Honeythief

      Джисон засыпает, когда ему удается немного снизить уровень тревоги, сосредоточившись на приятных моментах, что произошли с ним за этот день, и просыпается, когда за окном только начинает светать, от оглушительного писка под боком. Котёнок выбрался из своего "гнезда" и тычется носом в край матраса. Хан обращает внимание на то, что небольшое количество корма не тронуто и заветрилось за ночь, он протягивает руку к тарелке, подцепляет пальцем немного паштета и подносит к ещё слепой мордочке малыша. – И как я пойду на работу? – вздыхает Джисон, пока котёнок облизывает долгожданную еду. – Надеюсь, получится отпроситься на обед, но пока меня нет, придётся тебе сидеть в коробке. Хан перекладывает футболку в коробку и кладёт в неё обратно маленький пищащий комочек. Скрепя сердце собирается на работу, переворошив все сумки, чтобы отыскать зубную щётку и что-то приличное из одежды, не требующее обязательного вмешательства утюга и гладильной доски. Джисон приходит на работу на удивление вовремя. Его встречает стильная неоновая вывеска: "A Day in the Life" и огромные стеллажи с выставленными по цветам виниловыми пластинками. Здесь запах нового винила смешивается с ароматом пожелтевшей от времени бумаги раритетных выпусков. Это место похоже на лавку чудес из детских сказок, а Чанбин, хоть и не одет в мантию или волшебный колпак, удивительно вписывается в атмосферу даже в обычной белой футболке и потёртых джинсах. – Люблю, когда приходят вовремя, – сразу же улыбается Со. Джисон не перестаёт поражаться тому, насколько позитивным он кажется. – Надеюсь, ты любишь, когда в первый рабочий день сотрудники отпрашиваются на долгий обед? – виновато улыбается Хан, отчего лицо Чанбина вмиг приобретает более серьёзное выражение. – Что-то случилось? – Не совсем… Нужно покормить кота, которого я вчера подобрал. Кстати, можешь помочь найти ему хозяина? Может, через знакомых каких-то? Чанбин удивлённо округляет глаза. – Прости, у всех моих знакомых уже минимум по два кота. У меня есть один друг, который вечно подбирает их с дороги и просит пристроить. Не иди по его стопам, – парень смеётся, но Джисон улавливает, что всего пару секунд его голос звучит выше обычного. – Вечером можешь попросить помощи у Чана, но это гиблое дело… – Я всё же воспользуюсь твоим предложением, не готов становиться отцом так рано, – Хан надеется, что парень, которого он встретил вчера, всё же напишет – может, он получше разбирается в том, как обращаться с настолько маленькими животными. Интернет игнорирует вероятность того, что котёнок возрастом чуть более недели может остаться без матери. Воспоминание о позоре, что Джисон испытал вчера, возвращаются вместе с мыслями о незнакомце и накрывают новой волной безудержного стыда. Хан бьёт себя по щеке и отчаянно завывает, пугая посетителей магазинчика. Это происходит с таким малым интервалом времени, что Чанбин с тревогой поглядывает на часы. Может быть, Со связывает это с желанием Джисона поскорее убежать домой на обед, но правда куда более иронична. В конечном итоге, его отпустили минут на 15 раньше положенного времени, чему он был несомненно рад. Хан успел забежать за ещё несколькими порциями мягкого корма, тёплой подстилкой и крошечной миской для воды. Когда хозяин найдется, можно будет отдавать не с пустыми руками. Когда Джисон зашёл, малыш спал. Кормёжка прошла успешно, хотя Хану показалось, что тот плохо кушает. Пришлось заставлять себя вернуться обратно в магазин.       Весь оставшийся день прошёл в переживаниях и бесконечных поглядываниях на экран телефона. Парень так и не написал, а значит, перед вечерним походом в кафе и после него Джисону придётся бежать домой. Он и дня не пробыл в роли отца-одиночки, но уже ощутил всё бремя ответственности. В этот раз в кафе был приглушён свет так, будто вся мощь осветительных приборов ушла на софиты, направленные на небольшую сцену. Чан копошился с аппаратурой, пока над ним нависал высокий темноволосый парень. – Сынмин, не дави, я хоть раз делал что-то плохо? – А ты хоть раз делал это без моего контроля? Чан цокает, сморщив лоб, и Джисон уже обожает эту его забавную привычку. – Всегда? – Но не когда дело касается моего выступления. Хану этот диалог кажется до жути смешным, он с нетерпением ждёт выступления этого педантичного парня. А пока, возможно, он может позволить себе пропустить стакан джина с тоником и расслабиться. Он изрядно вымотался от количества событий на квадратный метр за последние два дня. – Можно мне джин с тони… Блять... – Джисон подходит к барной стойке, и последнее само срывается с его губ. Парень напротив хмурится. – Ты что тут делаешь?! Бармен поднимает одну бровь, оглядывает свою форму, шейкер для коктейлей в руках, и в выражении его лица читается: "Действительно блять, что?" – Ладно, я понял. Ты тут работаешь. Хах! Удобно, что я задаю настолько тупые вопросы, что на них не надо отвечать? Парень за стойкой кивает и ухмыляется, опуская шейкер на столешницу. – Вижу, ты уже познакомился с Минхо? – Чанбин появляется рядом слишком незаметно для человека с плечами такой ширины. – Минхо, представляешь, он крадёт твой хлеб! – обращается Со к бармену. – Только вчера приехал, а уже подобрал кота и просит меня найти ему дом! – Нет, тут такое дело... - мямлит Хан. – Условно говоря, это он и дал мне кота. Раз тут такая большая проблема с поиском хозяев, может, отдать его в приют? – Холод пробежал вверх по позвоночнику, как только последний слог вышел из его рта. К большому удивлению, осуждающий взгляд исходил не только от Минхо, но и от Чанбина. – Нельзя сравнивать дом и приют, Джисон. Мы можем хотя бы постараться его пристроить. Сколько котенку? – Не знаю… Мало? Типа, прям очень. Он помещается мне в руку. Самостоятельно почти не ест, и я не видел, чтобы он пил. У бармена напряглись плечи, а губы сжались в тонкую полоску. – Чем кормил? Ему ещё молочные смеси нужны скорее всего. – Паштетом... - резкий звук разносится по всему помещению. Бармен со всей силы впечатывает шейкер в поверхность стола. – Я бы посоветовал тебе бежать, – улыбается Со. – Никаких убийств в день моего выступления! – произносит возникший из ниоткуда брюнет. Бармен приводит сбившееся от ярости дыхание в норму и снова выпрямляет спину даже не посмотрев в сторону парня. – Ким Сынмин, когда ты поймёшь, что это всего лишь крошечное кафе, а не Олимпийский стадион? – Чанбин сочувствующе похлопывает того по спине. – Все с чего-то начинают, если сдался ты, это не значит, что сдамся и я! – Ким заметил, что Чан закончил с аппаратурой и жестом подзывает его к себе. – Всё готово! Джисон наблюдает, как тот пробирается через столики к миниатюрной сцене, и старается отогнать кучу навязчивых мыслей. Почему Сынмин сказал, что Чанбин сдался? Он не производит впечатление человека, который способен отказаться от мечты, такие обычно не открывают магазины с раритетными товарами. Но чувство, гадкое чувство, которому Хан пока не может дать название, разъедает грудь. Словно все здесь знают в миллионы раз больше, чем он сам. Тяжело быть чужаком. Чужаком, которого все принимают за своего, быть ещё тяжелее. Он оглядывается в сторону бара и задаётся вопросом, чувствует ли Минхо себя так же в толпе болтающих людей. Вокал Кима действительно потрясающий! Сложно не заметить, что часть столиков с миловидными девушками пришли, чтобы послушать именно его. Даже в таком месте можно обрасти небольшой фанбазой. Хотя здесь и нечему удивляться – среди музыкантов и исполнителей это место довольно популярное, если не сказать легендарное. Многие обожают аутентичную атмосферу этого заведения. – Не хотите позвать его вокалистом в группу? – шепчет Хан на ухо Чанбину, на что тот лишь фыркает. – Ну… У него свои принципы. Сейчас не место и не время выяснять, в чём заключаются его так называемые принципы, но Джисон решает, что в будущем сам попробует поговорить с Сынмином на этот счёт. Вечер пролетает в одно мгновение, и вот уже Чан выгоняет его за порог кафе, раздражаясь на всё ещё скрипящую дверь. Хан выдыхает в морозный воздух, и пар изо рта затуманивает полную луну в небе. Кто-то резко хватает его за локоть и дёргает в сторону – всё тело напрягается, готовясь защищаться – он поворачивает голову и видит огромные сияющие глаза, в которых отражается всё та же луна. Взгляд полон раздражения. – Минхо? Парень указывает пальцем в направлении его дома и кивает. – Мы идём ко мне домой? Он кивает ещё раз. – Второй раз за сутки знакомства. Слишком стремительное развитие отношений. Минхо закатывает глаза и тянет Хана за собой. Джисону всё сегодня кажется странным. То, как этот парень уверенно идёт вперёд, протаптывая для него невидимую тропу мимо луж и трещин в асфальте. То, как он выглядит, когда свет от фонаря падает на его безупречное лицо. То, каким тихим и одновременно шумным кажется рядом с ним этот мир. Как в фильмах, когда камера сфокусирована на главном герое, фоновая музыка затихает. Они приходят к Хану домой как-то слишком быстро, и волшебство, окутывающее этот вечер, испаряется. Оказавшись внутри, Минхо одним быстрым движением избавляется от кроссовок и прямой наводкой направляется к коробке. Джисон невольно улыбается, когда видит, как аккуратно тот достает кота и поглаживает его совсем крошечную головку. Постояв так пару минут, он вручает малыша Хану, стрельнув предупреждающим взглядом, и достаёт из кармана куртки банку и шприц; наливает воду в электрический чайник и включает его. Он хозяйничает здесь так, будто это Джисон пришел к нему в гости, а не наоборот, но сил возражать нет, а заданные вопросы всё равно останутся без ответа. Пока он просто стоит посреди комнаты и гладит пальцем котёнка, в то время, как Минхо заканчивает все приготовления и подносит шприц с белой жидкостью к слепой мордочке. Кот жадно пьёт, и Хан чувствует легкий укол вины, когда понимает, что совсем неправильно за ним ухаживал. Когда смесь заканчивается, парень уходит в ванную и возвращается с ватными дисками и миской тёплой воды. Он обтирает малыша, после чего кладет его на купленную этим утром лежанку и делает небольшое гнездо из футболки Джисона. Вернувшись, Минхо долго и пристально всматривается в лицо Хана. Тот чувствует себя как на допросе. От взгляда потеют ладони, и по спине бегут мурашки. – Я всё осознал и запомнил. Буду ухаживать за ним как следует, – в горле пересохло, от чего слова покидают его с приглушенным свистящим звуком. Парень кивает в ответ, довольный тем, что Джисон его верно понял, и со спокойной душой направляется к выходу.

***

      Джисон здесь уже неделю. Уже неделю его маршрут – дом-работа-кафе-дом. Уже неделю он пытается доказать Чану, что не обязательно всё время играть на прямой бочке. Уже неделю, как парень, с которым он даже не может поговорить, ежедневно приходит к нему домой. Уже неделю Хан хочет спросить, не потерял ли Минхо его номер, чтобы они хотя бы иногда разговаривали, но всё никак не решается завести об этом речь. Он чувствует себя неуютно, когда парень уходит посреди ночи, но в квартире всего одно место для сна. Но ещё более странным ощущается фатальное принятие того факта, что Минхо уже сам вводит код от его двери, что Джисон разогревает поесть для двоих, стоит услышать, как поворачивается дверная ручка. У них удивительно схожи вкусы в еде и в том, что касается фильмов. Пугает, что Хан научился определять все эмоции парня по выражению лица: что ему нравится, что нет, что раздражает и что абсолютно не интересует. Джисон будто завел себе сразу двух котов. – Минхо вообще пользуется телефоном? – внезапно спрашивает Хан в перерыве между песнями на репетиции. – И где он живёт? Я вообще про него ничего не знаю. Чан снимает с плеча ремень для гитары и отвечает. – Минхо живёт в этом же доме. Два верхних этажа. Раньше мы всей семьёй там жили, но разъехались, а он остался. И да, у него есть телефон. – Всей семьёй? – Джисон тянется за бутылкой воды на полу, пока пытается обработать полученную информацию. – Мы братья. Сводные. – Оу… понятно, – Хан немного мнётся, прежде чем задать следующий вопрос. – А он всегда был таким..? – Неразговорчивым? – усмехается Чан. – Сколько я его знаю – да. Но я не знаю причин – повреждение мозга или психологическая проблема – деформаций органов нет, но нам не удалось ничего сделать за эти 12 лет. Может, однажды я расскажу подробнее, но сейчас ответь, зачем тебе его телефон? Джисон, опускает полупустую бутылку обратно на пол и смотрит, как Чанбин копошится в соседней комнате за консолью. Почему-то ему не хочется встречаться с Баном глазами. – Я дал ему свой номер, но он так ничего мне не написал. Я подумал, может, он потерял его, и проще написать самому, но не знаю, как подойти с этим вопросом. – Дал ему свой номер? – Чан многозначительно поднимает одну бровь и усмехается. – Ты тут всего неделю, а уже подкатываешь к моему брату! Не заставляй меня жалеть о том, что организовал твой переезд. – Ха-ха. Очень смешно, – он чувствует, как шею покалывает от лёгкого смущения. – Мы просто договорились искать коту хозяина… До того, как я узнал, что у нас один круг общения. В общем, – отмахивается Джисон. – если не сложно, попроси его написать мне пару слов или попроси у него разрешения дать мне его номер. Мне очень неловко, что он уходит посреди ночи, а я даже не могу узнать, добрался ли он до дома. – Он ходит к тебе домой? – Чанбин внезапно возникает за спиной Чана; оба парня синхронно вздрагивают. – Да, помогает ухаживать за котёнком. Похоже, ему это очень нравится. У него есть домашние животные? Со грустно качает головой в ответ. – Нет, здесь нельзя держать животных, поэтому он раздает их всем вокруг и потом заглядывает в гости. – Я попробую с ним поговорить, но не уверен, что он будет меня слушать. Минхо довольно своенравный… И это длинная история, расскажу как-нибудь за чашечкой чего-нибудь покрепче. Бин, ты проверил? Со звуком все ок? – Более чем. На сегодня можно заканчивать. Я подкручу обработку попозже. Репетиция окончена, но Джисон по традиции остаётся ещё на полчаса, чтобы поиграть в одиночестве. Каждый его вечер занимает сводный брат Чана, так что возможности даже немного постучать на пэдах у него нет. Когда время закрывать кафе подходит, и он слышит, как кто-то спускается вниз по лестнице, так тихо, будто боится, что его заметят, Джисон стягивает с себя мокрую от пота футболку и протирает ей лицо и волосы. Однажды он не забудет принести с собой полотенце, но снова не в этот раз. Первая половица у лестницы скрипит, выдавая тайного наблюдателя. Из-за дверного проёма выглядывает серая голова. – О, Минхо, привет. Я уже собираюсь. Парень оглядывает голый торс Хана и как-то слишком быстро отводит глаза. Кончики его ушей едва заметно краснеют. Оу. Джисону почему-то тоже становится крайне неловко, и он прижимает смятую в руке футболку к своей вздымающейся груди, пытаясь прикрыться. – Подождёшь меня наверху? Минхо кивает, но перед этим делает несколько шагов в направлении Хана, руки, до этого спрятанные за его спиной, сжимают тёмно-синее полотенце, которое с размаху направляется в его сторону. Оно не долетает до места своего назначения, а приземляется на напольный барабан. Джисон несколько раз растерянно моргает, наблюдая, как парень напротив ещё больше заливается краской. – Эээ.. Спасибо. – выдавливает он спустя несколько секунд тишины и тянется к полотенцу. Минхо уходит, а Хан ещё какое-то время тупо пялится на махровую ткань. Путь до дома Джисона проходит слишком тихо. Даже для них. Минхо в этот раз идёт чуть впереди, опустив голову. Хан и рад бы снова без умолку нести очередную чушь, лишь бы разбавить гнетущую тишину, но слова неожиданно потерялись где-то в подвале репетиционной. Минхо открывает дверь его дома и пропускает вперёд. Раздевшись, Джисон щёлкает переключателем чайника, сгребая в охапку чистые вещи, и исчезает в ванной комнате. Когда он возвращается, Ли как всегда возится с котёнком, а на полу стоят два закрытых крышкой рамена. – Всё в норме? – он чувствует, что атмосфера, окружающая их, всё ещё странная, а Минхо старательно отводит взгляд. – Обещай, что скажешь, если что-то пойдет не так. Рука парня замирает на головке котенка, и он усмехается себе под нос. Джисон в тысячный раз за последнюю неделю бьёт себя по губам. – Прости… Сероволосый только качает головой в ответ, как бы произнося: "Ничего страшного. Тебе не за что извиняться". Они включают серию очередного аниме, на котором остановились в прошлый раз, уплетают горячую лапшу, после чего, ещё раз убедившись, что котёнок спит, Минхо собирается и уходит. На часах ближе к часу ночи, и Хан снова перебарывает в себе желание быть слишком навязчивым – на самом деле он просто трусит – и не может предложить парню остаться или же дать ему наконец свой телефон. Он робко машет закрывающему дверь Ли и тяжело вздыхает, откидываясь на подушку на матрасе. Веки тут же тяжелеют от накопленной за день усталости, и он погружается в долгожданный сон. Громкий звук оповещения будит его буквально через полчаса. *Неизвестный номер* “Эй!” “Я добрался до дома!” “Спокойной ночи!” Джисон недоумевающие смотрит на экран. Ему понадобилось некоторое время, чтобы понять, от кого пришло сообщение. Манера написания кажется забавной. Минхо буквально кричит у него в голове, делая акцент на каждом слове. Эта картина, всплывающая у него пред глазами, заставляет уголки губ растянуться в нелепой улыбке.

“Спокойной ночи, Хён :)”

Джисон проверяет, всё ли в порядке у котенка в коробке и со спокойной душой погружается в сон на остаток ночи.