Сборник драбблов

Он рядом. Ещё немного, и он увидит ненавистное лицо, глаза, в ту злополучную ночь сиявшие дьявольским огнём. Рука в нетерпении гладит эфес шпаги. Месть, то, ради чего он проделал весь этот путь, скоро свершится. Сладостное предчувствие растекается по телу раскалённой сталью, бурля в венах, отчего дышать мигом становится тяжелее, а пальцы чуть подрагивают, впиваясь в ладонь, и кажется, будто сейчас кровавые пятна выступят на белой перчатке. Барбосса не понимал тех людей, что утверждали, будто месть – не выход, а лишь признание своего позора, плата труса за пережитый им страх. Глупцы и только. Как может знать тот, кому не довелось пережить всё на себе, каково это – всей своей сущностью жаждать расплаты за содеянное? Животное, низменное чувство – ну и пусть. Пьянящее чувство победы, когда ты расквитался с врагом, куда приятней, нежели пустые речи себе в утешение. Он не жалкое ничтожество, готовое смириться с судьбой, когда есть шанс всё исправить. Простить и забыть – стезя неудачников и слабаков, неспособных дать достойный отпор. А он, он не трус, чтобы стереть из памяти нанесённые обиды. Такие оскорбления смываются только кровью. Кто бы что не говорил, а видеть лицо врага, искажённое смертельным страхом – величайшая радость. Это стоит всех усилий.