narcolepsy

Через 10 минут у Сокджина будет обеденный перерыв, поэтому Чонгук стоит возле входа и всматривается в лица прохожих, чтобы не проворонить единственного в мире человека, который обещал набить за него ебальники. Хочется верить, что альфа не соврал. В руках парень держит пакет с контейнерами, где ожидает своего часа домашняя еда. Он готовил все утро, чтобы порадовать мужчину, намеренно игнорирующего сообщения. Хочется верить, что он просто крайне занятой. Но Чон Чонгук не из тех, кто легко отказывается от поставленных целей. Он из тех, кто заставляет людей делать что-то против воли. Если Сокджин добровольно не сдастся в плен, где по сообщениям очевидцев довольно-таки неплохо, то омега прибегнет к манипуляциям и абьюзу, чтобы заполучить папочку. Чонгук уверен, что повстречал некий клад, нутром чует, но пока не знает, что за тайны хранит в себе потрескавшийся сундук. Альфа себя долго ждать не заставил. Вышел из здания один, потому что Юнги снова словил приход на очередной шедевр дебилизма. На мужчине был темно-серый костюм из зауженных брюк и приталенного пиджака, галстук на месте, обворожительная улыбка тоже. — Давно не виделись, Чонгук! — отсалютовал он и подошел слишком близко, позволяя чужому носику глубоко вдохнуть свой запах. — Ты в порядке? Никто не обижает? Взгляд у Джина был пронзительным. Фиолетовый растянул нервно подрагивающие губы в улыбке и отрицательно покачал головой. — Тогда что привело тебя сюда? — Принес обед, — неуверенно ответил Чонгук и протянул пакет. — Не знаю, что ты любишь, поэтому приготовил куксу, рис и курицу в кисло-сладком соусе. Кимчи тоже положил. Альфа взял пакет и с интересом заглянул внутрь. Он был приятно удивлен такому жесту, учитывая, что раньше никто не ждал его под окнами здания с контейнером любимого куксу. Пришлось сглотнуть вязкую слюну. — А в бутылке что? — спросил он, возвращая омеге взгляд, полный тепла и благодарности. — Лимонад. — И ты сделал все сам? Для меня? — Да. Для тебя. — Послушай, не было необходимости… — Это за помощь, — перебил Чонгук, выставляя перед собеседником ладони. — Ты мне помог, и это, наверное, единственное, чем я могу тебя порадовать. Поэтому приятного аппетита. Я пойду. — Стоять! — окликнул его Джин и схватил за локоть. — Пообедаешь со мной? Если у тебя, конечно, есть время. — Ну… До учебы еще час. Минут 20 у меня есть. Ким проводил его в большое светлое помещение, которое смутно напоминало столовую, больше походило на кафетерий с безвкусными красными диванчиками. Здесь сотрудники могут разогреть свой обед, попить кофе на перерыве или просто отдохнуть, потягивая ляжки. — Твой чай, — заботливо сообщил Сокджин и поставил перед омегой кружку с красноватой жидкостью. — Ягодный. Разбавил холодной водой, так что язык не обожжешь. Чонгук облокотился на стол и мечтательно завозил ложкой, помешивая сахар. Знал бы альфа, что этим языком умеют делать, сбегал бы пять дней в неделю на обеденном перерыве к мальчишке и слезно умолял повторить. — Ого! Ты и приборы положил? — Положил. — Обожаю куксу, — признался Джин и отпил бульон. — Ааах, как вкусно. Целую твои руки, солнышко. Такой молодой, а так готовишь… Не зря папа говорил Чонгуку, что путь к сердцу альфы лежит через желудок. Леска на удочке натягивается. — Давай-ка, открывай рот. Омега послушно подался вперед и получил кусочек курицы и ложку риса. Он был вовсе не голоден, но раз папочка так хочет его покормить, нужно быть хорошим мальчиком. — У тебя есть планы на вечер? — спросил фиолетовый, прожевывая. — Нет, а что? — Не хочешь сходить со мной в бар? Сокджин глянул на него с прищуром и протянул еще одну порцию риса с курицей, уложив поверх кимчи. Затем убрал в сторону приборы и тяжело вздохнул. — Малыш, послушай. То, что ты принес мне обед — замечательно. И вкусно. Но в бар я с тобой не пойду. — Почему нет? — спросил омега, спрятав лицо в кружке. — Потому что это хреновая идея. Я — взрослый мужчина, ты — мальчишка. Это неправильно. — Там будут и другие люди. — Какая разница? Я не об этом ведь говорю. Чонгук поставил кружку на стол и нахмурился, надувая губки. Альфа нашел это милым, но от принципов отступать не стал. Только старше 30, никак не младше. — Дай мне руку, — ласково попросил Ким и протянул свою ладонь. — Вот так, умница. А теперь посмотри на меня. Понимая, что ничего хорошего не услышит, омега недовольно выдохнул через нос и поднял взгляд на собеседника. Глаза напротив излучали доброту и участливость, но Чонгук почувствовал себя гадко. Сейчас его отошьют. Леска заметно ослабла. — Чонгук, ты слишком молод для меня. Да, ты красивый, уверен, что умный, у тебя сочная задница и безумно вкусный куксу. Но я не хочу давать тебе ложные надежды. Не стоит предпринимать попытки это исправить. Только сердце себе разобьешь. Фиолетовый громко сглотнул и опустил глаза на сплетенные в замок пальцы. Второй рукой альфа поглаживал его татуированное запястье. — Дело не в том, что мне 19, — начал Чонгук, и на этой фразе Джин закусил изнутри нижнюю губу. — Дело в том, что я тебе не подхожу по статусу, по внешнему виду, по манерам. Я из семьи, где всегда не хватает денег. Я одет в дешевые вульгарные шмотки, когда на тебе дорогущий костюм. У меня татуировки, пирсинги и острый язык. Я пью пиво с друзьями во дворе, бегаю от пидарасов с района, которые мечтают трахнуть мою задницу, и учусь всего лишь на ветеринара. — Малыш… — Ты хочешь видеть рядом статного ухоженного омегу, а не такого распиздяя, как я. Но, знаешь, — Чонгук забрался на стол и приблизился вплотную к охуевшему от происходящего мужчине. — Милый и скромный омега с нюдовым маникюром и богатенькими родителями никогда не отсосет тебе, как последняя блядь, и не даст грязно себя выебать в толчке прокуренного барушника, наутро подавая кофе в постель и ебучие оладьи. Папочка. Он смачно облизал пухлые губы альфы, слез со стола и плавной походкой покинул помещение, еле сдерживая порыв разрыдаться. Только на улице он позволил себе всхлипнуть и стрельнул у прохожего сигаретку. Быть сукой тяжело, когда хочется быть нежным и хрупким. Он не надеялся, что Джин побежит за ним, но все равно обернулся. Конечно же, никто за ним не побежал. От этого горечь обиды скопилась во рту, и Чонгук сплюнул под ноги. Ким смотрел в точку перед собой около пяти минут после ухода яблочного омеги. Все еще видел его образ перед собой и намеренно не двигался, чтобы не потревожить такую реалистичную дымку. Слова мальчишки чеканили в нем сожаление. Как он только мог подумать, что Сокджин ведом на статус, достаток и внешний вид? И почему вдруг альфу волнует его мнение? Сокджин оглянулся в поисках дерзкого парня, но полагать, что тот прячется где-то под столом было глупо. Он облизал губы, на которых обсохла чужая слюна, и устало откинул голову на спинку дивана. Сегодня Ким Сокджин тоже славно пообедал, но у яблочка был вкус соленых слез, а не карамели. *** — Нахрена я согласился с тобой идти? Ты ведь знаешь, как я к малолеткам отношусь. Джин раздраженно курил возле дверей бара, куда его вытащил друг, чтобы познакомить со своим омегой и хорошо провести время. Настроение после разговора с Чонгуком было хуевым донельзя. Пить в таком состоянии равноценно билету в мир увлекательной депрессии, которая обязательно поможет закинуть чемоданчик с запоем и самобичеванием на полку для багажа. Самолет взлетит над радужным городом и отправится нахуй с единственным пассажиром. — Хосок тебе понравится, — заверил его Юнги, выдыхая дым через нос. — А его пизданутый друг тем более. Альфа неоднозначно поиграл бровями, но эмоций у друга это не вызвало. Друг хочет кофе в постель и ебучие оладьи. Он еще не знает, что Мин Юнги — гребаный купидон на полставки. — И сколько ему лет? Тоже 19? — равнодушно спросил Ким, потупив в асфальт. — В яблочко! То ли от увеличенной громкости, то ли от вкусного слова, то ли от всего сразу, но Сокджина передернуло. Он неодобрительно посмотрел на Юнги и швырнул окурок в урну. — А че не 16? Хули ж мелочиться? У меня же детский сад вместо квартиры! — Бля, ты че воняешь, как жареная камбала?! — прикрикнул Мин, жестикулируя, словно оркестром руководит. — Пиздишь, как дед. По тебе пансионат плачет. Отправлю тебя, сука, в санаторий, чтоб нервишки и башку подлечили. — Я на рыбалку съездить хотел, а не сдохнуть с похмелья. — Душнила ебаная. Успеешь еще хуйней пострадать, а теперь улыбнись и сделай вид, что охуеть как счастлив. Сокджин проследил за взглядом друга и увидел трех симпатичных омег. Ну, вечер обещает быть нескучным хотя бы потому, что один из них уже поддатый и орет на всю улицу, что уходит в монастырь. Омегу друга он вычислил сразу: тот скромненько плелся рядом и краснел от стыда. — Я вам на полном серьезе говорю! Уйду, нахрен, в Тибет и буду сушить листья! — Чимин, прекрати. Нас уже ждут. Веди себя прилично. — Листья и грибы! Енджун закатил глаза и шлепнул блондина по заднице. — Я знал, что идея ебнуть шампанского будет провальной… Они остановились в метре от двух мужчин, и Хосок с поцелуем прильнул к своему. Затем всех представил и пожал ладонь Сокджину. Фруктовый омега даже не подозревал, что тот самый папочка окажется близким другом его альфы. Зная, что сегодня случилось на обеде, Хосок почувствовал неловкость и даже беспокойство. — Вы где дернуть успели, выпивохи? — поинтересовался Юнги, расплываясь в кошачьей улыбке от пробравшихся со спины под красный свитшот пальчиков. — И почему в монастырь собрались? Туда разве диких принимают? Рыжий омега скрестил руки, показывая, что об этом говорить нельзя, но было поздно. Чимин уже завел моторчик и затарахтел, как газонокосилка. — Юнги, я так несчастен! Я грустная и одинокая бездна! Никто в меня не влюбляется! Я обречен на муки и страдания! Джин усмехнулся. — Поэтому ты уже под градусом? — Естессна! И Енджун! Как нам не выпить заранее, если вы тут все по парочкам? Раздражаете, боже… Он скуксился и прижался к рыжику, сокрушаясь, что мир жесток и несправедлив. — Я только одну парочку наблюдаю, — подметил Ким и кивнул в сторону друга, который влюбленного взгляда со своего парня не сводил. — Так что порыдаю вместе с вами, а потом вены кредиткой вскрою. — В смысле? — возмутился Хосок. — А как же… — Эй! Вы че меня кинули?! К сборищу присоединился запыхающийся Чонгук, влетая в цветочных омег с разбега. Быстренько пробежался глазами по знакомым лицам и на последнем завис, приоткрыв рот. Хосок не говорил, что Юнги придет не один. Хосок всеми богами готов поклясться, что он и не знал. — И снова здравствуйте! — воскликнул Джин и распахнул объятия. — Юнги, я так понимаю, ты сюрприз сделать планировал? Охуенный сюрприз! Просто петарда в жопе! Дайте мне, блять, пистолет! Фиолетовый вытер рукавом полупрозрачной черной блузы подозрительно опухшие губы, чем вызвал в чужом теле толчок ревности. Слегка кольнуло, можно перетерпеть, но любопытство распирало. Поэтому Ким дернул парня на себя и приобнял, как старого знакомого, похлопывая по спине. Сам же пытался вычислить посторонний запах. Безрезультатно. — Ну, привет, папочка, — с долей иронии произнес омега и отстранился. — Мы пойдем займем столик, — вклинился Юнги. — Вы тут попиздите пока, погодкой понаслаждайтесь. Жестом он пригласил омег внутрь и вежливо открыл им дверь, подмигнув другу напоследок. Погодкой наслаждаться никто не будет, потому что солнце кринжануло с этих двоих и свалило с грешной земли, уступая место сырой прохладе. — Где был? Почему опоздал? — ни разу не палясь, спросил альфа, бегая по чужому телу глазами. Сраная полупрозрачная блузка. Так и хочется парня прикрыть. Желательно огромным пледом, чтобы ноги, обтянутые кожаными штанами, тоже от похотливых взглядов спрятать. Но пледа нет, поэтому альфа стащил с себя объемный кардиган крупной вязки и накинул на дрожащие плечи. — Не твое дело, папочка, — огрызнулся Чонгук, проталкивая пальчики в дырки на кофте. — Че губы такие красные? Засосался с кем-то по пути? — Конечно. Это ж в моем стиле — целоваться с первым встречным. Забыл? — Забыл. Не напомнишь? — намекнул альфа, притягивая парня за талию. — Один поцелуй. Фиолетовый самодовольно ухмыльнулся. Он мужчину доломает. — Прости, папочка. Ничего не выйдет. Я для тебя слишком юный. — Еще раз назовешь меня папочкой, — томно произнес Ким, примыкая носом к пушистым волосам. — Я тебя к кровати за все конечности привяжу и трахну так, что ты забудешь про толчки прокуренных барушников и захочешь каждое утро таскать мне ебучие оладьи. С ебучим яблочным джемом. — Я ни с кем не целовался. Это все острый рамен. Сокджин облегченно выдохнул и зацепился взглядом за колечко в нижней губе. — Чтоб ни на шаг от меня не отходил, ясно? — Ясно, — ответил омега, провел кончиком языка по кадыку и поплелся в бар, оставляя мужчину расстерянно смотреть ему вслед. Так что там насчет пистолета? *** Шумная компания сменила уже 4 бара, потому что Чимин требовал марафон. Желания омеги не подлежат обсуждению, а желания бухого в хламину омеги должны исполняться безоговорочно. Енджун и Чонгук уже догнали его кондицию и требовали караоке. Ведь настало время сопливых песен и моря слез по бывшим, которые оказались сволочами. Хосок идею поддержал, а вот его альфа уже хотел остановить барабан и выбрать сектор-приз в виде поездки по домам, потому что заебался отгонять от чудика прилипал. Да и вообще, ребенку так-то спать пора! У нас режим! Стоит только персику выйти потанцевать с морально разложившимися друзьями, как начинается фаер-шоу: омега и сам не подозревал, что танцует настолько хорошо. В глазах Юнги — бесподобно. Альфа смотрел на него, как зачарованный, пока друг ладонью перед глазами не проводил и не указывал на пялящихся самцов. Поэтому приходилось пялиться на пялящихся, чтоб лишнего не упустить. А Хосоку было все равно, что вокруг происходит. Эта вылазка для него, как глоток свежего воздуха. В последнем баре музыка так и завлекала, что хотелось трясти всеми конечностями, которые сегодня еще ни разу не подвели. Пятничный вечер изначально дался Хосоку нелегко: он жался к своему альфе, испуганно смотрел по сторонам и вздрагивал от громких звуков. Потом привык и заметно расслабился, выпустив Юнги из крепкой хватки, чему тот рад особо не был. Хотелось ощущать прикосновения ежесекундно, но комфорт чудика с Марса важнее. Омега до этого дня жил в коконе из кучи проблем, неоправданных страхов и низкой самооценки. Словно робот, он делал каждый день одно и то же. Единственное, что не поддавалось расписанию, — сон. Однако, последнюю неделю спит Хосок, как младенец, по ночам около 8 часов, а днем дважды дремлет по 15-20 минут. Юнги тщательно за этим следит. — Напрыгался? — негрубо спросил альфа, вытирая салфетками пот с чужого лба. — Я понимаю, что в твоих колесах бодрящая наркота присутствует, но все равно обороты сбавь. Шлепнешься еще… — Я хорошо себя чувствую, — ответил Хосок с довольной улыбкой. — Мне не о чем переживать, когда ты рядом. Он подарил Юнги легкий поцелуй и устало откинулся на спинку стула, прихватив со стола безалкогольный мохито. — Папочка, потанцуй со мной! — подлетая, потребовал фиолетовый, хватая мужчину за запястья. — Пошли! — Эй, никуда я не пойду! Вали сам дергайся! Омега уложил его руки на свою талию и начал соблазнительно двигаться. Джин закатил глаза и усадил его к себе на колени. — Угомонись, червяк. — Но я хочу танцевать! — капризно подпрыгивая, завопил Чонгук. — Хочу! Хочу! Хочу! — Юнги, ты ведь оплатишь мне смену? — Ты о чем? — удивился друг, отлипая от своего парня. — Какую, блять, смену? — А че я тут нянькой для червяков бесплатно работаю?! — Возьми его на рыбалку и рыбкам скорми. Сокджин выругался и перекинул взгляд на Хосока, который оторвался от стула и медленно повел корпус к столу, словно мертвец из гроба восстал. Рот омеги открылся так широко, что можно было увидеть, чем он поужинал. Глаза округлились в искреннем недоумении с долей отрицания где-то на самом дне марианской впадины. Все проследили в указанном направлении, и альфы резко закрыли ладонями глаза своим малышам. В самом центре танцпола целовались Чимин и Енджун, пока сверху на них выливали вискарь с трех бутылок. — Помнишь, че надо делать, когда возникают проблемы? — спросил Юнги, поворачивая голову к другу. — Звонить Намджуну. — Пусть Субина с собой возьмет. Тут тяжелый случай. Ебучий. Парни из городской прокуратуры появились за их столиком через полчаса, тоже изрядно прибухнувшие и на редкость болтливые. Обычно из них информацию хуй вытянешь. Енджун подлетел к ним, чтобы выпить текилы и, увидев долговязого красавчика-шатена с широкой обворожительной улыбкой, пустил слюну незаметно для всех. Так он думал. — Добрый вечер, — пролепетал он, грузно падая на стул рядом. — А как Вас зовут, красивый дяденька? — Привет. Субин, — представился альфа и протянул ладонь. — А тебя? — Енджун. Мои волосы рыженькие от рождения, и от меня пахнет тюльпанчиками и влажной травой. Парень принюхался. — Уверен? От тебя вискарем несет, как от спиртзавода. Омега смутился, вспомнив минутный позор, и отвернулся к Хосоку. — Слушай, мне показалось, или он мне нахамил? — Тебе показалось, зайка, — ответил фруктовенький и присосался к трубочке. — Фу! Почему так горько?! Юнги выхватил у него стакан и сделал глоток. Алкоголь. Мальчишка уже выдул треть стакана. Альфа обхватил его лицо и обеспокоенно всмотрелся в глаза, вычисляя какие-либо изменения. — Так. Все чикибамбони. Только не реви и не буянь. Енджун, насколько все серьезно? Рыжий опрокинул три стопки текилы кряду, вызывая восторг у Субина, и с видом делового партнера на переговорах о покупке крупной недвижимости где-то в Европе, просканировал друга. — Ну, максимум, блевать будет. — Крышей не поедет? — Неа. — Юнги, я в порядке. Правда. У самого скулы все ярче, глазки все безумней. Альфа обнял свое горе и прижал к груди. Пусть хоть поспит что ли. Но плану не суждено было воплотиться в жизнь. — Все! Погнали в караоке! — выпалил Чимин, чуть ли не падая в объятия незнакомца, но внимания на того не обратил. — Я заебался! Кто был капитаном корабля и без слов понятно. Все засобирались в ускоренном режиме и на самом выходе Пак замер, словно резко протрезвел. — Там че Ateez включили?! — Нам хана, — предупредил Чонгук, хватая друга за руку. — Чимин, пойдем в караоке, а? Умоляю. — Всем стоять! — блондин выставил руки в стороны и прикрыл глаза, покачивая головой в ритм. — Ебаный рот! Киберпанк! Он схватил Енджуна за руку, и остальные омеги побежали за ними по цепной реакции. Юнги тяжело вздохнул, глядя худенькой спинке своего мальчика вслед. — Пиздец котенку. — Чет они какие-то дикие, — негромко произнес Намджун, наклоняясь к Субину. — Особенно белобрысый. — Я отказываюсь как-либо это комментировать. Сокджин зажмурился, коснулся пальцами переносицы и выругался отборным матом. Долбаный детский сад. В 35 лет связался с детьми, за которыми глаз да глаз. — Он че на бар залез? — раздался где-то рядом басистый голос, и мужчины посмотрели вглубь зала. — Блять, Хосок, слезай! — крикнул Юнги и ринулся с места. — Хосок, там не танцуют! Стой! Рубашка! Застегни, сука, рубашку! *** В караоке все топали, логично разбившись на пары. Сокджин прижимал к себе фиолетового, ворча всю дорогу, что смешивать пиво с текилой нельзя. Омега лишь покорно кивал и обещал папочке больше так не делать. Чимина несли на спине, потому что бедолага так уплясался, что ноги еле держали. Они разговаривали с Намджуном о работе альфы, и Пак периодически звучно удивлялся от захватывающих историй про преступников. Енджун и Субин спелись достаточно быстро: держались за руки, ворковали, хихикали. Несколько раз были даже слышны характерные для поцелуев звуки. Хосок наблюдал за своими друзьями и облегченно вздыхал, потому что за последние несколько часов соскучился по тишине и покою. Юнги его охи-вздохи нихуя не разделял, потому что стриптиз на барной стойке — такое себе мероприятие. Однако, прижимал омегу к себе за талию, мысленно посылая Вселенной благодарности, что они выбрались из злачных мест, где запахи смешались настолько, что свой любимый он успел потерять. Но твое всегда к тебе возвращается. Вот и чудик сейчас шагает рядом, положив голову ему на плечо. — Не устал? — спросил альфа и поцеловал парня в лоб. — На ручки пойдешь? — Нет. Я не устал. — Понравилось по барам ходить, королева обнаженки? — Да. Только каждые выходные я бы туда не ходил. — Тебя туда больше никто не пустит. Юнги притормозил и затянул омегу в глубокий поцелуй. С языком. С искрами из глаз, с бурей в душе и стуком молотка по груди. Штиля мужчина дождется не скоро, да он и ждать не будет. — Весь вечер хотел это сделать. Соскучился по тебе, ебанешься. — Еще раз. Давай еще раз, Юнги. Кто альфа такой, чтобы отказывать? Обхватил худенькую талию и прижал к себе. Хосок зарылся пальчиками в кучерявые волосы и аккуратно их оттянул. Получив в ответ тихий стон, омега спустил чужие руки со своей талии на ягодицы и вернулся обратно к волосам. — Что ты делаешь? — прошептал в губы Юнги. — Даю тебе потрогать меня за всякое. Вместо ответа чуть ли не кошачье мурчание. Альфа смял в ладонях полушария, которые оказались достаточно сочными, учитывая вес и строение фигуры парнишки. Вкупе с податливыми губами — чистый кайф. Без примесей. Такой же чистый, как благородный запах персика. Юнги уже постанывать начал от удовольствия, забылся, где находится и куда шел. Мальчишка разорвал поцелуй и посмотрел на него бездонными медовыми глазами, в которых читалось то самое желание. Так вот как на него действует алкоголь? Стало чертовски душно, пришлось даже ворот свитшота оттянуть, чтобы воздуха хапнуть. — Юнги… — М? — Можно я тоже? Ну… Потрогаю тебя… — За задницу? Трогай, конечно. Хосок свел губы в полоску. Вовсе не задницу он потрогать хочет. — Нет. Я хочу потрогать, — он немного отстранился и опустил голову вниз. — Там. Ворот свитшота снова оттянули. Альфа надрывисто задышал. Предложение заманчивое, но, очевидно, хмельное и спонтанное. — Ты здесь хочешь это сделать? — Да. Мне, правда, очень надо. — Вот же пьянь инопланетная. Успеешь еще натрогаться. Пойдем. Юнги не думал, что его чудик захочет большего так скоро. К тому же улица не самое подходящее место даже для того, чтобы просто потрогать друг друга. Что же это за воспоминания такие останутся? Для Хосока все происходит впервые: первые отношения, первый поцелуй, первое интимное прикосновение, первый секс. И все должно быть запоминающимся, а не провальным. Мин пораскинул мозгами и остановился, серьезно посмотрев на фруктового омегу. — Хочешь на море? Персик закусил нижнюю губу, задумываясь. Попросите его кто-нибудь так не делать, крышу сносит не на шутку. — Хочу, но папа меня не отпустит. — А если я с ним поговорю? Познакомь нас. — Так быстро? — Хосок вздернул брови и удивленно уставился. — Ага. То есть потрогать меня за член — это не быстро, а как с папой познакомить, так еще не время? Стесняешься меня? — Что ты? Нет, конечно… — Ну, а до каких пор ты оттягивать момент будешь? Пока наши дети в школу не пойдут? — Юнги, мой папа очень строгий… — Я сниму пирсинг и надену кофту с длинным рукавом. Рубашку и бабочку, если попросишь. Библию с собой возьму. Омега засмеялся, чем вызвал волну умиления у своего парня. Мин широко улыбнулся и подхватил мальчишку под руки, чтобы тот не завалился. Что за привычка — падать от смеха? — Прости. Я представил тебя с библией. — Уж лучше с библией, чем с камасутрой. Так что? Мы договорились? Хосок неуверенно кивнул и сморщился от неприятных ощущений в желудке. Все в точности, как Енджун предсказал. — Юнги, меня тошнит, — сообщил омега и выпучил глаза. — Очень сильно тошнит! Он отбежал к цветочной клумбе и несколько раз вывернулся наизнанку. Альфа подошел к нему, сочувственно окинув взглядом дергающиеся плечи, и успокаивающе погладил по спине. Вот так, в 34 года Мин Юнги познал значение слова «любовь», придерживая своего парня за талию и заправляя ему волосы за ушко. Чон Хосока стошнило, а Мин Юнги бесповоротно влюбился. — Ты самый прекрасный, — тихо произнес он, подавая Хосоку влажные салфетки. — Моя заноза в заднице. Персик посмотрел на него прослезившимися от потуг глазами с недоверием и немым вопросом. Ответом послужил поцелуй в лоб, покрытый холодным потом. Альфа подхватил парня на руки и направился в караоке, где Чимин и Чонгук уже вовсю горланили песни про бывших, игнорируя покер-фейсы Намджуна и Джина, которые вообще-то на них виды имеют. *** Солнце нещадно слепило, заставляя блондина болезненно скорчиться: голова и без этого болит со страшной силой, будто по ней лупят, как по колоколам. Он приоткрыл глаза, чтобы увидеть нихуя не прекрасный субботний мир в своей квартире где-нибудь на пороге, но увидел совершенно незнакомую обстановку. Потер лицо и приподнялся, чтобы оглядеться. Попытка не засчитана. Чимин рухнул обратно на подушку, придавленный похмельем. — Проснулся, алкашина тупая? Омега вздрогнул и повернул голову. Рядом преспокойненько лежал мужчина, тот самый, с кофе и в очках. Только сейчас очки валялись где-то на полу. Чимин потянул на себя одеяло и оставил на виду только растрепанную макушку и опухшие глаза. — Вы кто? — Че, забыл уже мое имя? — А я его знал? — Приплыли, блять. Сушите весла. Пак сосредоточился на воспоминаниях, но каждое отдавало лишь раздражающим покалыванием в висках. Заметив, что омеге явно нехорошо, Намджун перевалился через него и взял стакан воды с тумбы, предварительно кинув туда целебную шипучку. — Пей, шальная пуля. Ким Намджун меня зовут. Чимин жадно вцепился в стакан дрожащими руками и опустошил его в несколько глотков. Пусть пребывание в постели такого красавчика заставляло смущаться, но хоть жажду утолил. В отличие от интереса к своему попаданию в эту самую постель, но это еще успеется. Он поставил стакан обратно и напрягся, заглянув под одеяло. — Где мое белье? Почему я в чужой футболке? Альфа звучно потянулся и закинул на него руку. — Вся твоя одежда на сушилке. Футболка — моя. — Почему моя одежда на сушилке? — Потому что ночью ты решил, что нужно постирать. Там не только твоя одежда. Енджун и Чонгук тоже голышом спят. Хосок на угрозы не повелся. Чимин поджал губы и прикрыл лицо, покрывшееся краской от бескрайнего стыда. Он совершенно ничего не помнит. — У нас с тобой что-то было? — спросил он и скрестил пальчики. — У меня с тобой — нет. — А у меня с тобой — да, — раздался голос из-за широкой спины. С другой стороны кровати поднялось такое же полумертвое тело, как Чимин. Кучерявый брюнет сверкнул квадратной улыбкой и помахал рукой. На альфу он смахивал едва ли. Запах уловить было сложно, потому что кроме как общим перегаром, ничем в комнате не пахло. — Горячий ты парень, Пак Чимин, — весело произнес он и пихнул локтем Намджуна, который на это заявление недовольно фыркнул. — Да ладно тебе, Джун. Всякое случается. — Так! — выкрикнул блондин и осадил от звона в ушах. — Иисусий отец… Че за дичь тут происходит? Ты еще кто такой? — Я Ким Тэхен. Младший брат стеллажика. — Какого, в пизду, стеллажика? Кучерявый кивнул в сторону Намджуна и показал на себе несуществующие бицепсы. Затем вылез из-под одеяла в одних трусах и улегся на брата. — Ты омега? — уточнил Чимин внезапно осипшим голосом. — Ага. — Тогда как мы… — Не нужно подробностей. Я этого не вынесу, — деланно заплакал Намджун и закрыл руками лицо. — Тэхен, слезь с меня. А ты, ошибка природы, отвернись или закрой глаза. — Почему я дол… О Боже, ты голый?! Альфа поднялся с кровати, сверкая накаченной жопой, и без какого-либо стеснения прошел к шкафу за бельем. — Я всегда голый сплю. — Мог бы для меня исключение сделать! — А какая разница? Ты ж по омегам, — ответил Ким, надевая трусы. — Да я нормальный! — Больше нет, — пожал плечами Тэхен и прильнул к блондину. — Неужели ты ничего не помнишь? Обидненько. Я так старался. Пак начал всхлипывать, потому что происходящее больше напоминало сюжет какого-то стекольного фильма, где главный герой влюбился в парня, но тот не ответил ему взаимностью и добил, переспав с младшим братом. Тэхен сочувственно вздохнул и посмотрел на Джуна, который массировал виски. — Скажи мне, что ты пошутил? — взмолился Чимин, хватая парня за руки. — Как я мог с тобой переспать? Ты же омега. — Ну… Вообще-то ты сам предложил… — Кошмааар, — взвыл блондин и ринулся в объятия Намджуна, уже не стесняясь наготы под футболкой. Альфа прижал его к себе, как родное дитя, и с укором посмотрел на младшего брата, от которого одни проблемы. Непоседливый взрослый ребенок. В 24 года уже развод за плечами, пару томов неудачных отношений, теперь еще и галочка напротив «переспать с представителем своего пола», чего в списке изначально не было. — Посмотри, до чего твое любопытство довело. Чимин, не плачь. Пошли умоемся. Тэхен стыдливо отвел взгляд и прикусил изнутри щеки. Вчера он приехал с корпоратива изрядно пьяный, а дома шикарная вписка. Друзья брата, какие-то новые люди. Субин, который живет с ними, привел симпатичного парня. Было шумно и весело. Компания играла в «правду или действие», и на действии кто-то в шутку попросил Чимина поцеловаться с омегой. Недолго думая, Пак выбрал в жертвы Тэхена, но поцелуем они не ограничились. Блондин выцепил его возле туалета и потащил в комнату брата. И как-то все закрутилось, завертелось. Намджун обнаружил грешников уже по завершению процесса и дал пиздячек обоим. Младшему всыпал такой нагоняй, что задница до сих пор горит от тяжелой руки. Хотя инициатором был вовсе не Тэхен. Разве ж омега виноват, что родился таким любознательным и готовым к открытиям? Он лениво поднялся с постели и пошлепал в кухню попить воды, куда на водопой пришли трое. — Доброе утро, — сухо произнес Тэхен. — Доброе. — Доброе утро. — Привет, мелкий. За столом сидели Юнги, Хосок и Чонгук. Предательски выспавшиеся и свежие. Омега упал к ним и уперся локтями в столешницу, зарываясь пальцами в непослушые волосы. Альфа накинул ему на плечи первую попавшуюся на сушилке футболку и приобнял. Хосок протянул стакан воды. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил персик. — Голова болит, — соврал Тэхен, чтобы не подставлять Чимина. — Передайте ружье. Чонгук растекся на стуле и отхлебнул остывший кофе. Пожалуй, он единственный в этой квартире не ощутил даже намека на похмелье. Закален и не сломлен. — Прости, что заняли твою кровать. Непотребством не занимались. — Даже если б занимались, она и не такое видела, — усмехнулся Ким. — Я не выспался, — раздалось хриплое в дверях. В кухню вошел Сокджин в одних джинсах и с измученным выражением лица, будто ему сковородой вмазали. Он окинул присутствующих хмурым взглядом, ненадолго притормозив на Тэхене, и схватил Чонгука за руку. — Куда? — возмутился омега. — Я сказал, что не выспался. Иди и спи рядом. — Но я-то выспался. — Меня ебет? Меня не ебет. Пошли. — Муженек, ты что-то больно дерзкий стал, — подал голос Тэхен и повернул голову на новоиспеченную парочку. — Вот еблан, — прошептал под нос Юнги и отвернулся к окну. Хосок поочередно посмотрел на каждого охуевшими глазами и громко сглотнул. — Тэхен, лучше скройся, пока я тебя не прибил, — сквозь зубы процедил альфа. — Да что за день такой ебаный?! — заканючил кучерявый, натягивая футболку. — Все меня нахуй посылают. Поеду лучше на работу. Все равно эфир через пару часов. — А где ты работаешь? — спросил Хосок в надежде разрядить обстановку. — На радио, — ответил Тэхен и повернулся к омеге бывшего мужа. — Не ругай его, пожалуйста. Он не успел тебе рассказать. — Не волнуйся. Я просто отхерачу его ссаными тряпками, залью в глотку куксу и заткну это дело галстуком. Кучерявый хохотнул и отбил парню «пять». На глазах Ким Сокджина случилось историческое событие — его бывший и нынешний… подружились? По позвоночнику пробежал холодок, когда Тэхен прошел мимо в свою комнату, а Чонгук испепелил взглядом. Из гостиной послышался рев Намджуна. — Кто сломал мой кактус?! Виновный в этом ужасном преступлении только что вбежал в кухню с просьбой его спасти. Пак Чимин накосячил перед альфой дважды меньше чем за сутки, но Бог любит троицу. — Щенок! Юнги, мы забыли про Щенка!