Nga sì oe, ’awsiteng

      Долгий сон, путешествие в новый мир. Мир, что раньше казался лишь далекой мечтой, был отмечен замысловатыми символами на космических картах, имел свои точные координаты, указывающие, где конкретно находился рай. Он сиял робкой звездой, ничем внешне не отличающейся от других — ни яркостью, ни размерами. Именно ему отныне могли довериться две души, которые остались без привычного, знакомого с рождения крова, отказались от него или же он сам их оттолкнул? Подобно изгнанным и отвергнутым, дети Райс не могли более называть Землю своим домом, ведь что такое дом? Это же не просто бетонное строение, напрочь лишенное светлых красок, это — родной край, полный тепла и уюта, гарантирующий безопасность и покой. В нем ты чувствуешь свободу, не знаешь страха. После всех тяжелых дел, какими был наполнен день, скорее спешишь вернуться к родному очагу, к близким, всегда встречающим тебя с любящей улыбкой…       Но такого края не осталось у Адама и Киалы, отнятый в один миг, он окрасился серостью, а вместе с ней и кровью. Никто их более не ждал, не переживал за них, не мечтал с ними.       Отныне лишь Пандора — их извечная мечта — могла стать им обоим местом, которое они однажды, не скрывая радости и теплоты, смогли бы назвать домом. Но вопрос в другом: смогут ли брат и сестра усвоить законы, что царят там, поймут ли они местные народы, о знакомстве с которыми грезили всю свою сознательную жизнь? И после всего этого примут ли они порядок затерянного рая?       Криосон по сути своей ничем не отличается от обычного. Приходишь усталый с работы, заваливаешься на кровать и не замечаешь, как теряешься в сновидениях. Отличием, разве что, можно назвать отсутствие сна вовсе, пусть это и смешно звучит. Ты не просматриваешь видения, не теряешься и не путаешься в них. В криосне есть лишь темнота, тишина и пустота. Они повсюду, ты в них и они в тебе. Но привыкнуть к ним ты даже не успеваешь, ибо человеческие голоса начинают слышаться издалека, постепенно становясь ближе, звуча громче. Ты ступаешь им навстречу, сам не осознавая, бредешь к выходу из безмятежного забвения, контролируемого многочисленными приборами.       В криокамеру едва приникает свет, сдерживающие ремни не позволяют невесомости поднять юношеское тело в воздух, но вдруг до ушей долетают звуки щелчков и камера открывается с почти неслышимым шипением. — Адам… — юношу, чье имя упорно произносили, любопытно рассматривали два человека, они были облачены в белые костюмы, схожие с медицинской формой, — Адам Райс, — в глаза ударил яркий свет портативного фонаря, которым врач усердно водила совсем рядом с лицом. Зрачки мгновенно сузились, а серая радужка явила себя во всей красе. — Я, — отозвался с долей раздражения нахмуренный молодой оператор. — Отлично, — женщина ободряюще улыбнулась парню и скорее спрятала источник света в карман, чтобы не беспокоить слизистую глаз, — Как себя чувствуешь, голова болит? Видишь меня хорошо?       Зрение у парня была замутненным, но это и не нонсенс после такой-то спячки, впрочем, даже так он достаточно хорошо различал окружающие его предметы и людей. — Живот крутит, — севшим от долгого сна голосом, показавшимся ему незнакомым на долю мгновения, ответил Адам. Во рту совсем пересохло, жутко хотелось воды. — Это нормально, совсем скоро станет полегче.       Легко ей говорить, а вот у Адама все мысли ходят ходуном, ему никак не удавалось собрать их воедино — все были незаконченными, оборванными…но одна, особенно назойливая, мигом всплыла в сознании. Обещание, сказанное мимоходом перед самым отбытием, напомнило о своем существовании точно в срок, прямо как по расписанию. — Где моя сестра?.. Где Киала Райс? — только сейчас его неожиданно настиг страх, сестру ведь могли просто не отправить сюда. Да, она прошла в раздевалку, но врачи могли отказать в самый последний момент, в их власти было просто забрать её и вычеркнуть из состава экипажа. Они искали причины чуть ли не на потолке лишь бы оставить девочку на Земле. Поступи они по своему, и тогда Адаму уже бы ничего не удалось сделать. — Так, посмотрим… она… — совсем ничего не подозревавшая женщина спокойно опустила глаза на маленький переносной планшет и стала увлеченно искать названое имя, юноше едва ли хватило выдержки не поторопить её, — О, вот она, так номер капсулы… — отыскав в электронных списках нужную графу, доктор довольно заглянула себе за спину, — Ты смотри-ка, как раз её будят.       После этих слов старший Райс самостоятельно, без объяснений, оттолкнулся от криокамеры и чуть было не врезался в доктора, маячившего рядом с его младшей сестрой. Невесомость не была ему помехой, он освоился с ней, когда был подростком, ибо солдатов RDA готовили буквально ко всему. — Эй, парень, спокойнее! — медсотрудник придержал нетерпеливого юнца и помог ему выровняться, — Вам еще нельзя совершать никаких резких движений! Боже, сами себе проблемы создаете. Брат? — догадался мужчина. — Да.       Доктор понимающе и снисходительно покачал головой, в конце кивнул, не имея желания становиться помехой на пути пациента. — Все с девочкой в порядке, сейчас разбудим. За кем за кем, а вот за ней весь полет следили особенно тщательно, — Адаму показалось или врач действительно улыбнулся, но он бы не сумел об этом сказать наверняка, ибо не мог оторвать пристального взгляда от камеры сестры, — Все-таки сотрудников такого возраста тут никогда не было. Самая юная сотрудница.       Райс задался вопросом, как следовало реагировать на эти слова: посчитать за комплимент и искреннее удивление или насторожиться, ведь детский организм слабее взрослого, к тому же Пандора — не самое радушное место, готовое принять тебя с распростертыми объятиями, но так говорили по большей части военные, возможно некоторые из ученых, но точно не Киала. Раз это путешествие было её мечтой, значит, Адам сделает всё, чтобы её осуществить. Уже осуществил.       Сестренка лежала в камере без каких-либо признаков жизни, от этого следовало испытать страх и забить тревогу, но Адаму легко удалось отследить, как едва заметно и размеренно вздымалась детская грудная клетка в такт тихому дыханию. Он словно засиял, не чувствовал долгой разлуки, но осознавал, что она была, оттого, наверное, и радовался настолько сильно встрече с единственной родной душой.       Осторожно выдвинули койку и теперь уже ничего не мешало старшему Райсу смотреть на сонную сестрицу. — Ураган, вот мы и прибыли. — Ади-и… — с зевком потянула малышка, — Пора вставать?       Нутро наполнилось теплом от подобного вопроса и безмятежности. — А что, проспать шесть с лишним лет для тебя недостаточно? — саркастично, но по-доброму полюбопытствовал парень.       В ответ Ки мямлила что-то неразборчивое, что расшифровывать Адам бы не взялся. — М-м-м… шесть лет… — Тебе дай волю, и сто проспишь, — он едва сдерживался от смешка. — Сто-о, — а ей однозначно нравилось как это звучало, очень заманчивый срок.       Адам силился не засмеяться — ни к чему ему было беспокоить остальных отходящих от долгого сна сотрудников, к тому же, его собственное самочувствие оставляло желать лучшего, а живот то крутило, то изводило голодом. Ухмыльнувшись, Райс помог доктору отстегнуть сестру от койки, на что они вместе получили недовольные стенания со стороны разбуженного ребенка, но делать было нечего — не оставлять же мелкую еще столько же дремать. Если Адам довольно быстро справился с сонливостью, то вот о его сестре такого точно сказать было нельзя, одной ногой она все ещё оставалась в мире грез и один закрытый глаз это лишь доказывал. — Что могу сказать… состояние в норме, зрение и слух в порядке. Тебя тошнит? — спросил мужчина, имя которого Адам разглядел на бейдже только сейчас — Даниэль. — Да, сильно… — ответила с горем пополам проснувшаяся Киала.       Работник медицинского персонала не выпускал из рук планшет и по мере разговора мигом что-то печатал. — Я отослал сообщение, на выходе отсюда вас заберут другие сотрудники для дальнейшего осмотра, они выдадут тебе лекарство и все пройдет.       Киала старалась слушать, что ей говорят, но каждое второе слово пролетало мимо ее ушей, рвотные позывы были слишком яркие, чтобы обращать внимание на что-либо иное, хотя интерес к окружающему возрастал с каждой секундой, а вместе с ним множились ее страх, как и волнение.       Адам обеспокоенно и сочувствующе сжал плечи сестры, он боялся отпустить её даже на миг, особенно в невесомости, в которой весь мир переворачивался с ног на голову от одного лишь вдоха, что только усиливало его головную боль и тошноту Ки. Но, к счастью обоих, им помогли быстро добраться до выхода из помещения, за пределами которого знакомое и желанное притяжение позволило снова твердо встать на свои двои. Хотя о твердости их вертикального положения можно было поспорить — только вышедшие из искусственной комы тела не могли порадовать скорой адаптацией.       Впереди их ждали нескончаемые проверки у медперсонала, за период которых младшая Райс полностью прогнала сонливость обратно в чертоги сознания и трезво начала оценивать ситуацию. Ну как трезво… На девочку стремительно стал накатывать страх, непонимание и колебания. Киалу куда-то увели, оставив ее брата с обескураженным видом смотреть ей вослед со словами: девочке, как и вам нужен осмотр. Его тоже столбом стоять не оставили — врачи завели в какую-то дверь и принялись выполнять свои обязанности.       Киале с каждой минутой становилось не по себе: от новой обстановки, так неожиданно обрушившейся на нее, от всех людей, которым постоянно что-то от нее требовалось. Так еще и брата рядом не было, чтобы стать ей опорой и незримой поддержкой. Она озиралась по сторонам бесконечных коридоров, чуть ли не на каждом шагу путаясь в ногах. Из одного кабинета её спешно уводили в следующий, за каких-то полчаса у неё успели проверить зрение, послушать сердце, легкие, провели МРТ головного мозга — вели учет каждого этапа, ибо, если длительный сон мог неблагоприятно сказаться хоть на чем-то, то далее врачи будут решать можно ли отправлять на Пандору, или же невезучего придется вновь погрузить в криокамеру и транспортировать обратно на Землю.       В одиночку с докторами в не особо просторном кабинете — наконец-то последнем в этом бесконечном списке, — ей было жутко боязно, но ничего поделать было нельзя. Она послушно выкладывала ответы на все интересующие двух взрослых женщин вопросы. С мелкими слезами и ужасом в сердце подпустила их к себе с устрашающим шприцем — как ей сказали комплексом витаминов. Уколы — тема болезненная для Ки, от одного только упоминания колющего предмета у нее муравьи пробегали по спине и холодели руки.       Доктор на порыв смелости девочки тихо хохотнула и постаралась закончить детские мучения как можно скорее и безболезненнее. — Молодец, уже почти закончили. Вот возьми таблетки и тебе станет легче, скоро за тобой придет брат. — Он тоже проходит обследование? — любопытство Райс не хотело дремать долго. Она быстро приняла разноцветные капсулы и щедро запила их водой. В желудке давно образовался вакуум, из-за чего она ясно почувствовала как его стенки соприкасаются с прохладной жидкостью. — Весь экипаж проходит, все-таки сон был долгий. Почти семь лет, пусть криосон, но и он может нести за собой последствия, причем не всегда приятные. — Семь лет… — шепнула Киала, дивясь цифре. Она знала, сколько будет длиться полет, но теперь, когда он прошел, когда теперь до Пандоры рукой подать, все равно верилось в этот срок с трудом, с огромным непосильным трудом. Она ведь этого даже не заметила, и если бы не сказали остальные сотрудники, то и вовсе бы внимания не обратила. Просто сон, немного дольше обычного, но все же.       Принятые таблетки взялись за дело — тошнота постепенно покидала её тело, оставляя после себя лишь неприятные воспоминания и несказанное облегчение. Она смиренно ожидала прихода брата, сидя на совершенно жестком и неудобном металлическом стуле в коридоре и прижимая правой ладонью вату к саднящей от укола коже над веной. Люди приходили и уходили, выглядели встревоженными и растерянными, сонными и заметно напуганными происходящим, но так или иначе они следовали указаниям врачей, держали себя в руках и сохраняли холодный рассудок. Киала смотрела на них и думала, неужели она выглядела со стороны точно так же? Или того хуже?.. Их всех готовили к этой поездке не меньше, чем сам срок полета, они закаляли характер и здоровье ради всего этого. Немногим выпадал шанс попасть сюда, приходилось из кожи вон лезть, чтобы добиться права однажды увидеть Пандору самолично.       Военным было куда легче, нежели ученым, первых присылали сюда для защиты, им главное — физическая подготовка и строгая дисциплина, ученые же ни в коем случае не должны были быть обузами. Кто чему обучен и кто во что горазд.       Адам смог прилететь сюда благодаря уже готовому к работе аватару, своей хорошей спортивной подготовке и немалым знаниям о планете, особенно о её жителях и, конечно, из-за владения языка. Молод, обучен и силен — таких с руками и ногами разбирают. А Ки? Ни аватара, ни подходящего возраста, да, немалый багаж знаний, который она с уверенностью может выдать любой шишке организации, но достаточно ли этого?.. К тому же, еще очень много ей предстояло изучить, и должна была ее просвещаться во все тонкости именно мама… Здешние сотрудники куда умнее, опытнее, нежели маленькая, жизни не видевшая девочка…       Сердце в груди больно кольнуло скорбью по матери, в это мгновение, среди снующих туда-сюда людей, которым не было счета, Киала почувствовала себя по настоящему одинокой, и так страшно ей от этого стало, но слезам она не дала волю, хотя и очень хотела. Кто же ее осудит за эти слабости, а если и осудят, то разве ей есть до этого дело.       Никакого.       Рядом промелькнула тень, и кто-то опустился подле Киалы. — Поиздевались они вволю, на что только их фантазии хватило, — устало пожаловался Адам, разглядывая как наливается кровью синяк у вен — одна «особо умелая» в своем деле персона прежде чем наконец попасть в отчетливо выступающую вену два раза промахнулась. Юноша недовольно зашипел, но после, словно напрочь позабыл о несерьезном увечье, перевел взгляд на сестрицу, — О чем-то глубокомысленном задумалась? — Уже совсем скоро… — промолвила младшая, толком не ответив на вопрос брата. Не хочется ей напоминать брату об их общей утрате. — Это да, — Адам откинулся спиной к холодной стене, отчего слегка нахмурил брови, но потом сумел расслабить быстро уставшие мышцы — криосон не дает о себе забыть сразу, — До Пандоры рукой подать, такое не каждый день увидишь. Неровня дешевым голограммам.       Глаза девочки заискрились любопытством, она до слов брата даже не задумывалась, где конкретно они находились, даже помыслить о том, чтобы взглянуть на Пандору с космического крейсера не догадалась.       Адам легко распознал мигом разбуженные интерес и возбуждение собеседницы, поглядел на её взволнованный вид и усмехнулся, поняв, что та просидела здесь все время так ничего еще не успев увидеть. — Посадка через пару часов, еще полно времени, чтобы лицезреть пункт нашего назначения на фоне необъятного космоса, в окружении бесчисленных звезд и трёх главных светил звездной системы Центавра. Что думаешь? — он точно знал как подогревать и без того кипящий интерес.       Ох, как же тяжело было Киале теперь держать себя в узде, лишь бы не броситься на поиски иллюминатора, хотя бы щелочки, дабы одним глазком глянуть! — Идем! — она резко вспрыгнула на ноги и умоляюще уставилась на Адама. Забавно то, что эта мольба может очень быстро перетечь в угрозу, так что старший Райс таки поднялся со своего места и побрел исполнять детскую прихоть.       А что парню оставалось, не мучить же родную кровь, этого непоседливого ребенка… Адам ощутил, как по спине пробежали мурашки: в Киале вновь проснулся интерес… вот бы этот огонек продержался подольше, не погас под порывами холодной скорби.       Точно окрыленный, он быстро привел сестру к небольшому окну, выходившему прямиком на чарующий Полифем и крупным планом на один из его спутников — Пандору. Ему буквально недавно уже довелось это лицезреть, но дыхание все равно перехватило от невероятности происходящего — они здесь, всегда об этом мечтали. Всегда так происходит: ждешь чего-то, долго и с нетерпением, представляешь сладость желанного момента, как будешь счастлив, просишь время поторопиться, но когда мечты начинают претворяться в реальность колеблешься, думаешь, как бы оттянуть мгновение, не готов ведь все это принять.       Так происходило с детьми Райс. Страх и счастье, колебания и решимость.       Из груди девочки вырвался восторженный выдох, Киала во все глаза рассматривала удивительно похожий на Землю спутник, но при этом она могла легко перечислить их различия, которых насчитывалось великое множество. С их высоты небесное тело казалось большим, но не настолько — сложно было поверить, что там над всем возвышаются горы, что они парят в вышине, взирая на леса. Там растут вековые деревья, намного метров превышающие всех за всё время существовавших на Земле собратьев. Там непроходимые таинственные леса, океаны, полные жизни… Младшая Райс на миг предположила, что все происходящее — сон, видение. Проснись и все исчезнет, останется лишь родная планета, что задыхается и гибнет от людской жадности, в точности как от ядовитого тумана, осевшего близко к земле, отравившего почву и самих людей.       Киалу больно ущипнули за руку чуть выше локтя. Она тут же вскрикнула и, сверкая злыми глазками, обернулась на виновника. Адам, ехидно улыбаясь и совершенно не боясь гнева сестрицы, довольно произнес: — Ты такими темпами своими глазищами заставишь стекло треснуть. — Я тебя сейчас треснуть заставлю, — фыркнула девочка, и пока брат дал волю хохоту, ответно ущипнула его только уже за бока. Юноша взвизгнул, на что прохожие недоуменно стали поворачивать головы. — Никакого уважения к старшим, — прошипел Райс, с нотками угрозы. — Ты мой брат, — последовал преспокойный ответ ребенка. Она смерила Адама невозмутимым взглядом, затем обратно отвернулась к окну, точно замечание старшего её совсем не волновало, как глупая шутка или же нелепица. — И? Это как-то отменяет тот факт, что я старше? — он вопросительно изогнул правую бровь. — Ты мой брат, и я тебя люблю.       Адам чуть было не поперхнулся воздухом. Киала так непринужденно это сказала. Разумеется, он не раз и не два слышал от неё эти слова, но в последнее время не так часто, как хотелось бы. Пока брат пытался вернуться в реальность, Ки не отнимала взора от звезды, что играла роль своего солнца для народов На’ви, она бы сейчас не взялась рассуждать, какая именно то была звезда, но не признать очаровательность её света не смела. Огненный шар осторожно, нарочито медленно уходил за Полифем, скрываясь за гигантом, вскоре он полностью исчез из поля зрения, оставляя за собой сгустки теней. Но, к счастью, светил в этой системе было несколько, поэтому света хватало с лихвой. Малышка пыталась сосчитать все видимые спутники, чьи размеры во много раз уступали своему хозяину, однако сбивалась, совсем забываясь, стоило ей начать пристально разглядывать небесные тела, высматривать их рельефы, формы, цвета.       Девочка старалась ничего не упустить, запомнить все детали — больше вот так рассматривать планету и ее «луны» возможности не будет. — Вот она, Ади… мы добрались, она… — всякое описание, что приходило на ум не медля отбрасывалось в сторону, ибо не могло оно передать всего восторга, что охватил девчушку. — Сложно принять, не так ли? — он приподнял руку и прислонил её к стене, прижался к ней лбом, также заглядывая в отверстие, плотным стеклом разделявшее Райсов от открытого космоса. — Мне казалось, что ты уже адаптировался ко всему, так расслабленно выглядишь. — Внешнее проявление эмоций зачастую искажает внутренние, вернее моментами их преображает или же намеренно подавляет. На самом деле, я сейчас ощущаю довольно смешанные чувства, и страх в этом списке тоже имеется… однако он глубоко внутри, сжимает сердце, не думаю, что хочу его показывать. — Но мне ты о нем рассказал, — посмотрела в его сторону Киала. — Тебе я доверяю как себе, знаю, что ты меня поймешь, — Адам хитро подмигнул, сверкнул проницательными глазами и снова посмотрел на Пандору, и вмиг, словно разворачивающаяся гроза на пару с громом затихли, воцарилось безветрие и спокойствие.       Ему так сильно хотелось поговорить с сестрой, но он продолжал молча посматривать на спутник, в то время как из-за предвкушения внутренние органы самопроизвольно меняли свои прежние места, чем вызывали легкую дрожь у Райса. — Экипаж, прошу внимания, — раздался в динамиках женский голос с безупречной дикцией, — Через два часа состоится посадка на Пандору, просим всех, кто направлен на планету, пройти в главный отсек, откуда вас распределят по группам, выдадут вещи и помогут отыскать ваши посадочные места.       Адам переглянулся с сестрой и заметил её напряжение, он и сам был взволнован, но мелкая побледнела буквально на глазах. Она с легкостью могла бы конкурировать с искусно созданными из фарфора куколками прошлых веков, практически белая кожа принесла бы ей ошеломительную победу. — Ну, не будем медлить, — прочистив горло, сказал парень и взял Киалу за руку, чтобы вместе отправиться куда было велено.       Шли они вместе с толпой, поэтому Адам всячески старался обезопасить сестру от чьих-либо неуклюжих ног и неосознанно создаваемой давки. Но, к его облегчению, вскоре начались узкие коридоры со множеством пролетов, в которых хочешь не хочешь, а пойдешь строем. Люди послушно шагали кто попарно, кто поодиночке, то и дело кто-нибудь задавал сопровождающим вопросы, касаемо приказов начальства или интересовались чем-то более насущным. Все озирались по сторонам, разглядывая металл и попутно ища своих знакомых. Помещения выглядели столь однотипно, что никто из Райсов и не понял бы, что они уже достигли места назначения, если бы зал не выдал себя своими размерами, которые довольно сильно отличались от всего того, что успели посетить люди на этом космическом судне.       По всему периметру были выставлены стулья и скамьи, а после того как всех попросили занять свободные места, двое, по всей вероятности члены пилотного состава, начали вводить собравшихся в курс дела. Киала из-за нервозности слушала говоривших лишь вполуха, зато Адам сейчас отличался от нее особой внимательностью. — Вы проспали почти семь лет без трех месяцев, понимаю, сейчас вам всем может быть не по себе, но цель нашего полета практически достигнута. Буквально через пару часов мы окажемся на максимально близком расстоянии к Пандоре, затем сразу последует посадка. До этого момента всем нужно будет забрать свои вещи и пройти в соответствующие отсеки, никому не разрешается опаздывать на погрузку, а покидать свои пассажирские места тем более. На базе нас уже ожидают, — оглядев всех еще раз, после недолгого молчания мужчина дополнил: — Вам, разумеется, выдадут экзокоплекты и форму, в которую полагается переодеться. Теперь, если у кого-то возникли вопросы — смело задавайте, около двадцати минут у вас есть, остальные проследуйте в раздевалки. И не создавайте проблем.       Все сразу засуетились, встали со своих мест — кто подходил с вопросами, кто направлялся в раздевалки. Последних было большинство и в их ряды затесались Райсы. Женщин насчитывалось заметно меньше по сравнению с мужчинами — что не особо удивляло, ведь большая часть экипажа — военные, а кто в армейских кругах составляет большинство, верно — мужчины. Киале предстояло пройти вместе с женской частью, поэтому брату и сестре пришлось снова разделиться, что несколько тревожило младшую и также беспокоило старшего, ибо переживания за сестренку ему теперь более чем присущи. — Не волнуйся, просто следуй за остальными, — рукой он потянулся к детской макушке и погладил её. — Ладно, — нервно выдохнула Киала, опасливо поглядывая на женщин, лица некоторых казались ей знакомыми, быть может с кем-то она в прошлом разговаривала, но сейчас ни о чем подобном утверждать не могла, — Встретимся через тридцать минут. Если нет, считай, что у меня случился нервный срыв или может приступ, или я вообще из-за свойственного мне везения упала в люк для мусора. Будем надеяться, ты отыщешь меня до того как они утилизируют все отходы прямиком в открытый космос, — фыркнула девочка, — Клянись, что не бросишь! — её хорошо сымитированный требовательный тон удивительно походил на настоящий. — Ой, не драматизируй.       Мелкая понурила голову, громко вдохнула и после этого пробормотала: — Тут без драмы не обойтись.       Адам закатил глаза, испуская пару смешков остроумию маленького комочка взвинченных нервов. — Согласен, испытание повышенной сложности, но оно тебе по зубам, так что шалящие нервишки в строй и вперед к победе. — Есть, командор! — резко вытянувшись по стойке смирно, она неуклюже отсалютовала. Одним движением Киала развернулась на носках и строевым шагом побрела в сторону нужного ей прохода.       Когда макушка сестры скрылась среди толпы, Адам спрятал улыбку, сделал глубокий вдох, как можно больше вбирая воздух, и направился в свою раздевалку. В военных сотрудниках у организации точно не было нужды — больше половины всех здесь собравшихся — морпехи и солдаты, которым за работенку отваливали весьма солидные деньги. Обученные, закаленные, не знающие колебаний, а многие и морали, они взялись здесь играть роли живых орудий. Меньшую часть представляли ученые, медики и другие представители менее агрессивных профессий. Молодых тут хватало, но Райс уже понял, что тех, чей возраст и за двадцать не перевалил тут можно по пальцам одной руки насчитать, если вообще он не один такой. В какой-то степени это разочаровывало и напрягало, но юноша решил вовсе не обращать на такие мелочи своё внимание.       Добравшись до нужного отсека, благодаря за это развешенные на каждом повороте карты, Райс занял свое место в своего рода очереди и стал дожидаться пока его пропустят. Прямо у входа маячила пародия регистрации, у которой всех встречал один из сотрудников организации. — Ваше имя? — вдруг спросили со стороны. Смуглый мужчина, с местами поседевшими волосами смотрел на Адама безо всяких эмоций. Видно ему все проснувшиеся сотрудники уже порядком поднадоели. За его спиной располагались ячейки, в которых, как разглядел юноша, была выложена обещанная форма. — Адам Райс, — последовал спокойный ответ, пока сам юноша с трудом прослеживаемым любопытством, больше смахивающем на напускное безразличие осматривал свое окружение. Минуты не прошло как ему протянули форму со словами: — Проходи и не задерживайся тут, и так тесно как в гробу. — Не очень то и хотелось, — хмыкнул Адам и без оглядки на недовольное лицо сотрудника прошел вглубь раздевалки.       Выделенное для мужчин помещение встретило юного оператора низкими тембрами голосов, смехом и даже, кажется, руганью. Но стоит отдать должное — никакой скверный запах сходу не ударил в нос, как то всегда бывало в часто посещаемых им спортивных залах.       Контингент тут собрался разнообразный, начиная от заядлых весельчаков и оптимистов, наконец выпущенных на волю после долгой консервации в криокамерах, продолжая робкими и тихими личностями, которым только дай посидеть в лабораториях, ну и заканчивая персонами, совершенно не ведающими, что такое эмоции, а может быть, лишенных их вовсе — презент тяжелой работы и несладкой жизни на Земле. С последними лучше не связываться, а то никогда не угадаешь, что у них в голове творится. Вот и старший Райс ни к кому не лез, предпочитая в незнакомом кругу существовать исключительно обособленно. Как бы ни хотелось то признавать, но люди прогнили уже давно, не все, но в большинстве своём они уже давно стерли для себя понятия приличия, а о доброжелательности можно было и не мечтать, безразличие и отстранение — вот что они дарят друг другу изо дня в день. Не все, разумеется, но…       Рид Уоррен… буквы сложились в ненавистное имя, и юноша не сдержался — свел густые брови, стиснул губы в недоброй гримасе.       Отыскав свободное место, он сразу стиснул с себя отвратные брюки и футболку, напоминающие одежду пациентов захудалой психиатрический больницы. Кофта вмиг оказалась отброшена на сиденье, под ней все это время скрывались крепкие мышцы рук и торса. Молодое, сильное тело напоминало скульптуру, с любовью созданную творцом. Ни шрамов, ни изъянов… не то что у остальных. Адам мельком огляделся вкруг и разглядел, что у многих тела расписаны боевыми отметинами — колотые, рваные, огнестрельные или ножевые раны, здесь всяких хватало. У него они тоже появятся? А еще многие явно часто пользовались услугами тату-мастеров. Кто-то предпочел украсить свое тело однотонными черными инициалами, фразами и всем возможным, полагая, что эти письмена станут их неотделимыми оберегами, а кто-то не поскупился стать настоявшими холстами — их кожу можно было как отдельные картины разглядывать. Неплохой вариант для музея.       Из разных сторон, изредка, но до него долетали шепотки, а боковым зрением оператор ловил на себе придирчивые и оценивающие взгляды, вот кто точно здесь как экспонат.       Рядом с ним возникла очередная фигура, которой уделять особое внимание Райсу не хотелось, поэтому он спокойно продолжил возиться с новенькой формой, запомнившуюся ему ещё с Земли. Как вдруг его от дела отвлекла протянутая к нему рука. — Лим, — представился молодой парень, на вид всего на пару лет старше Адама.       Райс ответил на рукопожатие и ответно произнес: — Адам.       Лим занял освободившееся место рядом со своим новым знакомым и начал стягивать больничные одеяния и с отвращением отбрасывать их на пол. — Отрадно видеть здесь еще пару литров молодой кровушки. На какую должность ты сюда прилетел, если не секрет, Адам? — Оператор, а ты? — юноше, на его же удивление, также оказалась приятна мысль, что есть среди всех его относительные ровесники, к тому же не сверлящие пожирающим взглядом. Райс не мог назвать себя нелюдимым или сказать о себе, что презирает чужое общество, нет, но все же, пусть ему и удавалось с легкостью заводить новые знакомства, делал он это с настороженностью. — Тогда еще встретимся, операторов то тут явно меньше, чем остальных сотрудников.       Адам уже закончил переодеваться и возиться с последними ремнями. Напоследок развернувшись к своему, по всей вероятности и по явным намекам — будущему коллеге, произнес: — Что ж, бывай, Лим.       Покинуть раздевалку не составило ему особых сложностей. На выходе сдав снятую одежду, он поспешил направиться дальше, где в общем холе собирались все закончившие с вещами сотрудники. Киалу среди остальных он пока не нашел, поэтому чуть в стороне стал дожидаться когда и она придет, то и дело посматривая на проход из которого сюда заходила женская часть экипажа.       А тем временем, пока старший Райс в ожидании от скуки считал на на’ви, его сестрица, вместе с двумя провожатыми — девушками, что вызвались помочь ей добраться до холла показались в просторном помещении. — Вот и пришли, тебе помочь найти брата? — улыбчиво спросила одна из сотрудниц у малышки. — Нет, я сама. Спасибо вам большое! — Киала улыбнулась своим спасительницам и распрощалась с ними, не ведая, что брат уже направлялся в её сторону, не особо удивленный развернувшейся сценой. — Уровень пройден, всезнайка, — вид младшенькой в какой-то степени позабавил — она едва не тонула в той одежде, в которую её запихнули, все слишком широкое, она своим видом Адаму гусеницу напомнила. Но выбирать здесь не приходилось — спасательные жилеты никто не отменял. — Адам! — обрадовалась неожиданному появлению братца девочка, — А ты быстро… Давно закончил? — Не особо, минуты три назад. Вижу, что всё прошло гладко, но так или иначе спрошу: всё прошло гладко? — старший брат поправил растопыренный воротник формы сестры и вперил в неё любопытные глаза. — Я не рухнула к отходам по дороге, что знатно поражает, а ещё мне там сразу предложили помощь, ну я и не отказалась, — розовые губки украсила хитренькая улыбка. Все-таки есть и плюсы детского возраста, а Киала прекрасно осознавала, что из затруднительных ситуаций необходимо выуживать максимум пользы. — Хитро и дальновидно — в твоем репертуаре. — Не завидуй. — Ничего не могу обещать, — парировал Адам, идя с мелкой в сторону ещё одного коридора, через который они смогут проследовать к отсеку, где их уже должны были ожидать посадочные места.       До вылета и посадки на Пандору остался час, если не меньше, им неплохо бы поторопиться, если они не хотят позже испытывать весь спектр переживаний по поводу своего опоздания. Райсам предстояло спуститься на пару уровней ниже, благо они не одни приняли решение заблаговременно занять свои места, вместо того, чтобы ошиваться по кораблю невесть где и невесть зачем, поэтому шли они не в одиночестве, а рядом с другими людьми, благодаря чему шансы заблудиться или свернуть не туда стремились к нулю. Достичь нижние отсеки удалось быстро, а там уже всех перехватили сотрудники и выдали всем их вещи, также помогли занять свои места. Киала молчала всю дорогу, цеплялась за свою сумку, в которой поместились пару комплектов одежды и самые дорогие вещи с Земли. Стоило ей опуститься на сиденье, как девочка тут же полезла в хорошо и плотно закрытые боковые карманы и, покопавшись внутри от силы минуту, вынула оттуда черный браслет с блеснувшей на свету серебряной звездочкой.       Адам проследил за действиями сестры и замер, наблюдая, как она застегивала украшение, сплетенное матерью, на запястье левой руки. — Ки… — М-мне с ним спокойнее… — шепнула она и на краткое мгновение стиснула губы, подавляя так тяжелый, скорбный вздох. Быстро взяв себя в руки, Киала застегнула молнии карманов и встала, намереваясь втиснуть сумку в специально выделенные под них ячейки прямо перед пассажирскими местами. Неловкое молчание она вознамерилась заполнить нервным смешком, — А тут явно не первый класс, скажи? Хотя, в тесноте, да не в обиде… но интерьерчик они все же могли подобрать и посветлее. Спасибо, что хоть ржавчины нет. — Мама так мечтала побывать здесь…       Предложение вырвалось у Адама совершенно неосознанного, он не хотел его произносить, но уста и все рвущие изнутри эмоции с переживаниями решили всё за него. Парень поздно понял что натворил, спохватился уже тогда, когда Киала застыла, так и не закрыв дверцу шкафчика до конца. Она услышала его. Её уши заложило, дыхание затихло, она с удовольствием бы прикусила губу от отчаяния, но знала, что если сделает это, то прокусит кожу до крови, а это может привлечь лишнее внимание. — Ураган, я не… — дрогнул голос старшего Райса, однако заработавшие на полную громкость динамики прервали юношу: — Внимание, всем сотрудникам необходимо пройти к своим местам, вылет состоится через тридцать минут. Внимание, всем сотрудникам… — предупреждение повторилось около трех или четырех раз, нарочито раздражая и усугубляя момент.       Киала словно насильно освободила свое тело от напряжения, расслабила окаменевшие хрупкие плечи и вернулась на сиденье рядом с братом. Она всё время смотрела в пол. — Адам, всё в порядке… прошло ведь уже около семи лет…       Лучше бы Адама хорошенько приложили, пришлись твердым кулаком прямиком по лицу, но не это. Обман, внушение, дабы уменьшить боль… маленькая всезнайка решила спрятаться от утраты за временем, которое для них будто и вовсе не прошло…       Он выговорить ничего не мог, всё, что ему удалось сделать — так это осторожно опустить правую руку на голову сестры и начать мягко поглаживать, пока она успокаивала участившееся дыхание. Начали массово подходить люди, занимать свои места, без умолку переговариваться. Многие из них нервничали, другие прыскали со смеху, вспоминая очередную шутку. Но, когда время наконец подошло к заветному моменту отстыковки их малого корабля от главного крейсера все замолкли. Корабль тряхнуло, а стены и выступающие кое-где трубопроводы и закрепленные в противоположной части помещения баллоны с газом, горючим и всем остальным задрожали. — Просим сохранять спокойствие и не покидать своих мест, корабль отсоединен и мы приближаемся к Пандоре. Скоро войдем в атмосферу планеты. — Мне страшно, — Киала с опозданием вспомнила о своей жуткой боязни высоты, а ещё о плохих отношениях со всеми видами воздушного транспорта. Очень вовремя. Стоит ей представить, как они начнут входить в атмосферу, так сразу ледяные ладони начинают покрываться холодным потом. Младшая Райс частенько изучала космические корабли и давно зарубила себе на носу, охваченная тенями страха, что посадка для столь массивных объектов требует особого профессионализма пилотов и всей команды, — Я боюсь, Ад… — Вдохни поглубже и закрой глаза, — парень и сам почувствовал, как у него скрутило живот, не сказать, что это произошло от страха, скорее от неверия в происходящее. Пару раз он уловил зрением как кто-то от переизбытка волнения тянулся за дыхательными масками, жмурился — многие в эти долгие минуты ходили по тонкой кромке льда.       Началась особенно сильная и хорошо ощутимая тряска. Начали входить в атмосферу. Весь отсек наполнился шумом, было похоже, что шквальные ветра без перерывов, с особенной ненавистью бились об корабль, точно пытались сбить его с пути, уничтожить, разорвав в клочья. Киала от этого совсем сжалась, мертвой хваткой вцепилась в удерживающие её на месте ремни безопасности. Если бы не тряска, то можно было бы с легкостью заметить, как все её тело содрогалось. К огромной радости, долго этот кошмар не продлился, и вскоре — минут через четыре — судно перестало шатать. Кажется, Адам отчетливо услышал со всех сторон выдохи облегчения. Теперь дело осталось за малым. — Спокойно, ребятки, — женщина в военной форме прошла в помещение и удовлетворенно оглядела пассажиров, — Корабль успешно приземлился. А теперь все отстегивайте ремни, забирайте вещи и бегите прямо на базу. Не забывайте про экзокоплекты, если не хотите растянуться трупом в пару метрах от этого суденышка. Не медлить! Живей натягивайте маски! — она сконцентрировалась на вояках.       Старший Райс хотел было обернуться к сестренке и поздравить с успешным приземлением, как сразу запнулся, увидев как та продолжала вжиматься в сиденье и с закрытыми глазами, зажатыми ушами бормотала всё, что ей приходило на её недюжинный ум. — Пандора — четвертый спутник Полифема из четырнадцати, её диаметр схож с Землей, но меньше. Суша преобладает над водами, она раздроблена на множество островов, отчего там практически нет крупных материков. В атмосфере наблюдается высокое содержание углекислого газа — около двадцати процентов, — а также другие ядовитые вещества, что делает воздух непригодным для человека. — Эй, трусишка, уже можно открыть глаза, — на него обратили ровно «нисколько» внимания, из-за чего он чертыхнулся и начал отстегивать своеобразные путы, — Да что ж ты будешь делать… Всезнайка, прием! — Адам несильно дернул сестру за прядь волос, чем наконец-то добился от неё вопросительного взора, направленного на его лицо, — Вдох-выдох, мы на месте! Легче до мертвого докричаться, чем до тебя. — Чего… — пока девочка непонимающе пялилась на брата, последний уже освободил её и помог подняться на ноги. Ему пришлось подсобить ей и подождать когда детские коленки перестанут мелко дрожать и только после они вместе отправились снова забирать свои сумки. — Кстати, напомни, Пандора какой по счету спутник? — Пятый, — не догадываясь к чему клонил собеседник, как ни в чем не бывало ответила Киала. — А бормотала, что четвертый… — хмыкнул Адам, набрасывая сумку на плечо, — Не бери в голову, всезнайка. Лучше надевай скорее маску, не то последними окажемся, — кивая на всех остальных, протянул юноша.       Стоило дыхательному аппарату попасть в поле зрения самой младшей сотрудницы в организации, как на её личике сразу же заиграла гримаса отвращения. Её извечная нелюбовь к экзокоплектам забила ключом. — Какая же безвкусица… — Эта, как ты выразилась, «безвкусица» будет спасать твою шкурку весь срок твоего здесь пребывания, — заговорила женщина — военная, — за спиной младшей Райс, вынудив последнюю вздрогнуть от легкого испуга. — От вас она не спасла! — вся на взводе взвизгнула Киала, на что Адам горделиво улыбнулся. — Не медлите, детей тут ещё не хоронили, — сотрудница службы безопасности смерила обоих детей взглядом и зашагала дальше. Громыхнув, открылась герметичная дверь, а у Киалы, которая надевала маску и гримасничала в спину невоспитанной и недовольной жизнью — по её скромному мнению — мадам, приоткрылся от удивления рот — вот и первая встреча с Пандорой! — Все за мной! — как только женщина отдала приказ, солдаты, выстроившись друг за другом, побежали наружу.       Ученые также не стояли столбом, и пусть без такой же решимости, но покидали корабль, без оглядки устремляясь к базе, где их жизням не будет угрожать здешний воздух. Адам всем телом ощутил прилив сил, от дела всей жизни его отделяла какия-то пара метров. Однако он не спешил их преодолевать. Киала цеплялась за руку брата и безотрывно смотрела вперед.       Все-таки Райсы оказались последними. — Ад, меня сейчас хватит удар… — вроде шутка, но опасения, какими она пропиталась, были самыми настоящими. — Ну же, Ураган. Долой страх. Помнишь: мы справимся, ты и я… — Вместе?.. — глянув в грозовые глаза брата, спросила девочка. — Всегда вместе.       Тяжелая, громоздкая форма и увесистая сумка тянули малышку вниз, но она стойко оставалась стоять с ровной спиной. Нежная улыбка Адама придавала ей смелости, отпугивала холодный и колючий страх обратно в свои сырые и темные норы. Киала напоследок шмыгнула носиком и развернулась лицом к выходу из корабля. То же самое повторил и юноша, от нетерпения постоянно сжимая широкую лямку черного рюкзака. — Бежим, — вынес Адам, подождал, пока сестра сделает первый шаг и только после побежал сам.       Свет коснулся их волос, заискрился в глазах. В этот момент обоим захотелось остановиться и как следует осмотреться, все-таки желанное исполнение мечты… но они продолжали нестись к базе, по ходу ловя на себе заинтересованные взгляды солдат и на уже собственном опыте ощущая как разнится здешняя гравитация с земной — ноги так и норовили поскользнуться. Для Адама дистанция была ничтожна, даже дыхание не сбилось, чего не скажешь о Ки — малышка сильно исхудала за последние недели на Земле, оттого пребывала не в лучшей форме и к моменту, когда вместе с братом добежала до железных построек успела знатно выдохнуться. — Я… ух-х, всё, я всё, — дала слабину младшая Райс. — Да уж, придется тебе, дорогуша, поработать, и много… оправдывать звание «Ураган» кто будет? — упустить шанс поиздеваться — значит отказаться от роли старшего брата, а Адам ни за что так не поступит. — Давай как-нибудь сам, — девочка схватилась за живот, который, кстати говоря, уже больше шести лет как пуст! — Дай мне спокойно поумирать, пока мой живот, где предположительно скоро развернется настоящая черная дыра, не закончит меня мучить. — Сейчас мы предотвратим эту катастрофу, только найдем наше начальство. — Следуем за учеными?.. — предложила Киала. — Понять бы ещё толком кто здесь кто, — он обвел людей серыми глазами — все они разбились на группки и либо томились в ожидании дальнейших указаний, либо отказывались торчать на одном месте, — Ладно, идем.       Девчушка скептически фыркнула: — Куда идем?       Адам вместо ответа схватил младшенькую за руку и потащил по коридорам в неизвестном, но он надеялся, правильном направлении — все же идут, значит, верное!       Однотипным пролетам конца не было, что явно удивляло, ведь человеческая база на первый взгляд не казалась столь внушительной. Райсы всё шли, шли, пока наконец Адам не подошёл к женщине в белом халате и не поинтересовался у неё, куда следует топать новичкам. Ему всё разъяснили и вдобавок указали на карту, висевшую на стене. Оставшись в одиночку изучать начерченную местность со множеством коридоров, пока Киала, заприметив кулер с водой, поплелась к нему с целью утолить адскую жажду и заглушить так чувство голода, Адам не заметил, как к нему подошли сзади. — Заблудился, малец? Каким таким ветром тебя сюда принесло? — произнесенный загрубевшим голосом вопрос вытянул Адама из раздумий. Парень резко развернулся и с сомнением бросил цепкий взор на военного, что решился завязать с ним разговор. Он встретился с оценивающим и словно проверяющим его на прочность взглядом. Седые волосы, нешуточный шрам, который брал своё начало у правового виска и уходил назад — к затылку. На долю секунды Райс задержался на нем, но не настолько, чтобы это заметили. Солдат был в зрелом возрасте, всяко повидал в жизни многое, много дерьма прошел — как бы точно вставили его коллеги и познавшие такую же участь соратники.       Райс даже ответить не успел, как кто-то прыснул со смеху: — Точно. Что, родители содержать отказались? Так чего же ты свою задницу сюда пристроил, места по-безопаснее не отыскал? — очередная ошибка эволюции посчитала свои слова сверх забавными, оттого и тряслась, заходясь хохотом. Адам молча принял этот ничтожный порыв пошутить, однако глянул на последнего как на пустое место, и это — что следовало ожидать, — мало понравилось вояке, — Лицо попроще состряпай, пока не вломили!.. — Лайл! Захлопни пасть, пока зубы на месте, — отдернул его тот, кто первым обратился к Адаму. — Полковник, этот шкет нарывается!.. А не о нем ли часом судачат последние пару дней, мол, сынишка ученой.       Полковник на предположение уставился на Адама с более возросшим интересом, но после смерил подчиненного недобрыми глазами. — Не создавай проблем в первые же часы. Мы ведь шли встречать новобранцев — ну так вали отсюда, я скоро присоединюсь, — на это Лайл ничего не ответил, покраснел и нахмурился от злости, но отступил и ушел без новой порции пререканий, — Один прилетел? — он снова вернул свое внимание Адаму, а тот в свою очередь машинально оглянулся на сестру. — С сестрой, — пришлось ответить юноше. Он негромко позвал: — Киа, иди сюда.       Девочка вопросительно оглянулась, но когда заметила рядом с братом незнакомца, замялась, однако подошла ближе. Киале пришлось вздернуть голову, чтобы хорошенько рассмотреть мужчину. Первое, что всегда привлекало её внимание при знакомстве — глаза, у военного они были голубые, но словно слегка выцветшие со временем, поддетые дымкой. Его взгляд был тяжелым, но девчушка не почувствовала в нем враждебности, поэтому и своего не отвела. Далее зоркие карие глазки отыскали тронутые сединой волосы и совсем скоро шрам. Порез от когтей… она ни в коем случае не хотела показаться грубой, но быстро отвернуть свой взор от когда-то, несомненно, болезненной раны вовремя не успела. — Неплохо, да? — на губах мужчины заиграла слабая улыбка.       Киала, пойманная с поличным, виновато потупила глаза в пол. Её старший брат, почувствовав её дискомфорт, прижал мелкую к себе, обернув руку вокруг плеч. — Получается, Лайл не ошибся… Полковник Майлз Куоритч, — протянул он парню раскрытую ладонь. — Меня зовут Адам Райс, сэр. А это Киала, — Адам пожал руку, мышцы, неприкрытые короткими рукавами футболки, натянулись, показывая немалую силу полковника. Загорелая кожа стала ярким контрастом с чуть бледным оттенком старшего Райса.       Ки кивнула, пока ещё не решаясь поднять голову. — Какая твоя должность? — продолжал прощупывать почву Куоритч. — Оператор аватара. — Ученый значит… не очень ты на них похож — сильная хватка, да и глаза суровые. Повидал немало. Вот только что именно?       То, что его пытаются читать как открытую книгу Адаму совсем не понравилось, но показывать характер тоже лучше не стоило, во всяком случае, не в первый день. — У меня хорошая физическая подготовка, два года ускоренной солдатской службы при организации.       Ответ парня, кажется, пришелся мужчине по душе, но явно не удовлетворил полностью. — А вот с этим уже можно работать. Ладно, вам пора, — полковник заметил одну из своих подчиненных и незамедлительно окрикнул её, — Норт!       Девушка среагировала сразу, вмиг оказываясь подле начальства. — Да, сэр?       Куоритч указал на детей. — Отведи их к Паркеру, пусть сам разбирается, куда их девать.       Норт посмотрела на ребят с приветливой, но сдержанной улыбкой, однако стоило ей понять, что перед ней совсем ещё юнцы, её невероятной красоты синие глаза, какие можно было сравнить с самыми прекрасными топазами, заискрились. Невольно Киала засмотрелась на них, дивясь красоте. И все же военной пришлось попридержать свое любопытство до тех пор, пока полковник не покинул их. — Сделаю, сэр.       Напоследок встретившись со старшим Райсом взглядами, Куоритч ещё раз убедился, что паренек явно не из робких. — Привет! Меня зовут Кейт, пилот, — девушка наконец смогла широко улыбнуться новеньким, — А вы, ребятки, не промах, в таком юном возрасте… Должно быть операторы? — Именно. Адам, — представился парень, ощутив как спало напряжение в воздухе. — Киала, — девочка вышла вперед, чем умилила Кейт. — Ты такая булочка… рада знакомству. Так, не теряем время, поболтаем по дороге до Центра управления. Не то фиг знает, какое настроение у этого мешка с бабками и только ими на уме.

***

      Ученая с большой буквы этого слова, подарившая человечеству огромный объем знаний о Пандоре, открывшая для всех здешнюю растительность, культуру народов, наставница операторов аватаров, глава проекта «Аватар» уже давно подозревала, что Паркер Селфридж идиот, бизнесмен с такой же большой буквы… Иногда ход его мыслей заставляет её испытывать сомнения и задаваться вопросами, а не отстал ли он от эволюции, или может она вовсе прошла его стороной? Последнее весьма вероятно.       Такие мысли её посещают нередко, но сегодня это происходило чаще обычного. Особенно когда ей приходится выслушивать его жалобы порядка пятнадцати минут подряд. Грейс уже ненавидела этот чертов кабинет, в котором ей всегда выпадает непростая доля — выслушивать нытье и недовольства. — Черт! То есть все сведения были правдой… Мишель мертва, зато мы, как утешительный презент, получаем её отпрысков, одна из которых пока ни на что не годна! — Этих детей всю жизнь готовили к этой поездке! У них великолепные данные — у обоих! — их обучали языку. Думаете, отправили бы их сюда, будь они посредственными?! — Я ничего не думаю, — «оно и видно» — отметила про себя ученая, — Нам нужна была Мишель Райс, а не две новые проблемы, ответственность за которые никто не поспешит взять на себя. — Мишель убили! — Грейс этими словами снова полоснула своё сердце, она то и дело опускала глаза на бумаги — доклад, в котором была изложена вся суть произошедшей трагедии. Лучшая подруга, незаменимая напарница, та, с кем Грейс начинала свою научную карьеру… убита собственным мужем — это даже звучит глупо. Огустин с таким трепетом ждала встречу с ней, ей не терпелось снова вместе взяться за исследования, но судьба распорядилась иначе, — Паркер, прошу, отдайте детей под моё командование. Я присмотрю за ними здесь. — Да забирайте вы их, бога ради, такие желторотики сильно много тут пока не смогут сделать. Но пинать балду за мой счет у них тоже не выйдет. Я им не отец и не сиделка. Старший так или иначе должен приступить к своим обязанностям, — ему было мало дела то чужого горя, это и злило собеседницу. Паркер стукнул по столу, кое-что вспомнив, — Ещё, что явно заслуживает внимания, в его документах черным по белому указывается, что паренек окончил солдатские курсы, причем с завидными успехами — лучшие результаты на выходе, к тому же рекомендательное письмо расписано вдоль и поперек хвалебным мнением военной комиссии, — мужчина отыскал в кипе бумаг нужную и протянул её ученой, — Пусть не заядлый вояка, но молодая кровь сейчас тоже цениться. Куоритч был бы не против взять пацана к себе.       Грейс недобро свела брови, стоило лишь прозвучать имени полковника. Она отложила лист в сторону и вперила взгляд в администратора RDA. — Я готова взять обоих, Селфридж. Они присланы сюда как операторы, так пусть ими и станут. Нет нужды втягивать ни одного из них в ваши игры с автоматами! — Что ж, тогда запомни — я жду результат. Все здесь рассчитывали на прибытие Мишель, ваш дуэт знатно бы облегчил нам житие, но расчеты в некоторых местах оказались ошибочны, оно и, к сожалению, неудивительно, — Огустин до дрожи в руках захотелось отвесить мужчине пощечину за слова, пропитанные лишь расчётливостью и хладнокровием, в них не было даже капли сочувствия, — Мне нужен от этих детей хоть какой-то прок, иначе я положу конец твоим забавам. Ученые, с вашими мирными методами, обходятся мне куда дороже игр с автоматами.       Женщина сдержалась, хоть это стоило ей всех доступных сил, и согласно кивнула.       В дверь осторожно постучали, после чего внутрь заглянула Кейт. — Сэр… здравствуй, Грейс, — она кивнула ученой, с которой у неё уже давно наладились приятельские отношения, — Паркер, я привела новеньких, — она отступила, приглашая ребят зайти, — Заходите. Ну, пока, ребятки, ещё увидимся. — Пока, — попрощалась Киала и проникла в кабинет. Ей, как и Адаму, приглянулась Кейт — общительная, вежливая. Они успели разговориться пока добирались сюда, и пусть их диалог выдался не особо познавательным и длительным, но и его хватило для составления хорошего впечатления о пилоте. — Здравствуйте, — поздоровался Адам. Огустин поначалу глазам своим не поверила, этот молодой парень и есть тот славный маленький мальчишка, что неизменно находился подле матери в лабораториях. Нет, он и сейчас остался таким же славным, но так подрос. А девочка такая юная… и оба так похожи на мать, хотя у Мишель были русые волосы и медовые глаза, они все равно переняли от неё форму лица, унаследовали её смелые, горящие интересом очи. — Вот и отлично! — как-то резко переменился в своем настроении Паркер. Он вышел из-за своего стола и прошел прямиком к старшему Райсу, — Рады вашему прибытию, и, конечно, соболезнуем вашей утрате. Но, будем надеяться, что здесь вы забудете все прожитые невзгоды.       «Лицемерная сволочь!» — ругнулась про себя Грейс, сверля затылок мужчины взглядом. Она уловила, как изменились в лицах дети, стоило этому неотёсанному придурку упомянуть об их матери. — Что ж, мне нужно идти по делам, так что оставляю вас двоих на эту мадам, — после он в спешке удалился, несказанно обрадовав этим Огустин. Адам непонимающе оглянулся на дверь, за которой пропал мужчина, юноша не совсем так представлял эту встречу и уж точно не был готов к столь короткой дискуссии.             Грейс поднялась со своего места и отряхнула рабочее одеяние. — Раз это «недоразумение» нас покинуло… Здравствуй, Адам, — приветливая улыбка тронула уголки губ женщины. Белый халат выглядел несколько помятым, сама сотрудница казалась утомленной, но Адам решил не придавать этому значения — ученые зачастую так выглядели, особенно, если целыми днями пропадали в своих лабораториях. Но не это смутило Райса, а чувство, будто он знает ученую. Последняя заметила замешательство юноши и попыталась объясниться, — Ты должно быть меня плохо помнишь, ведь, когда мы виделись в последний раз ты был даже младше сестры… Меня зовут Грейс Огустин, — дети в этот момент подобрались, а Адам мысленно стукнул себя по лбу за то, что не признал главу программы «Аватар», к тому же, теперь мутные воспоминания о ней стали потихоньку проясняться, он ведь и правда видел её, не только на фотографиях сайта организации или по новостям. Она часто бывала с его мамой, — Я была коллегой Мишель, более того, я осмелюсь назвать себя её хорошим другом. — Для нас большая честь познакомиться с вами, — нетвердым голосом выдал старший Райс, — И я вас помню… — Правда? — радостно спросила ученая. — Да, смутно, но все же помню. — Это хорошо, — она перевела взор на его сестру, что смущенного топталась с одной ноги на другую, — Привет, Киала… Ты только родилась, когда я покинула Землю, а теперь ты уже такая большая, — Грейс не смогла воспротивиться приятным воспоминаниям. Она прочистила горло, дабы продолжить, — Отныне вы двое будете работать со мной, под моим чутким руководством, если, разумеется, вы сами не против. — Работать с вами?.. — шепнула пораженная Киала. — Да, милая, я также хотела бы заняться вашим обучением. Аватар Адама уже готов, сейчас его должно быть перевозят к нам в лаборатории, а над твоим будут работать здесь. До момента, пока ты не погрузишься, я бы хотела обучать тебя. — Меня?.. — у ребенка был явно шок, перемешанный с радостью.       Адам любовался этой картиной и не мог перестать улыбаться. — Ну, что, согласны? Райсы переглянулись и в один голос ответили: — Согласны!       Довольная Грейс предложила ребятам отправиться поскорее к ней в лаборатории, им ведь нужно освоиться с их новым домом, познакомиться с людьми, что будут с ними работать бок о бок. Пока шли, Адам и Киала пытались запомнить дорогу, но уже на середине поняли, что с первого раза им это сделать не удастся, но они хотя бы попытались. Огустин рассказывала своим новым подопечным как тут всё устроено, сказала, что помимо ребят сюда прибыло ещё около двадцати ученых, чуть меньше половины из которых также операторы. Она разъясняла Адаму принципы будущей работы, многие из которых он уж давно знал, но с особой внимательностью слушал ту часть, где ученая упоминала о рабочем графике, территориях, что оператор сможет посещать, обязательных тренировках и ещё многом о чем. — Дошли, здесь наши корпуса, — довольно произнесла ученая, открывая дверь ключом-картой.       Киала, видимо, сильно перенервничала. Она схватила брата за руку, вынуждая его остаться стоять на месте. На этот порыв сестры парень обеспокоенно перевел на неё взор. — Грейс, Вы не могли бы дать нам минутку? — попросил Райс.       Огустин понимающе кивнула и первой зашла в лаборатории. — Ураган, что случилось? — Адам опустился на корточки перед сестрицей. — Не знаю, я… волнуюсь, очень… она такая добрая, вдруг остальные будут не такие? Вдруг мы им не понравимся? — А это имеет для тебя значение? — Н-нет, но… не хочу сталкиваться с презрением, как то бывало на Земле… если нам придется здесь жить, то ведь мне нельзя казаться никчемной маленькой девочкой… — Никто не посмеет тебя тут обидеть, я не позволю, — серьезным, не подразумевающим сомнения тоном ответил парень. — Тогда выходит, что защищать из нас двоих будешь только ты, а я так не хочу, кто же тебя самого защитит?       У Адама в груди неистово забилось сердце. Этот ребенок беспокоится не за себя, а за него в первую очередь… — Однако, я же ведь… Ад, что, если я когда-нибудь упаду? Если облажаюсь? — сипнула девочка. — Я всегда помогу тебе подняться, — проведя ладонью по шелковым волосам, Адам ласково, стараясь приободрить, улыбнулся сестре. Поразмыслив от силы секунд десять, он спросил: — Если вдруг я окажусь далеко? — Я последую за тобой, неважно куда и как далеко ты будешь… — с уверенностью в покрасневших глазах отозвалась Киала. — Nga sì oe… — Адам сам удивился тому, что сорвалось с его языка.       Киала во все глаза уставилась на брата. Так мир вокруг замер на несколько секунд, после которых малышка лучисто заулыбалась, демонстрируя ряд ровных белых зубов. — ‘awsiteng.