Эон Любви

- But I think we can put our differences behind us.

For science.

You monster.

      Так приятно, прикрыв глаза, ощущать обнажённой кожей тепло другого человека. Кружа тебя словно бархатистой тканью, что небрежно прикрывала возбуждение обнажённого Рацио, его зной опалял твои соски, что затвердели от небрежных случайных касаний.       Его пальцы едва касались тебя, полосы жара дорожками рассыпались по спине. Разница температур мужского и женского тела, что была ему так хорошо известна в теории, на деле оказалась таким захватывающим открытием. Научные познания роились в его голове, отказываясь подчиняться страстным порывам. Обеспокоенное лицо, нахмуренные брови – Рацио бодрствующий не сильно отличался от Рацио спящего, что попал в глупую ловушку не по своей воле.       Поцелуй, такой чувственный, расколол жизнь учёного на «до» и «после». Словно молния, головокружительное касание твоих приятных мягких губ пробуждало в нём приземлённые чувства, которые для эрудированного мужчины так неприлично просты.       Столь обыденные проявления собственной природы удивляли его, жадного до познаний. Твоё дыхание на его коже заставляло мозг продуцировать сотни неприличных картинок, таких глупых и непрошенных, от которых к члену с пульсацией прибывала кровь. С каждым ударом сердца Веритас покорялся, блаженно растворяясь в касаниях твоих ласковых рук.       Глупость всегда граничит с гениальностью. Высшая цель жизненного цикла любого живого существа – размножение; так почему не сдаться настойчивому шёпоту разврата, что танцует на задворках рассудка?       Неужто и сейчас он бы хотел натянуть на себя гипсовую маску, скрыть пунцовые щёки, что портили идеальный образ вышколенного до невозможности интеллектуала? Даже в полумраке его тело выглядело великолепно. Мутный взгляд полуприкрытых глаз блуждал по тебе, страшась встретиться с твоими. А ниже пупка разгорелся страшный пожар, и скрывать собственные желания уже не было никакого смысла.       Веритас – мужчина, пусть и забывший давным-давно о собственных желаниях. Стесняющийся своей сексуальности, он робко раскрывал губы, подавая лицо навстречу твоим поцелуям. Скромно прижимался бёдрами к твоему животу, от чего касался тебя членом, что, казалось, скоро взорвётся от слабой ласки и случайной стимуляции, хаотичной, беспорядочной.       Он был так напряжён. Отчаянно прижимался к тебе, неумело касался губами твоих губ, не желал разрывать поцелуй, гладил тебя по спине, пытался отвлечься от мыслей, что клубились в сознании. Словно раньше, неизвестно сколько лет назад, он был пристыжен, кто-то его ранил – не было смысла расспрашивать Веритаса о сексуальном опыте, ведь он всё равно не признается, никогда и ни за что.        Но одновременно с этим… Он так хотел познать эту искажённую форму любви, что будоражила кровь в его венах так сильно.              Мужчина был так скован, что ты могла лишь догадываться о его желаниях. Провела рукой по его груди, покружила большим пальцем по соску – он тихо выдохнул тебе в губы, склоняясь ниже и углубляя поцелуи. Твои касания его страшно возбуждали, ему хотелось большего, но всё, что он мог – лишь сдавленно вдохнуть воздух, подаваясь навстречу твоим рукам, и уповать на твою милость.       У тебя давно не было мужчины. Это сказывалось, и возбуждение волнами накрывало тебя; ноги подкашивались, и ты, вильнув бёдрами, прижалась к Веритасу ближе. Его член оказался зажат между вашими телами, и мужчина издал стон, не сдержавшись.       - Потрогай меня. Ну же. Смелее, - проворковала ты, с восторгом всматриваясь в его смущённое лицо.       Словно сладчайшее вино многолетней выдержки, раскрепощение Рацио было подобно самому настоящему научному изысканию, которые он так любил. Каждое твоё движение было мягким и плавным, руки умело прижимали его талию к тебе, от чего желание между вами разгоралось, подобно костру.       Рацио очень повезло повстречать эксперта в данной области. Будет преуменьшением сказать, что ты замечательно разбираешься в таком тесном виде отношений.       Его ясное сознание распадалось на отдельные молекулы, что кружились вокруг тебя. Возбуждение достигло своего пика, ты это ощутила – Стелларон ошпарил твою грудь, порываясь ускорить процесс. Так хотелось отдаться ему.       Ощутить внутри его член, покрытый венками, подрагивающий от трепета удовольствия.       Тебе сложно противиться собственному желанию.       Ты и не знала, что долгое воздержание после регулярного секса может стать для тебя проблемой. Отчаянная попытка самоудовлетворения каждый раз заканчивалась не тем, чего ты так ждала – да, на время это помогало сбить растущее вожделение, но затем оно возвращалось с удвоенной силой. Не потому ли ты так напала на Рацио, обвиняя его во всех смертных грехах?       Потому что он не захотел подчиняться твоему желанию?       Когда тебя трахали в последний раз, Стелла? Это был Блэйд…       О нет, Веритас разительно отличался от грозного мечника. Тот хватал желаемое, не церемонясь – и сил на то, чтобы противиться обрывистой прихоти, у тебя совершенно не оставалось…       Стелларон страшно разгорелся от одной мысли о мужчине.       Воспоминание полоснуло по сознанию, и твои щёки полыхнули жаром, но Рацио, словно ясно ощутив это, внезапно вырвался из оцепенения, и проницательные рубиновые глаза сощурились.       Неужели это так заметно? Ты отвлеклась, вспомнив настойчивые касания Блэйда к твоей коже, вспомнив его толстый член глубоко внутри себя – ах, как прекрасны были воспоминания о мужчине, что так сильно походил в своей страсти на Эона Разрушения…       Рацио сжал в руках твои бёдра, жаждав снова привлечь к себе внимание.       Нет, сейчас ты его.       Только его.       И должна смотреть только на него.       Восхищаться им.       Вожделеть его.       Не смей отрывать от него взгляда. Ему так нравилось твоё внимание, которым ты так щедро одаривала непокорное тело.       Любуйся им, ненавидь его, растворись в нём…       Возбуждение превращалось в пытку, и Рацио, схватив тебя за запястья, с силой потянул за собой. Кровати в комнате не было – но под стенами располагались диваны с высокими спинками, отливающие краснотой в качающемся свете камина.              Он сел на диван, усадив тебя себе на бёдра. Может, Веритас в данном вопросе и неопытен, но уж точно не собирается робеть и ждать твоего снисхождения, раз уж зашёл так далеко. Мысль о другом мужчине считалась им так легко – неужели в похотливом нутре учёного взыграла непрошенная ревность?       Да ещё и к кому? Рацио достаточно проницателен, чтобы заметить, как изменился твой взгляд. Но чтобы сразу понять, что ты вспомнила, как тебя страстно касался другой мужчина…       Ты расставила ноги, твои половые губы раскрылись – воздух казался холодным, и это подстёгивало. Веритас требовательно поцеловал тебя, притянув к себе. Сжал ладонями твои ягодицы – отбросил стеснение, ведь жажда твоего внимания превалировала над зажатостью и сомнениями, отчего его член уперся тебе в лобок. Истекающий смазкой, горячий, нуждающийся – Веритас, как и любой другой мужчина, не потерпит конкуренции и не собирается лишаться твоего внимания и ласк. Трение кожи о кожу ваших бёдер раскалял её докрасна.       Ты, наконец, прикоснулась к чувствительной головке пальцами. Рацио улыбнулся, обнажив клыки – в полутьме его искаженное удовольствием лицо было едва различимо, но ты ясно слышала звуки, которые издавал мужчина – и они тебе нравились. Сжала головку пальцами, настойчиво прикасаясь сквозь крайнюю плоть – смазки на ней было достаточно, чтобы раскрыть головку и вырвать из груди Веритаса очередной прерывистый стон.       - Тебе нравится то, что я делаю? – ты коснулась губами его шеи под ушком, где Веритасу было немного щекотно.       - Да, - выдохнул он.       Отчаянное сражение человека с природой было проиграно, и он приподнял бёдра тебе навстречу. Его не хотелось выпускать из рук – и сам Рацио желал ощутить больше твоих прикосновений на себе. Всё для него было ново, все чувства стократ усилились – рубиновые глаза с упоением рассматривали отблески пламени камина на твоей покачивающейся груди; он несмело припал губами к твоему соску, сначала робко поцеловав, но затем его действия стали смелее. Зубы задевали нежную кожу, от чего твоё тело подавалось вперёд, натягивалось струной – но ладонью ты продолжала доставлять удовольствие раскрепостившемуся учёному.       Кто бы мог подумать, что ворчливый и несговорчивый Веритас до кучи ещё и ревнивец…       Этот самый мужчина, кстати, не собирался ждать, пока ты обсудишь там со Стеллароном его выходки, и, подняв тебя наверх, вонзился в тебя сразу во всю длину.       Это… Выбило воздух из лёгких.       Такое внезапное действие было несколько грубым, и Рацио сам удивился тому, что оно получилось резче, чем он планировал. Он громко застонал, ощущая, как твои стенки сдавили его член, и ты, не сдерживаясь, последовала его примеру, сжавшись от неожиданности.              - Ты что… - сдавленно выдавила ты.       Страшное растяжение внутри, такое мучительное и одновременно с этим столь приятное, заставило тебя замереть и затихнуть, привыкая к ощущениям.       Веритас закинул голову назад. Ощущения сразили его, раздавили, и член взорвался от похоти и желания, от твоего тепла и влаги, что обволакивало его со всех сторон. Ты покачнулась, слегка приподнявшись над ним и снова опустилась вниз. Мужчина откинулся на спинку дивана, его глаза были закрыты – твои движения доставляли ему очень приятные ощущения, которых он раньше ещё никогда не испытывал.       - Нежнее, - выдохнула ты, шелковыми касаниями поглаживая его тело. Принялась гладить его плечи, шею, грудь, успокаивая – ты научишь Рацио, как нужно вести себя с женщинами.       Он приоткрыл губы, глядя на тебя из-под едва приоткрытых век. Двинул тазом к тебе навстречу – сначала слабо, но затем смелее. Устроил ладони на твоей талии, охватил её ладонями, чтобы лучше ощущать то, как ты двигаешься – Веритас способный ученик, и очень быстро понял, как сделать хорошо вам обоим, а от каких действий лучше отказаться. Диван поскрипывал в такт вашим движениям, дорогая обивка сминалась под весом ваших тел – пламя камина плясало по стенам, первобытными узорами рисуя тени обнажённых мужчины и женщины, охваченных страстью.       Ты опёрлась руками о его плечи. Под пальцами в напряжении застыли мышцы, но Рацио медленно переместил свои ладони на твою спину, помогая тебе двигаться.       Поднялась наверх снова, двинув тазом немного вбок – такое действие, мягкое и нежное, вместе с хлюпающим звуком доставило вам обоим приятное ощущение удовольствия. Ты подалась лобком вперёд, аккуратно насаживаясь на член Веритаса – крутила бёдрами, ловко заставляя того громко стонать, и с блаженством рассматривала прежде холодное и бесстрастное лицо, что сейчас перекосила истома.       Мужчина забывался, все его мысли сейчас кружились вокруг сдавленной глубоко внутри тебя головки. С каждым твоим движением она то раскрывалась, погружаясь глубже в твоё влагалище, то снова прикрывалась крайней плотью, дополнительно стимулируя дрожащего Рацио, что сейчас закусывал губы и издавал кроткие, короткие звуки, неумело показывая, как же ему сейчас хорошо.       - Вот так… - ласково сказала ты, подавшись вперёд. Прижалась грудью к его телу, запустила руки в волосы, дразня затылок и ловко пуская по телу учёного мурашки. – Хорошо. Ты чувствуешь, как глубоко проникаешь внутрь меня?              Ты взяла его ладонь в свою руку, и Рацио податливо позволил тебе положить её себе на лобок. Его член внутри пульсировал, а сам мужчина подрагивал бёдрами, отчаянно ища стимуляции и двигаясь тебе навстречу.       Умеешь ты издеваться над мужчинами.       - Ах… Как приятно… - заскулил Веритас, и ты ускорилась, приподнимаясь на его бёдрах.       Амплитуда движений была маленькой, но они становились всё чаще и чаще. Скольжение соприкасающихся тел, раскрасневшаяся от трения кожа, пунцовые щёки мужчины, ярко сияющие в полутьме под стать его глазам – твоё тело становилось таким чувствительным, а внизу живота волнами сводило мышцы, и приятные ощущения расслабляли так сильно, что ты, обняв Веритаса за плечи, прижалась к нему, отчаянно цепляясь пальцами.       Ему точно нравилось каждое мгновение происходящего. Так отчаянно целуя тебя, Веритас с силой двинул бёдрами наверх, врываясь в тебя с громким шлепком. Он дрожал под тобой, врывался в тебя, похоть затмила колючий взор, и мужчина, слабо себя контролируя, отдался воле низменных желаний.       Крепкие объятия дарили восхитительное ощущение защищённости. Пусть секс – это лишь сладкий обман, подражание единению душ и настоящей близости, но для тебя даже эти мгновения были столь ценны.       Ты двинулась навстречу мужчине, и тот, задрожав, едва не задохнулся от ощущений, что разорвались внизу его живота. Его бёдра подрагивали, заикаясь от беспорядочных движений, громкий стон резонировал с твоим Стеллароном, что был страшно доволен развернувшейся картине; Рацио, вонзившись глубоко внутрь тебя, кончил, не в силах больше сдерживатся.              …Веритас притянул тебя к себе, всё не выскальзывая. Находиться в тебе было приятно – и учёный так хотел продлить момент великолепных ощущений. Его сбившееся дыхание понемногу успокаивалось, но грудная клетка всё ещё тяжело вздымалась.       Приятное расслабление разлилось по твоему телу. По ногам, немного затёкшим от неудобного положения, по животу, покрывшемуся испариной.       Мужчина так забавно поморщился, всё не желая отстраняться от тебя.       - У нас… У нас теперь могут быть дети? – с опаской спросил он, поздно спохватившись.       Его лицо приняло самый обеспокоенный вид, а в светлой голове точно стало мыслей вдвое больше, чем было до этого. Веритас – единственный разумный человек, который вообще задумался об этом, да ещё и сразу после секса…       Тебя так позабавил его растерянный вид, что ты решила отвечать не сразу. Погладила разгорячённую кожу его груди, что сейчас медленно остывала; провела пальчиком по его скуле, очерчивая лицо, коснулась разметавшихся волос, что в беспорядке всколотились и запутались.       Эоны небесные, да в воображении Рацио ты, скорее всего, уже стояла рядом с ним с пузом где-нибудь под венцом…       - Не переживай, - ты заулыбалась, прикоснувшись поцелуем к уголку его губ. – Я пока не готова к детям, и о контрацепции побеспокоилась заранее.       Это так умиляло. Среди всех твоих мужчин только он так сильно об этом задумался – и почему-то твои слова о том, что волноваться не о чем, не успокоили его.       А, скорее, наоборот.       Рацио выглядел расстроенным.       Опавший член наконец выскользнул из тебя, и ты заметила, как поджались губы учёного, что, видимо, уже успел напридумывать себе всякого. Вы так и держали друг друга в объятиях, но Веритас постепенно снова принимал свой любимый отстранённый вид, зарываясь в размышления.       - И вот это, что между нами случилось, нас ни к чему не обязывает? – спросил он, немного согнувшись.       Серьёзно, Рацио выглядел очень расстроенным, и это совсем не тот вид, который обычно был у мужчин после ночи с тобой. Ты забеспокоилась, но затем, немного склонив голову к нему ближе, спросила:       - А ты хотел бы, чтобы тебя это к чему-то обязало?       Мужчина всматривался в твои глаза, не моргая. А затем выдохнул короткую фразу, и ты явно поняла, что сказать он хотел нечто совершенно другое:       - Я об этом… Не думал.       - Так подумай, - ты рассмеялась, снова прикоснувшись губами к обезображенным обидой губам, и медленно сползла с его бёдер.              Ты потянулась, кокетливо выставив ножку. В мерцающем свету камина твоя фигура выглядела потусторонне – Веритас, откинувшись на диване, обессиленно смотрел, как ты ходишь по комнате, поднимая свою одежду. Его глаза медленно закрывались – но теперь на его лице не было и тени напряжения.       Тревога покинула тебя. Было страшно обнаружить мужчину в уязвимом положении – ему очень повезло, что Лебедь обратила внимание на колебания в мемории.       Но сейчас ты, слегка улыбаясь, поглядывала на расслабленного учёного, что изо всех сил сопротивлялся желанию уснуть. Жаль, шикарные номера не оборудованы настоящими спальными местами – предполагалось, что отдыхать с комфортом гости будут в ванне, наполненной переливающимися воспоминаниями.       Обычно после соития ты очень быстро сбегала куда-то, пока твой незадачливый кавалер не успел задаться неудобными для тебя вопросами. Но Рацио-то точно не из легкомысленных людей, потому, засопев с выражением, он немного наклонил голову и сказал:       - Останься. Прошу.       Такие простые слова – но у тебя от них по коже мороз прошёл.       Остаться? Вот так легко?       И что это будет означать?       Веритас так любит всё усложнять.       Ты повернулась к нему спиной, медленно одеваясь. Одним движением застегнула бюстгальтер, скрывая чувствительную после ласк и поцелуев грудь; надела трусики, подцепив кружево большими пальцами и протянув их по своим длинным стройным ногам. Даже не наблюдая лица Веритаса, ты ощущала, как тот разомлел, тихо наблюдая перед собой прекрасное.       - Ах… - ты наступила на что-то холодное, и мигом перенесла вес на другую ногу.       На полу под твоими ступнями лежала платиновая фишка.       Ты взяла её, рассматривая. Поверхность с выгравированными цифрами «38» была начищенной до блеска, словно зеркальной – свет камина отражался и в ней, оттеняя твои золотистые глаза.       - Что это у тебя? – без особого любопытства спросил Рацио, закинул ноги на диван и, как смог, расположился на нём.       Судя по всему, учёный одеваться не собирался – что ж, это простительно восхитительной красоты молодому человеку, которым впору любоваться, как настоящей живой скульптурой.       «Уж что-что, а выбирать любовников ты умеешь»       Стелларон чинно похлопал в ладоши около солнечного сплетения, расписываясь в собственной удовлетворённости твоим вкусом. Да, мужчины, что попадали в твои сети, были все, как на подбор – взять лишь только Аргенти с его ослепительным прелестным лицом, либо Цзин Юаня, что уже очень долго слыл завидным женихом на Лофу… Если так подумать, в словах Рыцаря Красоты был толк – великолепие есть во всём и во всех.       Главное лишь смотреть под правильным углом.       - Авантюрин ткнул мне это в руки, когда «дружбу» свою навязчиво предлагал, - хмыкнула ты, повертев фишку между пальцев. – А я её в карман сунула и забыла.       Так изящно, как у белобрысого парня, перекатить фишку по ладони у тебя не получилось – ну и ладно.       Рацио помолчал несколько минут, обдумывая информацию. С приятным расслаблением его самого посетило тугоумство – но затем мужчина, слегка приподняв голову, сощурился:       - Как примитивно. Выброси.       «Да ладно, это же просто фишка», - фыркнуло твоё нутро, и ты спрятала её обратно в карман. Есть она не просит – а вдруг с неё будет какой толк? Да и выглядит она довольно дорогой – по крайней мере, её можно выгодно продать.       - Не здесь же, - хитро усмехнулась ты, уклончиво пытаясь перевести тему.       Разговор об Авантюрине Рацио не нравился. Волшебное мгновение таяло, как дым, и мужчина, вздохнув, потянулся за своей одеждой, что больше напоминала скомканные на полу простыни, нежели дорогой костюм.       Ты так и не поняла, куда делось украшение с его волос. Сейчас же взлохмаченные фиолетовые пряди свободно метались во все стороны, пока Рацио изо всех сил сражался с брюками, был ими побеждён и снова свалился на диван.              Твои губы расплылись в улыбке. Не привык учёный к таким нагрузкам – что ж, всё бывает в первый раз.       - Хочешь чего-нибудь выпить? – ты опустилась на диван рядом с ним. – Я могу принести «Услады» или виноградной содовой.       Мужчина взял тебя за запястье.       - Всё убежать хочешь, - вздохнул Веритас, закатив глаза. Потёр рукой лоб, убирая волосы с лица, и обиженно надул губы. – Знаю, что не вернёшься.       Да уж, проницательностью он точно обделён не был. Ты протянула к нему руку, нежно коснулась тёмных мягких волос – заправила локон ему за ухо, без слов вопрошая сменить гнев на милость.       Разнеженный Рацио больше хотел бы сейчас уснуть, сжимая тебя в объятиях, чем спорить. Если бы ты технично не выпуталась из его рук, пока мужчина приходил в себя, сейчас бы точно никуда тебя не отпустил. Но ты дама с опытом – и потому восседала сейчас рядом с ним уже полностью одетая, хитро улыбалась и гладила его, расслабляя и успокаивая.       Чертовка.       - Вернусь, обещаю. Я только в бар и обратно.       Твой спокойный голос всё бился о скалы недоверчивого взгляда тёмно-рубиновых глаз, но Веритас, прикрыв веки, отпустил твою руку. Молчаливое согласие было получено, но мужчина так и не захотел выразить его вслух.       Едва слышно ступая по ковру, ты попятилась из комнаты. Тихо прикрыла за собой дверь, отпустила ручку и шумно выдохнула воздух – немного согнувшись, поёжилась, и зашагала по коридору в направлении бара.       В душе всё так перемешалось. С каждым шагом отдаляясь от комнаты, где остался Веритас, ты всё сильнее погружалась в мысли.       Он такой…       Да кто он такой?       Крепкие объятия и горячие поцелуи не вязались с хлёсткими язвительными замечаниями, которыми Рацио любил перекидываться со всеми, кому не повезло развесить перед ним уши. Да и вообще, у тебя осталось стойкое впечатление, что Стелларон сработал на нём только потому, что мужчина этого сам захотел.       Он не просил, он требовал к себе очень много внимания. Такой тактильный после всего, что с вами было…       Эксцентричный, самовлюблённый – да почему он так сильно тревожил тебя? Было приятно распробовать на вкус его острый язык, ты воспринимала это, как вызов – так почему тебе и правда хочется сейчас купить напиток и вернуться к нему в комнату?       Может, язвительные мужчины тебя просто сильнее заводят?       Ты фыркнула сама себе, покачав головой, от чего горничная, марширующая по коридору со стопкой полотенец в руках, скользнула по тебе сощуренным взглядом.       «Не-не-не, Стелла… Что это ещё за дела?»       А как он взъерепенился, когда ты вспомнила при нём другого мужчину! Что бы он с тобой сделал, если бы узнал, сколько их было…       Тебе почему-то не сильно хотелось доносить до него эту информацию, так что ты отбросила эту глупую мысль. Повернула налево по коридору, прошла мимо своей же комнаты – что ж…       Посмотрим, что из этого получится.       Комната Химеко была закрыта. Дальше по коридору были номера Март и Вельта – и если подруга, скорее всего, вовсю миловалась дивными снами, то дверь в комнату старшего члена экипажа была приоткрыта.       Ты остановилась. Это было странно – ведь Вельт всегда запирался. Не любил подставлять спину возможным недругам или просто чувствовал себя комфортнее, зная, что его никто не потревожит.       Тихонько подойдя к двери, ты оглянулась по сторонам. Комната господина Янга располагалась практически возле выхода в фойе – ещё заметит кто, что ты тут трёшься… Проблемы тебе не нужны.       Ты поднесла свой любопытный нос практически к самой двери. В номере приглушённо разговаривал Вельт – но в щёлочку ничего не было видно.       Ему ответила женщина.       «Химеко?» - ты узнала голос, и отпрянула от двери. Дыхание сразу сбилось, словно ты влезла во что-то, во что влезать совсем не следовало. Глаза снова забегали по коридору – благо, горничная уже ушла, и никого из постояльцев на горизонте видно не было.              Ой, ну разговаривают они, и что с того? Двое взрослых людей вполне себе имеют право посидеть в номере вдвоём…       Поразговаривать…       Ты вот с Рацио тоже только что…       Пообщалась…       Щёки залила краска, и ты прижала ладонь ко рту. Что это ты такое себе придумываешь? Да не может между ними быть ничего такого…       Тогда почему его голос становится тише?       Бархатнее?       Ты сжала бёдра, и сама вся сжалась. Тебя точно не должно было тут быть – да и вообще, Вельт – свободный человек, ничем абсолютно тебе не обязанный – как и ты ему, впрочем…       Почему-то вспомнился его низкий бархатистый голос прямо возле твоего уха. Да, господин Янг умел быть обходительным. Интеллигентный, воспитанный – но как же сильно врезались в память его поцелуи, когда государь Анти-Энтропии слегка задевал твою кожу зубами, мягко показывая свою силу… Контролировал, направлял тебя, такую неопытную – ощущение его умелых рук по всему твоему телу вводили в транс сильнее любого афродизиака.       Нет, ты не ревновала. Не имела права – ведь сама далеко не святая, и Вельт это прекрасно знал. Но в груди вспыхнул интерес – да так сильно, что ты, наплевав совершенно на все правила приличия, легонько надавила пальцем на дверь, от чего та приоткрылась сильнее – хвала Эонам, беззвучно.       Белое платье растеклось, волнами ниспадая по оранжевому дивану на пол. Химеко сидела к тебе спиной, но внимание Вельта было приковано только к её лицу – он склонился к ней, его пальцы удерживали её подбородок…       Ох…       Живот свело от бабочек, а внутри всё похолодело.       Мужская ладонь свободно лежала на бедре Химеко, слегка сжимая мягкие округлости.       Тебе повезло, что они были слишком заняты друг другом. В мрачной комнате господина Янга тоже горел камин – ох уж эта Семья, знают, как романтично обставлять номера…              Тебе в нос ударил запах дорогих духов. Чужеродных, резких – густой пьянящий аромат сбивал с толку, но в ту же секунду перед тобой возникла мужская рука, что настойчиво прикрыла дверь в комнату Вельта.       Ты подалась назад, встретившись спиной с грудью незнакомца.       Сказать, что ты испугалась, это ничего не сказать – ещё бы, тебя застукали на горячем…       Да ещё кто!!!       Ты отскочила от молодого человека, как ошпаренная. Ладони вспотели, и ты, пригладив одежду, забегала глазами по коридору – но глаза парня вцепились в твой взгляд с таким остервенением, что сопротивляться напору было очень сложно.       - Я, конечно, всё понимаю, - Авантюрин цокнул языком, и злорадный прищур необычных ярких глаз впился в тебя, словно в жертву. – Но вот это понять как-то не получается.       - Это не то, что ты подумал!!! – выпалила ты, едва сумев успокоить дыхание.       Сердце колотилось в груди, смущение залило твои щёки – что на фоне серых локонов пылали угольками, и краснота, казалось, распространялась дальше, на шею. Ты изо всех сил старалась не встречаться с ним взглядом – и бочком отходила от комнаты, чтобы ваши крики не дай Аха не услышали Химеко с Вельтом.       Вот смеху-то будет…       Авантюрин, кстати, глядя на всю эту комедию, изо всех сил старался не рассмеяться. Давалось ему это нелегко – при других обстоятельствах ты бы и сама посмеялась над пушистым воротничком твоего «друга», но сейчас ты была у него на крючке.       Этого ещё не хватало. Стоит ему поднять шум – твои попутчики сразу прервут то, что начали, и Авантюрин это кристально чисто понимал. Потому и мерзкая улыбочка на его лице стала шире.       По твоей спине колючками пробежал мороз.       - А что я, собственно, мог подумать? – издевательски протянул он, поправляя дорогие массивные часы.       Это было демонстративное действие – так, подчеркнуть его статус и состояние. На пальцах сверкали драгоценными камнями кольца, на шее висела увесистая цепь – Авантюрин из тех, кто очень любит выставлять своё богатство напоказ.       - Да ничего, - тихо фыркнула ты, сложила руки на груди и опёрлась спиной на стену.       Парень шагнул к тебе навстречу. Расстояние между вами было таким маленьким – да уж, собачонке КММ уж вряд ли ведомо понятие «личного пространства», да ещё и ситуация располагала к наглости. Но Авантюрин выглядел нарочито расслабленным, упиваясь твоим смущением.       Неприятный. Авантюрин тебя напрягал – и тут уже даже Стелларон не собирался поддаваться чарам необычных глаз, с вящим недовольством высказывая своё «фе». Двусмысленные фразы молодого человека можно было трактовать миллионом способов – и тебе такое не нравилось. А ещё он был низким, с короткими волосами и совсем не в твоём вкусе, в добавок облился резкими духами, от которых тебя воротило.       Да, от парня не ускользнуло твоё отношение, так что он нарочито картинно поднял руку, поднося её к твоей голове. Ты проследила за ней взглядом – но Авантюрин всего лишь перебрал пальцами возле твоего уха, пропустил между ними фишку и поднёс её к твоему лицу.       Не касался, не приближался. Но противно усмехнулся, опустив плечи и прикрыв глаза.       - Ладно тебе, подруга, - примирительно выдохнул он, сунув фишку тебе в карман – туда, где она и лежала. – Расслабься. Я прощаю людям их маленькие странности, но и от них жду того же, так что если вдруг застанешь меня у кого-то под дверью – не обессудь.       «Как он её оттуда вытащил???» - подумала ты, наблюдая за его движениями. Авантюрин ведь очень ловко обращался с фишками, часто-густо проворачивая с ними разнообразные фокусы.       Очень хотелось ему нагрубить, но что-то подсказывало тебе, что этого делать не нужно. Ты поймала себя на мысли, что ждёшь от него подвоха по умолчанию – и не понимала, почему; то ли зловещая аура вездесущей КММ так сильно въелась в его взгляд, то ли это было обычное предвзятое отношение, словно перед тобой стоял не вполне прилично одетый человек, а бездомный, нагло просящий милостыню.              Почему так?       Парень вёл себя очень уверенно и спокойно. Была какая-то ловкая игра в его движениях; в том, как он стоял перед тобой, пытался казаться дружелюбным хозяином положения – либо действительно верил, что и правда им является.       Из-за угла показалась высокая фигура недовольного Рацио, которого совершенно не устроило твоё долгое отсутствие. Ни один мускул на его лице не дрогнул – но мужчина уверенным шагом подошёл к тебе, впрочем, не удостоив тебя взглядом. Он так и не стал облачаться в свой наряд полностью – натянул на себя лишь брюки и безрукавку, от чего на фоне пёстро разодетого Авантюрина смотрелся очень лаконично.       Ты его таким ещё не видела. Презрительным, грубым, злым – негативные эмоции перекосили прелестное лицо, но Авантюрин стойко выдержал колкий взгляд, нисколько не оробев. Наоборот – его весьма развеселило хмурое лицо учёного, устрашающе глядящее сверху вниз.       От его вида было как-то очень уж не по себе. Если бы Веритас смерил таким взглядом тебя, можно было бы лезть под лавку «Экспресса» и смело проплакать всю последующую жизнь.       - Прошу прощения? – спросил Авантюрин, то косясь на тебя, что застыла возле стенки, то поглядывая Рацио прямо в зрачки.       - Вы, похоже, уже завершили возложенную КММ миссию, раз можете позволить себе прохлаждаться в коридорах? – со сталью в голосе пророкотал Рацио, но Авантюрин пропустил замечание мимо ушей.       - Что вы, - издевательским тоном протянул парень, мило улыбнулся и сложил руки на груди. – Не знал, что в вашей юрисдикции запрещать мне общаться с дорогой подругой.       Рацио часто заморгал, словно от яркого света – но затем медленно скосил взгляд на тебя, что изо всех сил кричала взглядом «никакая я ему не подруга!!!». Авантюрин облизнулся, рассматривая это действо – ух ты, какая невидальщина – пресловутый чёрствый сухарь, что славился своей беспринципностью и скверным характером, сейчас выглядел совершенно сбитым с толку! Вот умора!       Рацио отчаянно хотелось всыпать терминов, да побольше – но слова чего-то застряли в горле. Его взгляд действительно смягчился, стоило ему понять, что ничего криминального между вами двумя не происходило – кошмар какой…       - Она не выглядит довольной общением с вами, Авантюрин, - процедил сквозь зубы учёный.       Расхристанный, со взъерошенными волосами, смазанной подводкой – Авантюрин начинал догадываться, что между внешним видом Рацио и твоим поведением явно прослеживается какая-то связь. Да и ты выглядишь не лучше – вон, блузку в юбку не до конца заправила, подвязка на ноге болтается, словно ты натягивала её наспех…       Да-да, Авантюрин частенько видел таких девиц, а ещё чаще прекрасные дамы покидали его спешно с таким же внешним видом.       - Да ладно, мы с ней прекрасно дружим, - Авантюрин прикрыл глаза, его голос стал вкрадчивее, а сам он шагнул к тебе навстречу, оказавшись так близко, что чуть ли не касался торсом твоей груди. – Смотри-ка, у нашей Стеллы ведь тоже есть краеугольный камень, не так ли? Вот тут.       С этими словами парень коснулся пальцами твоей грудной клетки ниже шеи – и от этого касания тебе стало очень сильно не по себе. Ты пискнула, попятившись, и вжалась в стену - Стелларон внутри забил тревогу, распространяя жар по твоему телу, пытался успокоить мужчин по-своему – но твои бушующие эмоции не давали ему этого сделать.       Пальцы заскользили вверх, по твоей шее – ты отвернулась, но Авантюрин коснулся твоего лица, взял подбородок в ладонь – его руки были обманчиво нежными.       А затем…       Чужие губы накрыли твои. Ты сжала их, сопротивляясь, пыталась отвернуться, но парень удерживал твоё лицо. Запах его духов так сильно дурманил, ты упёрлась ладонями Авантюрину в грудь – но тот настойчиво пытался проникнуть тебе в рот. Тёрся о твоё лицо щеками, мурлыкал – тебе стало не хватать воздуха, и поцелуй углубился.       Такой грубый.       Такой неприятный.       Только вот чёртов Стелларон был в восторге от того, что происходило. Двое мужчин возле тебя, пылающие чувства, жар их тел – твои ноги подкосились, ведь сознание отчаянно сопротивлялось тому бреду, что происходил, а дьявольский камень подначивал тело не отказываться.              Кулак рассёк воздух, и Авантюрин отлетел от тебя, словно пушинка. Едва удержав равновесие, он зашипел, схватившись ладонью за щёку – да, после такого на его физиономии точно образуется синяк. Рацио повёл плечами, вступаясь за тебя, и встал между тобой и молодым человеком, что забавлялся драмой. Он тяжело дышал – ты видела перед собой лишь его спину, что выросла перед тобой мраморной стеной.       - Не любишь делиться? – Авантюрин прищурился, выпрямился. - Сам себе придумал, сам себе обиделся. Что, думал, у вас теперь любовь? Шуры-муры?       Авантюрин рассмеялся прямо Веритасу в лицо, но тот был непоколебим. В его груди клокотал холодный гнев. Ещё немного, и он сорвётся и просто убьёт шута корпорации, что кроме мухлежа ничего не умеет. Глаза Веритаса сощурились, сам он выглядел очень опасным – но вместо того, чтобы отвечать на оскорбление, он просто взял тебя за руку.       - Пойдём.       - О нет, - Авантюрин придумал кое-что поинтереснее, и лукавые глаза пожирали тебя целиком. – Ты что, просто воспользовался этой прекрасной дамой? Какой ужас.       - Что ты несёшь? – выпалила ты, то ли от смущения, то ли от злости.       Ты сама не понимала, как до сих пор не заплакала. Всё произошло так быстро, что ты не успела ничего понять – и лишь вкус чужих губ остался на твоих губах, такой терпкий и дерзкий. Если учитывать, что всё это происходило в коридоре, было счастьем то, что никого не принесло сюда в такой щекотливый для тебя момент.       - А то ты не знаешь, - продолжил парень, но на тебя даже не смотрел. Всё его внимание было приковано к Рацио. – Подумать только…       - В твою комплектацию не включена опция «думать», - зло выпалил Веритас, едва не срываясь на крик. – В таких, как ты, природа в принципе не заложила ума.       - Я куплю, - надменно сказал парень, склонив голову набок.       Авантюрин добился своего – своими бесцеремонными действиями он вывел Рацио из равновесия, и у того всё не получалось успокоиться. Ты сжала его ладонь в своих пальцах – ведь Веритас сегодня пережил много эмоциональных потрясений, чем и воспользовался прохвост.              - Что ты, Рацио - ещё заяви свои права на эту девушку, - Авантюрин сунул руки в карманы, и теперь ты смогла разглядеть его покрасневшую от удара щёку. – Жениться надумал, что ли?       Тебе так хотелось проломить лицо ударом ладони – но ещё сильнее хотелось пришибить Авантюрина, чтобы он перестал провоцировать Рацио. Чего он вообще добивался? Нашёл его слабое место, и начал ковырять вроде как ради забавы… Но одного ты не учитывала: Веритас Рацио – самый автономный человек, которого только видел свет, и выбить землю из-под его ног ох как сложно.       - Нет, - резко ответил учёный, но твою руку не отпускал. – Судя по моим наблюдениям, брачный период начался у тебя, Авантюрин.       - Почему это? – парень поднял бровь, но Рацио перебил его, не дослушав:       - А как по другому объяснить распущенные павлиньи перья? Твоё дыхание учащено, поза неестественно манерная, голос ниже, чем всегда – ты только и делаешь, что смотришь на реакцию Стеллы, - Рацио немного опустил голову. – Да, Стелларон в её груди обладает удивительными свойствами – только откуда о них знать неучу вроде тебя.       Веритас мягко выпустил твою руку из своей ладони, пробежав по ней пальцами. Его внимание было обращено на Авантюрина, что распушил свои достоинства в попытке тебя впечатлить – и сам же попался на крючок Стелларона, который ударил ему в голову в ответ на наглый бесцеремонный поцелуй. Парень потирал щёку, которая саднила болью; ткань белых брюк натянулась, и соображалось туго – дурачок совсем не понял, кого хотел обвести вокруг пальца. Он нервно сглотнул, опустил взгляд вниз, откуда требовательно помахивал его возмущённый от всего происходящего член – пульсировал, требовал внимания; такое уже как-то было с ним, когда кто-то из коллег подшутил и всыпал ему в бокал тройную дозу одного популярного возбудителя – и тогда ему пришлось несладко.       Теперь уже Рацио ухмыльнулся, глядя, как яркие глаза Авантюрина забегали по коридору и фойе – сюда направлялись несколько посетителей. Не хватало ещё осрамиться перед уважаемыми гостями…       - Здорово поболтали, - развёл руками молодой человек и попятился назад. Его лицо выражало крайней степени сконфуженность, а сам он точно был очень возмущён неудачным стечением обстоятельств.       Его номер был как раз напротив номера Вельта – ваши комнаты всё это время разделяла одна стенка. Авантюрин скользнул в номер, спрятался за дверью, но её не закрывал – и в темноте номера на его лице сияли кислотным голубым необычные глаза, обрамлённые яркой окантовкой цвета фуксии.       Нет, этот придурок ещё на что-то надеялся???       Пусть девочек себе вызовет.       Ты вздёрнула нос и отвернулась. Было непонятно, как вашу перепалку не услышал Вельт – но вы жили в очень дорогих номерах с прекрасной звукоизоляцией, ведь звуки в коридоре совершенно не должны были тревожить состоятельных гостей.       Рацио посмотрел на тебя, очень довольный развитием событий.       - Всё вернулось на круги своя, - выдохнул он. – Жалкая попытка самоутвердиться за счёт других людей.       Ты чувствовала, что Авантюрин сверлит тебя взглядом. Ты не знаешь, что будет, если возбудить мужчину с помощью Стелларона, а потом убежать от него – себя ты контролировала уже очень хорошо, а вот совершенно не готовому к такому парню уже совсем ударило в голову возбуждение. Не смотря на статус и положение, Авантюрин – молодой парень, с и без того бурлящими в венах гормонами; а тут ещё и выходка твоего камня, что не придумал ничего лучше, чем защитить тебя единственным доступным ему способом.              - Сигониец никак не мог знать о свойствах твоего камня, - Рацио стукнул себя по подбородку. – Вот и попался в его ловушку, неожиданно для самого себя.       - Да ладно, - буркнула ты, всё ещё обижаясь на Авантюрина. – Мне казалось, уже все знают о моём Стеллароне даже больше, чем я.       - Это заблуждение, - Рацио терпеливо объяснял тебе положение вещей, словно вы были на лекции, а не на планете празднеств. – Мне были доступны материалы на космической станции, где указывалось происхождение Стелларона и его необычные свойства. А затем он неожиданно обрёл носителя – что ж, многое объясняется принадлежностью камня к Эону Любви.       - Что тебе об этом известно? – ты раскрыла глаза, заговорщицки понизив голос до шёпота.       Во взгляде Рацио зажглась коварная искра, но затем она погасла. Твои прелестные золотистые глаза так жаждали познаний – будет преступлением отказать тебе в том, что учёный с гордостью называл своей работой.       - Судя по показателям, это была очень важная часть Эона, - Рацио говорил серьёзно, но спокойно, и ты поняла, что по сути ничего сверхъестественного в этом не было. – Не буду утверждать, что это было именно ядро – у разных божеств структура тела очень сильно отличается, но, судя по всему, Эон перед гибелью вложила в камень большую часть своей энергии.       - Камень… - обомлело повторила ты.       «Наше драгоценное сердце обратилось в камень» - слова Эстеллы звуком многоликих голосов поднялись в воспоминаниях. Это был один из самых первых снов, в котором тебя посетила госпожа Любви – а ты совсем и не вспоминала её слов, пока Рацио не указал тебе на связь между Эоном и камнем.       «Сердце???» - ты ужаснулась, положив руку на грудь. Под ладонью вместе с твоим собственным моторчиком пульсировал Стелларон – загадочный осколок божественного, что за всё это время уже стал таким родным.       Авантюрин за твоей спиной то ли пискнул, то ли мяукнул. Ты зло обернулась – да он что, совсем ненормальный, что ли??? Но ты увидела совершенно разморенный потерянный взгляд; парень цеплялся за дверь, впиваясь в неё до такой степени, что побелели костяшки пальцев. То ли Стелларон перестарался, то ли специально швакнул его так сильно, чтоб знал – тебе стало не по себе; блуждающий взгляд Авантюрина остановился на твоём лице, и он улыбнулся, полуприкрытыми глазами жадно пожирая твоё тело.       Он покраснел, и ушибленная щека выделялась ещё ярче.       - Что теперь делать? – в твоём голосе чётко выделялся испуг, но Рацио был спокоен и собран.       Нус глупа, коль не может оценить по достоинству его ум. Кто вообще заслуживает зваться гением, если Рацио недостаточно просвещён, чтобы удостоиться внимания Эона Эрудиции? Бред. Перед способностями этого человека впору преклоняться – что ж, он и сам это хорошо знал.       - Можем поиздеваться и бросить его здесь, чтобы неповадно было. Затрудняюсь сказать, что тогда с ним будет после такого сильного воздействия Стелларона, но буянить он точно перестанет. – Веритас поморщил нос.       И до тебя внезапно дошло кое-что другое.       Он знал, что может сделать с ним твой Стелларон.       Знал, что ты была со многими мужчинами до него.       И всё равно пришёл к тебе в поисках необходимого тепла.       И всё равно смягчался, когда смотрел на тебя, и нежно касался тебя невзначай.       И не хотел никуда тебя отпускать после всего, что случилось.       Ты опустила взгляд.       Адекватный человек, блестящий учёный – что он в тебе нашёл? Ты ещё в себе не разобралась, но понимала абсолютно точно – к Веритасу ты ощущаешь очень тёплые чувства, и пусть оно так и остаётся.       Не будем усложнять жизнь мужчине. Время расставит всё по своим местам.       Авантюрин, не дождавшись твоего внимания, кажется, забыл, что должен был прятаться ото всех, и распахнул дверь настежь. Шагнул в коридор – но Рацио, завидев это, толкнул его обратно в комнату.       Парню было неприятно прикосновение другого мужчины. Он скорчил угрожающее лицо, словно пытаясь вызвать Рацио на дуэль, но ноги плохо его держали. Будто пьяный после воздействия Стелларона, он призывно смотрел на тебя, не предпринимая больше никаких действий.       Перед его глазами была только ты. Твои плечи, твои бёдра, всё твоё тело – оно было страшно притягательным и так сильно манило; Авантюрин ощущал твой запах, ты была так близко. Он колыхал бёдрами, обтянутыми белыми брюками; показывал всё, что у него было, лишь бы привлечь к себе твоё внимание.       Его вид был очень похож на Дань Хэна после волшебного чая для видьядхара. Ты нервно сглотнула.       Ну вот что ты опять наделала???              В коридоре снова появились горничные. Ты шагнула в номер, захлопнув за собой дверь – щёлкнула замком, отрезая вас от коридора, и опёрлась на дверь, беспомощно глядя, как Рацио усаживает Авантюрина на диван, а тот неуклюже сопротивляется, порываясь идти к тебе.       Ты и правда не знала, что Стелларон может сделать такое. Авантюрин, конечно, сам виноват - наглый поцелуй пробудил в тебе не очень хорошие чувства, вот и получил в отместку наказание, о котором при обычном раскладе не мог бы и мечтать. Гадкий, противный, но такой милый и забавный – ладно уж, ты не будешь сердиться на него слишком долго, ведь парень уже получил своё.       Было неловко. Попасть в такую ситуацию перед Веритасом, который крайне болезненно воспринял даже твои мысли о чужом теле – а сейчас без слов разгребал вместе с тобой последствия жизнедеятельности твоего Стелларона, будь он неладен.       Да ещё и Химеко с Вельтом… Ох, от воспоминаний об этих двоих у тебя сжалось всё внутри. Но ты уже решила для себя, что эту ситуацию лучше просто отпустить – да, Химеко там когда-то что-то говорила тебе о подобающем поведении, но ты же не будешь поминать былое да вздыхать, когда у людей жизнь налаживается, да? И вообще – они оба были тебе очень дороги, и будет очень здорово, если у них получится что-нибудь хорошее.       Если так подумать, они так подходят друг другу. Химеко красивая, статная женщина; Вельт же – зрелый мужчина, которому можно было бы и задуматься о настоящей семье и детях. Ты благорассудно не спрашивала о его прошлой жизни – в другом мире, возможно, остались дорогие для этого человека люди; но сейчас у вас на всех был один лишь поезд, что мчался вперёд сквозь звёзды.       - Есть какие-то мысли? – ты умоляюще взглянула на Рацио, который страшно злорадствовал по поводу молниеносной вендетты.       - Есть, - учёный поджал губы, но потом лишь вздохнул. – Понять и простить.