Триггер

***

      - Даа, друган, вот это ты нас ошарашил, я в шоке, - Чанбин сидит в центре, воображая себя, очевидно, неким вершителем судеб на сегодняшней спонтанной их встрече.       Сынмин, конечно, тоже был удивлён, когда возбуждённый Хан и обычно невозмутимый, а тут сам не свой Минхо ввалились к ним в квартиру, и Джисон утопил их в потоке неожиданной информации, но эмоции свои Ким всё же сдержал. Он сочувственно сжимает Ли руку и всем своим видом даёт понять, что на его стороне и ни в коем случае не осуждает.       Минхо пристыженно молчит: стыдно, что влюбился в парня, что прежде осуждал брата, который влюбился в парня, что едва не побил того парня, в которого влюблён брат, что напугал до усрачки того, в кого влюбился сам. И за то, что скрывал всю эту кумулятивную трагикомедию от друзей - тоже стыдно. Но самое мучительное - понимать, что Хёнджин, который вроде бы млел и ластился, был игривым котёнком и тянулся к нему, по итогу от него же пугливо сбежал.       Джисон уже рассказал, в каком состоянии тот вернулся к ним днём, Ликс сразу всё понял по напуганным глазам и несвойственному Хвану молчанию и без долгих слов, схватил под руку его и своих знакомых, торопливо попрощался с хёном, и они всей толпой шустро скрылись, прихватив велики. К счастью, Минхо этого масштабного отступления не видел, успокаиваясь и приходя в себя в одиночестве на пустой аллее, где его потом и нашёл Джисон.       - Минхо-я, - продолжает Чанбин, честно стараясь привести друга в чувства, - Да что с того, что он - парень? Это вообще фигня вопрос, дело твое личное, а вот то, что он тебя боится - это реально проблема. Надо её решать.       - Да, действительно, - подаёт голос Сынмин, безуспешно стараясь взглянуть другу в глаза, - Отношения строятся на доверии. Значит он тебе не доверяет.       - Мне... Мне казалось, что есть какая-то взаимность, - тихо, дрожащим голосом, почти шепчет Минхо, - Мне показалось, что я ему нравлюсь тоже, что он как раз доверяет мне, что ему хорошо рядом со мной. А он... Он просто сбежал.       - Подумаешь! Это всё дело рук Ликси, - отмахивается Джисон, - По-любому же, он наплёл страстей, нарассказал про тебя и напугал Хвана!       - Он сбежал от меня, Сони! - уже громче и с каким-то надрывом произносит Ли, - Я его пугаю! Настолько, что даже признание в любви не спасло ситуацию! Я ему говорю: я тебя люблю, Хван Хёнджин, а он разворачивается и удирает! Это нормально?       И неожиданно для всех Минхо - всегда спокойный, хладнокровный, сдержанный - вдруг издаёт неприятный скрипучий звук, подозрительно похожий на всхлип, и утыкается в свой локоть. Друзья замолкают в оцепенении. Такого здесь не ожидал никто. Чанбин, не выдержав, вскакивает и идёт на кухню за алкоголем. Сынмин прячет покрасневшее лицо в ладонях. А Хан бросается к другу и агрессивно гладит его по напряжённым плечам.       - Блядь, щас поеду к ним и разберусь! И с Ликсом поговорю, и с Хёнджином твоим этим! - Джисон возмущён до предела и жаждет крови.       - Нет, - Ли берёт себя в руки, поднимает лицо, утирая скупую слезинку, - Нет. Я сам с ними поговорю. Сегодня же вечером. А пока - бутылочку соджу, Бинни.       ... Соджу спасает. Друзья успокаиваются и, наконец, без истерик и надрыва ещё долго обсуждают ситуацию и даже уже немного подшучивают над горе-любовником.       - И поэтому он внезапно заказал гавайскую, прикиньте! - без конца эмоционирует Хан, - Потому что, видите ли, это - любимая пицца нашего красавчика! Вот так! Для меня бы это значило больше любых слов и признаний! Человек отказывается от пепперони и выбирает эту хрень с ананасами! Только чтобы угодить ему! Высшее проявление грёбаной любви!       Ли оттаивает и немного улыбается. Эмоциональные пересказы Сони - это отдельный жанр устного народного творчества. К нему непременно прилагается мощная невербалика - щедрая беличья мимика, миллион жестов, которым позавидовал бы любой итальянец, и богатый самыми разными оттенками голос!       ... И поздно вечером парни провожают Лино домой, собирая его как на битву: не самые мудрые наставления, пошлые советы и искренние дружеские похлопывания по плечу и пожелания удачи. Тот обещает поделиться своими новостями, как только они будут.       И вот, немного волнуясь, Минхо входит в квартиру. В коридоре темно. Голосов не слышно. Заподозрив неладное, Ли почти врывается в комнату брата - никого. Письменный стол - чист. Бросается к шкафу - слева пустеют полки, на которых ещё недавно лежали сложенные одёжки Хвана. Сердце Минхо медленно разбивается на льдистые кусочки.       Слышится звон ключей. Ли не спеша выходит в прихожую. Енбок, с вызовом глядя на брата, молча разувается. Вешает джинсовую куртку в придверный шкаф.       - Где Хёнджин?       - Съехал. Вернулся к себе домой.       - Зачем ты так, Енбок? Мстишь мне за ту ситуацию?       Феликс, прищурившись, вглядывается в хёна. Тот стоит странно отрешённый, но по его бледной щеке одиноко катится слезинка. Такого Ликс не ожидал. Он хмурится, отводя взгляд, теребит ворот футболки.       - Дело не в мести, хён. Но - да, после того случая я не могу тебе доверить лучшего друга. Ты можешь ему навредить. Обидеть его.       - Никогда, Боки. Я люблю его.       Голос брата срывается, а весь его вид вызывает лишь сострадание. Енбок впервые открыто и непредвзято смотрит на него, отпустив привычные неприязнь и недоверие, и глубоко вздыхает.       - Мдаа, похоже, нам есть о чём поговорить, хён, пошли на кухню.       ... Феликс заваривает чай, достаёт упаковку сушёных кальмаров и кукурузные палочки. Мельком оглядывает старшего. Тот безучастно сидит, опустив голову на руку, пальцами вцепившись в свою шевелюру. Ликс разливает улун по чашечкам и садится напротив.       - Минхо, ты серьёзно? Прямо любишь?       Минхо поднимает на него глубокий тёмный взгляд, в глубине которого младший отчётливо угадывает боль.       - Люблю.       Повисает пауза. Ликс озадаченно чешет затылок.       - Честно, я такого не ожидал! Ну, точно не от тебя. Да уверен, ты и сам в шоке. Но разве можно влюбиться в человека за неделю знакомства? Вы ведь и общались-то мало.       Ли пожимает плечами:       - Можно и с одного взгляда. Как бы тошнотворно это ни звучало. У меня случилось именно так.       - Уфф, - Феликс озадаченно мнёт свою шею сзади, - Ты знаешь, а вообще - верю! Так-то я сразу заметил, что с тобой творится неладное, но не мог поверить глазам. Вначале даже думал, что ты издеваешься или прикалываешься над нами.       - Ах, если бы, - хмуро усмехается старший, - Был бы рад превратить это в шутку, но я не могу без него. Правда. Верни его, пожалуйста.       - Понимаешь, хён, - Енбок выглядит растерянно, - Тут такое дело, мы сегодня говорили с Чаном. Это у меня каникулы, у него - нет. В Австралии времена года по-другому идут, ты, наверное, помнишь. Так вот, он когда узнал, что Джинни вернулся домой, сразу потребовал, чтобы я тогда прилетел к нему, хотя бы недельки на две-три. Он уже присмотрел мне билеты, послезавтра вылетаю.       - Ты что, забираешь Хёнджина? - в голосе Ли-старшего паника.       - Неет, но я к тому, что Джинни сюда без меня точно не вернётся. И я даже не знаю, как тебе помочь. И надо ли? Ты уверен в своих чувствах?       - Уверен. Но мне не нужна помощь. Просто дай его номер и не пугай мной больше.       Ликс немного пристыженно опускает глаза:       - Откуда знаешь?       Брат лишь разводит руками - мол, догадался.       - Номер дам. Но ты должен иметь в виду, Минхо. У Джинни были долгие и счастливые отношения с его первым и единственным парнем, которые окончились не так давно и очень плачевно, нанесли ему глубокую травму.       Лино поднимает голову, в его глазах - боль и тревога. Кто мог обидеть Хёнджина?       - Джинни - он такой вроде бы глупыш, королева драмы, любит паясничать, придуриваться, играть и всё утрировать, но это лишь на приколе, как актёрская роль. На самом деле, он - вполне себе серьёзный и адекватный. И где-то даже мудрый. Я люблю его советы, - впервые откровенничает с братом Феликс, - Наши с Чаном отношения на расстоянии выдержали этот сложный год во многом благодаря ему. Но сам Джин очень ранимый. Он полностью доверял Бому, они дружили с детства, и тот всегда его защищал, оберегал, заботился о нём. Между ними не было страсти, какой-то сногсшибательной романтики - их отношения переросли из детской дружбы в любовь очень плавно, естественно.       Минхо внимательно слушает, но каждое слово брата ранит его. И Ли сам не понимает, отчего. Ликс делает пару глотков и продолжает:       - Зато не было никогда ссор и скандалов, Джинни мне ещё когда-то говорил, что Бомджун - словно более сильная часть его самого. Человек, на которого он полагается больше, чем на себя. Но однажды этот человек выпил сверх своей меры и приревновал Джинни к одному из наших общих знакомых - а ты сам видел, Джинни выглядит немного легкомысленно, любит флиртовать, но это невзаправду, он очень верный! И уж кто-кто, а Бом это знал прекрасно, но всё равно устроил на ровном месте скандал и увёз Джинни к себе домой. Там он продолжил на него орать, оскорблял его последними словами, а потом и вовсе ударил!       Лино закрывает ладонью глаза. Ему хочется что-то разбить или сломать. Как неделю назад, когда новые эмоции переполняли его. Но теперь уже точно не Хёнджина. Он клянётся себе, что никогда - никогда того не обидит и больше не напугает!       Ликс переводит дыхание, наблюдая за реакцией брата, остаётся ею доволен и продолжает рассказ:       - Да так ударил, что бедняжка Джинни отлетел, ударился об стену и серьёзно ушибся! Едва не потерял сознание. А эта пьяная тварь просто оставила его лежать на полу, а сам пошёл и завалился спать. Представляешь? Он, типа, подумал, что это - очередная драма, притворство.       Чашечка из дрогнувших пальцев старшего со звоном падает на пол - к счастью, остаётся цела. В горле Минхо что-то булькает, от возмущения он сидит бледный, напряжённый, Феликс же, наконец, завершает печальную историю.       - Джинни с трудом вызвал такси, еле спустился и уехал домой. Больше он Бомджуна к себе не подпускает, естественно. Но теперь эта сволочь без конца ноет, просит прощения, преследует, частенько поджидает у дома. Нашего адреса он, само собой, не знает, поэтому я и перевёз Джинни сюда. Понимаешь? Его ведь никто в жизни даже не ругал, тем более не поднимал на него руки! И для него эта ситуация оказалась слишком большим стрессом. Джинни утратил доверие к самому близкому человеку и теперь боится любого проявления грубой силы, агрессии. И ты его сегодня здорово напугал, когда молча и сурово потащил куда-то в парк. Его прямо триггернуло. Он сам мне потом признался.       Минхо отчаянно качает головой:       - Вот я псина бешеная! Конечно, малыш испугался! Но ведь он снова не в безопасности! И тот идиот может его доставать? Боки, надо непременно вернуть Хёнджина сюда.       - Нет, хён, - твёрдо отвечает младший, - Я тебе отвечаю, он ни за что не согласится без меня. А я уже пообещал Чану, да и билет куплен. Всё, что ты можешь сделать - это попытаться наладить с ним контакт и завоевать его доверие. Ну, и, кстати, если поймаешь Бома и проучишь его, чтоб не лез, то думаю, плюс сто к карме твоей добавится. Он реально достал, честно.       - Ладно, Боки, я тебя понял. Спасибо, братишка, - Минхо, наконец, выглядит самим собой - сдержанным и сильным, - И... прости меня, пожалуйста, за тот вечер. Передай мои извинения Чану и его семье. Я всё переосмыслил. Мне реально стыдно.       - Я рад это слышать. Конечно, передам. И, кстати, раз уж у нас внезапный вечер душевных разговоров, - Ликс внимательно смотрит брату в глаза, - Почему ты так болезненно отреагировал на нас тогда? Просто от неожиданности или за этим что-то есть? Тоже какой-то триггер?       - Знаешь, я сам всю неделю думал об этом, когда понял, в кого влюбился, - задумчиво рассуждает Лино, - Но я и правда никогда не западал на парней, не было такого, чтобы мне тайком нравился какой-то айдол или тем более реальный пацан. Однако, - Минхо немного краснеет, - Сегодня, вот когда возвращался сюда, в моей голове всплыл один случай. Самое странное - что до этого ни разу в жизни не вспоминал его! А, как оказалось, память отлично сохранила все подробности. И меня тогда это сильно задело.       Глаза Феликса загораются любопытством, он забывает про чай, слушая брата.       - Мне тогда было лет десять или чуть меньше. На уроке вдруг пошла носом кровь и учительница отправила меня умыться. Я зашел в ближайший туалет и застал там двух старшеклассников, они очень бурно целовались. Один сидел на раковине, раздвинув ноги, второй, навалившись, зажимал его, почти раздев.       Глаза Ликса удивлённо округляются, а Минхо медленно продолжает, вспоминая детали, выуживая их из закоулков памяти.       - Красивый пацан, которого лапали, заметил меня, смутился, что-то сказал и попытался отпихнуть своего парня. А тот так нехотя отцепился, посмотрел мне в лицо и засмеялся, я хорошо помню, как он произнёс: Нашёл кого стесняться, посмотри на него, с такой смазливой рожей он скоро сам здесь будет ноги раздвигать. Второй, кажется возмутился, но я уже выбежал прочь. И меня это очень сильно оскорбило тогда! Я бежал и думал: Ни за что! Не буду, никогда не буду!.. Может, это?       - Ну, вполне тянет, - соглашается Енбок, - это могло стать причиной какой-то травмы. Характерно то, что ты абсолютно забыл про этот случай.       - Да! Вот вплоть до сегодняшнего вечера, - подтверждает брат, - Но самое странное, что как только вспомнил, то как будто и не забывал, как будто это воспоминание всегда сидело где-то глубоко внутри меня.

***