Please, hate me.

Чимин – Безопасной дороги, Господин, – Тэхён свесил пьяное тело в глубоком поклоне, отчего его качнуло в сторону. – Ещё увидимся, ребята, – несвязно прохохотал мужчина в тесном деловом костюме. Двое охранников помогли будущему инвестору покинуть кабинет Кима, придерживая тучное тело. Господин Пэк так упился, что еле волочил ноги, а пиджак то и дело падал на пол, предательски соскальзывая с пухлого предплечья. – Ну и жлоб, – фыркнул Тэ, когда рухнул обратно на кресло. Друг снял галстук и швырнул его на стеклянный кофейный столик. Чёрная вещица устроилась между пустыми стаканами и свежеподписанным договором. – Есть такое, – я хрустнул шеей и сел напротив Кима. – Хочешь размыть свою долю? – выпитые граммы подкрались к вискам и стукнули в них острым молотом. – Ага, – незатейливо кивнул блондин и потянулся за новой порцией алкоголя. – Ты извини, что в день рождения выдернул, но сам знаешь, ты на стариков положительно влияешь. – Что бы это ни значило, – усмехнулся я. – Ладно, пойду. – поднявшись с места, ответил. – Чим, – молодой человек схватил меня за запястье и поднял голову. – У Хосока сейчас тяжёлое время, давай сообразим что-нибудь. Может на Чеджу сгоняем или в горы. Хоби любит природу. – Да, ты прав, но у меня суд, сам знаешь. Я подумаю, что можно сделать. Дверь в кабинет распахнулась, громко ударившись об стену. В комнату влетела девушка в чёрном платье с красной помадой на губах. Она виновато опустила голову, когда увидела недовольное лицо владельца клуба. – Простите, Господин Ким, я ей говорила, что Вы не принимаете, – на этой фразе в дверях показалась Кира с подарочным пакетом в правой руке. – Что мне тебе нельзя навещать старых друзей? – слащаво улыбнулась она, глядя на Тэхёна. Девушка похлопала работницу по плечу и кивнула ей на дверь. Та виновато поклонилась и поспешила скрыться, дабы не стать объектом негодования Кима. – Сегодня не лучший вариант, – Тэ глубоко выдохнул и поднялся с кресла. – Я уже домой собирался и Чимин тоже. – Хосок сказал, что вы передумали отмечать день рождения нашего прекрасного Чимини. – Кира скинула пакет на стол и уселась на диван, вальяжно уложив локоть на спинку. – У меня дела, поэтому пьянка отменяется, – ровным тоном оповестил я, натягивая пиджак на плечи. – Какие? – прищурилась девушка, отдёргивая кожаную юбку одной рукой. – Трахать адвокатшу? Мда, – иронично протянула она. – Ну и дела… Прямо-таки экстренные. – Заканчивай, – рыкнул Ким. – В чём твоя проблема? Я бросил на бывшую девушку внимательный взгляд, пытаясь понять, почему она начала так колоться. Кира и раньше не лезла за словом в карман, но в последнее время совсем позабыла что такое границы. Стритрейсерша прокатила языком по верхним зубам и вновь прищурилась. – Я беззаботна, как дитя, не волнуйся, Тэ. А вот ты… – брюнетка вытянула указательный палец в мою сторону. – Хорошо по ночам спится? – Вполне. – Выкинул из дела, настроил всех против меня и теперь ещё и смотришь, как на дерьмо. Ну и воспитание, – Кира потянулась к белому пакету и вынула чёрную коробочку. – Это тебе, – она кинула подарок мне в руки. – С тридцатилетием. – Хосок сам принял решение, я же говорил, – ровно ответил, ловя меткий бросок. – Не стоило тратиться. – А кто его подначивал? С каких это пор я стала тебе так противна, Чимин? Как бы она ни хотела скрыть обиду, удавалось откровенно плохо. Всем внешним видом девушка буквально кричала о внутреннем недовольстве. Пылкие глаза остро впивались прямо в меня, но благодаря выработанному иммунитету на истерики Киры, ни один нерв не дрогнул в душе. – Это не так, – выдохнул я, кладя коробку на стол. – Да, да… – Кира поджала губы и опустила голову. – За что ты так со мной? – сломанным голосом спросила она, сжимая в дрожащих пальцах чёрную цепочку от сумочки. – Чимин, мы ведь были для друг друга всем… – Мне надо, эм… – Тэхён неловко откашлялся и ткнул большим пальцем на выход. – Пойду, проверю обстановку в клубе, вдруг, ну… В общем, пойду, – молодой человек бросил на меня короткий сочувствующий взгляд и поспешил удалиться. Ким Тэхён – один из людей, что не могут терпеть драму, особенно чужую. Он всю жизнь старается решать конфликты и недопонимания путём мирного диалога. Но если речь идёт об отношениях между мужчиной и женщиной – Тэ уносит ноги куда подальше. В этом они с Адвокатом Ли похожи. Только вот Су Дже не желает говорить, чтобы не высказать лишнего, а Ким просто-напросто перенял модель поведения своего отца. Тот также прятался от разбора полётов с женой. Чего нельзя сказать о моём старике. Джи Хо мог до поздней ночи слушать претензии жены на кухне. Моя мать была мягкой и тихой женщиной. Но стоило ей перестать принимать таблетки, то она хватала меня под руки и увозила чёрт-те куда. Цели поездок всегда отличались, но часто их объединяла какая-нибудь бредовая идея. Например, поехать в мае собирать грибы в ближайший парк. Или устроить уличный концерт, притворившись бедными. Последний месяц своей жизни мама провела в постели. Она не ела, не отвечала на вопросы, даже не открывала глаза. Однажды отец срочно уехал на работу, а я только вернулся из начальной школы. Как сейчас помню тонкий лучик света из дверного проёма, ведущего в ванную, и хлюпающий слой воды в коридоре. Мама лежала на полу, а из её запястий текла алая кровь, такая же яркая, как розы, что она сажала в саду. В тот миг я вынужденно повзрослел: перетянул мамины раны своим ремнём и рукавом школьного пиджака, вызвал скорую и даже попытался вытащить мать в гостиную, но сил мне не хватило. Мамы не стало уже в больнице. Она накрыла сама себя подушкой. – Я не понимаю, почему вы все так завелись из-за какой-то машины. У Гукки их ещё четыре. И я могу купить ему такую же за три минуты, – девушка закрыла ладонями лицо и уложила локти на колени. – Ты предала его доверие, да ещё и с таким видом, будто это мелочь. – Это и есть мелочь. – Нет, для Чонгука машины бесценны, ты же сама знаешь. Он не пускает за руль даже Хосока и Тэхёна. Но тебе позволял. – я уселся обратно на кресло и снова снял пиджак. – То есть меня кинули только из-за разбитой тачки? – больно усмехнулась Кира. – В том числе, – телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении. – Адвокатша? – ревностно прыснула девушка и подняла голову. – Помнишь, что я говорил тебе пару месяцев назад? – Ты о «в мире есть люди помимо тебя» или «ты навсегда останешься в моей душе»? – «Твой эгоцентризм убивает всё, к чему прикасаешься». Кира, нельзя построить что-то, опираясь только на себя. Хосок старался, правда, но ты вечно пыталась спихнуть его на второе место. С Чонгуком так же. Ваша команда – это общая заслуга, в которую каждый из вас вложил силы и сердце. А ты настойчиво давала понять Чону, что он лишь мальчик на побегушках. – я разблокировал мобильный и открыл папку непрочитанных сообщений. – Тебя послушать, так я какой-то нарцисс, – стритрейсерша вздёрнула бровь и покосилась на настенную фоторамку. – Вы тоже, парни, молодцы, сплотились за спиной. Я тоже взглянул на фото: мы с Хосоком стираем торт с лица Тэхёна, что хохочет над испорченным школьным костюмом. Беззаботные дни, когда каждый из нас был по-своему свободен. – Кира, никто не сговаривался против тебя. После ситуации с Чонгуком Хосок начал замечать мелочи, которые раньше казались пустяком. «Что случилось с кактусом?» – гласило сообщение от Чона, которое я решил проигнорировать. – Я люблю тебя, – выпалила девушка. – Чего? – изумился я, вернув глаза на неё. – А ты? – Шутишь? – скинув телефон на столик, усмехнулся. – Зачем тебе она? И всё встало на свои места. Кира обижена не за своеобразное увольнение, а из-за Су Дже. Стритрейсерша решила высказать только после встречи с Адвокатом Ли, хотя до этого сутки молчала. По словам Хосока, Кира приняла новость об отстранении спокойно, без нервов, даже поблагодарила за годы совместной работы. Получается весь этот концерт из-за банальной ревности и ничего более. Как обычно – всё фальшь. Наши отношения были обманом с первого дня. Кире просто было удобно со мной, в чём она однажды призналась в пьяном бреду. Тогда я воспринял слова: «Если бы не Ким Тэхён, то мы вряд ли бы были вместе», как благодарность Тэ за знакомство. Но на самом деле они означали, что без друга, чей отец влиятельная фигура – я неинтересен. Ни как партнёр, ни как человек. Да куда там. Кира провела юность в штатах после того, как её удочерила весьма влиятельная корейская семья. Конный спорт, крикет, личный консультант в бутиках, выходные в Париже. В этом всём нет места тому, кто драил полы и таскал коробки по ночам. Я, конечно, мог бы вернуться к отцу и пользоваться его состоянием, но Кира того не стоила. Никто не стоит преданной гордости. – Хорошая попытка, милая. – ровно ответил, пока девушка наигранно хлопала ресницами. – Это правда. – она повысила голос, швырнув сумочку в боковую стенку дивана. – Чёрта с два! – Какой же ты мудак, Пак Чимин, – фыркнула Кира и сняла маску обиженки. – Пусть я не всегда была с тобой честна, да, признаю, частенько врала, но… – Не продолжай, пожалуйста. – Но ты тоже не самый откровенный человек, знаешь ли. А мне хотелось разговоров по душам, какой-то теплоты… – Поэтому и получала это всё на стороне, – перебил я. – У меня нет к тебе претензий, Кира. Всё в прошлом. – Мы не прошлое. – Нет никаких «мы». Дверь в кабинет растворилась, на пороге появился Тэхён в компании с Детективом Мином. Круги под глазами Юнги очерняли привычное лицо, а его волосы мягко намекали на бессонные ночи. Тэ кивнул мне на выход, а сам сел в кресло напротив Киры. Девушка недовольно вцепилась в него взглядом, пытаясь прочесть причину вторжения на самом интересном месте. Я поднялся с места и прошёл в коридор следом за детективом. Мы остановились недалеко от выхода на балкон, что служил для сотрудников курилкой. Глухие отголоски шумной вечеринки доносились до ушей мимолётными вибрациями. – Я нашёл его, Господин, – тихо сказал Юнги, подкуривая мне сигарету серебряной зажигалкой. – Кого конкретно? – по телу растеклось расслабление от вязкого дыма. – Убийцу Ли Миры. – И где он? – покрепче затянувшись, спросил я. – В десятом, – шепнул детектив, обернувшись в сторону тёмного коридора. – Со мной поедешь, могу перестараться. – Как скажете, Господин, – кивнул Юнги. Ни Кима, ни Киры не удалось обнаружить в кабинет. Я быстро забрал телефон с кофейного столика и подцепил пиджак, прихватив чёрную коробочку. Не хотелось терять ни секунды. Весь мозг зациклился на одном – что мне сделать с тем выродком? Всё, чего он заслуживает это смерть, долгая и мучительная, но сама Су Дже не сможет убить. Имею ли право свершить правосудие за неё? Нет, это не моя месть. Адвокат Ли должна лично вынести приговор убийце своей дочери. *** – Всё, Господин, всё, – почти беззвучное эхо не смогло перекрыть треск ломающейся трахеи под моими пальцами. – Он мёртв, – заключил Чиран. Я не мог остановить поток жестокости, исходящий прямо из недр сознания. Как только увидел этого жалкого наркомана в десятом контейнере для морских перевозок, не нашёл волю вести диалог. – Господин, хватит, – боязно прошептал теневой, уложив руку на моё плечо. – Всё кончено. Десять минут уже как. – Десять? – выдохнул я и расцепил пальцы с чужой шеи. – Он умер на первой минуте, Господин. – Чиран помог подняться с хрустящего пола металлического помещения. – Ваши руки… Каждая косточка на кисти покрылась сочащимися ранами, кожа порвалась на лоскуты, казалось, ещё один удар и можно будет увидеть кости. В ушах стоял звон, будто меня оглушил ультразвук. Сердце отбивало в груди лихорадочные стуки. Суставы на челюсти свело от стального сцепления. Су Дже говорила, что я импульсивен, но кто знал, что настолько. Худощавый мужчина сорока двух лет успел только выдавить из себя признание в убийстве Миры, прежде чем я размозжил его голову о пол. Самоконтроль – не самая сильная моя сторона. – Прибери тут, – в горле сухо, что и слов не связать. Безликое месиво струилось мясистыми ручейками крови, что образовали лужицы в ребристой поверхности пола. Кислород окислился нетрогающей вонью чужой плоти. Из трещины на черепной коробке вытекла розовая кашица, которая когда-то называлась мозгом. Я попытался найти очертание бывшего ссохшегося лица с тусклыми глазами, но так и не смог понять, где в этом кровавом желе начало, а где конец. – Да, Господин, – поклонился теневой и протянул носовой платок из внутреннего кармана пиджака. – Спасибо, – тихо вымолвил я, стирая красные брызги с лица и пальцев. – Возьмите рубашку, – Чиран принялся расстёгивать пуговицы белоснежной ткани. – Не надо, – отмахнулся, идя на выход, где ждал Юнги. – Доброй ночи, Господин. – Доброй. Прохладный морской ветер обдул разгорячённое тело, успокаивая мысли. Неописуемое блаженство окутало каждую извилину серого вещества, что улыбка сама по себе выросла на губах. – По бумагам он умер вчера от передозировки, – начал Юнги, стряхивая пепел сигареты указательным пальцем. – Так и скажешь Адвокату Ли через пару дней. – Господин, – детектив затушил бычок о подошву и скинул его в маленький полиэтиленовый пакет, чтобы не оставлять следы около контейнера. – Что теперь? – Если о себе говоришь, то ты исправил ошибку, поэтому живи спокойно. – Благодарю, – глубоко поклонился теневой. – Расскажешь Адвокату Ли то же, что и мне в машине, не упуская деталей. Про брелок особенно. – сигаретный дым закупорил лёгкие мягким полотном. – Наденьте мою водолазку, Господин, рубашку надо сжечь. Разрывающийся гудок корабля резанул пение чаек, оглушив пространство на долю секунды. В мрачной дали показались яркие огни судна. Половина этого порта давно перешла под влияние теневых, ещё при Господине Чоне. Именно тут и проходят ночные сделки с китайцами. А множество контейнеров для перевозок по воде, служат отличным местом для расправы над недоброжелателями. – Я сам, поезжай домой. – Если Вас остановят на дороге, сложно будет объяснить окровавленную одежду. Переоденьтесь, прощу Вас. – аккуратно сказал Юнги, стягивая водолазку. После нехитрого обмена детектив нацепил на голое тело мой пиджак, а рубашку, почти полностью впитавшую в себя кровь, сложил в чёрный пакет. Мин хотел забрать его с собой, но я почему-то решил сам избавиться от улик. Мне стало важно лично посмотреть на красные следы, перед сожжением. Полюбоваться, как ткань исчезает без следа, унося с собой и последние крупицы существования Ан Рёля. Дорога из Инчхона заняла добрые два часа. Рассвет медленно разгуливался в небе, украшая темноту тонкой полоской света на горизонте. Резвая поездка домой удовлетворила все оставшиеся потребности. Не хватает только чашечки кофе и заспанного лица Су Дже на пассажирском, как было в предыдущие дни, когда ехали в офис. Я припарковал авто перед крыльцом и остановился посмотреть на проснувшееся солнце, что бросало лучи сквозь полосу деревьев на заднем дворе. В воздухе застыла влажность после росы, пропитывая его свежестью. Бежевые пластыри на кистях умело скрыли бросающиеся в глаза ссадины. Поступил правильно или опять несдержанно – решать не мне. Время рассудит, как обычно. Но знаю точно, что ни за что не пожалею о содеянном. В аду для Пак Чимина давным-давно зарезервировал отдельный котёл. Входная дверь щёлкнула, и я обернулся посмотреть на адвоката, ведь Чонгук вряд ли встанет в шесть сорок утра. – Только вернулся? – с любопытством спросила Су Дже, спускаясь с каменного крыльца. – Да, дела в Инчхоне образовались, – улыбнулся я, глядя на её мокрые волосы. – Как спала? – Недостаточно, – выдохнула адвокат и подошла ко мне, не сводя внимательного взгляда. – Всё в порядке? – Да, – я притянул девушку в тесные объятия, стараясь не светить последствиями ночных дел лишний раз. – Ты чего? – удивлённо пискнула она. – Соскучился, – в нос мягко ударил аромат шампуня и хвойного геля для душа. – Вот и всего. – Недавно виделись, – смущённо пробормотала адвокат, укладывая ладони на спину. – А куда рубашка делась? – она подняла голову и вопросительно кольнула взглядом. – Испачкалась, – улыбнулся я, приглаживая женские волосы на затылке. – Успела кофе выпить? – Нет, – Су Дже уткнулась носом в мою грудь и втянула воздух. – Ты с Детективом Мином был? – Ничего от тебя не скрыть, проницательная. Я тебе минуту назад признался, что скучал, а ты вынюхиваешь что-то. – с тихим смехом сказал, всматриваясь в чёрные глаза. – Просто интересуюсь, – пожала плечами предмет моей нетерпимости. – Как я соскучился, – выдохнул, жадно целуя каждый миллиметр сонного лица. – Моя любознательная. – Боже, – рассмеялась девушка, шуточно отстраняясь от внезапной нежности. – Да что с тобой? – Ты со мной – этого достаточно. Я подхватил Су Дже и шагнул в сторону машины. Адвокат Ли изумлённо похлопала ресницами, оказавшись на капоте угольного авто. Ветер качнул влажные волосы, обнажая линию челюсти и шею. Предмет моей нетерпимости свела края синего кардигана на груди и поёжилась от утренней прохлады. Солнце упало на тёмные радужки янтарными переливами. Плевать на всё. Я живу, когда она со мной. Су Дже – самая необузданная стихия, что манит, искушает и увлекает за собой. Управлять ей, значит заранее согласиться на неудачу. Предмет моей нетерпимости столько лет дразнила недосягаемостью, что я возненавидел глупо и сильно. Бесконтрольная страсть, чисто животное желание, трепет перед её влиянием – это всё вылилось в отравленный сгусток ненависти. Но теперь я понял всё, переосмыслил собственные чувства. И осознал истинные мотивы, спрятанные глубоко в подсознание. *** 15.07.2023 12:43 – Тебе, случайно, кольцо не нужно? – Хосок подпёр подбородок рукой и кивнул в сторону маленькой красной коробочки. – Мне уже нет. – Передумал? – я уставился на друга, отложив палочки в деревянную подставку. Странно, ведь они с Чжи Ён все возможные стереотипы о влюблённых. Парная одежда, считают дни от первого свидания, поцелуя и всё в этом духе. У меня никогда не возникало сомнений в чувствах этих двоих. На каждом празднике Хосок и Чжи Ён старались уделить внимание всем присутствующим, но и не забывали друг о друге. Они вместе со школьной скамьи и уже тогда стало ясно, что до конца. – Чжи Ён переспала со своим коллегой, – мужчина вяло поболтал лёд в стакане с кофе и поднял глаза. – Я бы убил его, – чистосердечно сказал, следя за тоской в чужих зрачках. – Это же не его ошибка, а её. – выдохнул Хоби. – В каком смысле? – Во-первых, в изменах виноват тот, кто изменяет, а не с кем. Во-вторых, человеку трудно обвинить любимого человека, поэтому все отрицательные чувства выливаются в сторону незнакомца. Но тот чувак не знал, что Чжи Ён в отношениях, почти в браке, можно сказать. – Сомневаюсь, что это так. – Это сухие факты, Чимин. Наше сердце не сможет наказать близкого, поэтому мы материмся на других, понимаешь? И тут меня пронзила жестокость реальности. Это ведь почти отражение треугольника между мной, отцом и Су Дже. Я ненавидел адвоката, ссылаясь на разрушение семьи Пак, но виноват Джи Хо. Это он годами врал ей, он вынудил меня уйти из дома, он довёл маму до края. Присматривать за Су Дже было решение отца, а не она увязалась следом. Как же всё элементарно, но почему я так долго шёл к истине? Получается, моё сердце тоже не смогло возненавидеть отца, но кого-то обвинить надо было. И я выбрал ни в чём не провинившуюся Су Дже. Девушку, потерявшую семьи и опору. Ту, кто в одиночку воевал с целым миром. Если честно, до сих пор не могу понять откуда в ней столько упрямства, отваги и сил. Но обязательно узнаю, когда предмет моей нетерпимости сможет открыть кусочек своей души. – Хозяйка, можно ещё порцию риса? – громко сказал Хосок, обращаясь к пожилой даме в разноцветном фартуке. – И что дальше? Расстанетесь? – Не знаю, не знаю… – друг уронил плечи и начал ковырять палочками в тарелке с мясом. – Тут зависит от того, способен ли простить измену. Скорее нет, чем… Твою мать, почему, когда начинает что-то получаться, то жизнь обязательно напоминает, где моё место. – Не смей рассуждать о себе, как о питомце. Нет ни у кого своего места. Это всё ёбаная чушь. Жизнь и вправду дерьмо, но не только у тебя, и уж тем более не потому, что ты чего-то недостоин, – практически рыкнул я. – Мой отец любит делить людей на слои и приписывать им места, словно жизнь – это борьба за пьедестал. – Он ещё жив? – поинтересовался Хоби, благодарно принимая рис у хозяйки. – Пока да. Его врач звонил недавно, сказал, что Джи Хо на последних силах. – Общаешься с его доктором? – изумился друг. – Этот мудак не стал бы лечиться в Корее, он же признаёт только германские фамилии. Пришлось выцепить врача из Берлина и привезти сюда, а там отец сам его нашёл. – Рассчитываешь, что скажет тебе «спасибо, сын», когда узнает? – Мы навсегда остаёмся нелюбимыми детьми своих родителей. – Да, подписываюсь, – хмыкнул Хосок и вяло допил кофе. Уж он точно понимает, о чём я говорю. Чону повезло не больше моего. Из нас троих только Тэхён может похвастаться более-менее нормальной семьёй. Если не акцентировать, что Господину Киму сын нужен был в основном только ради продолжения бизнеса. *** – Чисто теоретически, у тебя есть лишние минут десять, боюсь, на большее меня не хватит? – Чимин, – покраснела предмет моей нетерпимости. – Не тут же, – она стрельнула глазами на капот и усмехнулась. – А что такого? – сказал я, пробираясь ладонями под крупную вязку кардигана. – Это частная собственность, имеем право делать что хотим и где хотим. – Это да, но Чонгук не спит, – девушка обхватила мои скулы и легко потрясла лицо, словно играясь. – Не спит? – изумился, высоко вскинув брови. – Его обычно не поднимешь, а тут сам встал? – Хочет Ён отвезти в суд, – пожала плечами Су Дже и мягко рассмеялась. – Герой-романтик прямо. – пальцами описал выступающие позвонки на женской спине. – Но он не станет осуждать, – я резко дёрнул предмет моей нетерпимости к бёдрам, чтобы она могла узнать, до какой степени дошло желание. – Тебя может хоть что-то смутить? – улыбнулась адвокат и мельком коснулась языком верхней губы. – В данный момент – нет. – Тогда придётся найти для тебя пару минут. Су Дже медленно провела ладонью по груди, спускаясь к животу. Сил на терпение практически не осталось, я отдёргивал себя от излишне пошлой мысли – прямо сейчас стащить с предмета моей нетерпимости пижамные штаны, уложить голой грудью на капот и трахнуть до изнеможения в ногах. Девушка ловко справилась с пряжкой ремня и расстегнула пуговицу брюк. От одного лишь взгляда чёрных глаз член избился в пульсации. Су Дже недолго думая, запустила холодную руку через белую резинку боксеров и решительно обхватила возбуждённый орган. Кажется, я впервые оказался в ситуации, когда готов кончить от одного лишь прикосновения. Мои пальцы с ненасытностью сжали мягкую ткань на ногах предмета моей нетерпимости. С губ вырвался приглушённый вздох. А она без стыда смотрела прямо в глаза, ещё больше поджигая остатки самообладания. Волнительные разряды покрыли тело пылкими искрами, словно оголённый провод. – Походу преувеличил про десять минут, – почти прохрипел я, когда женский палец мягко растёр выделившуюся смазку по головке. – Хороший комплимент, Господин Пак, – прошептала Су Дже и провела рукой сверху вниз, испепеляя внутренности глубоким взглядом. Она легко провела свободной рукой по животу, забравшись под водолазку. Намеренно ли дразнит меня или нет, но выдержка почти иссякла. Девушка прильнула губами к чувствительной зоне под ухом и медленно вывела неразборчивый влажный узор языком. Моё дыхание потяжелело, пока до мозга доносились её томные шёпоты, разрывающие плоть на беззащитное тряпьё. Она – самый эпицентр гудящей зависимости. Не прошло и пяти минут, как волна оргазма накрыла меня с головой. Я нашёл себя в чужой шее, взахлёб вдыхая аромат холодной кожи. Хотелось кричать от чувств к этой женщины, показать её всему миру и с гордостью говорить, что она моя. А я её. – О, хён, доброе утро, – жизнерадостно прикрикнул Гук из открытого кухонного окна. – Будешь вафли? А Вы, Адвокат Ли? – Какая неловкость, – прошептала Су Дже, поджимая губы, чтобы не рассмеяться. – Давно ты там стоишь? – крикнул я, застёгивая ремень. – Достаточно, – хитро заверил младший сквозь набитый рот. – Ну, так будете завтракать или нет? – Боже, – женские щёки залились румянцем. – Какой стыд… – Не напрягайся, я его и в более интимные моменты заставал. Да и вряд ли Чон что-то смог рассмотреть – не лучший ракурс. – Извращенцы, – поморщилась адвокат и спрыгнула с машины, отдёргивая кофту вниз. Я обернулся в сторону дома, чтобы посмотреть в наглые глаза Чонгука. Молодой человек упёрся локтем в подоконник и весело облизнулся. Он откусил свежую вафлю и собирался что-то сказать, но его намерения прервал телефонный звонок. По нахлынувшей улыбке я понял, что входящий вызов от Адвоката Ко. Чон вообще в последнее время напоминает мне актёра какого-нибудь сопливого фильма про любовную любовь. Впервые вижу, чтобы младший продрал глаза утром по своей воле. Впрочем, как и умилённые смешки, пока отвечает на сообщения. Интересно, что в Ён так впечатлило Чонгука? Может теперь он сможет обуздать своё желание – поиметь каждую аристократку города? *** Как только мы с Су Дже прибыли в офис компании, я отправился к себе в кабинет. А Адвокат Ли скрылась за соседней дверью. Невозможно не заметить её тяжёлые вздохи и задумчивый взгляд. Приближающееся предварительное слушание медленно сгущает непроглядные тучи над темноволосой макушкой. Предмет моей нетерпимости всё утро старалась скрывать мелкую дрожь пальцев: то складывая их за спину, то сплетая фаланги между собой. Но для внимательного взора – это лишь безуспешные попытки. Поэтому я и решил поведать Су Дже немного правды и отдать, недостающие для гарантированной победы, материалы. Приходилось много раз видеть, как отец прячет документы в скрытые полочки, двойное дно ящика или попросту перетасовывает листы между всяким хламом. Не самые чистые дела – одна из причин, почему каждый день горят дрова в камине. Джи Хо раньше казался мне жутким параноиком, но теперь я и сам стараюсь заранее просчитывать пути отступления. Моё тайное место – книжные полки, на одной из которых есть дополнительное отделение, встроенное в стенку шкафа. Совсем неприметно, что сам иногда сомневаюсь точно ли оно пятое снизу, а не шестое или четвёртое. Раздвинув мировую классику литературы, я постучал по дереву избитой костяшкой, чтобы убедиться в правильности локации. Для того, чтобы сдвинуть панель, нужно приложить не столько силу, сколько ловкость: нажать на левый верхний угол, а правый нижний натянуть вверх. Но и это не все необходимые действия. Далее кропотливая работа по нахождению нужного угла, дабы сдвинуть механизм замка до еле уловимого щелчка. Минута тридцать и тоненькая безымянная папка лежит на краю рабочего стола, а я прожигаю её взглядом. Не потому, что сомневаюсь в правильности собственных действий, просто боюсь потерять доверие Су Дже. Как она отреагирует, когда поведаю правду? Да и как такое сказать? «Адвокат Ли, знаешь, я хотел тебя подставить, потому что до жути ненавидел. За что? Ну, я сын Джи Хо, который говорил мне, что ты в сто раз лучше меня и он сожалеет, что я его родной ребёнок, а не ты. Как-то так». Нет, точно не таким методом. Время есть – придумаю легенду получше. – Войду? – аккуратно спросила адвокат, приоткрыв дверь. – Не спрашивай, – я встал со стула и обогнул стол, скрыв ладони в карманах чёрных брюк. – С тобой точно всё в порядке? – спросила девушка, сокращая расстояние. – Выглядишь слишком расслабленно – на тебя не похоже. Это её строгое белое платье ниже колена… Этот аккуратный хвост на затылке. Эти тонкие гвоздики в ушах. Как можно не млеть перед её голосом и сдержанной улыбкой? Нет шанса не пропасть в бездне глаз. Я тону. Нет. Я уже давно захлебнулся водой и теперь плыву по течению неизведанных вод. – Теперь да, – правдиво отозвался, когда адвокат положила телефон на стол и поправила галстук лёгким движением длинных пальцев. – Что-то хотела? – Чимин, я… – девушка грузно вздохнула и опустила голову. – Боюсь подвести тебя. – В проигрыше нет такого стыда, как думаешь, – шепнул я и уложил ладони на женские щёки. – Но ты выиграешь, мой холодный адвокат. – Дело не в статистике. Мне впервые так неспокойно, ведь… – Су Дже встретила мой взгляд. – На кону твоя свобода. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы переварить откровения Адвоката Ли. Она заботится именно обо мне, а не о беспроигрышной репутации. Можно ли это считать хорошим знаком, чтобы начать заматывать запутанные нити лжи? Да. – Не переживай, хорошая, всё получится. Нет в мире человека, способного оторвать меня от тебя. – Сделаю всё возможное и невозможное, – адвокат слабо натянула уголки губ и качнула головой. – Хотела ещё раз спросить, ты уверен, что в кабинете нет камер? – Кстати, об этом. Я обернулся к столу и уже собирался передать Су Дже папку, как Хаён вломилась в кабинет с испуганным лицом. Секретарь панически хватала воздух открытым ртом, словно рыба на песчаном берегу, что выбросил на сушу беспощадный морской царь. – Господин, там, – впопыхах сказала девушка и вытянула руку в сторону коридора. – Полиция и какой-то следователь. Су Дже подорвалась с места, словно её ударили кнутом по голой спине. Адвокат грубо отодвинула Хаён в сторону, пока та хлопала себя по груди ладонью, чтобы отдышаться. Предмет моей нетерпимости вышла в коридор и развернулась в сторону лифта. На её лице мигом оказалась маска неприступно холодного и чрезвычайно самоуверенного человека. Я пересёк половину комнаты, завидев это Адвокат Ли жестом остановила меня, даже не повернув головы. Хаён отошла чуть дальше, чтобы не загораживать проход, и упёрлась в колени руками. – По какому поводу, господа? – прыснула Су Дже, когда из лифта посыпались шумные шаги. – Следователь Сан, у моего клиента слушание через три часа! Это какая-то новая фишка стороны обвинения – моральное давление? – Адвокат Ли, давайте поговорим наедине, – виновато сказал мужчина в серой рубашке, заправленной в тёмно-синие джинсы. Он отвёл предмет моей нетерпимости в сторону, подальше от сотрудников полиции. – Это что такое, Бонсок? – ядовито прошептала адвокат, святя рассерженными зрачками. Следователь бросил короткий взгляд на меня, затем слегка склонился к уху Су Дже. Спустя несколько секунд я увидел, как женская грудь застыла при попытке сделать вдох, а глаза помутнели. И время вокруг остановилось. Фокус пропал, лишая возможности следить за общей обстановкой. Всё, что я видел – упавшая уверенность Адвоката Ли. Она просила оставаться на месте, но от одного её вида кровь в венах забурлила беспокойством. Я отчётливо ощутил, как чешутся стопы, рвущиеся к ней. – Наручники не буду одевать, – сказал мужчина и сочувственно сжал женское плечо. Какие, к чёрту, наручники? Я быстрым шагом приблизился к дверному проёму. Предмет моей нетерпимости медленно моргнула и посмотрела куда-то за спину Бонсоку. – 291 УК? – спросила адвокат, будто уточняя – всё ли верно услышала? – Мне жаль, – следователь выдохнул и жестом указал ей на лифт. – Адвокат Ли? – нетерпеливо вмешался, уже не находя покорности бездействовать. – Можно минутку? – без эмоций попросила она, обращаясь к мужчине. – Без глупостей, – предупредил Сан и двинулся в сторону двух полицейских, ожидающих у стола Хаён. – Что происходит? – торопливо начал я. – Меня только что арестовали, – адвокат с досадой хмыкнула. – У них видео с Намджуном. Найми Адвоката Ко, она умница и в курсе всех деталей твоего дела – вы справитесь. А с этим разберусь сама. – на одном дыхании прошептала Су Дже, не дав вставить ни слова. – Мой телефон у тебя на столе. Пароль 71209. Удали переписку за вчера с Ён и положи мобильный в мой кабинет. Скорее всего, позже придут с обыском. – тихо-тихо проговорила она. – Только аккуратно. Адвокат Ли стремительным шагом пересекла коридор и обернулась. Я прирос к месту, без шанса двинуться. Подошва ботинок неотвязно сцепилась с плиткой. А в ушах всё ещё стоял небольшой монолог Су Дже. Видео с Намджуном… Как оно, бляадь, оказалось у Бонсока? Я точно помню, как наказал прокурору, ведущего моё подставное дело, ничего не делать. Предмет моей нетерпимости обернулась, когда двери лифта открылись. Она посмотрела на меня в полном разочаровании. Это не был просто прощальный взгляд. Её зрачки наполнились сожалениями и тихими мольбами о защите. Су Дже цепляется за меня болезненными хрусталиками в поисках утешения, будто облегчаю её терзания одним лишь видом. Адвокат зашла в кабинку в ногу со следователем и улыбнулась самой фальшивой улыбкой из всех, что когда-либо рождались на её холодном лице. «Прости» – прочитал я по женским губам.