Покалеченный

Хайтам не то чтобы подозревал - он однозначно знал, что с Кавехом что-то не так. Потому что грёбаный взрослый тигр Ришболанд, невесть как попавший в город и поднявший сегодня с утра панику на Большом Базаре, мирно лежал на крыльце их дома под настороженным взглядами из щелей спешно захлопнутых соседских дверей и окон, и громко басовито мурчал на половину улицы, явно стараясь попадать в ноты колыбельной, которую сидящий здесь же, на крыльце, Кавех наигрывал на дутаре. Кавех. Сидящий вплотную к хищнику, который этим утром едва не задрал прохожего на Базаре. И играющий ему колыбельную на дутаре Аль-Хайтама: с бледно-зелёными стеклянными ромбиками-листочками в корпусе инструмента. У самого Кавеха на дутаре целый витраж из таких же нежно-зелёных листочков, голубых виноградных лоз и ярко-алых цветов. Но дутар Кавеха, как и всегда, убран в один из ящиков комода, тогда как инструмент Хайтама всегда в гостиной - Кавех торопился выскочить на улицу, поэтому схватил тот, что был ближе. Торопился. Выскочить. На улицу. На встречу грёбанному дикому тигру. Понимаете всю тяжесть жизненных обстоятельств Аль-Хайтама, вынужденного жить в одном доме с катастрофой? И ведь это не первый раз! Из самого недавнего: пустынные лисы во время второго раунда Турнира Даршанов. После возвращения из пустыни за Кавехом по кустам до самого города следовало целых два семейства с маленькими лисятами - Хайтам насчитал четырнадцать, но Кавех уверял, что их по меньшей мере семнадцать, а Тигнари так уверенно кивал - то ли на слова друга, то ли своим мыслям, что Секретарю оставалось только поверить на слово. Но фенеки - это почти безобидно. Так же почти безобидно, как разнообразные птицы от крохотных воробушков, зимородков и чешуйчатых райских птиц до туканов, гиацинтовых макао и радужных попугаев Ара, которые слетались, стоило Кавеху выйти из помещения на свежий воздух. Ещё в Академии Кавех мог двое суток носиться с проектом, не замечая какого-нибудь зимородка, едва не свившего гнездо у него в волосах, а потом весь день сидеть на лекциях с гигантским радужным Ара на плече, пока птица тихо стрекотала и нежно терлась мягкими пёрышками головы о человеческий висок или игриво посщипывала клювом неровные торчащие из-под берета прядки волос. Кавех таял от этих нежностей и позволял пташкам путаться в волосах и путать там же разнообразные веточки, стебельки с цветочками, стащенные где-то ленточки и редкие выпавшие перья. Хайтам иррационально ревновал и терпеливо, под игривое и не очень, ойканье и шиканье выпутывал все эти "драгоценности" из чужих волос. Так, кстати, и появилось великолепное голубое перо, которое Кавех ежедневно носил в волосах. Учёные Даршана Амурта до сих пор кусают локти от злости, что Кавех не позволил забрать на исследование птицу ранее неизвестного вида, которая прилетела к нему в один из дней, когда их группа под присмотром Лесных Стражей осваивала ориентирование в лесу недалеко от деревни. Птица была прекрасна - миниатюрная, но отнюдь не небольшая, с размахом крыльев не меньше восьмидесяти сантиметров и длинным красочным, сине-зелёно-голубым хвостом, из которого Кавеху и досталось чуть не светящееся перо, после чего птица ласково курлыкнула, привычным Кавеху движением потёрлась головой о его скулу и упорхнула так же стремительно, как и появилась, скрывшись в густых кронах. Это Хайтам ещё тактично не начинает разговор о вечно цветущих, даже в самую суровую засуху, когда на остальной улице один сухостой, клумбах по сторонам от злосчастного крыльца. Не говоря уже о том, что посаженные там папоротники, не требующие вообще никакого ухода, в природе цвести, вроде как, не могли в принципе. От вандализма со стороны учёных клумбы пока спасал только авторитет Аль-Хайтама, и дружба Кавеха с Тигнари, который уговорил архитектора раз в месяц заскакивать на лекции в открытые оранжереи альма-матер, где теперь цвело и благоухало, наверное, сильнее, чем в сказочном оазисе Набу Маликаты. Самым раздражающим были даже не засады учёных, ожидающие пока исполняющий обязанности Великого Мудреца потеряет бдительность по отношению к нежно любимым Кавехом папоротникам (а Кавех действительно их нежно, и, судя по всему, взаимно, любил и мастерски делал вид, что не в курсе, что в природе они не цветут совсем), а то, что из этих папоротников, как и из всего дома приходилось горстями вытаскивать за хвосты и лапки всяких земноводных. И ладно, когда это были безобидные лягушки или тритончики, которых они с Кавехом собирали в банки и передавали Лесным Стражам, чтобы те выбрасывали подальше от города. Но иногда это были змеи, которых Кавех панически боялся. Хайтам никогда не признается, что и сам перепугался, когда застал в гостиной Кавеха на шкафу и грёбанную гремучую змею, которая свернулась в кольца под этим самым шкафом. Зато теперь Хайтам уверен в своих силах: гремучую змею он поймал и удерживал сам, пока Кавех бегал за кем-нибудь из учёных, кто со змеями работал и имел нужную квалификацию. Так что, в общем то, он не должен быть удивлён задремавшему на их крыльце Ришболанду... Которому Кавех, оторвавшись от игры, начинает почёсывать за ухом. - Кавех, Архонта ради, не трогай бяку! - слышится из-за спины, и на улице появляется отряд Лесной Стражи вперемешку с Матрами, которых возглавляют Тигнари и Сайно. Валук-шуна осуждающе качает головой, похоже, окончательно отказываясь от своей цели внушить Кавеху мысль об опасности диких животных, а Генерал тихо посмеивается, прокручивая в руке копьё - если тигр даст дёру, именно Махаматра придётся его догонять. Кавех наконец замечает Хайтама и приветливо машет рукой, на секунду оставляя дутар балансировать на сложенных уголком ногах, не отрываясь от почёсывания окончательно разомлевшего от ласки зверя. На слова Тигнари Кавех обиженно надул щёки, становясь похожим на капризного ребёнка, но под взглядом соседа сдулся обратно, теперь глядя большими грустными глазами. У Тигнари может и дрогнуло бы сердце, но Хайтам на это никогда не вёлся ещё в Академии, так что только выгибает бровь, глядя глаза в глаза. Кавех вздыхает и покорно убирает руку. Но тигр внезапно угрожающе рычит, от чего медленно окружавшие крыльцо Стражи в страхе шарахаются под обречённый стон своего капитана. Хайтам тоже обречённо вздыхает: очевидно, просто так непрошенный гость ему Кавеха не вернёт. Глаз Бога начинает сверкать, пока из земли по бокам от крыльца медленно поднимаются крепкие лианы - придётся пожертвовать ненадолго одним из рубежей защиты дома, всё равно Кавех хотел позже высадить ещё с десяток напитанных Дендро семян.

༻ ᕦ ❀ ᕦ ✿ ᕤ ❀ ᕤ ༺

Сцена после титров

Где-то в Грандхарве: - Капитан! Капитан, там опять этот! Этот!... - встревоженный Лесной Страж стремительно влетел в дом своего начальства, но Тигнари даже ухом не повёл. - Что синьор Кавех на этот раз делает в лесу? - почти не заинтересованно протянул Лесной Страж, окончательно отказавшийся иметь дело с несознательным гражданином, которому и тигр Ришболанд не указ. - Он! Там! Там три тигра Ришболанда!... Тигнари тяжело вздохнул: - Ничего страшного, только попросите синьора Кавеха далеко с ними не забредать, напомните, что в темноте он плохо ориентируется в лесу. - Но! Но! Н-но тигры! - отчаянно заикаясь, кричит Лесной Страж, и Тигнари наконец обращает на него внимание. - А, ты же новенький... Спокойно, у синьора Кавеха всё под контролем. ... Но про ориентирование в темноте лучше всё-таки напомни. А то наш Великий Мудрец устроит нам внеплановую проверку большого начальства...