Please, hate me.

Су Дже Шелест листьев на высоких деревьях, тихий гул цикад в плотных кустах, птичьи разговоры в небе. Всё это заполнило меня изнутри, как тёплое молоко перед сном в далёком детстве. Вечерний ветер игрался с волосами то поднимая, то опуская их. Ноги неторопливо шаркали по редким участкам асфальтных дорожек, по строительной пыли и холодной земле. Кроссовки сидели как влитые, ненавязчиво охватывая стопу мягкой тканью. Давно я не носила обувь на плоской подошве. Когда твой дресс-код — это высокие каблуки, то всё, что ниже десяти сантиметров, сразу же откладывается в дальний угол гардероба. – Не знала, что вы ещё и парки строите, – я подала голос, шагая в ногу с клиентом. – Не строим, – хмыкнул Чимин. – Тогда что это? Пак остановился и повернулся, закинув голову набок. Мужчина кивнул куда-то мне за спину, призывая обернуться. – Поднимает стоимость квартир в будущем жилом комплексе, – сказал он, смотря куда-то вдаль. – Где именно? – сколько бы ни пыталась разглядеть намёки высоток, сквозь зелёную листву не удалось ничего заприметить. – Вон там, – прошептал Чимин прямо за спиной. Он взял мою руку и направил её в сторону нескольких красных огоньков. – Видишь? – тихо спросил Пак. – А я-то думала, ты решил принести обществу пользу, – губы расплылись в улыбке. – В каком-то смысле это она и есть. – И где тут польза, если парк лишь повод увеличить прибыль? – Жильцы смогут гулять здесь после работы или бегать по утрам – очень даже полезно, – мужчина негромко усмехнулся и отошёл назад. Уже прохладный ветер достал до лопаток потоком мурашек. – Пойдём. Мы продолжали путь в неизвестном мне направлении, минуя свежевыкрашенные фонари и редкие лавочки. Несмотря на незавершённость проекта, пространство выглядит более-менее сносно. При желании можно уже открывать ворота для посетителей. Есть люди, кому тяжело молчать в компании с кем-то, но Чимин бесспорно не из их числа. Да и я не спешила отмыкать рот лишний раз, успела наговориться за сегодня. Хотелось просто расслабить голосовые связки и незатейливо топать по дорожкам, вслушиваясь в шуршание зелени. Клиент вообще удивляет сегодня: спокойный, без острого взгляда, в светлой водолазке, что не менее важно. – Ты говорила, что умеешь пользоваться ножами, откуда? – после продолжительной паузы спросил Чимин. – Джи Хо научил, – честно ответила я, всматриваясь в профиль молодого человека. – Зачем? – ровно поинтересовался он, не поворачивая головы. – Для защиты. – От кого? – наконец Пак взглянул на меня вполоборота. Как же он красив под редкими огоньками фонарных столбов. – А что не от кого? – спокойно выдала я, зацепившись глазами за мягкий ворот водолазки. – В свете последних событий не думаю, что данный вопрос уместен. – Получается, Джи Хо знал наперёд? – неоднозначно сказал Чимин. – Ты вряд ли включила его в список подозреваемых, учитывая, с каким трепетом произносишь имя. – Господин считал, что рано или поздно я перейду дорогу не тем людям, поэтому и обучил владеть оружием. Это полезный навык для той, кто живёт одна. – Не спорю, но не проще было приставить охрану? – Пак понизил голос и облизнул губы. – Я отказалась, далеко мне до важной персоны, – отшутилась в ответ на серьёзный тон. – Сама веришь в то, что сейчас сказала? – мужская бровь изогнулась, выражая все недовольства. – Знаешь, не приходилось выбирать статус, но получилось как получилось. Я просто делала свою работу. – Человек, чей пиджак стоит две тысяч долларов, автоматически не входит в список рядовых трудяг-альтруистов. – Чимин приблизился ко мне и проворно просунул ладонь под пиджак на шее. – Три тысячи, прошу прощения, – сказал он, когда взглянул на бирку. – Су Дже, дело не в том, что ты не хочешь вслух признавать очевидное, а в том, что скрываешь собственные мотивы от самой себя. – Понимаю, к чему ты клонишь, но я не считаю желание работать способом тупо наполнить карманы. Да, мне нравятся дорогие вещи, украшения и прочие предметы роскоши. Потому что у меня никогда этого не было. Я завидовала детям из богатых семей, тоже хотела не знать цену деньгам и купаться в подарках, – сорвалось с языка без тормозов. – Я же не наворовала на этот пиджак, а заработала честным путём. – Разве это не способ отгородиться от жестокой реальности? Чимин словно вбил отравленный кол мне в живот, что я даже застыла на месте. Прямо среди плохо освещённой дорожки, напротив таблички «строительные работы». Едва уловимое жужжание насекомых пустило вибрации в мозг, заставив переваривать услышанное с ускоренной силой. Я представила свой дом, машину и кучу дизайнерских нарядов, коллекцию туфель и плотно заставленные полки для сумок. Для чего мне всё это на самом деле? Угодить внутреннему ребёнку, у которого было всего три игрушки? Или это вариант заглушить зияющую пустоту? На этой мысли я увидела себя в облике вечно голодного зверя, что поглощает пищу без единой мысли. Он ест и ест, но никак не может насытиться. И вот я – сижу с огромным черпаком в руках и жадно впихиваю непонятную массу в рот. Между зубов застряла нитка с мотающимся на ней ценником. Мои щёки измазаны белой кашей из магазинных чеков. Глаза бешеные, буквально горят манией. Я с трудом протискиваю железный черпак внутрь набитой ротовой полости. Когда место совсем закончилось, я вышибаю ложкой зубы, но всё ещё пытаюсь поглотить побольше порцию. По подбородку стекает кровь, смешанная с белыми комками. Но я так и не чувствую сытости. Я отчаянно голодна. – Обидел? – хриплый голос выдернул из воображения. – Извини, если так… – Нет, всё нормально, – прервала его я. – Раньше не задумывалась над этим, вот и зависла. Идём? – натянув притворную улыбочку, ответила. Чимин прищурился, ища подвох в моих словах, но в итоге согласился продолжить путь. Вечерние сумерки уступили место непроглядной ночи. В далёком небе зажглись миллионы ярких точек. А отвратительный образ зверя никак не выходил из головы. От новой теории моей любви к деньгам на плечи медленно скатились камни. Я уловила брезгливость от воспроизведения твари в голове. Мне стало противно ощущать этот чёртов пиджак на себе. Вот бы содрать его. Мы неторопливо подошли к небольшому склону, огороженному жёлтой лентой, как опасный участок. Чимин ловко перекинул ногу через неё и ожидающе посмотрел на меня. Я же решила пройти под лентой, скукожившись в неповоротливого гнома. Мужчина слегка улыбнулся и застрял глазами на моих, натягивая ленту вверх, даруя возможность легко миновать ограждение. Его взгляд оставил тёплый отпечаток на душе, как от самый откровенных слов. В полумраке его карие кажутся совсем недосягаемыми. Словно между нами расстояние как от Солнца до Луны. Пак спрыгнул с земли, порезанной на уровни, и отряхнул ладони. – Тут высоко, – подметил Чимин и обернулся. – Не бойся, поймаю, – он выставил руки вверх и пальцами поманил к себе. – Обойти нельзя? – недовольно сказала, присаживаясь на корточки рядом с краем земли. – Тебе нельзя, – лукаво заключил Пак и вздёрнул брови в ожидании. – Почему? – спросила я, пока наклонялась вниз, чтобы упереться в его плечи. – Как-нибудь в другой раз отвечу, – мужские руки обхватили меня за талию и аккуратно потянули. Сердце вздрогнуло, как от удара током. В груди поселился жар от собственных мыслей. Уже не спрятать то, что выскочило наружу. Слишком очевидно стало моё скрытое желание прикоснуться к нему. Я вспомнила вопрос Джи Хо и, кажется, теперь знаю ответ. Ведь иду за Чимином вслепую. Шаг в шаг. Я не спрашивала куда мы направляемся, просто переступала с одной ноги на другую. А от чужих рук замирает время вокруг. Осталось только понять, в какой момент мне начал нравится Пак Чимин. Твою мать… мне нравится Пак Чимин. Пак Чимин. Мне. Молодой человек деликатно стянул меня вниз, будто кошку с дерева. Я поспешила убрать руки с его плеч и сформировала на лице что-то вроде благодарной улыбки. А внутренняя Су Дже рвала и метала от неожиданных умозаключений. Двадцатилетняя я выкрикивала аргументы по типу: «посмотри, какой он хорошенький», «у него такие глубокие глаза», «он точно надёжный, давай попробуем». Вторая часть меня – вредная адвокатша говорила так: «это наш клиент, не дури», «совсем стыд потеряла? Тебе тридцать три года, идиотка!», «всё, давай домой». Прекратить противостояний двух полюсов помог хриплый голос Чимина. – Нам сюда, – он жестом указал на почти заросшую тропинку к обрыву, за которым открывался вид на ночной город. – Теперь скажешь, зачем мы тут? – не поняла, как сказала «мы», вместо «я», но решила сделать вид, что так и планировалось. – Потерпи ещё минутку, неугомонная, – Пак посмотрел на наручные часы с улыбкой на лице. – Это у тебя тоже проф деформация – стараться быть на шаг впереди? – с тихой усмешкой спросил он. – Не люблю сюрпризы, – соврала я. – А что любишь? – Чего? – от неожиданного вопроса ресницы захлопали с удвоенной скоростью? – Что тебе нравится? – Чимин явно сегодня в хорошем настроении, ведь улыбка весь вечер не сходит с его лица. – Еда, музыка, фильмы – я об этом. – продолжил он, подходя ближе к обрыву. – И зачем мне отвечать? – как могла, сопротивлялась новому чувству. – Хочу узнать тебя заново. Почему это заново? Пыталась проанализировать его фразу, но Пак притянул меня к себе и кивнул в сторону левого берега реки. Над темнотой взорвался фейерверк с глухим свистом, за которым последовал отдалённый хлопок. Вся палитра красок собралась в небе, украсив звёздное полотно яркими вспышками. Я наблюдала за сменяющимися узорами как заворожённая. Цеплялась глазами за многочисленные залпы, стараясь не пропустить ни единого цвета. Последний раз я видела салют, когда прощалась с жизнью, стоя на мосту. Мне казалось, этот символ праздника потеряет свою способность приносить радость, ведь будет ассоциироваться с тем днём, когда я смотрела в чёрные воды реки Хан. Но оказалась не права. Фейерверк заставил сердце замереть от красоты, и просто смотреть, как горящие нити тянутся к земле, разорвавшись высоко в облаках. Последняя вспышка раскрасила тёмное полотно многочисленными брызгами, словно кто-то опрокинул банки с красками на чистый холст. Звонок телефона помог вернуться обратно в недостроенный парк. Чимин поднёс мобильный к уху с удовлетворённой улыбкой, которую он пытался сдерживать. И у него почти получалось, пока из динамика не раздался визжащий мужской голос. Пак снизил громкость, нажав пару раз на боковую кнопку панели. – Да, видел, – персиковые губы расплылись на гладком лице. – Да ты меня сейчас оглушишь, Тэхён, – рассмеялся мужчина, слегка нахмурившись. – Красиво, как и всегда, спасибо. Завтра заеду, сегодня дела есть. Мужчина закончил звонок и убрал телефон в карман брюк. Всё время я всматривалась в даль левого берега, вдруг удастся увидеть зачинщика. Глубоко в душе надеялась на повторный взрыв цветастых огоньков в небе. Так хотелось вновь испытать трепет перед залпами. – Могу теперь спросить? – начала я, оторвавшись от непроглядного пейзажа. – Каждый год Тэхён запускает салют, а я прихожу сюда посмотреть, – отозвался Чимин мягким голосом. – Это хобби какое-то или что? – Типа того, вряд ли бы он стал просто так это делать вот уже десять лет, – невозможно не заметить, с какой нежностью Пак говорит о друге. – Получается, ты десять лет смотришь на увлечение Кима? – Каждое пятнадцатое июля. – Вы оба такие странные, – отшутилась я, стараясь понять кто из них больше. *** После встречи с Чимином мы разъехались в разные стороны. Я направилась в здание компании, чтобы лично найти записи с камер. Но мои попытки не дали должных результатов. Да и молодой человек в комнате, предназначенной для охраны, явно озадачен просьбой показать все камеры в здании. Он показал все доступные записи. И ни одна из них не велась из кабинета Чимина. Значит, нужно искать в другом месте. Джин проконсультировал меня по телефону и велел подключиться к главному серверу. Он походу спутал адвоката и шпиона. Я ощутила себя самым глупым человеком в мире, пока пыталась понять, о каких кабелях идёт речь. Но спустя минут десять всё же нашла то, о чём говорил Сокджин. Но вот подключиться к нему получилось только с божьей помощью. Мои колени уже окончательно затекли, пока я тыкалась громадную гудящую коробку. Над головой шумели процессоры и мигали бесконечные лампочки. Благо в здании уже никого не было, поэтому вряд ли кто-то застанет меня за незаконным делом. По сути, я сейчас наглым образом ворую данные всей компании. – Ну что, – откашлялся Джин. – Получилось? – Не знаю, тут какое-то окно появилось. – Какое окно? – замялся мужчина. – Такое чёрное и какие зелёные буквы. Боже, просто пришлю фото, – я отлепила мобильник от уха и щёлкнула экран ноутбука, подключённого к серверу. – Отправляю. – пришлось включить звонок на громкую связь и быстро загрузить снимок в чат с Джином. – Оёй, – неоднозначно промычал тот. – Что «оёй»? – сердце невольно застучало чаще. – Ничего у нас не получится, точнее, у Вас. Я бы разобрался на месте, но вряд ли меня без вопросов пустят ночью в здание. – Что это? – Это что-то типа защиты. – И как её снять? Нельзя никак обойти это? – Можно, но я не смогу объяснить по телефону. – Я сейчас спрошу кое-что очень бестактное. – Догадываюсь, – посмеялся мужчина в трубке. – В восемь утра ты не будешь занят? – Когда уже Вы устроите меня на полставки? – Джин вряд ли хотел щёлкнуть по носу, но я всё равно почувствовала себя совестно. – Подъеду, не беспокойтесь, Адвокат Ли. *** Я зашла в дом Пака, уже зная, что хозяин приехал раньше меня. Мужчина успел переодеться в домашнюю одежду и расположился на кресле в гостиной. Внутри стоял аромат тлеющей древесины из камина, сопровождающийся приятным треском дров. На кофейном столике слишком естественно совместились две культуры: пистолет и книга. Я решила задержаться в дверном проёме и подпёрла стену. Может, если пару минут понаблюдаю за Чимином, то смогу осознать, в какой момент он перестал меня раздражать. По крайней мере, так я себе объяснила желание скрыться в тени и молча гулять глазами по другому человеку. Свет от напольной лампы аккуратно ронял тёплые лучи на чёрные волосы, делая их ещё мягче. Чимин подогнул одну ногу и закинул её на кожаное кресло. Серые штаны смялись в складки на бёдрах, а белая футболка слегка вздёрнулась, обнажая крохотный участок голой кожи на животе. Пак с привычной хмуростью клацал по разбитому экрану. Тень от бровей упала на мужские веки, добавив строгости лицу. Я поймала себя на мысли, что задержала дыхание, будто смотрю на что-то запретное и не хочу быть пойманной. – Господин Пак, признайтесь, у Вас финансовые трудности? – тихо спросила я из укрытия. – Опять подсматриваешь, ехидная? – с усмешкой сказал Чимин, не поднимая глаз от экрана. – Купи уже себе новый телефон, смотреть тошно, – недовольно протянула и шагнула внутрь комнаты. – Машина новая, а телефон вдребезги. Хозяин дома хмыкнул и поднял глаза. Мужчина прищурился и откинулся на спинку кресла. Я промелькнула под внимательным взглядом до лестницы в «свою» сторону. – Без тебя есть не буду, имей в виду, – крикнул Пак, когда услышал щелчок двери. Зайдя в спальню, скинула сумку и пиджак на кровать. Появился соблазн увалиться следом за ними, но сила воли победила и потащила меня в душ. Под горячими струйками из головы никак не выходил тот салют. Существует ли вероятность, что именно Ким Тэхён спас меня от самоубийства много лет назад? Я бы могла ответить точно, если бы помнила дату, когда молила небеса не гневаться за решение уйти из жизни. Но это точно было лето. После душа наконец забралась в уютную одежду. Домашние чёрные штаны и огромная футболка, скрывающая реальный размер тела. Мне нравятся такие вещи, они словно обнимаю тебя, что нельзя сказать о костюмах и юбках по фигуре. Я через силу спустилась на кухню. Есть особо не хотелось, но и проверять, шутил ли Чимин – тоже. Мужчина как раз садился за стол, когда я показалась между высокой столешницей и гарнитуром. – Когда твоя домработница приходит, ни разу её не видела? – В девять утра, – непринуждённо отозвался Пак, поднося к губам пышный бокал с красным вином. – Я хотела бы вернуться домой, – как только села напротив Чимина, то сразу же поймала на себе прожигающий взгляд. – Не смотри на меня так. Спасибо за твою помощь и беспокойства, но оставаться здесь и дальше – неприлично. – Кто сказал? – клиент облизнул губы и отставил бокал. – Я. – Дело только в неприличии? – Если кто-то узнает… – То что? – перебил Чимин, вздёрнув бровь. – Пойдут слухи? – Именно так. – А тебе не плевать на мнение других людей? Не замечал раньше, что заботишься о сплетниках. – Да, но, – выдохнула я. – Но речь не обо мне, а о тебе. Зачем лишний раз давать повод для разговоров? Вспомнились слова работницы архива. Не стоит мне подносить новую пищу этим стервятникам репортёрам. Да и завистникам тоже. – Так ты обо мне волнуешься? – Пак сложил руки в замок на столе и вязко вздохнул. – Су Дже… – Не хочу навредить тебе, – оборвала я, вглядываясь в тёмные глаза. – Опять не о том беспокоишься. Если цена твоей безопасности – сплетни, то я приму это. Мы ещё не нашли взломщика и не знаем его цели. Поэтому я не могу позволить тебе уйти, понимаешь? – Почему ты его ищешь? – А не должен? – Чимин наполнил мой бокал и поставил бутылку ближе к себе. – Детектив Мин этим занимается. Не надо самовольничать. Пак лишь тихо ухмыльнулся в ответ и кинул взгляд мне в тарелку, как бы призывая начать ужин. Спасибо домработнице этого дома за простые блюда без заморочек. Увесистый комочек риса, тушеная говядина в сладко-остром соусе и большая порция свежих овощей в отдельной миске. Не так я представляла себе трапезы директоров крупных компаний. Джи Хо тоже не особо привередлив в еде, но и от сашими не отказывается. Господин привил мне любовь к тонко нарезанному лососю и тунцу в первый же год. – Если я тебя как-то смущаю или стесняю, то скажи прямо, пожалуйста, не люблю намёки, – после недолгой тишины сказал Чимин, закинув кусочек мяса в рот. – Нет, что ты, – поспешила ответить я. – У меня здесь наоборот слишком много воли. – Что, запереть тебя? – улыбнулся Пак и поднял бокал. – Обойдёмся без этого, – мои зрачки смотрели на него, целясь в выбившуюся прядь на лбу. – Дома есть кнопка тревожного вызова? – мужчина опустошил вино и потянулся за салфеткой. – Нет, – поймала себя за передачей бумажной вещицы. – Давай поставим и сможешь вернуться к себе, раз так хочешь. – Чимин ответил благодарным кивком и забрал салфетку из рук. – Я смогу себя защитить, так что нет необходимости. – Кстати, об этом, – клиент поднялся из-за стола и двинулся в сторону гостиной. Мне оставалось только провожать его взглядом с недоумевающим лицом. – Покажи мне, – Пак положил передо мной нож, похожий на тот, что с недавних пор ношу с собой. – Зачем? – бровь сами по себе подлетели в удивлении. – Хочу посмотреть. – Это не ответ, – произнесла я, изучая ребристую рукоятку и кожаный защитный чехол на лезвии. – И в кого ты такая упрямая… Чимин взял меня за локоть и вывел в центр комнаты. Мужчина отодвинул стол и стулья, увеличивая свободное пространство. Признаться, внутри у меня боролись сомнение и желание вновь почувствовать собственную силу. Джи Хо хвалил каждую нашу тренировку, даже можно сказать, закидывал восхищениями. Но встретиться в бою с молодым мужчиной – совершенно иначе. Сомневаюсь, что смогу хотя бы вред нанести такому, как Чимин. Но интерес стёр все внутренние конфликты. Мне захотелось посмотреть на Пака, как и ему на меня. – Сними защиту, – ошарашил мужской голос. – Я без неё не пробовала, – с губ слетело тихое признание, смешавшись с сожалениями, что ни разу не тренировалась с реальной опасностью поранить. – Снимай, – Чимин на ходу стянул футболку с тела и встал передо мной с ожиданием. Я положила нож на спинку дивана и принялась подкатывать штанины, чтобы случайно не запутаться. Футболку пришлось завязать в узел на животе, а волосы собрать в тугой пучок на затылке. Носки полетели на пол – с ними не добиться крепкого сцепления с поверхностью. На все мои ритуалы Пак довольно хмыкнул и вздёрнул бровь. – Ну? – цокнул клиент. – А если порежу? – заволновалась я, уложив оружие в ладонь. – Переживу как-нибудь, – в его глазах горел огонь, как от самой азартной игры. – Начинай уже. – Я только защищаться умею. – Он не научил нападать? – мужские веки распахнулись, но лишь на мгновение. – Буду аккуратно, скромная, не волнуйся. Всё произошло за жалкую секунду. И вот я держу запястье Чимина, вывернув его руку наружу, пока нож хладнокровно нацелился на мужское ребро. Молодой человек поднял голову и стрельнул удивлённым взглядом. Стало немного неловко, вдруг переборщила? – Извини, я не хотела, – отпустив чужую руку, шагнула назад. Но, кажется, Паку не было больно, раз он резко напал снова. – Будешь извиняться – не стану сдерживаться, – тихой хрипотой достало до уха. Он успел меня скрутить, а я даже не моргнула. Не заметила, как нож оказался в его руках. Точно потеряла хватку… Теперь стыжусь, что уверяла в умении постоять за себя. И он, наверное, смеётся про себя, что я так самонадеянно. Надо что-то сделать. Тело помнит больше, чем мозг. Решила довериться мышечной памяти. Я прикрыла глаза и глубоко выдохнула, чтобы настроиться на нужный лад. Сердце успокоилось, а уши навострились, будто у опасающегося зверька. Самой нехитрой задачей оказалось перехватить оружие и вернуть его в свою ладонь. А вот самой сложной – отбить очередную атаку Чимина. Кажется, я здорово клацнула его в сгиб локтя, раз остался такой яркий след. Но это помогло, я смогла лишить его равновесия. Паку пришлось сменить опору в ногах, чем и воспользовалась. Прошмыгнула ему за спину и надавила под колено, отчего мужчина потерял силу в нижних конечностях и завалился вперёд. Финальный штрих: уложить сверкающее лезвие на сонную артерию клиента, подтянув голову назад за подбородок. – Ты же не умеешь нападать, резвая, – лукаво высказал Чимин, глядя снизу вверх. – Обманула? Мне ощутила неловкость от ситуации, в которой нахожусь. Я застыла за спиной Пака, пока он стоял на коленях. Да и с таким взглядом… Во всём теле нервы заиграли самоволкой. Уже нагретая кровь хлынула по каждой венке, огибая все участки кожи. Во рту встрял комок воздуха. Ни туда ни сюда. Что я натворила – поставила СЕО на колени… Боже. Вредная адвокатша надавала мне тысячу пинков под зад. – В любом случае вышло эффектно, – мужчина хмыкнул, не сводя глаз. Не знаю, специально он смущает или нет, но тепло уже подбиралось к щекам. – Плохая это была затея, – брыкнула я отстраняясь. Чимин безмятежно поднялся и размял запястье. Ни малых усилий стоит не смотреть на искушающее «Nevermind». Безопасной зоной стала шея клиента, на которой заметила одну крошечную капельку крови. – Говорила же, что задену, – виновато промычала я и потянулась к чужой коже, чтобы рассмотреть ранение. Одна секунда. Один вдох. Одно движение ресниц. И я уже никогда не смогла бы открыть глаза. Если бы за спиной стоял не Чимин, а тот, чья цель – убить. Его сердце в выдержанном ритме брыкается в мои лопатки. Четыре пальца накрыли рот. На шее горячая рука. Холод лезвия застыл под ухом. Его дыхание тихое, почти невесомое. Я слышу, как кровоток заполняет сосуды с бурлящим звуком. Покачивание волос у виска, где спряталось мужское лицо. Мне стало дурно от мысли, что могу умереть всего за мгновение, даже не моргнув. А я ведь неплохо справлялась, знаю, как защищаться, как несерьёзно поранить. Но Пак буквально превратился в мою тень и загнал в ловушку без труда. Какой человек может так драться? Даже не все военные умеют владеть телом так, как Чимин. Я не почувствовала ни боли, ни чужих прикосновений. Только нож на шее подсказал, что нахожусь на волосок от смерти. Так могут лишь… Теневые… Меня прошиб озноб. Ультразвук оглушил. Мерзкий звон наполнил барабанные перепонки, что вот-вот разорвутся. Кровь отлила от лица. Холодно. А ведь Джи Хо предупреждал. Он хотел уберечь от участи испустить вздох в руках наёмника. Им оказался единственный, кто смог снять паутину с души. Ну что за ирония. Мне доступен только один способ защитить себя – добраться до пистолета на столике в гостиной. Я вложила всю силу в удар. Мой локоть столкнулся с чужими рёбрами. Пак уронил руки с глухим хрипом. Значит, хорошо досталось. Несколько шагов казались целым марафоном. Ноги неслись по паркету к одной цели – пистолету. Я боялась потерять драгоценные секунды и вновь попасться. От шибких движений мне чудом удалось не опрокинуть прозрачный столик. Дрожащими руками схватила оружие и обернулась, боясь встретить Чимина слишком близко. – Ты из меня дух выбила, обидчивая, – проскрипел Пак, медленно выпрямляя спину. Я направила на него пистолет в немом страхе. Именно страх, ни тревога, ни опасения. Дикий страх окутал моё тело. Сколько историй успел рассказать Джи Хо об этих бесчеловечных убийцах. Мне казалось, он преувеличивает ужас от встречи с ними, но сейчас я ощутила на собственной шкуре, что значит стать целью теневого. – Это что? – прыснул Пак, когда поднял голову. – Кто ты? – вибрирующим голосом спросила я, покрепче обхватывая холодную рукоятку. – Опусти пистолет, Су Дже, таким не шутят, – Чимин растёр покрасневшую кожу на рёбрах и кинул на меня осуждающий взгляд. – Ты теневой… – тон наполнился сжимающим страхом и злобой. Как я допустила подобное? Как проморгала? Ведь было столько знаков: потайной коридор в клубе, пузырёк щёлочи в кармане, пытки… И тот взгляд без единого намёка на жалость или сострадание. Что меня обвело вокруг пальца? Собственные чувства. Какая же я дура! Чимин гордо вздёрнул подбородок и шагнул ко мне. – Мой холодный адвокат, ты хоть с предохранителя сняла? – с привычным ехидством спросил Пак, глядя на направленный на него пистолет. – Его тут нет, – сухо ответила я, держа правую руку на уровне мужской груди. Я развернула корпус и выставила ногу вперёд для более устойчивой позы. – Тогда стреляй. – Чимин неторопливо приблизился и прижался к дулу. В горле завяз ком, не позволяя вдохнуть. В груди растеклась лава, сжигая бронхи в грязную стружку. Я чувствую, как дрожит палец на курке. Мне так хотелось услышать, что обозналась. Или что он научился этому в армии. Что угодно. Я готова поверить в любую чушь. – Ты теневой? – снова спросила, надеясь получить отрицательный ответ, но Чимин кивнул без колебаний. – Что тебе нужно? – Тебе Джи Хо рассказал о нас? – без эмоций спросил Пак, не сводя глаз с моих. – Ты наёмник, – не веря сама себе, прошептала я. – Кто? – удивился мужчина. – Наёмник? Мне удалось кивнуть только спустя несколько секунд. Всё тело застыло в пространстве. – Это тоже он сказал? – рассмеялся Чимин. – Миленькая, теневые никакие не наёмные убийцы. – холодно произнёс он, склонив голову набок. – Мы выше этого. Такими делами занимаются только неспособные сделать большее. Понимаю, почему ты так слепо веришь Джи Хо, но позволь рассказать правду. – Не заговаривай мне зубы, – прошипела я, внимательно следя за каждым движением клиента. – Теневые – клан, который занимается не самыми чистыми делами, признаю, но мы не имеем никакого отношения к убийствам за деньги. – А не за деньги? – вышло язвительнее, чем планировалось. – Бывает, – чуть кивнул Пак. – В основном наша деятельность завязана на внутренней политике. Министр тоже теневой, считаешь, он стал бы заниматься такой грязью, как приносить чужие головы за деньги? – Ты же шутишь сейчас? Я должна поверить в этот бред? – Недоверчивая, я хоть раз врал? – раздражённо спросил Чимин. – Точно не могу знать, – вылетело сквозь зубы. – Никогда! – мужчина сомкнул челюсти до хруста. – На любой вопрос ты всегда получаешь только правду, так что брось попытки обвинить меня в том, чего не делал. – Я слабо могу представить министра в преступной группировке! – Ах да, – иронично хмыкнул Пак, – Ты сказала, что Джи Хо учил тебя владеть оружием, чтобы защищаться от кого-то. Под «кого-то» ты имела в виду теневых, да? – Не вмешивай его! – Придётся, – Чимин облизнул губы с раздражением. – Только вот знай, планировал бы тебя убить, то сделал бы это давным-давно. Не хочу я этого, мнимая. – А чего хочешь? – невольно скользнуло с языка. Пак обернулся в сторону кухни и поджал губы в ехидной улыбке. – Честно сказать? – спросил он, на что получил нетерпеливый кивок. – Трахнуть тебя на том столе и допить вино, – с неприкрытой дерзостью сказал Чимин. – Но, конечно, можешь отказать по каждому из этих пунктов. – Айщ, серьёзно, – прошипела я и закатила глаза. – Ну что ты за челов… Фраза получилась обрывистая из-за внезапного поцелуя. Осмыслить не успела, как чужие губы требовательно сминают мои. С напором, но без резкости. Аккуратно, почти нежно. Влажный язык скользнул внутрь очень уместно. Каждая клеточка тела застыла в неизвестности, в желании и влечении. – Может, уже опустишь? – усмехнулся Чимин прямо в губы. До мозга не сразу дошло, что всё ещё держу пистолет у его живота. Это своего рода знак от подсознания, кричащий уносить ноги. Я отстранилась с пылающим нутром и щеками. Где правда, а где ложь? Как бы ни хотела встать на сторону клиента, доверять на слово – признак идиотизма. – Зная тебя, давно бы уже сидела в машине, но что-то останавливает, да, Су Дже? – Пак уселся на подлокотник дивана, сложив руки в карманах. – Что тебя держит? – Это неважно, – выдохнула я и приняла попытку уйти, но Чимин плавно поймал меня за ногу и притянул к себе. – И откуда эта бесящая привычна прятаться от разговора? – мужчина уложил ладони на заднюю поверхность бедра и поднял голову. – Не бойся меня, пугливая. Я застряла между двух огней: с одной стороны честные глаза клиента, с другой – тысяча предостережений Джи Хо. Нет ни миллиметра, который не тянулся бы к Чимину. Иногда кажется, что он какой-то магнит для меня. Отчего меня так влечёт в его пространство? Но Джи Хо не стал бы обманывать. Да и Чимин тоже. Хотел бы убить, то я бы уже лежала в прохладной земле. А может пошла бы на корм рыбёшкам в океан. – Хотел сказать тебе раньше, но то одно, то другое. Мне много надо сказать тебе, Су Дже. Но это не так важно, как обеспечить тебе безопасность, понимаешь? Стал бы я так над тобой трястись, как мальчишка, если бы хотел просто убить? – Не понимаю я тебя, Чимин, – промычала в ответ. – Думаешь, я тебя понимаю? – искренне улыбнулся Пак, приглаживая мои ноги. – Да, словно мысли читаешь. – Потому что я заинтересовался тобой раньше, чем ты мной. Су Дже, ты вроде так легко складываешь факты, а всё, что касается человеческих чувств – вгоняет тебя в ступор. – Не было опыта, знаешь ли, – сказала, не подумав. – В каком смысле? – изумился мужчина. – Всё, – я попыталась вырваться из своеобразных объятий, уперевшись в плечи Пака. – Закончим на этом. – не готова я поведать историю об одном-единственном мужчине, тогда ещё мальчике, что вскружил голову, поднял к самому небу, а потом безжалостно обрубил крылья. – Заинтересовала, а теперь хочешь уйти от разговора? – Чимин переместил руки на поясницу и крепко сжал. – Не сегодня, – он откинулся назад и уронил спину на диван, утягивая меня за собой. – Можешь не отвечать, просто побудь со мной, красивая. – прошептал хриплый голос. – Весь вечер уже, не насмотрелся ещё? – брыкнула в ответ. Не знала, куда себя деть от запредельной близости. Ладони нагрелись от ощущения чужого тела. Между нами осталось лишь парочка сантиметров. Насколько безопасно лежать на груди у теневого? Довольно-таки, раз это Пак Чимин. Я заглянула в его глаза, стараясь унять грохочущее сердце. – Я покажу тебе клан, – нежная улыбка смягчила мужское лицо. – Не хочу, чтобы плохо думала обо мне. – Почему ты решил стать теневым? – переступая смущение, спросила. – Что ж, – Чимин втянул глубокий глоток воздуха. – Я ушёл из дома в выпускном классе. И через месяц скитаний по друзьям познакомился с Господином Чоном. Он предложил мне подработку в его ресторане, а мне тогда нужны были деньги, чтобы снять комнату, ну и прочие бытовые вопросы закрыть. Естественно, я согласился. Работа нетрудная: помыть полы, помыть посуду, принять поставки и всё в этом духе. – Пак хмыкнул от воспоминаний. – Спустя какое-то время Господин начал расспрашивать о моей семье и почему я ушёл. – Почему ты сбежал из дома? – в груди натянулась тонкая струйка тоски. – Если, конечно, это не слишком личный вопрос. – Мы с отцом не ладили, так сказать. Чтобы я не делал – всегда становился крайним. Он с детства учил меня быть как все, не выделяться и не питать надежду, показать что-то большее, чем тихий, послушный мальчик. – Чимин… – куча слов вертелась на языке, но стало боязно обидеть его. – Знаешь, быть родителем не самая простая задача. Я бы сказала, не всегда самая приятная. Каждый человек совершает ошибки… – Не думаю, что истязания – это всего лишь «ошибки». – перебил Пак, морща нос в отвращении. – Ох, – выдохнула я. – Да, это… – моё сердце оцепенело от обиды за него. – В итоге Господин Чон пригласил меня в клан, – резво продолжил клиент. – Там я понял, что у меня впервые появилось безопасное место. Это был нелёгкий путь, но меня тешила мечта дойти до вершины и выбить на ней своё имя. Чимин заправил мои волосы за ухо и вновь улыбнулся. А мне стало невыносимо смотреть в его глаза – всё мерещился отвергнутый подросток. Что за жизнь у него была? Какой он был? Почему отец не любил его? Пак хулиганил? Нет, едва ли. Чимин не кажется мне непослушным ребёнком, скорее наоборот. – Ой, сентиментальная, только не надо вот так теперь, – Пак хмыкнул и погладил щёку большим пальцем. – Я рассказал, потому что ты спросила, а не чтобы загрузить. – видимо, он заметил мою печаль, что старалась скрыть. – Знаю, но всё равно история тяжёлая. – Ничего тяжёлого, просто жизненный опыт, – я уловила притворство в мужском голосе, но возражать не стала. – Мои родители погибли, когда мне было семь. Какой-то пьяный водитель врезался в их машину на перекрёстке. Его так и не нашли, к слову, – мне тоже захотелось поделиться с Чимином кусочком прошлого. – Мне жаль. – Нет, ничего, это же не твоя вина, – с трудом получилось улыбнуться. – Потом я жила с бабушкой. Она весьма странная женщина с неразгаданным чувством ненависти в душе. Не знаю, почему Джугён меня не любила, но возможно, она просто сильно тосковала по своему сыну, а я очень похожа на папу. – Значит твой отец был красавчиком. – мягко утвердил Пак. – Ещё каким, – рассмеялась я, укладывая голову на мужскую грудь. – Мама тоже была очень-очень красивая. У неё цвет глаз походил на кусочек угля, а волосы спускались до пояса крупными волнами. Жаль, мне не достались её кудри. – от воспоминаний на губах застыла улыбка. – Почему ты захотела стать адвокатом? – спросил Чимин, ласково оглаживая затылок, иногда накручивая прядь волос на палец. – Я с ранних лет не терпела несправедливость. Как-то раз мой одноклассник случайно испортил школьную форму соседке по парте, потому что у него потекла ручка. Но отчитали его, как настоящего злодея. Мне хотелось доказать учителю, что это нелогично и неправильно – обвинять человека за рядовое стечение обстоятельств. – в ухо отпечатывались глухие удары чужого сердца. – Так и вижу тебя, яро отстаивающую того мальчишку, – со смехом сказал Пак. – Это дело всей моей жизни – отстаивать права осуждённых. А ведь всё могло закончиться в государственной адвокатуре. Я не смогла поступить в университет, потому что бюджетных мест не хватило, а денег тогда не водилось. Пришлось пойти в захудалую юридическую школу. – не справилась с желанием и сползла рукой по твёрдому животу. – Ты же выпускница Сеульского, – Чимин чуть дёрнулся от холодной кожи, но вскоре смог расслабиться. – Да, Джи Хо уговорил меня попробовать ещё раз. И я прошла. Это один из самых счастливых дней, после дня рождения Миры. – Могу спросить о ней? – Да, – коротко ответила, подготавливая себя к первому разговору вслух о дочери. – Сколько бы ей было? – Почти шестнадцать, – выдохнула я, прогоняя грусть из головы. – Тяжело ребёнком воспитывать ребёнка? – аккуратно спросил Пак тихим голосом. – Не представляешь как. – Увлекательно мы провели свою юность: ты с коляской, я в клане. – Да уж, образцовая молодёжь. Чимин глубоко выдохнул, отчего меня качнуло. Хотела посмотреть на него, но не решилась – побоялась выдать тоску прошлого в глазах. Так и осталась лежать на чужой груди без желания двигаться. Говорят, слова лечат лучше любых лекарств – пока не заметила. Да, после разговоров мне становится легче, но всепоглощающая хандра возвращается, как по расписанию. После той фотографии Миры со следами удушья, я запретила себе думать о ней. Ведь ничем хорошим это не кончится. Меня засосёт в пучину, откуда вернуться почти невозможно. Вот разберусь с Дэгоном и разрешу сердцу поныть спокойно. Закроюсь дома и буду круглыми сутками перебирать вещички дочери под звуки собственных страданий. – Что значит твоя татуировка на рёбрах? – попыталась вернуть беседе лёгкость. – «Не бери в голову», – Пак медленно провёл ладонью по лопаткам, словно успокаивая. – Принцип жизни, так сказать. – И получается ему следовать? – пальцами добралась до той самой «Nevermind» и описала буквы подушечкой. – Нет, раз ты тут. – А? – я подняла голову и запнулась на чёрных зрачках. Чимин подтянул меня ближе к лицу, поддерживая под поясницу. Мужчина молча смотрел в глаза без какой-либо эмоции. Только сейчас заметила интимную обстановку в гостиной: приглушённый свет, треск камина, недопитое вино на столе. Меня снова потянуло к Паку с какой-то дикой силой. Стало недостаточно просто находится рядом. И я поцеловала его. Словно в первый раз. Я вложила все чувства в поцелуй. Весь трепет, все сомнения, всю зависимость от прикосновений, каждую крошечную частичку волнующегося сердца. Нежно и просто. Как целуют первый долгожданный раз, так целуют тех, за кого боятся, а ком грезят. Этот поцелуй – моё признание ему. И он ответил мне. Легко, почти невесомо. Плавные движения мягких губ под тихое дыхание, соприкосновение языков. Робкие вдохи от нехватки воздуха. Гуляющие пальцы в волосах, на шее, лице. Тепло двух тел заполнило комнату. Ничего не имеет значения, пока мы можем поделиться самым приторным чувством друг с другом. Даже если из нас ничего не выйдет – пусть. Зато я буду знать, что такое желать кого-то так сильно, что плюёшь на свои же правила. Я буду помнить, какого это дрожать от прикосновений. Не смогу выкинуть из разума аромат сандала, остающийся на коже после него. Не уверена, что смогу всецело открыть душу, но знаю точно – Чимин не потребует больше, чем готова дать. Он именно тот человек, способный вернуть меня в мир, где существуют цвета. Даже этот серый дом полон красок, потому что здесь есть он. – Мой холодный адвокат сегодня не такой уж и холодный, – шепнул Пак в губы, пробираясь ладонью под футболку. – Прекрати меня так называть, – еле слышно ответила я не отстраняясь. – Да, теперь эта кличка тебе не подходит, – игриво заверил Чимин, бродя пальцами по позвонкам. – Придумаю новую. Не передать словами что такое, смотреть в его глаза. Меня буквально засасывает внутрь бездонного мрака чёрных зрачков. Они гипнотизируют и лишают рассудка. Им трудно сопротивляться, можно сказать, почти невозможно. Я оставила тягучую дорожку поцелуев на мужской шее до самых ключиц. Ещё в клубе поняла, что это слабое место Чимина. Мне не хотелось спешить, лишь замереть в пространстве под звуки его тяжёлого дыхания. Мужчина закинул голову, как бы призывая не пропустить ни миллиметра чувствительной зоны. Внутри меня проснулся азарт, заставляющий снизить скорость движений и медленно водить кончиком языка по нежной коже. Мужчина шумно выдохнул и уложил руки на мою спину. Я подтянула колени и упёрлась ими в диван, не прекращая вырисовывать узоры на шее. Чимин требовательно надавил на поясницу, отчего осела вниз. Прямо на его бёдра. Твёрдый бугорок намекнул, что Пак достиг нужного уровня возбуждения. Да и я явно тоже – низ живота весь извёлся в ласковых спазмах. Но торопиться всё же не стала. Хотела растянуть мгновение на долгие, мучительные минуты ожидания, целовать долго и внимательно, бродить пальцами по выраженным мышцам пресса, груди. Мне необходимо почувствовать каждую клеточку, услышать каждый вздох, увидеть каждый момент. – С огнём играешь, нежная, – хрипло сказал Пак, когда перехватила его попытку подняться. – Как ты говорил, – хмыкнула я, упираясь ладонью в мужскую грудь. – «Мимолётное чувство опасности»? Мужчина прокатил языком по верхнему ряду зубов с игривым видом. Он, наверное, не сильно рад, что не позволяя ему двинуться. Но от этого ощущения мини-контроля мне стало так жарко и вязко. Я стянула футболку и бросила её на пол без тени стеснения. Чимин стрельнул глазами на мои штаны, словно говоря «их тоже». И я решила пойти на поводу у его желания. Поднявшись с дивана, встала у его края и медленно спустила домашние брюки до ступней. Прохладный воздух описал изгибы тела и запустил толпу мурашек по ногам. Или виноват туманный взгляд, с жадностью наблюдающий за каждым моим действием? Чимин по-хозяйски уселся и откинулся на спинку дивана, при этом почти не моргая. А я едва справлялась с новой порцией возбуждения. Странное дело, тянуться к тому, кто с лёгкостью может убить кого угодно. Чимин – самая большая опасность в моей жизни. Теперь стало ясно, почему так искушает его взгляд, бегающий по моему телу. И почему он нравится мне тоже вполне очевидно. Пак – выброс адреналина, суетливая тахикардия, звон в ушах. Он воплощение всех моих демонов. – Не ты ли на меня пистолет направляла? – лукаво спросил Чимин, пока изучал чёрные линии кружев белья. – Обиделся? – я шагнула ближе, подставляя тело под лунный свет. – Только на минутку, – Пак упёрся локтями в колени и поднял голову. – Правда хотела убить? – Нет, – прошептала тихо-тихо. Никогда не смогу убить кого-то – рука не поднимется. Я пришла в этот мир, чтобы защищать людей, а не лишать жизни. Хозяин дома притянул меня ближе, мягко сжимая бёдра. В комнате совсем не вдохнуть, воздух закипел от градуса напряжения. И я тоже, честно говоря. Из лёгких вырвался короткий вздох, когда Чимин коснулся живота губами. Кровь хлынула по артериям с удвоенной силой, безжалостно подкрашивая щёки в розовый оттенок. А разум совсем заплутал в нестерпимом влечении. Пак медленно провел ладонью по внутренней стороне бедра, не сводя глаз с моих. Я чувствую, как пол мягчится под ногами, а тело превращается в неустойчивую конструкцию. Колени то и дело подрагивают и чем меньше расстояние до края трусиков, тем сильнее дрожь. Пульсация суматошного сердца достала до висков, стягивая их невидимым обручем. Как же легко Чимин проникает в мой разум. Он заглушает все посторонние звуки, сужает мир до нас двоих, лишает почвы под ногами. И всё это происходит с такой естественность, будто так всегда было и будет – нечего тут удивляться. Мне не удаётся удержать откровенный стон, пока Пак неторопливо растирает скопившуюся влагу по клитору. Я в отчаяние схватилась за мужские плечи, пытаясь вернуть себе твёрдость ног. В ушах шумно от скачков миокарда. Голова окончательно улетела в другую реальность, где существуем только мы. Я и Он. – Ты на удивление быстро заводишься, – глухо выдохнул Чимин, целуя низ живота. – Ты тоже, – кое-как вымолвила я. – Во всех смыслах. Пак аккуратно ввёл два пальца внутрь, скользя языком к ремешку трусиков. Меня накрыла волна электрических импульсов, отчего беспардонно вонзила ногти в крепкое мужское плечо. С губ то и дело срывались мычания и глубокие вздохи. От слишком медленных движений меня скручивало изнутри в туго натянутый узел. Но я не могла ничего сделать, даже пошевелиться не нашла силу воли. Сама ведь этого хотела, без спешки изучить это неконтролируемое желание – вот получай. Но как же невыносимо… Видимо Чимин заметил моё незавидное положение из-за дрожащих ног и помог забраться обратно на диван. Мужчина уложил мою спину на прохладную кожу и навис сверху, упираясь ладонью рядом с ухом. – Су Дже, – тёплое дыхание коснулось мочки. – Однажды я сказал, что мне достаточно просто видеть тебя в поле зрения, но… – Пак зарыл пальцы в мои волосы, настырно оттягивая затылок. – Этого недостаточно. Ты всё о чём могу думать, кого желаю и перед кем бессилен. «Это ты бессилен, Пак? Да ты посмотри, что делаешь со мной! Я вся извелась уже. Я даже переступила через своё же обещание – больше никогда не открывать сердца. А ты всё видел: слёзы, страхи, секреты, кошмары. Это я перед тобой бессильна!» – Будь со мной, – прошептал Чимин, глядя глубоко в глаза. Меня сковало колючей проволокой – не вдохнуть. Я прокрутила его то ли просьбу, то ли пожелание на языке и впала в ступор. Только пару часов назад узнала, что мне нравится Пак, а уже такой серьёзный разговор. Годы одиночества не прошли незаметно, однозначно. Поэтому мнусь с ответом. – Даже представить себе не можешь, что делаешь со мной, – Чимин развёл мои ноги в стороны коленом. – Я так отчаянно хочу тебя, – молодой человек спустился ниже, оставляя поцелуи на груди и животе. – Всю. Ни слова не вымолвила, как не старалась бы. Меня метало в разные стороны. – Я прошу слишком много? – низким голосом спросил Пак, выцеловывая выступающие подвздошные кости. – Сам знаю, но сегодня ты заявила, что хочешь вернуться домой, и я, – мужчина оттянул ремешок нижнего белья и языком начертил косую линию на косточке. – Понял, как сильно ты нужна мне. Больше, чем я тебе. – Ты нужен мне, Чимин, – слова встряли в горле, надавливая на стенки. Нервный спазм взбудоражил внутренности. Тошнота предательски подбиралась к глотке не торопясь. Так всегда происходит, когда мне приходится вспоминать о прошлом, но сейчас… Причина другая. Я боюсь вновь оказаться преданной близким человеком. Мозг подсказывает, что мне рано начинать что-то. Но я так устала делать вид, будто всё в порядке. Надоел образ неприступной, холодной женщины. Я не такая. Как и одиннадцать лет назад, мне хочется любить и быть любимой. Я далеко не равнодушная и не сильная. Хочу вернуть тот блеск глаз и добрую улыбку. Надоело каждый день надевать маску «я в норме». – Ты тоже нужен мне, – сказала моя побитая душа. – И мне так страшно от этого. – Я никогда не обижу тебя, честная. Обещаю, – его слова достали до потайных уголков, покрытых толстым слоем пыли. – И никогда никому не позволю обидеть. Никому. Никому, слышишь? – Чимин поднял голову и заглянул в глаза. – Слышу, – дрожащим голосом ответила, прогоняя наступающие слёзы. – Обещаю, – будто поклялся Пак, приглаживая бедро. Солёные капли хлынули по вискам без должного предупреждения. Я закрыла лицо ладонями, чтобы спрятать момент своей слабости. Мне стыдно за несдержанность и излишнюю чувствительность. Какая глупость – плачу от чужой честности и от своей собственной. Как девчонка, честное слово. – В этом нет ничего такого, – Чимин вновь навис надо мной и чмокнул запястья. – Тем более нет того, что нужно прятать. – мягко сказал он, теребя разбросанные по дивану волосы. – Мне стыдно, – сглотнуть получилось с трудом – горло жгло от утаивания эмоций. – Удерживать чувства не лучшая твоя привычка, куда больше мне по душе твоя любовь подсматривать. – Я не подсматриваю! – парировала, не отлепляя рук от век. – Или стучать карандашом по зубам – тоже очень миленько, – хмыкнул мужчина. – И закатываешь глаза ты тоже весьма интригующе. – Да о чём ты? – отпустив ладони, спросила я. – Не стыдись своих эмоций, – легко улыбнулся Чимин. – Тяжело себя отвергать. В жизни и без этого полно дерьма. Так что прекрати прятать свою слабую сторону, ей же тоже хочется выйти наружу. – Говоришь как психолог, – рассмеялась я. – Может не ту профессию я выбрал? – весело отшутился Пак. – Сто процентов. Молодой человек лёг рядом и заволок меня в крепкие объятия. Как приятно просто прижаться к его груди, уткнуться носом в ключицу и ненасытно вдыхать тот самый аромат. Чимин уложил подбородок мне на макушку и облегченно выдохнул. Я закрыла глаза и принялась считать удары сердечной мышцы напротив. И снова одного этого звука оказалось достаточно, чтобы обрести внутренний покой. Вымокшее бельё напомнило, с чего всё началось и слишком резко оборвалось. Поборов стеснения, задрала голову и нетерпеливо вцепилась в персиковые губы, учтиво втягивая каждую, проводя языком то по нижней, то по верхней. Глубокое дыхание опять разрезало воздух – значит Пак тоже не против продолжить прерванный момент сближения. Возбуждение вспыхнуло заново с удвоенной силой, от которой нам обоим, кажется, снесло голову. Мы быстро избавились от остатков одежды: мужские спортивные штаны с нижним бельём полетели на белый ковёр, следом за ними мой чёрный бра и тонкие трусики. Вероятно, никогда не получится у нас иначе – всегда с рвением и нетерпением. Но быстрая нагота не смогла повлиять на ценность момента. От каждого прикосновения меня подкидывало к потолку и резко возвращало назад от жадных укусов в уже разгоряченную кожу. Наверное, нет смысла удерживать бушующую бурю внутри. И я поддалась влечению, позабыв обо всем остальном мире и недавних слезах. И если есть секс, то существует и то, что выше него. Откровенные поцелуи, бережные прикосновения, нежные вздохи. Ощущение, будто сами души сплелись воедино крепкой цепью из тонких струнок. Раньше мне не приходилось чувствовать эту стадию, казалось бы, примитивного животного желания. Но с Чимином всё иначе с самого начала, так и сейчас. Не осталось ни единого фрагмента, где бы не побывали его губы и руки. И я не испытываю ни капли сомнения, не нахожу причин останавливать пылкие поцелуи. Даже, когда чужой язык коснулся клитора. Всё тело покрылось мелкими иголочками, которые мягко впивались острыми концами в кожу. Я не смогла поймать очередной стон от скольжения влажного языка. От собственных звуков зашумело в голове. Я подозревала, что это может быть так приятно, но чтобы настолько… С ума сойти можно. Просто потерять голову раз и навсегда. Чимин стрельнул в меня глазами, понятно, чего он хотел – чтобы я прекратила елозить по дивану, но просто лежать стало пыткой. Ощущения настолько пронизывающие, что не могу удержать себя. Не получив желаемое, молодой человек положил руку мне на рёбра и стал придерживать самостоятельно. В мозгу перманентно засел мужской взгляд, наверное, поэтому я так спешно ощутила приближение оргазма. По ногам прокатились электрические разряды, оставляя после себя покалывания. Сквозь сухие губы выпорхнул самый честный стон, больше похожий на хриплые вздохи. Я даже не успела перевести дыхание, как Чимин заполнил меня собой. Взбудораженные стенки запредельно чувствительны от сладостных сокращений, отчего проникновение вызвало головокружение. Пак шумно выдохнул и облизнул губы, закрыв глаза. Казалось молодой человек изо всех сил борется с чем-то. – Не сдерживайся, – промычала я, выгибаясь ему навстречу. – Боюсь напугать, – ответил Пак и припал к моей шее. – Я хочу, – всё, что смогла произнести, но этого оказалось достаточно. Чимин охватил рукой мою поясницу и резко дёрнул вниз, насаживая на твёрдый орган. Вспышки ярких точек взорвались перед глазами, не от боли – от наслаждения. С этим толчком я ощутила всю скрытую силу, что боялась предстать наяву. Я закинула голову и сплела ноги вокруг чужой спины, цепляясь ногтями о спинку дивана. Мужчина закусил оголённый участок кожи на шее и рьяно качнул бёдрами. Если это именно то, что сдерживал Чимин, что ж, не стоило ему прятать от меня эту свою сторону. Я взахлёб ловила каждое движение, не забывая одаривать Пака тягучими стонами. Молодой человек ловко маневрировал между допустимой грубостью и нерасторопной нежностью, что окончательно накинуло на меня сети. Больше нет ничего важнее. Только сейчас и с ним. Я бесповоротно рухнула в пропасть под натиском мужского тела. И мне так нравится это. Отпустить тормоза и поддаться страсти. Просто забыть, что я действительно существую. Я невольно сжалась изнутри от уровня удовольствия. Мужчина жадно зашипел, закусывая моё плечо. Вся тело затряслось в изнеможении. Чимин одёрнул меня вниз под поясницу, даруя новую порцию острых ощущений. – Что же ты делаешь со мной, – хрипло прошептал Пак. – Чимин, – единственно что успела сказать. Мужчина рвано толкнулся, погружаясь на всю длину. Я не могла отвести глаз от его замыленного взгляда, что ненасытно застрял на мне. А внутрь всё заискрилось шипучими пузырьками, заполнив душу до краев. Мне тесно в собственном теле. Мало всего происходящего. Мало его. Я хочу запомнить нас такими: пьяно рвущихся друг к другу. Пусть мы останемся в омуте необузданной страсти. Небеса, умоляю, не дайте нам растерять эту силу. *** Ночь плавно подкралась к порогу дома предупреждающим гулом сверчков на заднем дворе. Распаренный воздух ванной комнаты смешался со знойными потоками из распахнутого окна. Кожа покрылась мелкими мурашками, когда холодные струйки обдували мокрое тело. Робкие капельки, стекающие с волос, сплелись в ручеёк, что прокладывал путь прямо к пояснице. Я прикрыла окно и потянулась за полотенцем в педантичной стопке банных принадлежностей на деревянной полке. Тишина резала уши и давила на функцию мозга «вспоминать». Отогнав приближающиеся фрагменты старой квартиры, завязала полотенце на груди. Я подхватила одежду с пола и бросила короткий взгляд в запотевшее стекло над жемчужной раковиной. Расстояние до «моей» спальни всего пару шагов, поэтому выйти в коридор в таком виде не показалось плохой идеей. Ровно до того момента, пока не услышала голос Чонгука на первом этаже. Чисто теоретически: даже если Чон прямо сейчас решит подняться, то не успеет застать меня в непристойном виде. Но я всё равно начала бежать до комнаты. В последнее время занимаюсь какой-то ерундой и всё чаще ощущаю себя провинившимся подростком. Особенно в этом доме. Я облегчённо выдохнула, когда заперлась внутри спальни. Не включая свет, обтёрла кожу махровой тканью и со свистом влетела в нижнее бельё. В темноте пиликнул мобильный где-то на тумбочке. Я смело двинулась навстречу светящемуся экранчику, желая поскорее узнать причину позднего сообщения. Вероятнее всего, это Джин. Или Ён. Но лучше бы Джин. – Зайду? – Чимин тихонько постучал в дверь. – Секунду, – я ускорила шаг, чтобы взять телефон. Мне едва удалось не выругаться на весь дом, когда налетела на угол кровати мизинцем. – Всё нормально? – моментально отозвался Пак. – Да, да, нормально, – ответила, недовольно растирая ушиб ладонью. Превозмогая боль от удара, прохромала до тумбы и взяла телефон. Долгожданное сообщение от Сокджина подействовало как самый лучший анальгетик. Я накинула на себя оверсайз футболку и заблокировала экран мобильного. – Что такое? – спросила хозяина дома, когда открыла дверь. – Мне надо отъехать, Чонгук с тобой посидит, – в глаза бросилась свежая белая рубашка. – С собой забери, я не собака, чтобы за мной присматривать, – цокнув, ответила на спокойный тон. – Темнота – друг молодёжи или что? – Чимин щёлкнул выключателем и приблизился ко мне. – Ты не собака – ты ценный экспонат. – мужчина улыбнулся и обхватил скулы ладонями. – И мне так спокойнее будет, – он оставил короткий чмок на лбу. – Пожалуйста. – Ладно, – протянула я, сводя брови на переносице. Всё хотела спросить, куда он собрался на ночь глядя, да ещё и в рубашке. Нет, это неважно… Чимин всегда носит свежую и красивую одежду, а рубашка, можно сказать, его вторая кожа. Так что… Нет, ну а куда ему эта рубашка с таким элегантным воротом. Не мог выбрать другую? Например ту, которая не так идеально сидит на его плечах! А про брюки вообще промолчу… – Я быстро, подозрительная, – Пак лукаво улыбнулся, будто прочитал мысли. – Иди уже, – кивнув в сторону двери, процедила. И зачем вообще уходить, если дело несущественное. Было бы оно важное, вряд ли бы он сказал «я быстро». Ох, Чимин, переодел бы ты свои брюки, честное слово! – Ложись у меня, пожалуйста, – молодой человек рывком поднял меня в воздух, отчего край футболки задрался, оголяя ягодицы. – Нет, без «пожалуйста». Чимин крепче обхватил талию и прижал к себе. Свободной рукой он прошмыгнул под чёрную ткань и провёл кончиками пальцев по позвоночнику, запустив мелкую дрожь в моих руках. А в горле прямо-таки встряли просьбы больше похожие на мольбы. Я беззвучно заклинала его не прекращать объятия. – Я не засну там, – прошептала, сплетая ноги вокруг мужского корпуса. – Хотя бы попробуешь? – Пак закинул голову, свет от люстры упал на его зрачки игривым блеском. – Попробую, – соврала я. Смысл пытаться, если в итоге ничего не выйдет? *** Время плавно подкралось к двум часам ночи. В глазах уже поселилась сухость, будто норма человеческого организма. Я оккупировала небольшой кабинет в гостевой зоне дома, посчитав, что Чону вряд ли нужен он. Дома я никогда не работаю за столом, как и здесь. Нагло проигнорировав довольно привлекательную поверхность из дерева, я уселась на полу, облокотившись спиной на диван. Бумаги по двум делам лежали по обе стороны от меня. Справа дело Чимина. Слева – Ли Дэгон. А вот фотографии, украденные из архива компании, красуются прямо на ногах, так что я замерла без движения примерно полтора часа назад. Сообщение Джина подарило мне сорок новых адресов. И зачем вообще покупать столько недвижимости? Хотя это понятно. Господин Чон – представитель старой школы, разбогатевший как раз на удачном вложении в один из строящихся объектов. Этот жилой комплекс взлетит в цене через три года. Удивительное совпадение. Которое на самом деле никакое не совпадение, а результат чьей-то упорной работы и крепкие рукопожатия правильных ладоней. Из сорока пунктов мне подходило только три. Я сразу отметала высотки, потому что вряд ли у них такие убитые подвалы, как на фотографиях. Это должно быть старое здание, максимум в три-четыре этажа. Вероятно, какое-то место, где помещения сдаются в аренду малому бизнесу или что-то подобное. Бьюсь об заклад, на углу находится небольшая забегаловка, где жарят курочку или крутят кимбап. – Даже не поздороваетесь? – ровным голосом спросил Чонгук где-то в дверном проёме. – Здравствуй, – холодно отозвалась я, пряча снимки под бесчисленные листы бумаг. – Я тут приготовил кое-что, – молодой человек виновато кивнул и вошёл внутрь, держа руки за спиной. – Не голодна, спасибо. – В тик-токе увидел рецепт и вот… Чонгук натянул на губы очаровательную улыбку и аккуратно сел на колени сбоку от меня. Он положил на пол круглую тарелочку с множеством фруктовых шпажек в какой-то странной то ли плёнке, то ли оболочке. – Это называется «Тангулу». По сути, это просто фрукты и овощи в сахарном сиропе, но выглядит будто они в стекле, – Гук протянул мне шпажку с зелёным виноградом и поднял брови в ожидании. – Фишка в том, что нужно погрузить фрукты в ледяную воду, чтобы сироп стал таким прозрачным. – Сказала же, что не хочу, – я не заинтересовано глянула на тарелку и протянутую мне порцию. Выглядит красиво, не спорю. – Хотя бы штучку, Адвокат Ли, – заскулил Чон, тряся шпажку в воздухе. – У меня чуть руки не отказали, пока каждую виноградинку поливал сиропом. Знаете, как быстро он застывает? Очень быстро. А теперь посмотрите сколько тут фруктов и представьте, с какой скоростью я вертел конечностями. – Чонгук! – Одну штуку! – Нет, – цокнула я, подвигая ноги к себе, чтобы сложить их крестиком. – Адвокат Ли! – Гук звонко лязгнул языком по нёбу, как бы передразнивая. Молодой человек взял мою ладонь и вложил шпажку, затем смял холодные пальцы в кулак. – Зачем тебе Ён? Что ты задумал? – наконец не выдержала я. – Хочешь насолить или узнать больше информации? – Одна виноградинка – один ответ. – слишком очевидно он пытался сдержать довольную усмешку, имитируя серьёзное лицо. – Отвечай, – я разом стянула с деревянной палочки четыре зелёных ягоды. Теперь мне пришлось подменять мимику. Ничего вкуснее в жизни не ела. Сладкая оболочка с хрустом треснула и дала доступ к свежей начинке. Интересное сочетание и такое новое. Но нельзя же выдать удовольствие на лице. Поэтому натянула маску «мне всё безразлично». – Мне нравится Ко Ён. Ничего я не задумал, точнее, ничего плохого. – Я тебе не верю, – хрустя сахарным стеклом, ответила. – Господин Пак тоже не поверил. – Долго ты будешь делать вид, что вы с ним только в рабочих отношениях? – Госпожа Ли… – Су Дже, – оборвала я. – Меня зовут Су Дже. – Это что-то типа разрешения перейти на другой уровень? – Гук прокрутил языком колечко в нижней губе и наклонил голову. – Нет, просто давай не будем притворяться, словно не знаем друг о друге больше нужного. – Понял, – Чон прищурился и отвёл взгляд куда-то мне за спину. – Почему на полу сидите? – он слегка дёрнулся и вернул глаза на мои. – Извините, мне всё же привычнее формально обращаться к Вам. – Такая вот причуда работать дома, – я подобрала ноги и подогнула их под себя. – Если тебе нравится Адвокат Ко, то зачем вот это всё принёс? – холодно уточнила, целясь зрачками в тарелку с фруктами. – Люблю готовить и хотел Вас порадовать, – кудрявый сложил ладони на колени и улыбнулся. – И зачем тебе меня радовать, Чонгук? Ты шантажировал меня, а теперь мимикрируешь под старшего брата. – Справедливости ради, Вы тоже меня шантажировали. Причём первая! – Серьёзно? Сравниваешь информацию, что ты участвуешь в ночных гонках и всю подноготную моей жизни? – Чимин мне голову откусит, если узнает, поэтому да. – Это небалансные вещи, Чонгук! – чуть прикрикнула я. – Наверное, стоит рассказать всё с самого начала, – Гук стянул чёрный бомбер и кинул его на диван. – Зачем тебе столько татуировок? – мысленно попыталась сосчитать каждый чернильный рисунок. – Это красиво, разве нет? – хмыкнул молодой человек, потирая правое предплечье. – Кому как. – А Вам как? – Однозначно нет, – честно отозвалась я, вглядываясь в причудливые узоры. – Что за история? – До встречи с Чимином я участвовал в ночных гонках, – Чонгук протянул мне очередную шпажку. – Сначала мне просто нравилось укрощать скорость, но потом я нашёл что-то большее, чем просто страсть к делу. Так мы с Кирой создали команду, которая каждый месяц занимала призовые места, соответственно, приносила нехилые бабки. – Спасибо, что не фальшивое «Господин Пак», – ухмыльнулась я. – Мало кто из друзей может обращаться к нему неформально. Сам Чимин уже не уделяет этому внимания, но со стороны выглядит странно, хоть и логично. – И почему так? – Его уважают и боятся. – И где тут тогда дружба? – У таких людей, как Чимин нет возможности просто дружить. Вы поймёте, когда узнаете его поближе. Гук поднял с тарелки засахаренную клубнику и принялся жевать ягоды не спеша. Я молча наблюдала за довольными мычаниями и блаженными закатываниями глаз. Приятно видеть, как кто-то удовлетворён своей работой. – Госпожа Ли, мне нравится Ён, – молодой человек аккуратно откусил красный плод и посмотрел в глаза. – До боли в груди нравится. – Почему? – не знаю должна ли ощущать приятное тепло внутри, но ничего не могу поделать. Молю ревность не возвращаться и не портить момент. – Она удивительная девушка, – Чон натянул губы в нежную улыбку. – С виду спокойная и рассудительная, но в её глазах горит пламя. Это желание жить. И мне сносит крышу от одного лишь взгляда. Ён будто глоток воздуха – освежающая и долгожданная. – Ещё она очень чувствительная, – всё же так трепетно стать свидетелем чьего-то признания. – Какой Адвокат Ко была, когда Вы познакомились? – мужские зрачки заискрились от любопытства. – Скромная и очень неловкая, – я тихо рассмеялась от воспоминаний. – Ён носила очки в толстой оправе, что постоянно сползали по носу. Когда она впервые заявилась на порог кабинета, я сразу увидела в ней потенциал. Но меня сводила с ума девичья невинность. Девушка даже боялась глаза поднимать лишний раз, поэтому пришлось потихоньку вводить её в реальный мир. – Вы намеренно сделали Ён своей копией? – Ох, Чонгук, мы как два берега реки. Конечно, у нас есть схожие черты, но в основном рабочие, а вот в обычной жизни, – я легко вздохнула. Помощница и правда отражение меня, но меня из прошлого. Она – моя светлая сторона. – Мы очень разные. – Уже поздно, не собираетесь спать? – бережно поинтересовался Чон. – Чуть позже – много дел ещё. – Тогда я пойду, – молодой человек поднялся на ноги и вежливо поклонился. – Если что-то понадобится, то буду внизу. Хотела попросить его остаться и дорассказать историю, почему Чимину откусит кудрявую голову, если узнает о гонках. Но Чонгук уже покинул комнату, а вместе с ним испарилось и невидимое тепло, окутывающее голову. Меня резко выбросило в реальность, где каждая минута на счету. Важна каждая мысль и не существует шанса на проигрыш. Стопки документов на полу напомнили цель прибывания на Земле. Я продолжила подготовку к завтрашнему дню. День, ради которого пришлось подкупить свидетеля – предварительное слушание по делу «ЛЛ Компани». Хотела бы сказать, что полностью готова, но увы. Не люблю находиться в ситуации, где от меня мало чего зависит. Всё решит Ким Намджун и его отказ от первых показаний. Признаться, примерно час назад я ощутила дрожь в пальцах. Даже сообщение от Ён не помогло утихомирить подступающее волнение. Что-то тревожит меня. Причём очень сильно. Я открыла последнюю весточку от помощницы, чтобы убедить себя, что всё под контролем. «Госпожа Ли, я ещё раз проконсультировала К.Н. Он готов. Увидимся завтра. Доброй ночи». Не помню, когда в последний раз я обращалась к удаче, но, пожалуйста, пусть завтра она будет на моей стороне.