Разбитые аккорды

– Вот, подпиши тут и тут, и я поеду. – И, значит, все? Больше никаких встреч и фотографий? Это был их первый нормальный разговор за последний месяц. И это был, по всей видимости, их последний разговор. – Никаких. Я знаю, что ты очень ждала этого дня. Вот я тебе и приношу его! Рената продолжала улыбаться. Земфира сжимала кулаки. – Ты же знаешь, что я могу просто слить в прессу наш контракт и этот дурацкий акт? – Знаю. Я была бы тебе признательна, если бы ты так сделала. Представляешь, как сильно ты повысишь мою медийность. – Черный пиар тоже пиар? В глазах Ренаты блестели звезды. – Черный пиар тоже пиар. К тому же, мы как были никто друг другу, так ими и остались. Земфира усмехнулась. Она развернулась, сходила на кухню и принесла оттуда ручку. – Я думала, что мы как минимум друзья. – Оу… Можно и так назвать наш тандем, – улыбка Ренаты постепенно слезала с ее лица. – Тем более, это не так, что ты в меня влюбилась или посвятила мне песни. Так что да, дружба. – Дружба, – эхом отозвалась Земфира. Она протянула подписанный акт, Рената взялась за край, но никто не мог отпустить его из рук. – Чем займешься в этом месяце без меня? – Буду скучать по месяцам с тобой, – Рената все-таки выхватила акт и грустно улыбнулась, – Была рада тебя видеть, я пойду. И она ушла. Земфира закрыла за ней дверь и пошла в студию, дописывать еще одну песню, о которой думала весь этот месяц. –––– На следующий день ей пришло письмо от команды Ренаты. Они благодарили за сотрудничество – Земфира закатила глаза – и приглашали на следующей неделе посетить вернисаж картин Ренаты. Она не просто рисовала какие-то маленькие скетчи, а писала целые картины? Это было открытие. Без всяких раздумий Земфира перенесла письмо в корзину и очистила ее. Адрес, с которого приходил график их медиаплана, отправила в черный список. Выдохнула и закрылась в студии еще на несколько дней. –––– Ночью в конце июля ей позвонила Рената. Первые два звонка она проигнорировала. Третий взяла. – Открывай дверь! Я уже полчаса стучусь! Земфира растерянно огляделась по сторонам, чтобы понять, какой день недели сейчас, и что вообще происходит. – Открыва-а-а-а-ай! – кричала ей в трубку Рената. В полной дезориентации она добрела до входной двери и открыла ее. В квартиру ввалилась босоногая Рената – в руках две бутылки шампанского, подцепленные за ремешки босоножки и почему-то разбитый бокал. Отодвинув Земфиру, она, громко напевая, прошла на кухню, поставила на стол бутылки и свою обувь, выкинула в мусорку бокал, по очереди начала открывать шкафы, вытаскивать какие-то бокалы. Глубоко вздыхая, Земфира просто стояла в проеме кухонной двери. Контракт вроде закончился. Они закончились не на самой лучшей ноте. Рената должна ее ненавидеть и не хотеть видеться. Но вот они тут. – Рената, что ты делаешь? – Зем-фи-роч-ка! Раз Магомед не идет к горе, то гора идет к Магомеду! Она продолжала напевать что-то себе под нос. – Мы опять в какую-то игру играем? – Да! Игра называется «Почему ты не пришла»? – Куда? – На мой вернисаж! Все спрашивали тебя. А я и не знала, что ответить. – Понятно, – Земфира громко выдохнула. – Так и скажи, контракт закончился, ее больше не будет. – Ауч! Как больно! Рената остановилась рядом со столом и, как мим, руками достала воздушный нож и пронзила себя им прямо в грудь. Потом скорчилась и засмеялась. Распрямилась и тепло улыбнулась. – Я же вижу — видела, вернее — как ты на меня смотришь. Ну какой контракт? У тебя было столько возможностей взять меня за руку, поцеловать – в Копенгагене, тут у тебя в квартире, во всех этих машинах и каютах. Я каждый раз столько думала, что же мне сегодня надеть? Какие духи выбрать? Рената взяла в руки бутылку шампанского, прижала ее как ребенка, и начала кружиться по кухне. – Вся эта твоя ревность, твои скандалы, твой негодующий взгляд и такое тихое «пиздец». Так мне все это нравится. Буквально проваливаешься в твои чары. Она остановилась, поставила бутылку обратно, и поправила выбившиеся прядки волос. – Ты же тоже этого хочешь? Признайся. Рената медленно, как хищник, подкрадывалась к Земфире. – Нужно просто сделать еще один шаг. Нас теперь никакой контракт ни к чему не обязывает. Мы можем просто повеселиться. Рената подошла совсем вплотную и уперлась лбом о лоб Земфиры. Та нервно сглотнула. – Ты пьяна. – Да, у меня был вернисаж в одиночестве. Могу позволить. Ты не спишь с пьяными? Не смеши меня. Рената ловко завела руки за спину и расстегнула тонкое шелковое платье. Потом взяла руку Земфиры и положила на плечо. – Давай, сними бретель. Ты в одном шаге, – прошептала Рената на ухо и мягко укусила за мочку. Земфира наблюдала за всем как будто со стороны. Как будто это все дурной сон. Нелогичный, странный и дурманящий. На пробу она провела по фарфоровой теплой коже Ренаты и улыбнулась. Мягче, чем она ожидала. Рената тоже улыбнулась и продолжила ластиться, спускаясь к шее и оставляя там невесомые поцелуи. Земфира подцепила указательным пальцем тонкую шелковую бретель и скинула ее с плеча. Второй рукой проделала то же самое. Платье, слегка шурша, спало вниз. Рената сделала шаг назад и победоносно улыбнулась, проводя руками по своему нагому телу. Если бы кто-то только сумел описать эту красоту, несравнимую ни с Афродитой, ни с Фрейей. Нет, у Ренаты должен быть свой пантеон. Это был идеал – изящное тело, песочные часы, подтянутые мышцы. Земфира сделала громкий выдох и поддалась вперед. Они впились друг в друга, сначала немного скованно, а потом все смелее и злее. Укусы на шее, отпечатки пальцев на талии, дикие стоны. Рената запустила пальцы в темную копну волос и несильно дернула, чтобы Земфира посмотрела ей в глаза. – Веди в спальню. На столе не хочу, мне уже не восемнадцать. После неловкой паузы они обе засмеялись. Земфира взяла Ренату за руку и повела через коридор налево. В спальне она избавилась от одежды, Рената сразу легла на спину на кровать. Земфира подошла к краю, уперлась коленом между ног Ренаты и пожирала взглядом это божество. Выдержки не оставалось никакой, поэтому она поставила второе колено рядом, аккуратно нависла над Ренатой, изучила ее опьяненные глаза, закрыла свои и мучительно медленно стала целовать ее – сначала ключицы, потом грудь, потом живот. Рената извивалась под ней и томно повторяла ее имя. Земфира сползала все ниже и ниже. Руками поддела ее колени, та автоматически согнула ноги. Она вернула руки на грудь и нежно продолжила целовать ее по внутренней части бедер, низу живота. Посмотрела на изгибы Ренаты, сцепилась с ней взглядом и с ухмылкой нырнула между ног. Рената схватилась за простынь и громко прокричала ее имя в надежде, что все соседи будут в курсе, кому теперь она принадлежит. После полуторачасовой борьбы с собой, своим телом, телом Ренаты, желанием застыть в этом моменте, выть от удовольствия, они изможденно легли рядом и практически сразу уснули. –––– Земфира распахнула глаза от рассветных лучей солнца и привстала на кровати. Нащупала телефон где-то на столике – была половина четвертого утра. Встала, чтобы закрыть шторы. Посмотрела в окно на пустынную набережную и улыбнулась. Хотелось курить. С ней случилась Рената. Божественная Рената. Она развернулась, чтобы в который раз восхититься женщиной и ее телом, но на кровати было пусто. В растерянности Земфира оглядела всю комнату и вышла в коридор. Ее охватил ужас. Дверь в студию была открыта. С диким гулом в ушах и бешеным пульсом она подошла к ней и осторожно заглянула внутрь. Там сидела по-прежнему нагая и растрепанная Рената. В руке у нее была сигарета, на столе бокал с шампанским. Она, как скульптор, который разглядывает модель, рассматривала пробковую доску со всеми вырезками, записками и фотографиями, которые туда приклеила Земфира. Не отрываясь от изучения материалов, Рената еще раз затянулась. – Расскажешь, почему ты припечатала меня сюда ножом? И всю эту информацию тоже? Земфира вышла из-за двери и тяжело вздохнула. Она не знала, что ей сказать и как. – Говори, а то я закричу и подниму весь дом. – Квартира звуконепроницаемая, я же музыкант, – ответила она и сразу же зажмурилась и мысленно ударила себя по лицу. Кто так отвечает? Маньяки? – Понятно. Рената встала, бросила недокуренную сигарету в бокал с шампанским. Прошла мимо Земфиры, слегка толкнув ее плечом. Накинула на себя платье, лежащее прямо на выходе из кухни, и, не оглядываясь, вышла из квартиры. Земфира молча смотрела на захлопнувшуюся дверь, а потом подошла к окну. Там по пустынной набережной шла растрепанная Рената босиком и кому-то звонила.