Либо этот вариант, либо смерть

- Скоро начнётся банкет в честь начала учебного года. Но прежде чем вы займёте свои места в Большом зале, вас распределят по домам. — Распределение — очень важная церемония, — прозвучал голос профессора Макгонагалл, — потому что, пока вы здесь, ваш дом будет чем‑то вроде вашей семьи в Хогвартсе. Казалось, это была обычная фраза, которую произносили каждый год при появлении новых учеников. Но как много смысла скрывалось за этими словами! В них таилась и поддержка, и предупреждение, и обещание чего‑то неизведанного. Ученики уже сидели в Большом зале. Все с нетерпением ждали момента, когда профессор Макгонагалл введёт детей, и каждый факультет сможет познакомиться с новыми лицами. И наконец все дождались этого мгновения. Двери Большого зала распахнулись. Студенты, начиная со вторых курсов, радостно приветствовали новичков. Профессор Макгонагалл торопливо вела группу к месту распределения. Её плавные, чёткие движения и идеальная осанка выдавали в ней строгую, но понимающую женщину в возрасте. Дети шли за ней медленно, с осторожностью и удивлением. Кто‑то уже успел обзавестись другом и теперь делился впечатлениями, тихо перешёптываясь. Кто‑то, наслышанный об этом месте, со скучающим видом осматривал зал. Кто‑то с пренебрежением поглядывал на сверстников, а кто‑то шёл, погрузившись в мысли, не желая ни с кем общаться, чтобы всё обдумать. К сожалению или к счастью, наша героиня, Айви Снейп, попала именно в их ряды. Зал был освещён тысячами свечей, парящих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели остальные студенты. Столы были уставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. В верхней части зала располагался ещё один длинный стол — учительский. Сотни лиц, уставившихся на первокурсников, казались бледными фонарями в мерцающем свете. Некоторые дети подняли головы и увидели бархатистый чёрный потолок, усеянный звёздами. Трудно было поверить, что там вообще был потолок — казалось, Большой зал просто открывался в бескрайние небеса. Пока Айви блуждала в мыслях, церемония уже началась. Дамблдор произнёс одну из своих заученных фраз и напомнил, куда нельзя ходить и что запрещено делать. Девушка особо не слушала — она решила осмотреться. Её взгляд остановился на белокуром мальчике с голубыми глазами. Он сидел за столом Слизерина и надменно смотрел в сторону Гриффиндора — на так называемую «золотую троицу»: Рон Уизли — рыжий мальчуган с целой армией братьев и одной сестрой; Гермиона Грейнджер — всезнайка, не раз выручавшая друзей; Гарри Поттер — «мальчик, который выжил». *«Мальчик, который выжил… Очередной миф, созданный Дамблдором. Никаких доказательств, кроме шрама. История с Авадой, смерть родителей, пророчество… Не удивлюсь, если всё это — просто политический ход этого… Как бы выразиться помягче? Маразматика с психическими отклонениями, который ходит в чём‑то напоминающем пижаму, а на бороде у него, кажется, бубенчик или колокольчик… Подумать только, какой абсурд я думаю — и ещё сложнее осознать, что в этом есть доля правды»,* — размышления Айви прервались, и она вновь сосредоточилась на окружающем мире. В зале невозможно было не заметить девушку, удивительно похожую на профессора Снейпа. Она стояла с обворожительной улыбкой, но что‑то в её облике смущало — и не только Айви, но и всех присутствующих, кроме трёх преподавателей: директора школы Альбуса Дамблдора; его заместителя Минервы Макгонагалл; мрачного профессора зельеварения Северуса Снейпа — человека, который сидел в отдалении и внимательно наблюдал за процессом. «У нас это семейное», — мелькнуло в голове Айви. Девушка лет семнадцати стояла рядом с первокурсниками. У неё был грозный, горделивый вид, чуть заметная сутулость и синяки под глазами. Одета она была во всё чёрное, но её наряд отличался от привычной школьной формы: костюм‑тройка с мантией, несколько цепей и странный кулон на шее. Это выглядело странно, непонятно, но в то же время притягательно. Было очевидно, что она не вписывалась в группу будущих первокурсников — поэтому держалась в стороне, чуть позади остальных. Прошло некоторое время. Айви продолжала ловить на себе взгляды, а толпа перед ней постепенно рассасывалась. Преподаватели, не знавшие о новой ученице такого возраста, бросали подозрительные взгляды то на неё, то на директора. Но никто не решался заговорить — и правильно делали. И вот прозвучали те самые заветные слова: — Мисс Снейп! Прошу, подойдите к шляпе, — произнесла профессор Макгонагалл с невозмутимым видом, пристально глядя на ученицу. *«Ну всё… Смертная казнь подкралась незаметно. Нет, скорее, пожизненное заключение…»* — подумала Айви. С едва заметной дрожью в коленях она подошла к стулу. Взяв Распределяющую шляпу, надела её на голову и услышала тихий голос: — Интересно… Очень интересно… — Думаю, вы говорите это чуть ли не каждому ученику. И да, я предпочла бы, чтобы этот разговор остался между нами. — Конечно, конечно. Мне будет сложно распределить вас на факультет — в вас много качеств, подходящих для всех домов. — Кроме Пуффендуя. — Кроме Пуффендуя, — согласилась шляпа. — Может, вы выберете факультет сами? Уверена, на любом из них вы сможете стать великой и… — Когтевран, — перебила Айви с едва заметной самодовольной улыбкой, ожидая вердикта. — Значит, ни Слизерин, ни Гриффиндор? — Ага. — Решено! КОГТЕВРАН! — прокричала шляпа после минутного молчания. Со всех сторон раздались аплодисменты и сдержанные вздохи. *«Ну что ж… Придётся смириться со своей участью. Или…»* — мелькнула последняя мысль, прежде чем Айви сняла шляпу и направилась к столу своего нового факультета.