Эон Любви

      

Я знаю, что свет

Всегда

Рассекает тьму!

И, думаю, вечно,

Почти бесконечно

Я могу любить

Тебя...

И я люблю!

      - Не сжимай меня так сильно, - Келус усмехнулся, снисходительно оглаживая твои бока.       Ты сжала его пальцы внутри, сведя ноги вместе и напрягла мышцы внутренней поверхности бедра. Приятное ощущение клокотало ниже пояса, тяжёлым томным расслаблением упав на твои ноги, колеблясь, расслабило ягодицы и спину. Молодой человек гладил тебя, тихо касаясь губами шеи, и ты, став продолжением его чувств, отзывалась на каждое касание его опытных пальцев. Нежные поглаживания и ласковые поцелуи, наконец, сместили напряжение в твоём теле. Расслабление, плотно граничащее с доверием, побуждало тебя полностью раствориться в своих ощущениях.       Келус, в руках которого ты благодарно расплылась, сильнее поджал ноги, двинув бёдрами вперёд. Ты почувствовала сквозь брюки твёрдую сталь его возбуждения – надо же, твой раскрасневшийся удовлетворённый вид, что сам собой доставлял ему эстетическое наслаждение, всё же порвал натянувшееся тонкой струной терпение.       Парень прекрасно себя контролировал – в отличие от тебя.       Он медленно вынул из тебя пальцы, мягко провёл по половым губам мокрыми от твоих соков фалангами, а затем – вверх, по сверхчувствительному клитору. Ты снова свела ноги вместе – стимуляция в рефрактерный период причиняла дискомфорт. Ты повела тазом немного вбок, уводя его пальцы от чувствительного места.       Келус сразу всё понял, и пальцы заскользили дальше вверх, по лобку. Мокрый след высыхал почти мгновенно, оставляя после себя приятную свежесть.       Вверх, по животу – что сейчас благодарно принимал поглаживания, уже не вздрагивая от мужских рук. Ты повернулась к Келусу лицом, нашла своими губами его губы – он с удовольствием ответил на пьянящий поцелуй. Запах разжаренного солнца наполнял пространство, и, казалось, тусклый свет вокруг стал ярче – но тебя сейчас интересовал только парень.       Член упёрся в твою задницу – влажный от смазки, горячий…       Вожделенный.       Сколько раз ты испытывала это чувство – не счесть.       Каждый из мужчин, поражённых силой твоего проклятия, отчаянно пытался оказаться в тебе как можно скорее. Дар, полученный при рождении – Стелларон – сейчас полностью подчинился своему же отражению, вторя его гулкому стуку, и ваши сердца качали кровь в такт.       Каждый из мужчин, которых ты соблазнила своим влиянием, терял всякую связь с реальностью, стоило их естеству раскрыться. Что находится за личностью, за напускным спокойствием, за поведением?       Правильно.       Непреодолимое желание продолжить свой род.       Каждый из нас, приходя в этот мир, получает эту установку сквозь века и генетический код, что заставляет нас любить.       Покорять.       Завоёвывать.       Воспроизводить на свет потомство.       И умирать, оставляя после себя лишь частички своей ДНК, что затем, сцепившись воедино с такой же половинкой партнёра, бьются и текут в новом поколении людей.       Так не это ли жизнь?              Головка, едва касаясь твоей горячей кожи, скользила между ягодицами. Ты приподнялась, но Келус мигом потянул тебя обратно – сегодня он решает, что именно случится и когда. Немного приподняв тебя, сжал твою задницу ладонью – второй рукой Келус обхватил свою жаждущую разрядки плоть. Дыхание около твоей шеи сбилось, парень застонал – головка, касаясь твоей промежности, обнажилась сильнее. Твои соки, попав на и без того увлажнённый член, потекли по стволу вниз.       Было так странно полностью подчиняться чьим-то желаниям.       Пусть ты и сама отчаянно жаждала ощутить его внутри, ни одна твоя клеточка не смела пререкаться с волей его Стелларона и покорно ждала, пока он толкнётся внутрь тебя, растянув вход во влагалище своей толщиной.       Заполнит тебя собой, и головка внутри полностью раскроется, заставив его громко и протяжно застонать. Гортанный звук сотрясёт воздух, и тёмное пространство всколышется – отвечая на его удовольствие.       Келус и сам потерял контроль над ситуацией, чувствуя, как сильно ты сжимаешь его член стенками влагалища. В его голове разрывались разноцветные фейерверки, и ощущения, которые доставляла такая расслабленная и контролируемая ты, понудили его с новой силой толкнуться внутрь.       Ты прекрасно ощущала, как внутри тебя скользит его член. Соски торчали, лишённые внимания Келуса, и ты, схватив себя за грудь обеими руками, сжала их пальцами, пытаясь повторить то, что парень вытворял с тобой несколькими минутами ранее.       Ты выгнулась, сильнее насаживаясь на него. Будь ты сейчас к нему не спиной, закинула бы ноги на его талию – но Келус, удерживая тебя, схватился за твоё бедро второй рукой, сжав пальцами нежную кожу. То приподнимая его, то снова опуская на член, Келус контролировал глубину проникновения, самозабвенно постанывая. Его яйца сжались, и ты ощутила, как он напрягся.       - Как тебе? – парень немного замедлился, снова прикоснулся губами к твоей шее. – Но это ещё не всё…       Все мужчины разные, но именно в этот момент – все одинаковые.       Келус, с громким шлепком опустил тебя, подавшись вперёд бёдрами, и полностью насадив на свой член. Его руки расслабились, а губы призывно раскрылись в громком стоне – его удовольствие, хлюпающей влагой разливающееся в тебе, утихомирило его Стелларон, что сейчас довольно гудел в груди парня.       Равно как и твой мурчащий камешек, что вторил собрату.       Неизвестно, сколько вы так просидели. Обнажённая кожа касалась кожи, и тепло перетекало из твоего тела в его – и наоборот, циклично циркулируя мирной вибрацией.              Совсем скоро ты заметила, что сидишь на заботливо расстеленной куртке совсем одна.       Фантомное тепло всё согревало твою спину, а Келус растворился, словно дым – но стоило тебе взглянуть на зеркало, как на тебя в ответ взглянуло озадаченное лицо парня, что так же сидел посреди тёмного пространства совсем один.              

***

             Ты вылупила глаза на потолок. Тело покрылось испариной, удивительное ощущение расслабленности коснулось каждой его клеточки – в комнате было тихо, темно и по-домашнему мирно. Едва различимый шум, с которым «Экспресс» бороздил пространство, вряд ли напоминал стук колёс – скорее спокойное дыхание огромного великана, на спине которого путешественники решили отправиться в приключение. За окном кружились звёзды – сотни галактик смотрели на тебя слепыми глазами, но ты, не стесняясь, смело взглянула на них в ответ.       Ты была в своей комнате. Благо, твоя кровать была большой – ты находилась почти посередине, заботливо укрытая. Под твоей головой было несколько подушек – ты лежала на боку, едва подогнув ноги.       В пушистом одеяле на кровати рядом с тобой лежала Март, в своей любимой розовой пижаме. Ваши руки почти соприкасались – возможно, подруга долго держала тебя за руку, прежде чем уснуть.       Тепло, согревающее твою спину, никуда не делось – было настоящим и живым, ведь своей спиной к тебе прижимался Дань Хэн, что скромно ютился на краешке кровати. Его синяя пижама была очень похожей на твою – видимо, не только ты пользовалась той, которую выдала Пом-Пом – ведь «Экспресс» снабжал пассажиров не только едой, но и сменной одеждой.       Правда, Март её не любила – и давно уже купила забавную пижамку с разноцветными единорогами.       Ты запуталась ногами в одеяле. Друзья мирно посапывали – возможно, ты здорово их напугала своей выходкой.       Было сложно не потревожить Дань Хэна – но ты поднялась на локте. На прикроватной тумбочке стояла маленькая миска с водой, рядом были разложены какие-то лекарства и странные склянки.       Сколько времени прошло?       Где же твой телефон – в комнате его нигде видно не было, а часы в комнату ты так и не купила.       Ты чувствовала себя хорошо, но будить друзей не хотелось – ровное дыхание Дань Хэна ты ощущала спиной, а Март, в своей обычной манере, раскинула руки, занимая на кровати места больше всех.       Потому ты просто положила голову на подушку, поглядывая на звёзды.              Как бы сложилась твоя жизнь, останься ты на космической станции? Зная тебя – точно бы увязалась за кем-то из великих людей, вроде Скрюллума, и очень даже может быть достигла каких-то успехов. Может, Арлан устроил бы тебя в службу безопасности – ломать черепа воинам легиона Антиматерии у тебя явно получалось лучше, чем решать уравнения или чем там занимаются учёные.       Таких друзей точно не нашла бы.       Они так переживали за тебя, что даже спали рядом. Ты прямо представила удивлённое лицо Вельта, когда он увидел эту картину – но ребята, скорее всего, наотрез отказались отлипать от тебя, и были согласны и дальше выслушивать недовольное ворчание про личные границы и всякое такое, лишь бы он отстал и разрешил им беречь твой сон.       Ты улыбнулась, хоть они оба сопели в унисон и не могли видеть твою улыбку.       Что же с тобой случилось?       Кто его знает.       Но тело наконец-то ощущалось приятно отдохнувшим и полным сил.       Огромное поле звёзд, словно спелая пшеница, клонилась к окну, что было для тебя в этой комнате, оказывается, не единственным источником света.              

***

      - Как же здорово!       - Да ладно тебе. Я столько раз пытался, но вместо чего-то толкового получается только такое. Байлу научила.       - Да это же просто СУПЕР!!! – Март со рвением чем-то восторгалась, ходя взад-вперёд по комнате.       Век касался мягкий жёлтый свет, будто от лампы накаливания.       Ты пошевелилась. Кровать теперь снова принадлежала тебе одной – и куча одеял, которыми тебя укрыли друзья, согревали приятной тяжестью. Открыла веки – на противоположной стене висела длинная жёлтая гирлянда, с лампочками в виде звёздочек. Странно – ведь ночью ты её не заметила.       В твоей комнате появилось много всяких всячин, которые продуцировало присутствие Март – возле панно красовалась растянутая на верёвочке полоса квадратных фотографий. В углу притаился раскидистый цветок, которого раньше тут не было – что ж, пусть твоя берлога и начала напоминать нормальную спальню, неплохо было бы всё-таки собраться и обставить тут всё по-людски.       Над тобой летали мыльными пузырями рыбки, переливаясь в тёплом свете. Перламутровые и прозрачные, они колыхались в такт летающим туда-сюда маленьким пузырькам, играли радужными переливами, словно детская игрушка, которую вешают над кроватью у младенца.       - Стелла! Ты очнулась! – Март радостно подскочила и понеслась к тебе.       Дань Хэн, сидящий на стульчике возле твоей кровати, вздрогнул – и красивые рыбки лопнули, опав крошечными каплями на твоё лицо.       - Угу, - простонала ты.       В прошлый раз, когда ты просыпалась ночью, то чувствовала себя гораздо лучше – а сейчас во рту стянуло неприятной сухостью, как после горького лекарства, что ещё долго напоминает о себе неприятным послевкусием.       - Умеешь ты пугать, - парень улыбнулся, склонив голову набок.       Острые уши, которые тебе всё время так сильно хотелось потрогать, забавно торчали из-под тёмной шевелюры. Ты и забыла, что, вообще-то, старейшина видьядхара умеет управлять водой – Дань Хэн как-то рассказывал, что в прошлой жизни умел лечить, используя её.       Ты села на кровати. Март плюхнулась рядом с тобой, и сразу потянулась обниматься – ты похлопала её по спине.       - Я и сама не поняла ничего… Что случилось? – шелестящим голосом сказала ты.       Март и Дань Хэн переглянулись, и этот взгляд не предвещал ничего хорошего.       - Совсем ничего не помнишь? – спросила подруга, наконец выпустив тебя из удушающих объятий. – Байлу сказала, что у тебя, как там его…       - Общее переутомление организма, - закончил фразу Дань Хэн, взяв в руку пузатый бутылёк с тёмной жидкостью. – Дала это снадобье для восстановления запаса сил.       - Я же была в Камнеграде, - ты напрягла мозги, с силой вспоминая последние мгновения перед тем, как упала в обморок.       - Угу, - на лицо Март, обычно сверкающее беззаботной улыбкой, набежала тучка. – Господин Янг вовремя нашёл тебя, только вот Наташа не смогла сказать, что случилось – ведь в тебе Стелларон, и с его негативным влиянием она никогда не сталкивалась.       Фантомное чувство оборачивающейся вокруг тебя ткани и тёплых сильных рук, которое до сих пор помнила твоя кожа, снова возникло. Вспомнился противный холодный кафель, по которому ты сползла вниз – ты поёжилась, сжав пальцами пушистое покрывало.       - И потому мы на всех парах понеслись за Байлу, - сказал Дань Хэн.       - Как? Её отпустили на «Экспресс»? – ты сощурилась, ведь помнила, что за девчушкой всегда бегало с десяток работников комиссии, что контролировали каждый её шаг.       - Ну да, - Март закатила глаза, будто ты спрашивала о чём-то до ужаса очевидном.       - Её сопровождал Цзин Юань, - Дань Хэн отвернулся от тебя, возясь с пузырьком на тумбочке. – Так что проблем не было.       Ты упала обратно на подушки. Да уж, наделала переполоху – даже генерал Лофу, оторвавшись от дел, собственнолично поднялся на борт «Экспресса», чтобы оценить твоё состояние – а дело было именно так, и вряд ли кто бы с тобой спорил.       Ведь генерал никогда не вмешивался в дела видьядхара – а тут вызвался сопровождать Верховную старейшину.       - Нужно позвонить ей, - Март достала телефон. – Она очень просила сообщить о том, что ты проснулась.       Пока Март болтала по телефону и рассказывала Байлу о том, что да как, Дань Хэн, протянув тебе ложку с тёмным непонятным содержимым, замер и ждал, пока ты приподнимешься. Но лекарство пахло отвратительно – равно так же, как и выглядело, потому ты скривилась и пить его не захотела.       Парень сощурился, нахмурив брови. Нет, это в обычное время он обычно держится в сторонке и молчит – сейчас же неумолимый взгляд изумрудных глаз не без укора сверлил тебя, такую капризную, словно ребёнок.       - Давай, - сказал он. – Иначе не поправишься.       - Я уже поправилась, - ты съехала с подушек ниже, уложившись на кровать и едва выглядывая из-за одеяла. – Честно.       - Ага, я тебе верю, - ровным голосом сказал он, поднеся ложку к тебе ещё ближе. – А теперь пей лекарство.       Его длинный рукав скользил по постели, и этот шорох ткани о ткань тебя почему-то успокаивал.       Но затем Март, закончив разговор по телефону, торжественно объявила:       - Байлу рвалась прийти сюда, только вот ей не разрешают. Как ты себя чувствуешь, Стелла? Если хочешь, можем сходить.       - Лучше всех, только уберите от меня вот эту гадость, - ты указала пальцем на ложку, в которой плескалась непонятная жижа.       Серьёзно, у нормального человека уже рука бы заболела так долго держать её перед твоим лицом, уговаривая выпить – но перед тобой не человек, а сам Пожиратель Луны, так что отвертеться вряд ли получится.       Но Дань Хэн, посмотрев на Март, лишь покачал головой:       - Да ну, она же только очнулась, какие прогулки?       - Я согласна, пошли скорее, - ты подскочила на кровати, запустив пальцы в волосы, и взмахнула рукой, задев злополучную ложку.       Её содержимое смачно ляпнуло на кровать и на пол – все вы втроём задержали дыхание.       Если Пом-Пом это увидит, вас ничего не спасёт.       Напряжённая тишина повисла в воздухе, будто вы, трое негодяев, разбили бабушкину вазу. Март, закусив губу, чего-то быстро соображала – а затем, махнув рукой, выдала:       - Ладно, вы идите, а я быстро тут всё уберу и догоню вас.       Вы с Дань Хэном переглянулись. Ни Стелларон внутри тебя, ни мнимые способности тут не помогут. Запачканное в еду постельное бельё проводник не прощала, а после экзекуции за проступок ещё никто не выживал.       

***

             Древо Амброзии привлекало взгляд, и Дань Хэн то и дело на него поглядывал. То, сощурившись, подозрительно всматривался, то провожал усталым взглядом языки пламени на нетленных ветвях.       Байлу, которая сейчас находилась в Комиссии по алхимии, была очень довольна твоим внешним видом – и посоветовала больше обращать внимание на то, как ты питаешься. Переутомление – единственное внятное объяснение твоему внезапному обмороку, и видьядхара была уверена в том, что тебе, как носительнице Стелларона, тем более положено больше гулять и отдыхать.       - Мы ведь скоро отправимся в путь, - сказал Дань Хэн. – Хочешь, сходим в Чешуйчатое ущелье? В последний раз.       Ты остановилась, и взгляд твой смягчился. Жалостливый голос и то, как парень то и дело оглядывался туда, откуда так долго бежал, прямо подтверждало твои догадки о том, что он очень хочет снова побывать там –тебе-то от колыбели видьядхара было ни холодно, ни жарко. Тебе было бы приятно сделать то, о чём он просил – потому ты согласилась, не раздумывая.       Только вот пришлось тащиться через всю Комиссию – и редкие прохожие, сновавшие в отдалённых от пункта сбора врачевателей местах, лишь проводили вас удивлённым взглядом. Облачные рыцари же, наоборот, настораживались при виде рогатого парня. Но никто не препятствовал – указ Цзин Юаня о помиловании был уже давно в силе, и вряд ли кто хотел проблем с законом, как бы они там не относились к твоему другу.       Вы, неторопливо разговаривая, свернули к улице, за которой начинались разрушенные бедствием кварталы.       Дань Хэн обернулся.       - Что случилось? – спросила ты, тоже посмотрев туда же – но в переулке за вами никого не было.       - Да нет… Ничего, - пролепетал он, но взгляд его был озадаченным.              Наконец, притопав к причалу, возле которого болтался одинокий звёздный ялик, вы остановились. Ты вдохнула приятный морской запах, который гнал тебе в лицо ветер – а Дань Хэн, грустно смотря вдаль, казалось, даже не дышал.       Порывы ветра ласково трепали его волосы. Казалось, сама чудесная природа ковчега признавала его власть – покорно клонясь к Дань Хэну, который этой власти не желал.              Знакомый низкий голос внезапно рассёк плетью воздух. Ты вздрогнула. Вы обернулись синхронно – но Дань Хэн мигом вышел вперёд, жестом показав тебе замереть.       На пошарпанных деревянных ступеньках неподвижно стоял Блэйд.       Копьё Алисы Рэнд материализовалось у тебя в руках. Мифическое оружие само возникало в самые критические ситуации, и снопы искр, летящие от могущественного артефакта, осветили твоё лицо.       Сердце колотилось, прыгало, словно заяц – но переживала ты не за себя. Клипот, Эон Сохранения, Пути которого ты сейчас придерживалась, тоже влиял на тебя. Философия Сохранения вызывала отчаянное желание защищать, но ты лишь с испугом смотрела на Блэйда, что самодовольно упивался моментом.       Он был неподвижен, и ветер боязливо касался его волос, увлекая их за собой. Переплетаясь с лентами, которыми был украшен его кафтан, они летели по воздуху, нарушая каменное изваяние его статуры – но горящие диким огнём глаза, широко раскрытые, прожигали напряжённого Дань Хэна насквозь.       Тот не стушевался. Гордо выпрямив спину, драконорождённый бесстрашно смотрел мечнику в лицо – струнами натягивался между ними отчаянный гнев, ненавистью распространяясь по деревянной площадке волнами Разрушения. Противоположности – такие разные мужчины. Словно падая из крайности в крайность, каждый по-своему понимал этот Путь.       - Я знал, что найду тебя здесь. – лицо Блэйда расчеркнула улыбка, от которой у тебя пошла дрожь по телу.       Как давно он следовал за вами, словно хищник? Тихо крался, покрытый тенями – а ведь Дань Хэн неспроста оборачивался…       С каждым мгновением его сознание всё сильнее распадалось на части. Ты могла это наблюдать – в том, как менялся его взгляд. Обычная усталость полыхала в кострище гиперфиксации, которая поглощала его – вряд ли мечник замечал что-то вокруг себя.       Единственное, что его сейчас интересовало, что отпечатывалось в его мозгу – это Дань Хэн, изо всех сил закрывший тебя собой. Он же, прекрасно понимая, что Блэйду ты, скорее всего, сейчас неинтересна, лишь отрывисто выдохнул:       - Стелла, беги.       Рогатый парень не мог к тебе обернуться – разорвать взгляд означало мгновенную смерть. Словно зверь, что не спускал глаз с добычи, мечник самозабвенно радовался, наблюдая, как нервничает Дань Хэн, как напряжены его скулы, как сам он, раскинув руки, занял в пространстве такую невыгодную позицию – практически выставив шею и грудь. Один короткий удар клинка окрасил бы лезвие в красный - о котором мужчина так мечтал. Блэйд с безумным рвением и радостью вглядывался в лазурные глаза, в знакомое лицо, что порождало в нём целый ворох чувств, что заставляло эмоции биться в давно погибшем сердце, выливаясь кровью через край, что вело его за руку к одной-единственной цели.       Отомстить.       Злость горела в его груди, подобно алому цветку в руках у госпожи Любви. Она заполняла собой пустые коридоры его истерзанного разума, расширялась и росла – бледные руки крепче сжали чёрный клинок, что сверкал в закатном солнце, отблёскивая истерзанным треснувшим лезвием.       Боль и бессилие, с которым его тело каждый раз восставало из мёртвых, наконец обрели хоть какой-то смысл.       Злость – единственное, что он помнил. Ненависть к трём, что обязаны заплатить цену, давным-давно заменили собой любые другие чувства, которые он когда-либо испытывал.       Сострадание, радость, жалость – пародия единственного правдивого ощущения, что снова и снова возвращали его к жизни.       Любовь? Ха. Смешно.       Разрушение есть высшая форма любви.       И этой любовью он с безумным удовольствием поделится со всеми, кто заставил его страдать.              Короткое движение, такое лёгкое и воздушное, словно развевающаяся на ветру шаль восточной танцовщицы, со свистом разрезало воздух. Блэйд, ринувшись вперёд, не чувствуя под собой земли в два скачка сократил дистанцию между вами и собой – но Дань Хэн, успев среагировать, отразил его атаку копьём.       Скрежет металла о металл разорвал спокойный воздух яростным сражением. Ты упала на пол, потеряв равновесие – единственное, что тебе оставалось, это спрятаться за огромными корнями Древа Амброзии.       Живые или мёртвые, они помогут тебе не попасть под горячую руку.       Копьё Алисы Рэнд в твоих руках полыхало пламенем.       Дань Хэну приходилось тяжко – пусть истинная форма и позволяла ему использовать мнимые способности, но времени вызывать дракона или делать что-то подобное не было.       Блэйд дико улыбался, и тебе стало понятно, почему близкие люди так часто предупреждали тебя.       Мара всё сильнее путала его разум нечестивыми корнями, а Кафки поблизости не было – ты прекрасно помнила, что она собиралась отбыть с Лофу. Она ведь предупреждала – следующая встреча с людьми из прошлого могла стать для Блэйда фатальной.       Он не послушал.       Жалостливый лязг меча, прытко танцующего в руках мечника, смертельной песней вился вокруг драконорождённого. Блэйд идеально чувствовал оружие, умело балансируя его вес и тяжесть своего тела, без устали нанося удар за ударом. Взмах меча едва не задел плечо Дань Хэна – только вот парень, не растерявшись, лихо заехал ушедшему по инерции вниз Блэйду по боку копьём. Пол обагрила алая кровь, что, казалось, мужчину только раззадорило – он громко рассмеялся, и от этого смеха и у тебя, и у видьядхара в жилах застыла кровь.              Даже Коколия, что была для тебя достаточно сильным противником, таких ощущений не вызывала. Ведь сразить её тебе помогали друзья – а сейчас, в полуразрушенном Древом закоулке Комиссии по алхимии были только вы трое.       Ты оцепенела. Широко раскрыв глаза, вцепилась в копьё, что подарил тебе Путь Сохранения – ноги онемели, а руки не слушались.       Только вот Дань Хэн не мог позволить себе такую роскошь – ведь у него за спиной сжалась в страхе ты. Нет, ты не заслуживаешь погибнуть от сражённого Марой чудовища – между Блэйдом и остальным миром стоял только он один.       Многие пали от его рук, и многие падут, если раздраконенный монстр, пропитав кровью свой клинок, отправится блуждать бесцельно по миру, убивая всех, кто попадётся на пути – так, как делала это Цзинлю, своим извращённым пониманием добра и зла рушившая чужие судьбы.       Ещё один взмах – тёмный локон Дань Хэна, отсечённый острым клинком, полетел по ветру, словно пух. Дерущиеся мужчины этого не замечали – но ты, с силой ударив копьём по полу, прокричала:       - Я защищу тебя!!!       Огненный щит покрыл плечи Дань Хэна.       Только вот твоя способность прекрасно привлекала к себе внимание горящим копьём, что в глазах Блэйда было лишь раздражающей помехой, и гораздо повышало шанс быть атакованной им.       - Что ты делаешь??? Я ЖЕ СКАЗАЛ БЕЖАТЬ!!! – раздражённо вскрикнул Дань Хэн, но Блэйд, внезапно потеряв к нему интерес, с горящими от извращённого понимания мира глазами устремился к тебе, вскинув меч.       Ты опёрлась на рукоять, поднимаясь на ноги, но Блэйд, немного наклонившись вперёд, отвёл меч в сторону – его фирменное, любимое движение, сулящее смерть тому, кому не посчастливилось встать у него на пути.       Копьё пронзило кисть, и меч, жалобно звякнув, покатился по полу, упав прямо к твоим ногам. Блэйд зашипел от боли, зло сверкнув глазами. Но поражённые сильным ударом ткани с удивительной скоростью восстанавливались – не успела кровь брызнуть из страшной раны, как сухожилия стягивались прямо на глазах, покрывалась кожей алая плоть, и через несколько мгновений ладонь мечника затянулась, украшенная едва заметной краснотой.       Копьё вонзилось в деревянный помост, тяжестью пролетев ещё некоторое расстояние после удара. По тёмному металлу стекали алые капельки, точно слёзы невыраженной скорби немых жертв неназванной войны.       «Ты не захочешь оказаться рядом со мной, когда Мара настигнет меня» - его низкий голос звучал в твоей голове и расширенном взгляде Блэйда, что, не мигая, словно замершая перед атакой змея, поменял траекторию, развернулся и схватил древко копья, с силой выдернув его из помоста – и понёсся на Дань Хэна, что остался врукопашную.       Ему было всё равно, на ком вымещать злость – но видьядхара, так похожий на Дань Фэна, всё сильнее разжигал её в груди у мечника. Она стекала по нему, подобно золоту Эона Разрушения, что вырывалось из его тела яростными потоками, распространялось по вселенной мелкими частицами, сеющими боль и горе.       - НЕТ! – вскрикнула ты, с широко раскрытыми глазами глядя, как он вскидывает копьё.       Словно в замедленной сьемке – его мышцы сократились, и стянутая лентами спина напряглась. Он поднял копьё высоко над головой – творение гениального создателя, коим в далёком прошлом был он сам, послушно лежало в умелой руке, ведомое и подвластное, холодное и безвольное – обернувшееся против своего хозяина, который защищался лишь руками. Мнимая энергия слишком медленно формировалась в шар – Дань Хэн был намного более опытным бойцом, чем ты, но даже его умений не хватало, чтобы на равных противостоять обезумевшему от Мары Блэйду.       Кафка ведь предупреждала, что встреча со старыми знакомыми принесёт лишь страдания.       Для них, для него…       И для тебя.              Страшное чувство сжало грудь, до боли выкрутив сердце.       Следующее мгновение стало бы для Дань Хэна последним.       Ты заплакала, упав на колени – но Стелларон в твоей груди рванулся вперёд, с ужасной силой всколыхнув пространство – волны энергии, почти осязаемые, разошлись от тебя во все стороны, точно круги на воде.       Ветер, море, сражение – всё остановилось.              Замерло.              Лишь слёзы текли по твоим щекам, кристальными жемчужинами падая на деревянный помост.       Пространство вокруг тебя почему-то стало тусклее, и рябь, исходившая от твоего тела, всё удерживала мгновение, не позволяя Блэйду сделать решающий удар.       Из-за изогнутых мёртвых корней, словно прогуливаясь, неспешной беззвучной походкой вышел большой чёрный кот.       Он прошёлся мимо замершего в отчаянной попытке защититься Дань Хэна, уставившись на тебя пронзительным взглядом больших оливковых глаз. Круглые, словно тарелки – глаза с интересом бегали по тебе, изучая. Кот по-свойски шагал по помосту, остановился у ног Блэйда и обнял его хвостом – так, будто пришёл к любимому члену семьи, а не ворвался на поле боя посреди сражения.       Он смотрел на тебя так долго – а ведь прошло всего мгновение.       И море снова начало катить волны, а ветер – нести с собой тонкий запах бриза, колыхая твои волосы.              Копьё выпало из руки Блэйда, и он удивлённо опустил руку. Но затем, снова потеряв к Дань Хэну всякий интерес, обернулся и впервые ясно посмотрел на тебя – плачущую на коленях, и сжимающую в руках горящее копьё.       Дань Хэн, пошатнувшись, потерял равновесие. Его рот раскрылся в изумлении.       Блэйд опустился на помост, раскинул руки и обнял тебя.       Ты всё держалась за копьё, и слёзы душили тебя. Осенний запах тяжестью упал на плечи – Блэйд прижался к тебе так сильно, так отчаянно…       Впервые кто-то, кроме Кафки, заставил приступ отступить, на время избавив мужчину от страданий. Ты, сама того не понимая, выступила якорем, удержавшим его от непоправимого, но такого желанного действия – и ни твои слабые всхлипы, ни клокочущий праведным гневом Дань Хэн были не в силах заставить его от тебя отцепиться.       Ты услышала, как Блэйд тихонько выдохнул. Его грудь дрогнула. Боль глубоко в душе раскрыла лепестки, будто покрытая росой паучья лилия, уродливо прекрасна в своём существовании.       Он снова её чувствует – а значит, осознаёт, что творит.              Воздух рассекло древко копья – и глухой стук сильного удара выбил Блэйда из реальности. Его глаза закрылись, а руки наконец отпустили тебя – и он повалился на бок, распластался на помосте и затих.       Дань Хэн, тяжело дыша, мигом схватил тебя за руку. Его голос дрожал, но хватка была крепкой – парень потянул тебя наверх, поднимая на ноги.       Никто из вас не понял, что конкретно только что произошло.       Блэйд был оглушён, но очень скоро он придёт в себя – такой удар древком вряд ли мог действительно нанести ему увечье.       - Бежим, бежим!!! – приговаривал парень, и дребезжащий голос срывался на крик.       Он не трусил, нет – но глупое желание повергло тебя такой опасности.       И это разрывало драконье сердце.       Резало его на куски.       Дань Хэн тянул тебя за собой, и копьё в твоей руке распалось на искры, что, блеснув огнём, исчезли.              

***

             - Дура, - тихо сказал Дань Хэн, едва поглядывая на тебя из-за коленей.       Не было в этой фразе ничего обидного. И упрёка не было, и желания кричать на тебя и ругать тоже не было. А была лишь бесконечная тревога и страх от того, что именно могло случиться.       - Сам дурак, - виновато выдохнула ты.       Нет, чтобы промолчать – но эмоции в душе бушевали, гнали штормом беснующиеся волны, и почему-то твои руки дрожали.       Блэйд, скорее всего, уже очнулся – и вряд ли развернувшееся действо вызвало у него хоть что-то, кроме такой знакомой отвратительной кривоватой улыбки.       Лазурные глаза поблёскивали, едва заметные сквозь руки и ноги, которыми Дань Хэн от тебя закрылся. Искусственное море в светильниках на полу было спокойным, равномерно освещая его фигуру, и не имело ничего общего с морем у него в душе, что сносило всё на своём пути валами исполинских волн, гонимые тревогой и разочарованием от собственного решения.       Если бы ты просто развернулась и ушла, бросив его тут самого, он бы тебя понял. И, страдая, принял бы твой выбор – как делал это всегда.       Но ты не уходила, сидя в тёмном углу архива, что служил ему комнатой, в который вы испуганно забились, и светлячками янтарных глаза прямо смотрела на него, даже не отворачиваясь.       Тёмная тень легла на твоё лицо. В архиве был и верхний свет – но вставать и включать его было невыносимо сложной задачей, так что вы вдвоём продолжали сидеть, смотря друг на друга, освещаемые колышущимися волнами светодиодных экранов, что имитировали море.       Дань Хэн вздохнул. Он снова скрыл свой облик – рога исчезли, и перед тобой сидел простой парень с уставшим тусклым взглядом.       - Почему ты не сбежала? – спросил он.       Голос его не слушался – Дань Хэн, что в момент опасности был собран и спокоен, сейчас разволновался и нервничал, вспоминая сражение снова и снова.       - Что ты такое говоришь вообще? – ты развела руками, недовольно хмурясь. – Да я подумать даже не могла о том, чтобы бросить тебя там одного! Как это???       По коридору пронеслись чьи-то лёгкие шаги. Ты не знала, видели ли вас ребята – да и, собственно, тебе было всё равно. Дверь была заперта.       - Он убил бы нас обоих, Стелла, - тихо сказал парень, и голос его на этот раз был твёрд. – Убил бы, понимаешь? Я для него – Дань Фэн, которого он ненавидит всей своей чёрной душой! Хотя даже не понимаю, что он ему сделал…       Ты перебила видьядхара, что сжался на матрасе. Его спина была страдальчески согнута – он опирался на книжную полку.       - Значит мы умерли бы как друзья, а не разбежались, как предатели.       Он хотел прогнать тебя, вытолкать за дверь – видеть твоё лицо было чем-то невыносимым.       Ведь он был прав – охваченный Марой Блэйд был практически неубиваем и твёрд в своём решении лишить Дань Хэна жизни, а ты была ему в этом помехой.       - Ты себя слышишь вообще… - простонал он, закрыв ладонями лицо.       Дрожь колотила вас обоих.       Ещё долго в груди будет отзываться страхом воспоминание об этом дне.       Блэйд…       Его тебе почему-то было жаль.       Ведь он и сам толком не понимал, зачем так отчаянно гонится за призраками прошлой жизни.       - Если тебя смертельно ранят, ты больше не переродишься, ведь так? – тихо спросила ты.              Дань Хэн промолчал.       Да, это было так – но иногда парень всерьёз задумывался о том, чтобы как-нибудь закончить свои страдания и перестать мучить остальных.       Сколько он доставлял космическим суднам проблем – вернее, не он, а следующий за ним мечник. Но «Экспресс» стал для Дань Хэна больше, чем просто средством передвижения – он стал для него домом.       Как и для тебя.       В дверь тихо постучали.       Вельт замер у входа комнату, даже не пытаясь её открыть – просто, прочистив горло, произнёс:       - Ребята, у вас там всё в порядке? Пом-Пом сказала, что вы вернулись очень встревоженными.       - Всё нормально, - отрезала ты, и голос твой был выше, чем обычно, противно резанув по ушам.       И ясно, красноречиво говорил, что до «нормального» в вашей ситуации было далеко. Вы оба молчали – переглядываясь, ждали, пока Вельт уйдёт. Желания рассказывать кому-то о случившемся не было – всё равно толку от этого было бы мало.       Вельт, не дождавшись приглашения, снова покряхтел за дверью, шумно вздохнув.       - Хорошо, - произнёс он таким голосом, будто понял, что всё было совсем не хорошо. – Если понадоблюсь, буду в общем вагоне.       Шаги, отдаляясь, стихли. В архиве окна не было – Дань Хэн довольствовался лишь экраном, на котором сейчас была нарисована неизвестная тебе планетарная система в открытом космосе.       Странно, что тебе, появившейся на борту позднее, выделили настоящее купе, а видьядхара ютился, где пришлось. Но, зная его, он чувствовал себя лучше среди книг и спокойно делал свою работу, упорядочивая информацию – не отвлекаясь ни на что.       Ты поднялась на ноги. Дань Хэн проследил за тобой взглядом – но всё не менял своего положения.       Ты поднялась по ступенькам к его лежбищу, больше напоминавшему гнездо. Парень не шелохнулся – молча смотрел, как ты опускаешься на его матрас.       Ты легла на спину, положила голову на его подушку. Потолок в архиве был серым и неинтересным – опутанный незадекорированными кабелями, он навевал тоску.       Ты подняла вверх ладошку – потянулась к парню, что немного приподнял голову.       - Дай руку, - тихо сказала, и Дань Хэн сначала несмело, но затем крепче сжал твою ладонь, переплетя пальцы. – Всё хорошо, ведь так?       - Угу, - подал слабый звук парень, но держал тебя за руку крепко. – Что это было? Тогда, ну… На причале.       - Я не знаю, - сказала ты, и этот ответ был честным. – Я очень испугалась, и Стелларон будто с ума сошёл.       - Может, это он так повлиял на Блэйда? – спросил парень, но ты лишь покачала головой.       - Я видела кота, - обычная фраза в твоей ситуации звучала очень странно.       - Кота… - Дань Хэн задумчиво сощурился. Его тело немного расслабилось – и выглядел он уже спокойнее. – Никогда такого ещё не случалось…              Да уж – посреди сражения с невероятно сильным мечником вас с Дань Хэном спас обычный кот.       Или, если быть уж совсем откровенной, необычный.