Honeythief

      Утром Джисон проверяет телефон, но никакого ответа нет. Даже сообщение не прочитано. Это не удивляет, но всё равно обидно. Каким образом они должны налаживать контакт, если даже Банан не выступает пальмовой ветвью в их раздоре? На кухне его ждёт всё ещё обеспокоенная Чеён, разбивающая яйцо в свою чашку с кофе. Стоп. Что? Хан протягивает руку, изо рта вырывается первый слог её имени, но желток уже летит вниз, расплескивая напиток по всей столешнице. — Чёрт, — девушка кривит лицо, будто на неё свалились все невзгоды этого мира. — Садись за стол, я все сделаю, — Джисон забирает из её рук нож, выливает кофе в раковину, протирает насухо стол и принимается готовить завтрак. Что-то с его подругой не так, и ему всё кажется, что он забыл что-то очень важное. Спустя десять минут, когда всё готово и Чеён делает первый глоток свежесваренного американо, Хан решается спросить, что же произошло. — Ты чего такая отрешённая сегодня? Случилось чего? — Конечно, случилось, — хмыкает она в кружку. — Мне сегодня уезжать и месяц ждать результаты всех прослушиваний в полном одиночестве, выслушивая, как твоя мама причитает, что я могла бы уже и найти тебя где-то в Сеуле. У парня глаза лезут на лоб. Точно! Со всей этой движухой с Минхо он совсем забыл, что Чеён приезжала всего на неделю. Она шумная, капризная, но её общество точно нельзя назвать обременительным. Возможно, он будет скучать по этому шумному времени. — Уже сегодня?! — Джисон подскакивает, принимаясь убирать грязную посуду в раковину. — Тогда бегом собираться, мы даже не повеселились с тобой в Лотте Ворлд! А я ещё лет в четырнадцать обещал тебя туда сводить. — Джисон, я… — Хан вываливает из шкафа все вещи в поисках подходящей под настроение футболки и совсем не слышит, что бубнит подруга себе под нос. — О! Может и Минхо с собой позовем? Мне кажется, ему там понравится. Интересно, он раньше вообще там был?.. Джисон находит футболку мятного цвета с нарисованным на нем уродливым тиранозавром и натягивает её через голову. Банан осуждающе смотрит на принт и мяучит в сторону Чеён. Если бы кто-то из них понимал кошачий, то они услышали бы "Ты уверена, что хочешь появляться с ним на публике?", но на данный момент внешний вид Хана был не самой большой проблемой в жизни девушки. — Вы помирились? — Мы не ругались. Просто я был не в состоянии понять некоторые вещи. Но теперь всё встало на свои места, - Парень хватает телефон и быстро набирает сообщение. “Мы с Чеён идём в Лотте Ворлд, приходи и ты, если захочешь повеселиться 🌝” — И как же ты всё понял? — она звучит удивлённо, будто Джисон не понял самую очевидную вещь на свете, а научно доказал существование Бога. — Я не дурак. Я, можно сказать, был когда-то в такой же ситуации, — парень явно переоценил степень её удивления в прошлый раз, ведь сейчас оно возросло в разы. У Чеён аж челюсть отвисла. — Ты был в таком же положении? — Нашла чему удивляться, — Хан нервно хихикает и толкает подругу к двери. — И что ты думаешь обо всём этом? В её вопросах определенно нет ничего странного, учитывая ситуацию, которую они обсуждают. Но говорить напрямую, что он не любил её, а лишь испытывал глубокую дружескую привязанность, очень неловко. Чёрт его разберет, настолько обидной может оказаться эта информация с точки зрения женской психологии, даже если сейчас они точно просто друзья. Может это как разговоры о фигуре – нельзя говорить, что она поправилась, даже если пять минут назад она жаловалась, что слишком худая и ей нужно потолстеть. — Думаю, что наши отношения теперь будут совсем на другом уровне, — он не лукавит, приятно знать, насколько близким его считает Минхо. — Наверное, сначала будет неловко, но я уверен, что всё получится. — Я не узнаю тебя, Хан Джисон! Но даже если ты способен отвлечься от проблем такого масштаба, то и я могу позволить себе не переживать хотя бы день и прокатиться на аттракционах, — они наконец-то покидают пределы квартиры, полные решимости отрываться до самого отъезда девушки.       Минхо так и не прочитал ни одно из сообщений. Даже не появлялся в сети, и добрую часть времени Хан потратил на нервное подглядывание на телефон, но всё же у него довольно неплохо получилось расслабиться. Парк аттракционов и правда был пределом всех его четырнадцатилетних мечтаний, разве что, стало немного страшнее, ведь боязнь высоты развилась с годами. А вот его подруге всё было нипочём. Она без малейшего страха и писков ужаса каталась на самых высоких горках и самозабвенно насмехалась над покачивающимся и зеленеющим Джисоном. К концу дня он благодарил всех богов, что ей нужно на поезд. Чеён стояла на станции с растрепанными от ветра волосами, тремя чемоданами и улыбкой до ушей. — Я обязательно поступлю и буду заглядывать к вам в кафе по выходным. Обязательно, слышишь? — то, как ярко она улыбалась, говорило лишь о том, как тяжело ей было сдерживать слезы. — Давай без флагов смерти, — отзеркалил ее улыбку Джисон. — Помни, молодыми умирают только счастливые, а несчастные страдают до конца. Придётся помучиться пару недель в ожидании результатов. — Тебе тоже будет нелегко разгрести дерьмо, в которое ты себя зарыл. Но я горжусь тем, что ты уже начал меняться. — Тебе говорили,что ты не умеешь поддерживать? — усмехнулся Хан, заталкивая чемоданы подруги в вагон. Она говорила странные вещи о том, что он якобы встал на путь каких-то важных изменений и сделал это осознанно, но Джисон и предположить не мог, какие его слова завели её в такие глубокие дебри заблуждений.       Парень махал вслед уезжающему поезду, нервно сжимая в руках почти разряженный телефон. Чеён уехала, и чувство одиночества больно въелось в его рёбра изнутри, подпитываемое так и непрочитанными сообщениями в какао. Даже если Минхо и было очень плохо физически, просто прочитать пару сообщений за сутки не должно быть такой уж большой проблемой. Конечно, если проблема на самом деле крылась не в физическом состоянии. Хан понимал, что нужно было быть настойчивее и иметь смелость подняться в квартиру старшего для разговора, но "удобный" выход из ситуации всегда был для него в большем приоритете. В итоге, по возвращении домой, ком тревоги настолько разросся внутри Джисона, что внутренним органам было тесно в животе и тошнота подступила к горлу с бешеной силой.       Он переступил порог квартиры в надежде утопить свои пальцы в мягкой шёрстке Банана, а с ними и все переживания, но Джисон замер на пороге. Ужас, словно гвоздями прибил его ноги к полу и опустошил голову, оставив только звон в ушах, напоминающий вой сирены где-то вдалеке. Маленькое тело котенка содрогалось в конвульсиях, пока он выталкивал из себя что-то, что только что являлось важной частью его внутренних органов. Джисон, спотыкаясь, добежал до малыша, с грохотом приземляясь на колени и взял, трясущегося Банана на руки. Котенка била крупная дрожь. Паника через кончики пальцев ещё сильнее просачивалась в самое сердце парня. Он шептал успокаивающие слова и аккуратно поглаживал напряжённый животик Банана. Хан не помнит, что именно привело его к этому абсурдному решению, он очнулся лишь тогда, когда гудки стихли и в ухо ударила гробовая тишина. — Алло, Минхо? — голос дрожал, срываясь до плача. Глупо ожидать ответа от немого, но Джисон знал, что только Минхо сможет помочь. — Банан… он… Он умирает, — последнее слово заглохло за всхлипом и Хан осознал через пару минут, что рыдает гудкам. Котёнок на руках стал тише и Джисон легонько потряс его. — Не спи! Не умирай! Банан, прости, я не знал! Я не знаю, что я сделал не так!       Минуты растянулись вечностью, пока Джисон качался над домашним животным и шептал мольбы, перемешанные с извинениями. А трещащий звук дверного звонка заполнял все помещение. Он настолько идеально вписывался во внутреннее смятение Хана, что тот не сразу понял, что это происходит наяву. Парень поднялся с колен, продолжая прижимать к себе котёнка и помчался к двери. На пороге его ждал запыхавшийся Минхо. Волосы влажные от пота, раскрасневшееся лицо и сбитое дыхание. Не прошло и десяти минут, а он уже примчался сюда. Боль в груди Джисона облегчило тепло от волны искренней благодарности. В руке старший сжимал маленький белый пакет с логотипом ветеринарной аптеки. Он впихнул его в руки Хана, перехватывая мяукающего Банана. Котёнок вцепился когтями в рукав его куртки и подполз поближе к плечу. Джисон же свободной рукой обхватил запястье Ли и потянул того в сторону куска внутренних органов, валяющихся на полу. Почему-то Минхо замер. От этого секундного замешательства старшего Хан почувствовал себя ещё более раздавленным. Неужели Банану уже не помочь и даже Ли опускает руки? Но вместо паники, вместо быстрых суетливых действий парень просто опускает напуганного котенка на пол, берёт Джисона за руку, отводит в соседнюю комнату и усаживает на матрас. Тот в ответ лишь растерянно моргает. В голове такая путаница из мыслей и эмоций, что он сам едва ли понимает, кто из них двоих сошёл с ума. Из коридора слышится шуршание пакета и одинокое жалобное "мяу". Старший возвращается со стаканом воды, передаёт его Хану и садится рядом. Он не понимает. Совершенно ничего не понимает. Что произошло? Что с его котом? Почему Минхо так спокоен? Все плохо или хорошо? Черт возьми, ещё секунда и мозг Джисона лопнет от перенапряжения. Когда он отрывает взгляд от куска пыли на полу, то замечает экран телефона, практически касающийся его носа. "Это просто комок шерсти. Они выплёвывают их иногда. Вычёсывай почаще." — Комок шерсти… — грустно ухмыляется младший. — Какой же я идиот. Минхо опускает свою ладонь на его колено и утешающе сжимает. Какой же невероятный позор. Сколько раз Минхо уже видел его в слезах? Тут ещё и из-за такой глупости. Коты срыгивают накопившуюся в желудке шерсть. Это даже пятиклассник знает. Да, у Хана никогда не было котов, он никогда подобного не видел. Но знал же. — Прости, я напугал тебя из-за своей глупости, — Джисон пытается извиниться и зеркалит действия старшего, поглаживая его колено. Мышцы тут же напрягаются под его ладонью и Ли отодвигается в сторону. Но Джисон, увлеченный растиранием покрасневших глаз, не замечает этот отталкивающий жест. — Спасибо, что пришёл, я волновался, потому что ты не отвечал на сообщения. Я так хотел, чтобы ты сходил с нами в парк и попрощался с Чеён. Старший выглядит удивлённым. Он наклоняет голову вбок, чтобы получше рассмотреть выражение лица Джисона. Возможно он находит в заплаканном, покрасневшем лице ответы на какие-то свои вопросы, потому что лёгкая улыбка осветляет его лицо. — Приходи к нам снова. Мы скучали, — будто в подтверждение слов младшего, Банан громко мяучит и трётся о ноги Минхо, оставляя светлую шерсть на черных брюках. Минхо улыбается. Джисон неуверенно улыбается в ответ.