Соколица

      Вечером того же дня.       Гориэль взмахнула крыльями и плавно опустилась на песчаный бархан, недалеко от условленного места встречи. До назначенного времени оставалось еще около получаса, так что соколица могла немного перевести дух и подумать, приведя тем самым сбивчивые мысли в порядок.       С чего вообще начались ее отношения с Сетом, этим всеопаляющим богом хаоса, войны и разрушения, в свое время лишившим жизни ее отца, нагло узурпировавшим трон Египта и правящим страной так, как будто он имеет полное на это право?       Гориэль не знала, но могла точно сказать: во всём виновата лошадь.       ...В тот день ничто не предвещало беды. Как обычно по выходным, Гориэль совершала конную прогулку недалеко от Мемфиса. И надо же было такому случиться, что ее лошадь, ее верная и любимая лошадь увидела льва и понесла!..       Девушка не успела среагировать — всё произошло слишком быстро.       Вот только что она сидела верхом на лошади — а теперь та издает хриплое, напуганное ржание и, встав на дыбы, устремляется бешеным галопом вскачь, за горизонт, попутно сбросив свою наездницу со спины. Нога Гориэль запутывается в стременах; клубы песка из-под копыт коня летят прямо в лицо соколицы, и в какой-то момент девушке начинает казаться, что лошадь ржет не просто так, а над ней.       Каким-то чудом, вперемешку с забористым египетским матом и прилагаемыми усилиями, соколице удается освободиться. Провожая удаляющуюся прочь кобылу долгим взглядом, Гориэль поднимается с песка и отряхивается. Вся ее спина болит после незабываемой скачки; правое крыло отзывается натужной болью в поврежденном суставе, а лодыжка ноет — видимо, растянула связки... Но сейчас это последнее, что занимает внимание богини.       Из-за раскидистого саксаула к девушке медленно приближается лев.       А из оружия у нее при себе только кинжал. Притороченный к седлу хопеш богини, который мог бы сейчас оказаться более полезным, благополучно унесла лошадь. Гориэль кисло морщится. Вся надежда на магию — и на отточенную годами тренировок реакцию.       Вот лев совершает огромный прыжок, целясь в горло соколицы. Гориэль отскакивает в сторону — и тут же надрывно вскрикивает: боль в поврежденной ноге обжигает яростным огнем.       Зверь плавно приземляется недалеко от богини и, громко рыкнув, разворачивается для новой атаки. Глаза льва горят жаждой добычи, а из уголков разверстой пасти стекают прозрачные нити слюны.       Гориэль крепко сжимает кинжал, готовая в любой момент пустить его в ход. На ладони богини загорается массивный шар света.       Жаль, что крылья сейчас практически бесполезны...       Из-за небольшого облака выходит солнце, озаряя пустыню ярким светом. Час от часу не легче — Гориэль и так плохо видит одним глазом, а тут еще и свет попадает в соколиные очи, заставляя их слезиться, а их обладательницу — жмуриться от сильной рези.       И это в тот момент, когда ее жизнь под угрозой...       Грозно рыча, лев припадает к земле и совершает новый прыжок. Теперь Гориэль приходится ориентироваться в основном на слух. Девушка наугад отпускает магию — туда, где, по ее мнению, в следующий момент должна оказаться голова разъяренного зверя, и вскидывает кинжал. Дикий, полный бешенства рык раненого хищника оглашает пустыню; откуда-то сверху доносится запах паленой шерсти, а оружие богини соприкасается с телом льва, мягко входя под его лопатку, будто в масло. Левое крыло соколицы устремляется вверх, метя в шею льва; удар запястьем крыла резок — и всё же она промахивается. Коготь Гориэль попадает в плечо животного, неглубоко его задев, и проходит вдоль по шкуре хищника, не причиняя ему практически никакого вреда, лишь царапая и еще больше разъяряя.       В следующий момент соколицу придавливает массивной тушей к земле. Лев наносит яростные удары когтями; его пасть уже близко, и Гориэль чувствует смрадное дыхание хищника. Соколица бьет наугад, отбиваясь; что-то липкое течет по коже богини, заливая доспехи, разодранные на левом плече в хлам, и не нужно быть гением медицины, чтобы понимать, что это кровь.       «Анубис... Не ожидала, что ты придешь ко мне в таком виде, брат», — нервно думает Ри, испытывая острое желание рассмеяться от абсурдности ситуации.       Ее, бессмертную богиню и наследницу престола Та-Кемет, сейчас разорвет на части и сожрет лев. Сожрет и не подавится. Выковыряет вкуснейшие мясные консервы из золотых доспехов и устроит себе незабываемый пир. А может быть, понесет своей львице, если она у него есть. Или львятам. Да вообще целый прайд накормит...       Зубастая пасть разъяренно щелкает рядом с лицом соколицы, пытаясь добраться до ее горла. Болезненная гримаса искажает лицо девушки, чье сознание уже мутнеет от обильной кровопотери. Безумно улыбнувшись, Гориэль запихивает левую руку в пасть льву и наносит удар, а затем — еще и еще.       Просто так она не сдастся...       Острые зубы впиваются в ее плоть, и где-то на периферии угасающего сознания соколица видит сгущающееся торнадо, приобретающее очертания ослоголового мужчины с длинными красными волосами, вооруженного копьем и парочкой хопешей. Весьма недвусмысленно зыркнув алыми глазами — глазами цвета смерти, — он направляется к ним...       — Сет... — только и успевает выдохнуть девушка, прежде чем отрубиться.