Они лучше любых материальных вещей. – Это уже не намёк получается, а целое заявление, – хохоча сказал Джин. – И то верно. Тогда что-то, имеющее ценность для той девушки. Что-то личное, понимаешь? – Да, кажется, я уловил, – произнёс Ким задумчиво. – Вышлю информацию, когда закончу, Адвокат Ли. И спасибо за подсказку. – Благодарю, Сокджин. На этом короткий разговор завершился, оставив за собой лёгкую улыбку. Интересно, для кого Джин собрался искать подарок. Наверное, такой же хохотушке, как и он сам. *** Ближе в семи вечера я упорно пробиралась через густую пробку в центре города. Летние закаты имеют что-то особенно в себе, иначе почему они так тепло расплываются по небу и душе? Невозможно не засмотреться на розовые полосы на горизонте, пока плетёшься в плотном потоке машин. Увлекательное явление: каждые четыре колеса двигаются из пункта А в пункт Б. Кто-то спешит домой к родным, а другие, наоборот, только пробираются на работу. Некоторые авто по пути заедут в уютные места, чтобы поужинать. Часть отправится на встречи или свидания. И все они куда-то едут, смешавшись в порцию горящих фар. Я остановилась напротив высоких ворот и стала ждать, пока тучный охранник откроет их. Скрипучие дверцы раздвинулись в стороны, даруя путь к дому Джи Хо. Проехав сквозь аккуратные ряды хвойных деревьев, заглушила авто у крыльца, как и обычно. Небо уже успело согнать красочные краски и приобрело тёмно-голубой цвет. По привычке бросила взгляд на густую россыпь красных роз в глубине сада. Если бы покойная Госпожа Пак узнала, что Джи Хо каждый год сажает новый куст, она бы обрадовалась? Этот мужской жест поражает меня до глубины сознания. Спустя столько лет продолжать дело жены… Войдя в дом, не обнаружила Господина Пака на привычном месте – в гостиной у камина с книгой в руках. Может он вышел на улицу, чтобы подышать свежим июльским воздухом? На этой мысли послышался глухой звук, доносящийся со второго этажа. Я поднялась по лестнице с неприятным предчувствием, ведь здоровье Джи Хо становится хуже из года в год. Если раньше мужчина мог играть с Мирой несколько часов подряд, то сейчас ему даже передвигаться трудно. Проблемы с сердцем дают о себе знать, причём очень ярко. Половина гардероба теперь без дела мотается в шкафу – Господин похудел на размер точно. Свежее лицо постепенно заиграло серостью, щёки спали, а глаза обеднели на блеск. Мне больно вспоминать его во здравии, ведь это означает сравнить измотанного Джи Хо с крепким мужчиной средних лет, каким он был когда-то. – Господин? – громко позвала я, продвигаясь между множеством дверей. После смерти Миры этот дом тоже превратился в молчаливый замок. Тут и раньше не хватало чужих голосов. Но одна звонкая девочка компенсировала все дефициты. – Ох, ты рано, – тепло отозвался мужчина из комнаты, в которой я никогда не была. Джи Хо приоткрыл дверь и одарил меня натянутой, но счастливой улыбкой. Он жестом пригласил меня внутрь спальни сына. Сердце замерло, будто мне предстоит нарушить покой какого-то древнего храма. – Да, решила пораньше приехать, надеюсь, Вы не против, – вежливо сказала я, заходя внутрь. – Когда это я был против твоего присутствия? – Господин Пак медленно опустился на большую кровать, застеленную пушистым серым пледом. – Сколько лет уже упрашиваю сюда переехать – тоскливо мне тут одному, – мужчина тихо посмеялся и осмотрел меня чутким взглядом. – Что-то лица не тебе нет, Су Дже. – Работы много, – хмыкнула я. – Не волнуйся, на пенсии отдохнёшь вдоволь, аж тошно будет, – Джи Хо облокотился на лаковую трость и окинул взглядом комнату. – Вы почему тут? – Его день рождения, – мужские губы изогнулись в еле заметную улыбку. – Тридцать лет, представляешь? – Как думаете, каким человеком он сейчас бы был? – я прошла до заполненного книжного шкафа и пробежалась глазами по полкам. Хотелось понять их владельца, оценить список литературы, поймать какие-нибудь особенные предметы быта. – Он? Как бульдозер, – Пак покосился на письменный стол, на котором время замерло: тетради и учебники лежат так, словно их хозяин только что вышел и вот-вот вернётся. – С детства отличался упёртостью и решительностью. Смотрел на него и гадал, как же мне повернуть эту энергию в нужное русло. – Нашли ответ? – поинтересовалась, пока скользила взглядом по корешкам учебников. Хотелось взять каждую книгу и почувствовать ауру сына Джи Хо. – Сейчас я бы поступил иначе, – Господин Пак тяжело вздохнул. – Не стал бы предостерегать. – Чего Вы боялись? – зрачки зацепились за пустую фоторамку на одной из полок. – Что попадёт в плохую компанию, где будут использовать его ум в гнусных целях. Поэтому всячески внушал сыну… – мужчина поджал губы. – Давай не обо мне, Су Дже. Ты-то как? – Всё нормально, Господин, не беспокойтесь. Какое там… Всё чертовски плохо, Господин, стоило сказать. Но делать этого не стану, уж слишком меня тревожит состояние здоровья Джи Хо. Он ведь даже не знает о брелке, что уж говорить о фотографиях. – Веду сейчас интересное дело одной компании, – я решила начать наш обычный диалог, где делюсь с бывшим прокурором информацией новых дел. – Сотрудник сообщил в полицию, что подозревает директора в отмывании денег. Он якобы сверил бухгалтерию и нашёл странный документ с подтверждением транзакции в сомнительный банк на Филиппинах. Потом заявил, что видел, как директор подписывал этот документ, когда шёл мимо его кабинета. – Чего это он решил начальство сдать? Тихоня какой-то? – вздёрнул брови Пак. – Вот именно, что нет. Обычный мужчина, я бы даже сказала красивый и уверенный. – Зуб точил? – Работаю над этим, – усевшись на белое кресло, ответила. – Это первая версия, которую ты должна была проверить, Су Дже, – Джи Хо громко цокнул и мотнул головой. – На первый взгляд ничего такого, понимаете? – На первый взгляд всё нормальное! – оборвал он. – Ты как первый год работаешь. – Я уже нашла способ его дискредитировать. Но версию с местью всё равно проработаю. – виновато ответила на разочарованный тон. – Алиби есть? – Нет, мой клиент действительно находился в кабинете в этот момент. – У него там камер нет, что ли? – удивился Пак. – Если компания крупная, то должна быть. Что за компания, кстати? – Клиент сказал – нет. «ЛЛ Компани», Господин. – Да их там, как крыс на помойке, – рассмеялся Джи Хо, отчего я встала в ступор. – Чон был такой параноик, даже не представляешь. Скажу по секрету, в каждом помещении установлена камера. Если её не видно, значит скрытая. Так твой клиент Пак Чимин? – Откуда у Вас такая информация? – выдавила из себя я. – Чона все знали и я тоже, – усмехнулся мужчина. – Пак Чимин, да? – Да, – голова склонилась в кивке. – И что скажешь? – заинтересованно спросил Джи Хо прищурившись. Всё моё внимание сосредоточилось на спальне без владельца. Тёмные оттенки хранят в себе воспоминания о днях, когда мальчик приходил в комнату и занимался обычными делами. Книги впитали пыль за годы безмятежного нахождения на полках. В основном классика или школьная программа, но нашла и пару учебников по гражданскому праву. Неудивительно, что сын хотел пойти по стопам отца. Уверена, с таким учителем, как Джи Хо, мальчика бы ждал успех. По необъяснимой причине я чувствую желание находиться среди блёклых стен как можно дольше. Что-то тянет меня остаться. Может, просто хочу узнать о мальчике хотя бы крупинку? Чем он жил? О чём мечтал? Каким прозвищем его дразнили в школе, если он был тихоня? А если Пак младший сам был задирой? Нет, вряд ли. Мне чудится образ воспитанного молодого человека в джемпера поверх свежей рубашки. Он был добрым и отзывчивым. И наверняка каким-нибудь скрытым талантом. – Ну, он весьма интересная личность. И порой необъяснимая. – И всё? – Господин Пак кажется мне человеком с масками на лице, которые он умело меняет в зависимости от обстоятельств. Но в глубине души он сильно изранен. – Все мы изранены, Су Дже. Даже ты. Особенно ты. – Это разная боль, Господин. Его непонятна мне, а моя ему. – Су Дже, – нахмурился мужчина. – То, что ты примеряешь его переживания на себя… Какие между вами отношения? – Рабочие, – не знаю, соврала или нет. Сама не понимаю что между нами. – Поподробнее. – Ничего такого, Господин, – я безостановочно ковыряла шов на брюках, как провинившаяся школьница. – Он тебе понравился, а? – чужие зрачки запнулись на моей руке, что то и дело капалась в грубой ткани. Ответ никак не приходил в голову. Мне стало так неловко и стыдно, что Джи Хо интересуется подобными вещами. Раньше мы не обсуждали личную жизнь, касающуюся противоположного пола. Наверное, так я бы себя чувствовала, если бы папа дожил до моего подросткового возраста. Он бы наверняка задавал бы такие же вопросы. Если рассуждать логически, то Чимин точно мне не нравится. Потому что я не вижу себя рядом с ним вне судебного дела. Но если смотреть с другой позиции, то можно сказать, что Пак привлекает меня физически. К нему хочется прикасаться, рассматривать детали, чувствовать тепло кожи. Недостаточно этого, чтобы заявить о симпатии. Или достаточно? Чёрт знает. – Он хорош собой, но нет. – наконец сообразила ответ. – Надеюсь, – Джи Хо не торопясь поднялся с постели, опираясь на трость. – Пойдём уже поужинаем. Два часа пролетели за беседой под приглушённую музыку из проигрывателя. Господин Пак дал мне несколько наставлений по поводу дела «ЛЛ Компани» и велел найти камеры в кабинете Чимина. Мы обсудили свежие слухи, касающиеся скорых перемен в парламенте. Каждый раз удивляюсь откуда Джи Хо всё знает. От этого абсолютно любой разговор с ним наполнен полезной информацией. Единственная тема, которая никогда не понимается – Мира. Мы оба делаем вид полного исцеления от потери звонкого смеха дочери и «внучки». Нам так проще, так правильнее. Если станем делиться переживаниями, то просто упадёт в пропасть бесконечных мук. Скрыться от травм не самый плохой способ терапии. Я попрощалась с Джи Хо привычным глубоким поклоном, на что он ответил ласковой улыбкой и просьбой перестать формальничать. Когда-нибудь мужчина поймёт бесполезность попыток перестроить моё восприятие. Для меня Господин Пак навсегда останется тем, перед кем буду склонять голову. Он сделал слишком много, чтобы перестать чтить и благодарить. Во время ужина Чимин прислал сообщение с местом встречи. Я удивилась, когда ввела адрес в навигаторе – какой-то недостроенный объект. Но лишний раз спрашивать не стала, всё равно не ответит, пока не приеду. Путь занял примерно полчаса и три сигареты на светофорах. Надеюсь, Пака не сильно разозлит курение в машине. Чимин встретил меня на парковке перед железным забором. Молодой человек докуривал, облокотившись бедром о чёрный капот машины. Завидев собственный Порше, он сбросил окурок в мелкую щебёнку и сложил руки в карманы тёмно-коричневых брюк. Я припарковалась слева от уже знакомого Каена и вышла из авто. – Добрый вечер, – Пак провёл языком по зубам с лукавым видом. – Ты меня пугаешь, – усмехнулась я, шагая к нему. – Устала? – он опустил взгляд на чёрные туфли. – Да нет. Молодой человек открыл заднюю дверь машины и достал белый пакет с шёлковыми лентами вместо ручек. – Ходить долго будем, – он протянул мне пакет и легко улыбнулся. – Поэтому позаботился заранее. – Мог бы просто предупредить – домой бы заехала и переобулась. – Просто надень уже, – ответил Чимин, кусая улыбающиеся губы. Я перехватила неизвестную вещь, не скрывая интереса. Внутри белой упаковки лежала обувная коробка в красном цвете. Пришлось забраться на пассажирское сидение, чтобы сменить каблуки на новые чёрные кроссовки. Пока завязывала шнурки, краем глаза уловила пристальный взгляд Пака. – И в размер, и в цвет попал – тоже наблюдение? – сказала я, не поднимая головы. – Оно самое, – Чимин уложил локоть на открытую дверку и шагнул ближе. – Нравится? – Симпатично. Но зачем я тут? – Всё узнаешь, нетерпеливая, – мужчина довольно хмыкнул и протянул мне руку. – Всему своё место и время? – спросила я, внаглую засматриваясь на него. Пак помог выбраться из машины, после чего щёлкнул кнопкой блокировки. Бежевая водолазка идеально сидела на крепких плечах, подчёркивая спортивное телосложение клиента. Видеть его в светлых вещах немного непривычно, но приятно. Так смягчаются углы острого взгляда Чимина. – Именно так, – наконец ответил Пак, смотря на фонарные столбы перед забором. – А если я сейчас хочу узнать? – Боишься? – Нет. – Не доверяешь? – мужчина обернулся и застыл на месте. – Нет, – никак не могла оторваться от карих глаз. – Ты здесь, потому что, – Чимин встал напротив меня совсем близко. Всё тело сковало напряжение, как от крепкого сжатия. – Хочу, чтобы была тут. Тёплый ветер забрался под воротник и резво пробежался по каждой клеточке организма. В вечернем полумраке застыл аромат чужой кожи, лишая рассудительности. Я подняла голову и заглянула в тёмные радужки. «Как ты красив, Пак Чимин». – так и не хватило смелости сказать.