narcolepsy

В доме Намджуна очередной скандал, который в очередной раз закончится битой посудой и очередными царапинами на лице альфы. Тэхен уже привык жить, как на пороховой бочке, поэтому воткнул наушники в уши и сделал музыку погромче. Пусть поорут, попиздятся под звуки саксофона, а омега потом осколки соберет и сходит за новыми тарелками, пока бравые воины жарко мирятся. Все, как врач прописал. — Ты кроме своего ебучего уголовного кодекса ничего не помнишь! — Мог мне прямо сказать, что сегодня нашим отношениям 100 дней, а не визжать, как поросенок! — Так я теперь еще и свинья?! — с надрывом выкрикнул Чимин и запустил в альфу тарелку. — Сука! — увернулся. — Я тебе об адекватности мышления, а ты мне про кустарники! — Это цветы! — Да какие, нахер, цветы?! — В моем магазине! — полетела вторая. — При чем тут твой магазин?! — словил родимую. — Пошел к черту! И кактус свой можешь в жопу засунуть! Омега резко дунул себе на лицо и поправил указательным пальцем челку, уничтожая соперника острым взглядом. Намджун забыл про 100 дней, а Чимин купил ему в подарок кактус. Уже седьмой по счету. Остальные пали смертью храбрых, и блондин надеялся, что если подарить новый на такую знаменательную дату, то он обязательно выживет. А выживать приходится замученному альфе. — Дура бешеная, — бросил в ответ Ким, вручил тарелку и побрел в спальню, стукнув по пути кулаком в стену. — Затрахал, блять! Омега подождал, пока громко захлопнется дверь в их комнату и все-таки швырнул тарелку в стену. В кухне царил запах неспокойного хвойного леса вперемешку с увядающими пионами и розами. Иными словами, запах ссоры. Парень присел на стул и захлюпал носом, плакал намеренно тихо, чтобы Намджун не услышал. Иначе опять запустит словесную ракету о вреде эмоциональных потрясений и нервных срывах, которые наносят неисправимый ущерб здоровью слабого пола. Но Пак Чимин ни разу не слабый: он выстоит перед любыми препятствиями, в лицо каждому обидчику залезет и выйдет из безвыходной ситуации чистеньким и сухим. — Ты как? — взволнованно спросил Тэхен и сел у него в ногах. — Он забыл про 100 дней. Как он мог забыть? — Это же Джун. Он не способен помнить такие мелочи. — Мелочи? — с обидой переспросил блондин. — Для него — да, — ответил младший и утешающе погладил колени. — Он вообще даты не запоминает. Разве ты не видел календарь в гостиной? Там отмечены все важные события. Ты обвел сегодняшний день красным маркером? — Нет. — Поэтому он и не поздравил тебя… Чимин вытер лицо футболкой и потянулся к парню за объятиями, чтобы пропитаться запахом мяты. Тэхен его личное успокоительное вот уже 100 дней. Его будильник, его заступник, его близкий человек. После того, как они переспали, их связь периодически подвергается критике со стороны Намджуна, потому что тот боится повторения истории. Но эти двое смогли принять произошедшее, обсудить, как взрослые люди, и выстроить отношения с нуля. Однако, пить стараются порознь или под наблюдением. — Я сегодня с тобой посплю. Не против? — Нет, конечно. Уж лучше так, чем опять на чемоданы сядешь. Не беги от проблем. Младший подарил другу свою ослепительную квадратную улыбку и чмокнул в носик, заставляя облегченно выдохнуть. — Давай наших соберем? Сходим куда-нибудь выпить. — Мой брат нас удавит, если мы в сопли вернемся. — Я его сам удавлю, — озлобленно выплюнул омега. — Будет плакаться и просить пощады. — Легко тебе говорить, — Тэхен поднялся и отлепил от себя небольшой осколок. — Из дома-то меня взашей погонят, а не тебя. Ты его истинный. А я всего лишь младший брат. Чимин глянул на него с осуждением и надул щеки. — Не говори так, пожалуйста. Он нас обоих любит одинаково. — Я вас обоих одинаково хочу прибить, — раздался грубоватый низкий голос, и омеги вздрогнули. — Можете валить, куда угодно, но если я узнаю, что вы накосячили… Он помассировал виски, чтобы немного унять головную боль, и уставился на невинных котят, хлопающих большими глазками. — …шеи посворачиваю. С этими колкими словами взял из холодильника пару бутылочек пива и зашаркал в гостиную, смотреть какую-то передачу про маньяков. Суровый корейский прокурор, угрожающий людям расправой и любящий сраные кактусы. Ким Намджун за последний месяц устал настолько, что уровень критический. Выгорание ходит за ним по пятам и раздражающе цепляет каждый раз, когда он пытается расслабиться. Даже сейчас он сидит на диване перед телеком, пьет пиво, успокаивается после взбучки, но в мыслях только одно — все бросить к чертям и свалить на Луну. Уволиться с тяжелой работы, которая отнимает уйму времени. Так, что на Чимина остается жалкая горсть размером с крошечный омежий кулак. Расстаться с самим Чимином, потому что парень раскручивает такие карусели, что блевать охота. Съехать от брата, который постоянно попадает в жопу из кустов и требует к себе внимания. Ким Намджун хочет отдохнуть. И выговориться. Поэтому он берет в руки телефон и пишет друзьям в беседу, что сегодня в спорт-баре трансляция баскетбольного матча, а омеги все равно их кинут к вечеру на прогиб. Сам косится на коридор, вслушивается: его истеричку не видно, звука катящегося чемодана не слышно. Значит, перебесился и остается с ним. Два дня дома точно будет тишь да гладь, Божья благодать. Страстный секс, а затем блинчики с медом на завтрак, поцелуй в щеку перед работой, несколько милых смс в течение дня, вкусный ужин и разговоры перед сном. Какой-бы оручий омега не был, Намджун его любит до хруста костей. — Он со мной расстался только что? — спросил Чимин, глядя в пустой дверной проем. — Это со мной-то? — Не преувеличивай. Он всего лишь нас предупредил. Тэхен достал веник и принялся убирать остатки чужой истерики с пола. Грустно взглянул на небольшие коцки на обоях и подумал, что скоро кухня будет похожа на поле безжалостной битвы. — Сколько сегодня? — Четыре штучки. Младший, подвывая, закатил глаза. — Да ладно тебе. Все равно ужинать из бокалов будем. Шампанским или «Сексом на пляже». Завтра тарелки купим. Блондин помог другу с уборкой и прошмыгнул в спальню, стараясь не попасться своему альфе на глаза. Так же шустро нужно будет пройти мимо, когда они соберутся в клуб, чтобы Намджун не увидел обтягивающие джинсы с дырками под задними карманами. Если заметит, омега опять примет охлаждающий пыл душ. Или по пятой точке получит тяжеленной рукой, от одного удара которой вышибает мозги через ту же пятую точку. У альфы свои воспитательные меры, но Чимин их отрицает и воюет до талого. Любит свой огромный шкаф, в который забрался и решил остаться насовсем, потому что там не живут приведения. Там целая Нарния и страна чудес. Объятия Намджуна — самое безопасное место на планете, а сам альфа — летний бриз, ласкающий взбалмошного Чимина своим спокойствием и умиротворением. Последнее время, конечно, никакого спокойствия омега не получает, только злость и недовольное бормотание под нос. Но убеждает себя в том, что у Намджуна просто много работы. Мысль, что причина такого скверного поведения он сам, его самовлюбленную голову не посещает, а если посетит — напоит чаем с каплей яда и похоронит с почестями. — Ключи взял? — шепотом спросил Тэхен, готовясь стартануть к входной двери. Чимин кивнул, и оба размяли ноги. Понеслась душа в рай. — Стоять. Омеги звучно тормознули, поджали губы и прикрыли глаза. Попались в лапы хищного зверя, и сейчас их разорвут на лоскуты для текстильной аппликации. — Повернулись. — Намджууун, — заканючил младший брат, нехотя поворачиваясь. — Опять ты батю врубаешь. — Рот закрой. Чимин, я вижу дырки на твоих джинсах. Если не повернешься, такие же в твоей пустой башке сделаю. Блондин гневно выдохнул через нос и исполнил волю своего альфы, который подпер плечом стену, деловито сложив на груди руки. — Вы ж мои умнички. Теперь быстро переоделись и умыли лицо. — Это еще почему?! Я час потратил на макияж! — завелся Чимин, чуть ли не подпрыгивая от ярости. — Если ты считаешь это макияжем, то я — Ван Ибо. Тэхен кинул на пуф пальто и дернул друга за рукав полупрозрачной блузы, намекая, что спорить бесполезно. Лучше подчиниться и остаться живым и здоровым. Ладонь брата промахов не знает. — Давай-давай! — похлопал своего омегу по спинке Намджун. — Попробуешь что-то в сумке спрятать, засуну тебе это в прекрасное место. — Тиран! — выкрикнул блондин ему в лицо. — Да-да, скотина, сволочь, мудак, урод. Как ты еще меня ласково называешь, детка? — Прекратите уже! Достали! — вмешался Тэхен, хватая взбешенного омегу за руку. — Чем быстрее мы переоденемся и умоемся, тем быстрее свалим из этого ада. — В темпе вальса, пожалуйста, — кинул им вдогонку старший и приложился к бутылке пива. *** Как в нашумевшем блокбастере с многомиллионным доходом от проката, шестеро омег ворвались в ночной клуб, окидывая помещение надменными взглядами, показывая, кто сегодня гвоздь программы. Енджун быстро выцепил администратора, и их проводили за столик в вип-зоне. Папочка Чонгука сегодня щедрый: отдал парню свою кредитку и поручил ни в чем себе не отказывать. Ебучие оладьи с ебучим яблочным джемом сделали свое дело. — И он забыл, представляете?! Забыл, что сегодня нам 100 дней! — никак не унимался Чимин. — Да как он посмел?! Даже таксист его треп выслушал, не в курсе были разве что голуби во дворе. Друзья сочувственно вздыхали, поддерживающе кивали каждому возмущению и ахали от рассказов про перебитую посуду. Пак Чимин — синоним к слову гиперболизировать. Тэхен только успевал глаза закатывать. В их небольшой семейке за это отвечает он, друг отвечает за закатывание скандалов, а брат — за закатывание рукавов белых рубашек. — Я тоже даты не запоминаю, — вступился за бедного альфу Хосок. — Даже не помню, какого числа мы с Юнги встречаться начали. — Тогда тебе в клуб прокурорской проверки. Субин тоже с пробелами в памяти, но ему простительно. Он вкусный сырничек. — Разве отмечать каждую дату не сопливо? — Сказал человек, который до сих пор помнит дату и время вплоть до секунд, когда его впервые приковали наручниками. — Джин любит эксперименты. Кучерявый брюнет, который по совместительству бывший муж Сокджина, громко хохотнул. Он не понаслышке знает о пристрастиях альфы. Чонгук улыбнулся в ответ и поиграл бровями. — Ваши соседи зато не любят, — усмехнулся Бомгю. — Напомни, сколько раз на вас заявление писали? — Я не виноват, что они драку от звуков удовольствия отличить не могут. — Чонгук! — воскликнул сгорающий от смущения персик. — Как ты можешь такое рассказывать?! Кошмар! — У нас даже плетка имеется. Фиолетовый подмигнул лучшему другу и хлопнул стопку текилы, следом присосавшись к лайму. Чимин легонько толкнул его плечом и что-то шепнул на ухо. Явно гаденькое, потому что оба ехидно захихикали. — Могу одолжить, кстати. Разнообразите с Юнги вашу скучную классику. — Прекрати, извращенец! — Да Юнги удар хватит, если он подобное предложит. Пожалейте дяденьку. — Боже, куда я попал? — взвыл Енджун, поднимаясь с диванчика. — Разминайте свои конечности! Мы танцевать пришли или на прием к сексологу?! *** — И прикиньте, разорался, как пизданько! Тарелками швыряться начал! Озверел, блять! Его минимум по 5 статьям прикрыть пора! На противоположной от клуба стороне улицы Намджун сетовал на тяжелую мужскую долю. Стакан пива резко опустился на стол, и альфа икнул, но вовсе не от темного эля. Омеги ему уже все косточки перемыли на 10 кругов, скоро засверкает чистотой. — Охуеть. Не представляю, чтоб марсоход себя так вел. — Да тебе божий одуван достался. Молчит постоянно, со всем соглашается. Если бы Енджун таким покладистым был, я бы давно женился. — Кого наебать-то хочешь? — возмутился Тэхен, вскидывая указательный палец. — Мы ему кольцо вместе выбирали. Сокджин и Намджун подавились пивом, а Юнги коварно растянул улыбку, заигрывая пьяненькими глазами. — Наш малый созрел, как плод на холостяцком древе, и скоро упадет на землю, где его уже поджидает голодающий. — Вот же ты придурок, бро. А если рыжуха узнает? — затараторил Субин, пытаясь снять с себя навязчивые руки друга. — Джин, если ты хоть слово своему скажешь, я тебя за слив конфиденциальной информации засужу. — А че я-то сразу? — Так это тебя вечно сывороткой правды спаивают, — покашливая, произнес Намджун и вытер рот рукавом водолазки. — Блять, от ваших новостей пивом себя залил. — Добро на говно перевел. Юнги подпер ладонью щеку и окинул друзей беглым взглядом. Задумался над тем, что вместо просмотра матча они обсуждают проблемы в отношениях, свадьбы и омег, которые сейчас где-то развлекаются без них. Никаких высокоинтеллектуальных бесед про спорт, работу, путешествия, как это было раньше. Даже Сокджин про рыбалку рассказывать перестал, потому что его мелкий везде прицепом таскается, как будто его наручниками пристегнули. Обычно не заткнешь, особенно если улов был смачным. Совсем друг бесхребетным стал: это ж надо — омегу на рыбалку ради рыбалки брать. От Тэхена альфа услышал, что они с Бомгю уже вовсю делают детей. К Намджуну и Джину переехали их возлюбленные. Субин надумал жениться. А Юнги не у дел. Его персик до сих пор живет с папой, о сожительстве даже не заикается. Приезжает иногда с ночевкой, но намеков в виде зубной щетки или сменной пижамки с котиками в его квартире не оставляет. Даже мебель не просит двигать или шторы поменять, или купить что-то яркое для разбавления темного интерьера. В холодильнике разве что иногда копошится и забавно ругается, что соусы в мягкой упаковке должны стоять на одной полке, а в бутылочках — на другой. Пластинки все перебрал, сложил по алфавиту и сделал стикеры с буквами для удобства. Книги в порядок привел — аккуратно составил на полки по видам: строительство, дизайн, ландшафт, ноунеймы. — Мужики, — неожиданно громко окликнул он и притянул заинтересованные взгляды. — Ваши омежки делают какую-нибудь хуйню типа расстановки книг по алфавиту? Джин почесал затылок. — Ну, Чонгук только приправы по сроку годности раньше складывал. — Раньше? — Ага. Когда переехал, перестал меня кошмарить. — У Чимина был заеб на футболки по цветам, — отозвался Джун, недолго потупил в пробковую подставку под пивной стакан, и пожал плечами. — Да у него и щас заебов столько, что жрать до отрыжки можно. Юнги поочередно глянул на младших. Те сидели с умным видом, явно усердно напрягая захмелевшие извилины. — Я чет не наблюдал за Енджуном такого. — Бомгю сортировкой носков и нижнего белья страдал. После того, как мы съехались, перестал в мои ящики лазить. Вселенная Мин Юнги схлопнулась. Следом за ним глаза округлил Субин, до которого дошло невероятное открытие сродни тому, что Земля не плоская. — Так, блять, все правильно. Я-то сам к Енджуну переехал. А ваши таким образом территорию метили. — Ну-ка, поподробнее, товарищ прокурор. — Помощник прокурора, — зачем-то уточнил парень и, выдержав пару секунд, продолжил. — Если у альфы бардак дома, это значит, что он одинок. Кому, нахуй, дело есть до футболок по цветам, носков и приправ? Лично мне поебать на это. Мужчины изобразили на лице глубокомыслие. — Если бы к вам пришел левый омега, он заметил бы то, что им всем свойственно, и свалил бы, — Субин откинулся на спинку стула и с насмехающимся видом принялся стучать пальцами по столу. — Вас изначально в оборот взяли. С вами никто бы не спутался, потому что в доме уже есть хозяин, и это нихуя не вы сами. Юнги присвистнул от удивления. Выходит, его мальчик давно все решил, просто вслух это не озвучивает. Альфа осушил залпом бокал эля, потому что после такого остается лишь наебениться, чтобы принять факт: его обвели вокруг пальца. — Пиздец. Меня подмял девятнадцатилетний мальчишка. — Не плачь. Ты тут не один такой, — со злостью на самого себя ответил Джин, внимательно изучая салфетницу. — А я говорил, что от малолеток ниче хорошего ждать не стоит. Блять, моя гордость задета! Я ж ему даже удочку купил навороченную! Намджун тяжело вздохнул и подался вперед. — Сидят они несчастные. Вас хотя бы не пиздят всем, че под руку попадется. — Понимаю. Бомгю тоже временами абьюзер. Уже две вешалки о мой хребет разнес. — Ааааах, всем вискарь за мой счет. Субин подозвал жестом официанта и сделал заказ. Пиво друзьям уже вряд ли полезет. *** В какой момент лица друзей стали похожи на растопленный мармелад, а навыки общения превратились в первобытные, Хосок не понял. Сидит спокойненько, потягивает молочный коктейль из розовой трубочки, с нескрываемым удивлением наблюдая, как Енджун и Бомгю разрывают танцпол, а на деле чуть ли не штаны, Чимин и Чонгук что-то упорно втирают какой-то компании, и он надеется, что не 1000 и 1 способ отстегнуть наручники в условиях зомби-апокалипсиса, а Тэхен… А где Тэхен? Омега начал озираться по сторонам в поисках кучеряшек, но кроме потных пьяных незнакомцев вблизи никого. Он отодвинул уже пустой стакан и с видом брезгливой сучки принялся расталкивать народ. Талант делать стервозную мордашку он раскрыл в себе недавно, час назад, когда к ним начали клеиться альфы, а из трезвенников был лишь он. Найти Тэхена нужно и крайне важно, потому что он любит приключения на свою неспокойную задницу, и потому что Намджун всех заставит стоять в углу на горохе, если его младший брат накосячит. Даже Сокджину придется встать за компанию, ведь «его детку нужно держать на ручках, а то коленочки стер». — Тэхен! — рявкнул Хосок, увидев друга, целующимся с каким-то высоченным парнем недалеко от барной стойки. — Тэхен, нам пора! Он дернул парня за руку и потащил обратно к их столу. — Тебя Джун покусал? — Нет! А тебя покусает за такое развязное поведение! Как ты можешь целоваться с незнакомцем?! — Какой же ты маленький зануда, — недовольно огрызнулся брюнет и оглянулся на альфу с пухлыми и умелыми губами. — Найди меня, прекрасный принц! — Тэхен! — Да молчу я! Молчу! Они вернулись к друзьям, и Хосок заметил новую пропажу. С поля зрения исчез Чимин. Фруктовенький деланно захныкал и рухнул на диванчик, где уже сидели измотанные танцами Енджун и Бомгю с уцелевшими штанами. Чонгук стоял рядом и смаковал какую-то ярко-оранжевую жидкость из изящного бокала. — Где Чимин? — Он перепил. Пошел в туалет. — Чимин? Перепил? — не веря ушам, изумился Ким. — Да он бочку в себя влить может и добавки попросить! Енджун пожал плечами. — Он даже Намджуна в доброй схватке урыть способен! Бомгю нахмурился и начал что-то искать в сумке. — Пошли в туалет. Он поднялся и потащил за собой рыжего, который зацепил Чонгука. Следом, как паровозик, пошли Хосок и кучерявый. Ни у кого вопросов не возникло, потому что у омег норма — ходить в туалет толпой. — Зайка, ты тут? — спросил Енджун постукивая кулачками по всем занятым кабинкам. Пак вышел из последней весь бледный и заплаканный от потуг. — Треш. Я думал меня вывернет, а потом еще раз вывернет. А потом размажет по стенам, и я останусь здесь навечно. Тэхен по традиции закатил глаза. Бомгю протянул несчастному какие-то таблетки и бутылку воды. Кажется, он подготовлен к любым случаям в жизни, ибо в его сумке есть даже ножницы и чистые трусы. — Давай поедем домой? Я сварю тебе куриный бульон с лапшой. — Фу, какая курица? Еще и с лапшой. Издеваешься? Енджун с подозрением окинул друга взглядом и задал вопрос, который поверг всех в шок, а Чимина заставил подавиться водой. — У кого-нибудь есть тест на беременность? Бомгю либо не расслышал, либо не понял суть. Закряхтел, ковыряясь в сумке, и достал запечатанную упаковку. — У тебя там дна нет что ли? — усмехнулся Чонгук. — Погоди, ты залетел от Субина? — прохрипел блондин, постукивая кулачком по груди. — От Господа нашего Бога! — рыжик выхватил у Бомгю тест и гордо вручил другу. — Пак Чимин никогда не отказывался от куриного супа с лапшой и не блевал из-за «Секса на пляже»! — Папочки… — пролепетал Хосок, прикрывая рот ладонью. Омега трясущимися от изнеможения руками взял тест и испуганно посмотрел на друзей. Два и два у него не складываются, но в математике он силен никогда не был. — А мне-то он зачем? — Заткнись и иди в кабинку, — раздраженно ответил Чонгук, заталкивая его обратно. — Думаю, объяснять, как это делается, тебе не надо. Омеги выстроились вдоль умывальников: Бомгю коленями пинал сумку, Тэхен нервно грыз губы, Енджун сквернословил трехэтажным и отборным, Чонгук держал наготове телефон, чтобы скинуть папочке геолокацию, а Хосок так и стоял с приоткрытым ртом. Дверь кабинки распахнулась, с грохотом стукаясь о стену, и оттуда выплыл Чимин. Губы дрожат, глазками хлопает, носом шмыгает. Когда они пришли в клуб, блондин был похож на яхту за несколько миллионов баксов, а сейчас смахивал на повидавший жизнь буксир. — Да ладно? — сочувствующе выпалил Енджун. — Неужели две? — Д-две. — Пизда рулю, — тихо произнес фиолетовый и приобнял Хосока, который начал плакать то ли от шока, то ли от счастья, то ли спать так сильно захотел. К рыдающим присоединился Бомгю, увлекая за собой и самого Чимина, который был растерян и обездвижен. — Ебись-колотись! Ты че ноешь?! Быстро блевать! — прикрикнул кучерявый и принялся пропихивать бедолаге два пальца в рот. — Намджун нас грохнет! Из кабинки послышались характерные звуки и ругань Тэхена. Чонгук скинул своему альфе SOS-сообщение и принялся успокаивать всех остальных, чтобы не затопили помещение. — Он ведь столько выпил. Это не навредит ребенку? — заикаясь, спросил Хосок. — Не навредит. Умойся, а то Юнги решит, что тебя обидели, и сожжет тут все к хуям. — С днем дня, блять! — раскинул руки рыжий. — Минус один! Бомгю вышел из астрала и достал из сумки веер, чтобы привести себя в чувства. Даже успел кому-то предложить сэндвич с тунцом. — Интересно, как Намджун отреагирует… — Я ему не скажу! — послышалось храбро из кабинки. — Блюй! — Он забыл про…! — Да блюй, я сказал! Хосок уверен, что Чимину сейчас прилетел подзатыльник. А дома его снова отшлепают до синей жопы. *** Альфы появились у клуба через 2 минуты после того, как на телефон Сокджина пришла смс. Их котята выползли совершенно без лиц, какие-то виноватые, расстроенные, некоторые даже зареванные. Выстроились в рядочек, головы опустили, друг за друга мизинчиками цепляются. — Че натворили? — строго спросил Юнги, прогуливаясь вдоль линейки и заглядывая каждому в лицо. — Опять на барной стойке плясали? Или напали на диджея, как в прошлый раз? В ответ шумное сопение. Подумаешь, на диджея напали. Он не включал «Киберпанк». — Чудик, ну-ка, иди сюда. Омега помялся на месте и неуверенно подошел к любимому. — Дыхни. — Да я не пил! — Еще раз голос повысишь, я тебя сракафакну. Дыхни, говорю. Обиженно насупившись, Хосок резко выдохнул альфе в лицо и спрятал руки в карманах плюшевой курточки. Получил поцелуй в лоб за хорошее поведение и был утянут в объятия. Бомгю и Енджун уже грелись под боком у своих мужчин, пьяно что-то нашептывая, а Чонгук повис на папочке, требуя жареных котлеток и теплое одеялко. Конечно же, Джин ему не откажет, просто не сможет, иначе ему не пожаренные котлетки будут до конца жизни припоминать. Его жизни. Намджун стоял напротив своей драгоценной зайки, выдыхая табачный дым вместе с теплым паром, в ожидании хер пойми чего. Блондин настолько непредсказуем, что может и заорать, и напасть с кулаками, и достать перцовый баллончик. Но, к удивлению альфы, тот маленькими шажками приблизился к нему и уткнулся лицом в широкую грудь. Через мгновение завыл белугой. — Что случилось, душа моя? — ласково спросил Ким и прижал парня, крепко обхватив дрожащие плечи. — Тебя какой-то гандон обидел? Так давай я ему кабину снесу. Хочешь? Чимин отрицательно завозил головой. — Ну, что такое? Коктейли невкусные были? — Невкусные… — Значит, больше не пойдешь сюда. Моя маленькая принцесса пьет только вкусные, да? — Я больше вообще пить не буду, — глухо донеслось снизу, и Намджун отстранился. — Хуя се. Заболел? Он приложился к горячему лбу тыльной стороной ладони и снял с себя шарф, замотав парня, как матрешку. Омеги уже изнемогали от случившегося. Притаились дикими пантерами, навострили ушки, тишина идеальная. Юнги даже кайфанул. — Тошнит… — Много выпил? — Неа. Залетел. — Ну, бывает. Поехали домой. Какао тебе сделаю, спать уложу. Альфа взял Чимина за руку, намереваясь пойти ловить такси, но остановился под гнетом чужих взглядов. Мужчины дар речи потеряли от услышанного, а омеги все, как один, приподняли бровь. Смотрели на него, как на идиота. Неловкую обстановку разрядил Юнги. — Ты еблан, получается? — С чего бы? — Инфу обработай, если не хочешь с разбитым хлебалом домой отправиться, — ответил Мин, кивая в сторону блондина. Тот закипел уже так, что холодный асфальт начал под ним плавиться, запах шипящей и пузырящейся лавой в ноздри истинного потек. Намджун прочистил горло и погладил омегу по голове. — Я опять что-то забыл? 101 день наших отношений? — Ты! — воскликнул Чимин так громко, что оглушил несколько кварталов, а мужчина вздрогнул. — Тугодум! Мужлан! — У мужлан нет прав. Я понял. — Ты вообще услышал, что я сказал?! Альфа прикрыл глаза и помассировал виски. Опять кричит. Его мальчик опять кричит, конца этим воплям не будет. Производители тарелок скоро станут вдвое богаче. — Да. Ты залетел, — спокойно ответил Джун и превратился в статую. Смотрит на Чимина постепенно округляющимися глазами, рот то приоткрывает, пытаясь выдавить хоть слово, то закрывает, громко сглатывая слюну. До него всегда долго доходит, а на полноценную обработку новой информации порой требуется немало времени. Поэтому все с замиранием сердца и пониманием стоят молча и ждут. Колесики крутятся, запуская механизм осознания произошедшего, на душе пионы и розы зацветают. Он расплылся в широкой улыбке и обхватил алое от злости личико. — У нас че бэйбик будет? — Да! Дошло, наконец! — Это не пранк? — Стал бы я шутить таким, дебила кусок?! — гневно прикрикнул Чимин и топнул ногой. Альфа смотрел на него, как привороженный, уже представляя, каким красивым у них будет сынишка. Он бы хотел, чтобы родился омега. Только умом пусть в отца пойдет, и характером желательно тоже. А хитрыми глазками, аккуратным носиком и пухлыми губками — в папу. Намджун поцеловал свою любимую истеричку в обе щеки и крепко обнял, чуть ли не пища от радости. — Так вот почему ты всю посуду извел. Я-то подумал, что у тебя с головой беда, врачей искать начал, а ты беременный. Чимин обхватил его шею и облегченно вздохнул. Пусть его мужчина не помнит даты, частенько тормозит, лупит по заднице и сжигает сковородки во время готовки, но с ним так уверенно, не размыто, так тепло и уютно, что тарелки больше бить не хочется. Переживал ли он, как Намджун воспримет новость? Нет. Пак Чимин всегда добивается своего, либо добивает. У альфы изначально не было шанса. Омеги от прилива чувств распластались на своих любимых, как на пляжных лежаках. Даже Чонгук, которого впечатлить романтикой довольно сложно, заплакал. Хосок вытер слезы и осмотрел куртку Юнги: такую вещь слюнями и соплями уделал. Немного подышал, восстанавливая сердечный ритм и дыхание, и обернулся. — Ребята, а никто Тэхена не видел? Все начали озираться по сторонам: в какой момент он исчез и выходил ли вообще на улицу — неизвестно. Подъехало такси, и двери ночного клуба шумно распахнулись. Оттуда вылетел тот самый высоченный альфа с хохочущим Тэхеном на плече. — Стой! — крикнул ему брюнет, и он тормознул. — Познакомься с моими друзьями! Мужчина подошел к толпе, и все увидели округлую задницу омеги, из-за которой торчали чернявая макушка и блестящие глаза. — Пак Соджун, — представилась макушка и чуть не завалилась вперед при поклоне от перевеса. — Простите, мы бы с радостью с вами поболтали, но такси ждет. Пусть этого было не видно, но он улыбнулся негодующей компашке. Еще раз отвесил скромный поклон и побрел к машине. Хосок подумал, что молодой человек довольно приятный и воспитанный. И ничего такого, что сейчас он шлепнул друга по мягкому месту. — Всем пока! — Тэхен размахивал руками и посылал воздушные поцелуи. — Сегодня я прокачусь на…! Дверь такси громко захлопнулась. — А на чем он прокатится? — хлопая ресничками, спросил персик. — На такси, малыш, — ответил Юнги, поглаживая наивного ребенка по голове. — Тэхен прокатится на такси.