Honeythief

      Выражение чистейшего ужаса исказило его лицо, а из приоткрытого рта душа собиралась покинуть тело вместе с воздухом. На другом конце кафе двое парней замерли, наблюдая за происходящим. Едва ли они могли расслышать хоть слово, но атмосфера в помещении катастрофически сгущалась. — Чеён, что ты… — миниатюрная блондинка с большими глазами со скрипом отодвинула стул и села напротив, сложив подбородок на ладони. — Что я здесь делаю? — Джисон сухо сглатывает и кивает в ответ, мысленно благодаря её за то, что ему не пришлось заканчивать эту фразу. — Я приехала на прослушивания в универ, — она улыбается одними глазами, прекрасно понимая, что Хан имел в виду совсем другое. — Нет. Что ты делаешь здесь? Как ты узнала… — Как я узнала, где тебя искать? Джисон, это даже не смешно. Мы встречались 2 года, последние полгода из которых ты только и делал, что болтал об этом месте и показывал мне видео того парня у аппаратуры, — она легонько кивает головой за спину Хана и тот разворачивается. Сначала взгляд скользит по фигуре за барной стойкой — Минхо, скрестив руки на груди, не отрывает от него глаз — затем Джисон замечает Чана, укладывающего провода. — Ты с самого начала знала? — Да. И выдержать допросы твоей матери было той ещё пыткой. Я даже подумывала сказать ей, что ты осознал себя как гея и сбежал с престарелым папиком в какую-нибудь Швейцарию, чтобы она наконец отстала, но решила, что это слишком жестоко — придумывать чудесную жизнь, которой у тебя никогда не будет. — Спасибо, — всё, что смог выдавить из себя Джисон. Он знал Чеён слишком хорошо, чтобы не понять, что за колкими шуточками она прячет свои переживания. Девушка ухмыляется и трёт нос. Она не смотрит в глаза Хану, собираясь с силами, чтобы что-то сказать. — Я сюда приехала не претензии тебе предъявлять или рушить твой воздушный замок иллюзий. Но ты мне вроде как должен, так что я просто возьму своё. — Ты о чём? — Я правда поступать приехала. У меня прослушивания всю неделю, так что жить я буду у тебя. Джисон открывает рот, чтобы что-то возразить, но Чеён делает взмах рукой, соединяя средний, указательный и большой пальцы и Хан резко сжимает губы. На самом деле ему просто нечего возразить. Всего одна неделя на прослушивания, и решится её дальнейшая судьба. Она сделала для него даже слишком много и всегда была тем человеком, на которого можно положиться. Да, теперь каждый вечер после работы придется слушать, как она играет на скрипке, но это не самая высокая плата. — Ладно, — отвечает Хан. Девушка на секунду выглядит удивленной. — Давай я напишу тебе свой новый номер телефона, адрес и код от двери. Я побуду здесь ещё немного, а ты можешь взять такси и расположиться. Чеён протягивает Джисону свой телефон, он быстро набирает всю необходимую информацию. Хан чувствует на себе чей-то прожигающий взгляд, но не рискует поворачивать голову. Нужно поскорее отправить Чеён домой, пока она не начала промывать ему мозги рассказами о его родителях и добавлять в перечень того, что Хан ей должен, самые невероятные вещи. Раз уж он так легко согласился на первую просьбу.       Минут через пять девушка покидает кафе, оставляя Джисона наедине с попытками игнорировать любопытные взгляды Хенджина и Чана. Минхо куда-то пропал. Джисон собирается с силами, чтобы допить кружку своего давно остывшего кофе, расплачивается и также направляется к выходу. По пути домой он перебирает варианты оправданий, которые, он уверен, не понадобятся, но лучше быть во всеоружии. Вдруг в именно этот момент Чеён их потребует? Сам себе Хан пока ещё не смог внятно объяснить, почему оборвал все контакты и с ней тоже. Причин, кроме "в новую жизнь нужно входить полностью исключив все старое" не было. Она имела право злиться и даже ненавидеть Джисона, но как мудрая женщина предпочла заставить чувствовать себя ей обязанным. Очень дальновидно и удобно. Хан был бы восхищён, если бы не был тем, из кого извлекают выгоду.       Переступив порог своей квартиры, он застал Чеён, стоящую на четвереньках и поглаживающую кота Джисона за ухом. — Смотрю вы уже успели подружиться? — Хан аккуратно подступает сзади, чтобы не спугнуть обоих. — Да! Он такой прелестный! Я приятно удивлена и одновременно обеспокоена тем, что ты решил взять на себя такую ответственность. Джисон опирается о дверной косяк и невольно улыбается. Не то, чтобы у него был хоть какой-то выбор, Минхо его просто не оставил. — Как его зовут? — Я никак не могу придумать ему имя. Может, у тебя есть идеи? — Хан точно знал, что у его подруги детства богатое воображение, и она без труда подберёт что-то подходящие или, как минимум, интересное. Можно сказать, что это ещё один из способов попросить прощения. Девушка заметно оживилась и прикусила губу в раздумьях. — Банан. — Что? — Хан медленно моргает и борется с желанием мотнуть головой, чтобы прочистить уши. Они явно полны воды. Ему не могло показаться. — Банан? — для верности переспрашивает он. — Банан, — Чеён утвердительно кивает. — Но… — Джисон пытается подобрать слова. — Он же даже не похож на Банан. Он серый. — Похож. Она определенно слетела с катушек за время, что они не виделись. Возможно, это вина Хана. Его мать кого хочешь сведет с ума, если ей что-то нужно. Например, найти своего сбежавшего сына. — Не-ет!.. — он заикается и начинает тянуться к телефону в заднем кармане, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. — Он похож на банан, который я засуну тебе в жопу, если ты не перестанешь со мной спорить и смотреть на меня как на сумасшедшую. Хан поднимает руки вверх, одновременно извиняясь и показывая, что больше не тянется к своему телефону и не угрожает Чеён госпитализацией. — Ладно. Сдаюсь. Будет Бананом. — То-то же, — девушка снова довольно чешет кота за ушком.       Пока она раскладывает вещи, а Хан готовит ужин, они успевают пару раз поцапаться из-за каких-то старых обид и устроить настоящую войну из-за спального места. Чеён ни в какую не соглашается делить матрас с бывшим парнем, а Джисон отказывается спать на полу в собственном доме. Ругань продолжается, пока они ужинают, чистят зубы и долгие двадцать минут, пока Чеён смотрит на прижавшегося к стене Хана и отдельное одеяло на "её половине". Историки задокументируют это как её безоговорочное поражение, но они оба знают, что это была ничья. — Только хоть пальцем меня тронь, — шипит она в подушку. — Даже обниматься нельзя? — Джисон спрашивает больше для того, чтобы позлить её. — Потом будешь свои барабанные палочки доставать из неожиданных мест. — Понял-понял. Спокойной ночи. Дыхание и тепло человека рядом успокаивают. Эти ощущения будто остались в далёком прошлом. Джисон, растворившись в спокойствии, почти засыпает, пока тревога, вместе с холодом не забирается под его одеяло. Она поднимается вверх, пробегается по позвоночнику, оставляя за собой ряд мурашек, и надавливает на горло. Минхо не пришёл. Он даже не написал, что не придёт. Может, случилось что-то ужасное? Он нарвался на неприятности, помогая очередному котёнку? Заболел так сильно, что не может никого попросить о помощи? Хан тянется к телефону, открывает диалог со старшим, задерживаясь на секунду, чтобы улыбнуться последней отправленной фотографии с лохматым черным котом и быстро набирает сообщение.

“Ты в порядке?”

На экране отображается анимация набора сообщения, Джисон облегчённо выдыхает. Он следит за движущимися точками, пока усталость не заставляет его тело окончательно сдаться и опустить веки.

***

      Утро начинается не с кофе. Первое, что видит Джисон, когда просыпается — до ужаса бледное лицо Минхо. Губы напряжены и взгляд устремлён куда-то рядом с Ханом. — Привет… Ты чего в такую рань? — старший даже не моргает, уставившись в одну точку, пакет в его руке раздражающе шуршит, когда он сжимает кулаки сильнее. Джисон не до конца проснулся и с трудом может соединить в голове кусочки пазла. Он с усилием трёт глаза и смотрит на место рядом с собой. Там, свернувшись в позу младенца, спит Чеён в его любимой чёрной футболке, а сверху на её боку сидит довольный Банан. — О!.. — Хан немного понижает голос, чтобы не разбудить подругу. — Это Сон Чеён. Она из моего города… — младший останавливается. Ли наконец-то переводит острый как лезвие взгляд на него, вскидывает бровь и опускает пакет на пол. — Что-то случилось? Минхо застывает на долю секунды, отрицательно машет головой и черты его лица невероятным образом смягчаются. Он поднимает выше руку с пакетом и его глаза принимают форму полумесяцев. Джисон озадаченно улыбается в ответ, наблюдая, как старший пятится к выходу, а ещё через несколько секунд до ушей Хана доносится щелчок закрывающейся двери. — Ты чего не спишь? — Чеён убирает волосы с лица и переворачивается на другой бок. — Мой друг заходил. — В такую рань? — Он уже ушёл. — А зачем приходил? — Я не знаю, но кажется, он решил, что помешал нам. — Жуть. Объясни ему там всё. Не хочу, чтобы твои друзья думали, что мы спим. — Эй! — Джисон обиженно стукает ее подушкой. — Будто это не было правдой ещё несколько месяцев назад! — Он зашел в эту квартиру сейчас, а не в прошлом, Джисон. Отвали и дай мне поспать. У меня прослушивание днём. Ты тратишь мое драгоценное время. Опять. Хан возвращает подушку на место, отворачивается к стене и обиженно скрещивает руки на груди. В чём-то она права. На глаза попадается телефон и Джисон вспоминает, что перед тем как отрубиться, он написал старшему. Он открывает мессенджер и читает последнее полученное сообщение.

“Всё хорошо. Хочешь чизкейк?” “Я понял, что ты заснул, но я и так знаю ответ” “😸” “Жди меня утром “

Хан смотрит на брошенный на пол пакет и ищет в себе силы, чтобы встать и убрать десерт в холодильник, но желание поспать последние два часа до работы оказывается куда сильнее. Впоследствии, когда он проснётся и обнаружит Банана, спящего на промятой коробке чизкейка, он пожалеет о своём выборе.

***

      Впрочем, как и о многих своих решениях. Например, позволить Чеён остаться в его квартире на время прохождения всех прослушиваний. Уже на третий день её усиленных репетиций пришлось заключать мирный договор с женатой парой с ребенком, которые живут этажом выше и составить график репетиций так, чтобы не вредить дневному сну их малыша. По какой-то необъяснимой причине все проблемы пришлось решать Джисону, пока сама скрипачка пряталась за дверью квартиры. Хану приходилось нелегко. Дом, работа, кофейня – любое место, куда он мог пойти, состояло из сплошного шума. Он так устал, что мечтал хотя бы на пару часов в день становиться космическим астероидом и наслаждаться абсолютной тишиной вакуума. Их тихие вечера с Минхо стали в тысячу раз более ценными и необходимыми. Если бы старший не решил вдруг его избегать и игнорировать. Серьёзно. Дошло до того, что когда Хан заходил в кафе, Минхо резко опускался за барную стойку, оставляя Хенджина одного растерянно озираться по сторонам и недоумевать от происходящего. Джисон иногда старался украдкой "подслушать" их разговоры и даже улавливал что-то похожее на "Джисон" , "Не твое дело, Хёнджин" и "Нет, я не к нему подходил". Может, часть из этих фраз и была додумана, но речь точно шла о нём. Это без сомнения были самые трудные три дня в жизни Хана, а учитывая, что впереди ещё минимум четыре дня жизни с Чеён и чёрт его знает сколько ещё дней, когда Минхо будет его избегать, легче совсем не становилось. Единственное, что делало её хоть чуточку лучше - репетиция, запланированная на вечер среды. Подруга детства даже освободила время, чтобы послушать, как далеко Джисон продвинулся со своей новой группой. Стоит опустить тот факт, что репетиции не были открытыми, и её вообще-то никто не приглашал, но и запрещать Чеён делать то, что она считает нужным - всё равно что запрещать солнцу светить. Так что в день “икс”, пока Чанбин настраивал звук, а Джисон разминался за барабанной установкой, она буквально с ноги ворвалась в подвальное помещение и устроилась у противоположной от них стены на высоком стуле Чана. Все были предупреждены, но Джисон всё равно виновато склонил голову, подозревая, что даже вечных извинений не будет достаточно. Разогрев прошел на ура, и ребята быстро привыкли к своей самозванной слушательнице. Особенно Чанбин, который держал спину ровнее и задирал подбородок куда выше обычного. Хан даже чуть было не сбился с ритма, когда прыснул от смеха при виде этого незабываемого зрелища. Всё было хорошо до середины второй песни, когда в репетиционную комнату вломился Минхо, быстрыми шагами приближаясь к Чеён, и встал буквально в нескольких сантиметрах от неё. Все насторожились, а девушка, сначала обескураженная происходящим, через пару секунд просияла в лучезарной улыбке. Аура вокруг Ли стала ещё тяжелее. Он ощетинился, но даже не посмотрел на неё, продолжая прожигать взглядом Джисона. Спустя бесконечность тишины и переглядываний Чан подал сигнал, что можно продолжать. Музыка заполнила комнату и воздух ненадолго перестал быть таким тяжёлым. Чеён сократила несколько сантиметров, что разделяли их с Минхо, наклонившись поближе. — Мы давно расстались. Старший медленно повернул голову в её сторону. Он выглядел испуганным и удивлённым. Глаза грозились выскочить из орбит. — ... — Нет, я не умею читать мысли, но ты слишком очевиден. Без обид, — она пожимает плечами и тихонько хихикает. Ли оскорбленно вскидывает бровь. Где-то с противоположного конца комнаты доносится недовольная ругань Чана, потому что Джисон лажает. — Если ты ничего не сделаешь, то он не поймёт, — она делает паузу, размышляя о чём-то, — Не факт, что поймёт, даже если сделаешь, но шансов больше. Девушка снова отодвигается, наблюдая выражение тотального непонимания на лице Минхо, весело прыскает от смеха в ладонь и, подхватив сумку, направляется к выходу. — Ребят, я на прослушивание. Вы классные. Джисон, ты очень продвинулся, но два раза сбился. Я всё слышала. Не отвлекайся. Парень у стены, удачи, — машет она рукой и покидает комнату. Минхо не выходит за ней следом, как предполагали остальные, чтобы дать им немного расслабиться. Вместо этого Джисон ощущает как сильно потяжелел воздух. Он чувствует на себе давящий взгляд старшего и не понимает, почему так сильно боится поднять голову. Что-то внутри леденеет от ужаса от одной мысли о том, чтобы встретиться с ним глазами. Но выдержка Хана просто никуда не годится, и спустя пару минут усиленного игнорирования он всё же бросает мимолетный взгляд в сторону Минхо. Желудок мгновенно скручивает от чего-то до боли похожего на испуг, но лёгкое покалывание охватывает кожу, и Джисон просто не в состоянии понять природу этой реакции. Зрачки Ли тёмные, всепоглощающие, как космические чёрные дыры. Хан готов был бы поставить жизнь на то, что тот в ярости, но когда капля пота стекает по его шее, скрываясь за воротником футболки – Минхо следует за ней глазами, непростительно долго задерживаясь на ярёмной впадине. Внутренности скручивает с новой силой. Джисон чувствует, словно уменьшается до маленькой точки в своем желудке, той самой, что и вызывает эти непонятные чувства. Хочется сорваться с места, кинуть палочки в лицо Минхо, перевернуть установку, выбежать на улицу и нестись вперёд, пока сил совсем не останется, а затем упасть, свернуться в клубок и кричать. Всё это в нем страшно, обжигающе и запутанно. События протекают как в кино, когда шумы реального мира звучат приглушённо для главного героя. Чан и Чанбин куда-то собираются, что-то говорят, пока Джисон и Минхо смотрят друг на друга. Даже когда комната пустеет, когда нет никакой необходимости в ней оставаться. Старший продолжает неподвижно стоять напротив. Липкий взгляд всё ещё чувствуется на блестящей от пота коже, и Хан едва ли находит в себе силы сдвинуться с места. Он ничего не говорит, только пятится к двери осторожно, нервно сминая в руках край футболки, пока до его ушей не доносятся громкие шаги. Джисон знал, что Минхо очень сильный. Об этом говорили его телосложение, чёрный пояс по тхэквондо и занятия боксом в старшей школе. Он был немного выше Хана, самую малость шире в плечах. А ещё у младшего было не так много опыта в драках, он всегда боялся повредить руки и перестать заниматься музыкой. Поэтому у него не было никаких шансов к сопротивлению, когда Ли схватил его за плечи и повернул, впечатывая в дверь с такой силой,что весь воздух тут же покинул лёгкие. Вблизи глаза старшего были в миллионы раз более пугающими. Он медленно вдыхал воздух, ноздри угрожающе раздувались, а изо рта вырывалось что-то похожее на рычание. Хан был готов разрыдаться. Он даже предположить не мог, что в его поступках было что-то, способное привести Ли в такую ярость. Джисон испуганно зажмурился, дрожащими руками цепляясь за предплечья старшего, и… Всё изменилось. Он почувствовал что-то нежное и мягкое на своих губах. Глаза удивлённо распахнулись, волосы на голове встали дыбом. Лицо напротив было напряжено: веки плотно сжаты, брови нахмурены, а скулы сведены так сильно, что ещё больше выделялись на покрасневшем лице. Джисон почувствовал, что несмотря на силу, с которой старший сжимал его руки, по его пальцам пробегала ощутимая дрожь. Ноги Ли также не справлялись со своим предназначением - твёрдо стоять на поверхности, потому хватка и была такой отчаянной. Страх и волнение, исходящие от старшего вкупе с побагровевшими кончиками ушей, пробудили в Джисоне не поддающееся никакой логике желание успокоить и утешить его. Хан делает глубокий вдох, приоткрывая рот, чтобы что-то произнести и в следующий момент чувствует, как по губам скользит горячий кончик языка. Жар окутывает его лицо, а все мысли мгновенно покидают голову, пока Минхо аккуратно пробует его на вкус, не решаясь проникнуть глубже. Это длится где-то в разрезе от долей секунды до бесконечности, пока дыхание старшего тяжелеет, а Джисон не дышит вовсе. Нижнюю губу уже покалывает от того, как тщательно её посасывает Минхо. Голова кружится, ноги становятся ватными, и Хан медленно, но верно скатывается по стене вниз. Это движение выводит Ли из перевозбужденного транса, он испуганно отстраняется, накрывая рот ладонью. Глаза проясняются и кожа меняет оттенок с пунцового до мертвецки белого за считанные мгновения. Проход перекрыт обмякшим телом Джисона, который уже полностью опустился на пол и просто пытается собрать все мысли и чувства в одну осязаемую кучу, так что старшему просто некуда бежать. Но гнетущую тишину разрушает спасительный стук в дверь. Джисон отползает куда-то в сторону, приподнимаясь, а Минхо, до этого увлеченно разглядывающий пол, дёргает ручку двери на себя и практически сбивает с ног удивленного Хенджина. — Минхо, мне нужна твоя помощь… Ладно. Ноги Хана всё ещё дрожат; вошедший блондин обеспокоенно оглядывает его, задержавшись взглядом на покрасневших глазах. Хван прикусывает губу и бросив себе под нос тихое "Черт", выходит следом за Минхо.