Сборник драбблов

Сегодня звон клинков и ненависть в глазах – Назавтра чарка рома, усмешка на губах.

Пламя факелов сплелось в причудливом танце, играя на янтарной глади напитка в кружке. Невольно засмотревшись, Барбосса отхлебнул рома, чувствуя, как по телу растекается приятное тепло. Рядом раздался хохот – несколько пиратов пытались напоить отчаянно сопротивляющегося солдата флота Его Величества. Гектор лишь ухмыльнулся, вновь отпивая; взгляд пал на тёмный силуэт подле него. Даже свет огней, казалось, мерк рядом с ним, поглощаемый чернотой. Глаза встретились – хоть и в них не было ярой ненависти, некая настороженность проскальзывала во взгляде. Вновь оглушительный смех пиратской ватаги, и на губах одноногого против воли появилась улыбка. К его изумлению, Тич улыбнулся в ответ, глядя на него захмелевшими глазами, всё столь же проницательными. В голове промелькнуло воспоминание о той жуткой ночи – тогда они сияли мертвенным светом, только яростью, сметающей всё на своём пути. Барбосса недовольно поморщился, ухватив новую бутыль рома со стола, отбрасывая прочь досадные мысли. Тогда, у Источника всё произошло так быстро, сумбурно, что времени разбираться не оставалось. Испанцы разгромили грот, без разбора убивая английских солдат и пиратов – было решительно не до мести. Отбиваясь, уцелевшие в бойне англичане всё же вырвались из пещеры, спешно скрываясь в джунглях. Дуэль чуть было не началась вновь, но разум возобладал; людей осталось слишком мало, даже с оставленными на «Мести». Как выяснилось, и волшебный клинок не может исполнять всё сам. Затем и препирательства стали сходить на нет, к тому же весь гнев срывался на Джеке – как и Барбосса, Тич не переносил его выходок. Это хоть как-то сближало. Потом оказалось, что и «Чёрная Жемчужина» вовсе не покоится сейчас на дне морском, а пытавшийся стащить её Гиббс сидит в карцере, не болтаясь на рее только по счастливой случайности. Да и Воробья Эдвард терпел только из-за дочери, всё же иногда пытаясь, на пару с Гектором, его если не убить, то покалечить. Именно по этой причине Джек сейчас сидел поодаль, рядом с Анжеликой. Заметив неприязненный взгляд Тича, направленный прямиком на птаху, Барбосса только хмыкнул. - Раздражает, верно? - Неважно, - покачал он головой, переводя взгляд на бывшего врага. Раскрошив в кружку какой-то тёмный порошок, он залпом выпил золотистый напиток. - Порох? – приподнял Барбосса бровь. Тот лишь кивнул, прикрыв на секунду глаза. - Господа! - О, нет, - простонал Гектор, прикрыв лицо рукой. - Господа, - повторил поднявшийся Воробей, оглядывая всех помутневшим взглядом, - Теперь, когда все тут больше не враги, - он выразительно – насколько это было возможно в его состоянии – посмотрел на Барбоссу и Тича, - необходимо подтвердить это! – пираты одобрительно загудели, пока солдаты лишь непонимающе переглядывались, - Ну так что же? - Дьявол, - рыкнул Тич, недобро сверкнув глазами в сторону Джека. - Давайте, капитаны! Оглядевшись, мужчины всё же поднялись. Две бутылки рома звякнули друг об друга и капитаны, переплетя руки, осушили их, затем скрепляя мир крепким поцелуем, от которого вся команда взорвалась громким хохотом и улюлюканьем. - За мир! - воскликнул Джек, вновь прикладываясь к горлышку бутыли. - За мир! – дружно подхватили матросы, пьяно хихикая и следуя примеру Воробья. - За мир, - тихо шепнул Барбосса на ухо улыбнувшемуся Тичу.