Триггер

***

      Раннее, хмурое - из-за привычного даже летом сеульского смога - утро. Феликса провожают вдвоём. Лино знает, что накануне младший провёл воскресный день с лучшим другом, откровенничая и болтая, и наверняка многое ему рассказал. Но всё равно от прежнего игривого котика нет и следа - тот случай на аллее в парке всё изменил и повис над ними дамокловым мечом. Хван серьёзен, даже немного напряжён и откровенно расстроен отъездом Ликса. Они долго обнимаются, о чём-то шепчутся. Впервые за последние годы Минхо тоже обнимает братишку и желает ему счастливого пути, передаёт приветы родителям и Банам. Счастливый Феликс, подпрыгивая от нетерпения, машет им напоследок и скрывается за стойками таможенного контроля.       - Хёнджин, я подвезу тебя, пойдём, малыш.       Малыш немного замирает и недоверчиво глядит на Ли. Всё же, подумав, тихонько идёт следом. Минхо - сама галантность, открывает все двери перед спутником, подаёт руку, помогает сесть на переднее сидение автомобиля. Уже в салоне аккуратно сам пристёгивает драгоценного пассажира.       - Хочешь, по дороге купим кофе? Или заедем куда-нибудь позавтракать?       - Разве тебе не надо на работу? Сегодня же понедельник, - от сладкого, подросткового голоска Хёнджина Минхо, как всегда, тает.       - Ещё очень рано, мы успеем.       - Тогда возьми мне айс американо где-нибудь, буду пить по дороге. И отвези домой.       - Забей адрес в навигатор, - Ли протягивает планшет Хвану, тот послушно вводит данные.       Потом они ненадолго останавливаются у небольшой кофейни, Минхо берёт напитки навынос и они едут дальше, слушая спокойный джаз. Хёнджин немного дремлет и время от времени шумно глотает кофе. До конца поездки, если верить навигатору, остаётся 28 минут. И старший всё-таки решается на разговор.       - Прости, что напугал тогда, малыш. Понимаю, что вообще слишком часто тебя пугал. Но это не нарочно, я никогда не причиню тебе вреда, Хёнджин-а. Со мной ты в безопасности, гарантирую.       Личико Хвана, наконец, немного расслабляется. Он искоса глядит на водителя и уже чуть лукаво улыбается. Сердце Ли оживает и трепещет с новой силой.       - Малыш, если твой бывший тебя преследует, возвращайся к нам, а? Я сегодня же вечером перевезу тебя обратно, сам соберу вещи, если хочешь, сделаю всё, чтобы тебе было комфортно. Обещаю не напрягать, не лезть с разговорами, если ты не захочешь. Или наоборот - развлекать и отвлекать, когда тебе надо.       Хван загадочно улыбается, держа в руках бумажный стаканчик.       - Спасибо, Лино-хён, но не стоит. Бом не может знать, что я вернулся, так что, надеюсь, доставать не будет. Мне хорошо у себя дома.       - Тогда запиши мой номер, чтобы в случае чего позвонить.       - В случае чего, например? - Хёнджин откровенно, но беззлобно потешается над хёном.       - Ну, мало ли. Если тот всё-таки узнает и начнет приставать - да даже не обязательно он - хоть кто, неважно! Откручу ноги любому! Или если тебе нужно будет куда-то поехать - я подвезу. Или просто станет скучно без Боки - приеду и постараюсь развлечь. Могу познакомить со своими друзьями, они - классные. Хана ты уже знаешь.       - А что насчёт твоих слов, хён? Тех, что ты сказал мне тогда, в парке, - взгляд Хёнджина на удивление спокойный и внимательный.       Минхо заливается краской, но всё же уверенно отвечает:       - Я не отказываюсь от них. Я люблю тебя, Хван Хёнджин. Но могу держать свои чувства при себе, если тебя они напрягают.       Младший задумчиво молчит, вертя в руках уже пустой стаканчик.       - Дай мне телефон, я наберу свой номер.       Дождавшись звонка, сохраняет у себя контакт Минхо, а в чужом смартфоне по хозяйски - свой. И больше Хёнджин за оставшийся путь ничего не говорит, однако, выходя из машины, солнечно улыбается и внезапно шепчет, наклонившись к водителю:       - Я позвоню тебе, хён. Пока.       Ли сидит ещё с пару минут с самой идиотской счастливой улыбкой, потом, спохватившись, выезжает в сторону громады небоскрёбов Йоидо. На светофоре меняет в телефоне заветный контакт с сухого "Хёнджин" на более искреннее "Малыш". А потом, озорно улыбнувшись, добавляет: "Мой Малыш".              ... Однако, ни в тот день, ни в два последующих от Хвана ни слуху, ни духу. И даже в суете рабочих будней Лино успевает утонуть в пучине тоски, а затем решается написать сам. Открывает вечером пустой диалог в КакаоТолк и долго думает, ходит по комнате из стороны в сторону, но всё же осознает, что только смелость города берёт, а эту неприступную крепость точно придётся осаждать долго.       Минхо-хён. 20:03.       Привет, малыш! Не скучаешь? Хочешь приеду - покатаемся?       Мой Малыш. 20:18.       Привет, хён. Нет - не скучаю. Но да - приезжай. Будем только кататься или покормишь?       Минхо-хён. 20:19.       Если позволишь - с удовольствием накормлю чем захочешь!       Мой Малыш. 20:21.       Позволю. Накорми. Хочу в МакДак.       Минхо-хён. 20:21.       Еду.              ...       Он берёт поднос с обжигающими наггетсами и большой картошкой фри для Хёнджина, себе же Лино выбрал бургер посолиднее (хорошо, что друзья не видят, ведь Ли принципиально из фастфуда позволял себе только пиццу!), плюс два стакана колы, конечно. Заваливается за столик, за которым сидит в ожидании Хван, его маленького лица почти не видно под белой бейсболкой с узнаваемым логотипом, да и в целом юноша, одетый в светлую мешковатую одежду, похож на айдола, прячущегося от папарацци.       Милая детская улыбка, Хёнджин, как всегда, аж щурится от удовольствия и мило надувает пухлые губки, пробуя чересчур горячий снек.       - Спасибо, хён, за угощение!       Ли в ответ лишь глядит на него - и в его больших, выразительных глазах столько теплоты, нескрываемой уже нежности, что слов не нужно. Несколько минут они молча уплетают фастфуд, шумно запивая колой. После Минхо таки не выдерживает наплыва собственных чувств и предстоящей разлуки (вечер не резиновый) и прямо спрашивает:       - Хёнджин-а, давай встречаться?       Хван едва не давится жёлтой соломинкой фри:       - Что? Ты серьёзно, хён? Прямо по-настоящему?       - Ну, не понарошку же. Конечно, серьёзно. Хочу быть твоим парнем и чтобы ты был моим...       В глазах Ли - решительность и уверенность. А ещё - ласкающее тепло и надежда.       Хёнджин смущённо опускает голову, ломая пальцы.       - Даже не знаю, хён. Я ведь совсем недавно расстался со своим парнем.       - Он тебе больше не парень, - ревниво замечает старший, - И вы уже больше месяца как не вместе.       Хёнджин поднимает большие удивлённые глаза, неопределённо пожимает плечами.       - Вовсе не уже, мы ведь с детства дружили, лет десять. А встречались без малого три года! Это срок, хён.       - Согласен, малыш, - ласково гладит руку собеседника Ли, - Но мы же будем просто встречаться. Можно сказать, тоже - дружить. Я не буду требовать от тебя чего-то большего. Свидания и разговоры. Вот и всё, что мне нужно.       Хван уже намеренно ломается, включая любимый режим королевы драмы.       - Ну, не знааю, хён... Ты выглядишь порой жутким собственником, ревнивцем, а я такого не приемлю.       - Больше не буду, - заверяет его Ли, заискивающе заглядывая в красивые глаза, - Никому тебя не отдам, но никаких мерзких сцен, обещаю.       Хёнджин довольно мурлычет и кладет голову на плечо Ли, вызывая у того ступор от нежданной удачи.       - Лаадно, уговорил, Лино-хён. Но напоминаю - только свидания и разговоры. И ничего больше.       Счастью Минхо нет предела, он лишь кивает в ответ, восторженно прижимая пальцы Хёнджина к губам. Тот мило жмурится и продолжает кокетничать.       - Отвези меня к реке, хён. Пройдёмся по набережной? Я очень люблю романтику, имей в виду!       - Я тоже! - не моргнув глазом вдохновенно врёт Ли, - Я окружу тебя всеми милыми романтичностями, какие только можно найти в Сеуле!       Младший, окончательно сдаваясь, звонко хохочет и ластится к нему, а Ли, не выдерживая, берёт за руку и уводит прочь из шумного заведения.       Лино по-прежнему галантен - он распахивает все двери, помогает сесть в машину, пристёгивает и, не удержавшись, чмокает парня в щеку перед тем, как обойти авто и сесть в свое кресло. Хван лишь молча улыбается, а старший от собственной дерзости ещё долго приходит в себя.       Наконец, они, взявшись за ручки, трепетно прогуливаются вдоль реки Хан. Огни и их отражения в тёмной воде, подсветка на деревьях, прохожие, музыка где-то недалеко... Минхо никогда был так счастлив прежде, в чём он честно признаётся своей пассии. Тот лишь довольно усмехается и крепче сжимает пальцы хёна. Они долго молчат, а потом обоих вдруг прорывает. И оказывается им есть о чём поговорить - Ли вспоминает детство, рассказывает то, чем он ни с кем не делился прежде, говорит о своём одиночестве, о том, что чувствовал, когда вся семья покинула его и уехала в Австралию - и с тех пор этот континент с одной стороны манил, являясь неким прообразом страны чудес, а с другой - отталкивал, поскольку ассоциировался с разлукой. Рассказывает и про скандал, который он там учинил и про их первый разговор по душам с Енбоком, про тот случай в школьном туалете, а потом - и про своих друзей...       Хван оказывается на редкость хорошим и внимательным слушателем, обычно эту роль играет сам Минхо, но сегодня ему непременно захотелось всё-всё выложить этому удивительному парню, чья нежная тёплая ладонь так гармонично покоится в его руке.       Да и Хёнджин многое рассказал ему: о своей семье, о самых ярких воспоминаниях счастливого детства - его, единственного ребёнка, всегда баловали, холили и лелеяли. Так и вырос, ни в чём не зная отказа, не встречаясь ни с грубостью, ни с хамством. Его всегда кто-то защищал - отец с матерью, Бомджун, даже Ликс.       - Теперь твой защитник - я, буду оберегать тебя ото всего, от снега зимой и дождя осенью. Ото всех, кто только посмеет хотя бы подумать плохо о таком чуде, как ты, Хёнджин-а.       Хван сначала смущается, зарываясь носом в ворот, а потом неожиданно, почти закружившись, встаёт перед самым лицом Ли и, расцепив руку, обнимает его за шею. В темноте деревьев его глаза сверкают, блестят белые зубы из-под полуоткрытых пухлых губ.       - Поцелуй меня, хён.

***