Либо этот вариант, либо смерть

*** День сменялся ночью. Сегодня прошло распределение — что могу сказать? Не так уж всё и плохо, если не учитывать людей. Ха‑ха. Стоит добавить: меня заселили в отдельную комнату, что было достаточно предсказуемо. Айви откинулась на спинку кресла у камина в гостиной Когтеврана и аккуратно вывела эти строки в блокнот — её верный спутник, который выручал в тяжёлые дни. А тяжёлые дни у неё случались с завидной регулярностью — можно было ставить будильник: «Пора страдать, мисс Снейп». Ей действительно понравилась гостиная Когтеврана. Определённо. Стены прорезывали изящные арочные окна с шёлковыми занавесями, которые слегка колыхались от сквозняка — будто кто‑то невидимый ходил рядом и нарочно их шевелил. Куполообразный потолок был расписан звёздами — так искусно, что казалось, будто они мерцают в такт дыханию самого замка. В нише напротив входа к спальням возвышалась мраморная статуя Кандиды Когтевран — гордая, мудрая, с лёгкой усмешкой на губах, словно она знала все тайны учеников и не собиралась их выдавать. Цветовое оформление — оттенки синего и голубого — напоминало Айви атмосферу Шармбатона. Почему? Ответ неясен. Может, из‑за холодных тонов, может, из‑за того, что и там, и здесь от всех веяло высокомерием, прикрытым изящными манерами. «Чем‑то похоже… Но Шармбатон хотя бы не пытается казаться добрым. Здесь же всё пропитано лицемерной заботой: „Мы семья, мы поможем, мы поддержим“. Ага, конечно. Особенно когда речь идёт о дочери Снейпа», — подумала Айви, захлопнула блокнот и вздохнула. — Надо покурить, — пробормотала она, доставая из потайного отделения сумки траву и папиросную бумагу. Аккуратно сложив всё в карман, она накинула мантию и отправилась гулять по территории в поисках укромного места. «Интересно, отец уже узнал, что я в Когтевране? Наверняка скривился так, будто лимон целиком проглотил. „Дочь Снейпа — и в Когтевране? Это провал, Айви, полный провал“. А Дамблдор, наверное, улыбается своей всезнающей улыбкой и думает: „Отлично, теперь она под моим присмотром“. Как будто я какой‑то экспонат в его коллекции странных существ», — размышляла девушка, шагая по каменным плитам двора. *** — Мисс! Что вы себе позволяете на территории школы?! — послышался за спиной девушки противный, писклявый женский голос, от которого захотелось не просто скривиться — зарыться под землю и никогда не вылезать. *Так, не грубить. Правило номер один: не грубить всем, кроме Дамблдора. Он заслужил. Он меня бесит. Нужно же поддерживать связи… Хотя, может, наплевать? Ладно, сейчас — по ситуации.* Айви медленно обернулась, стараясь сохранить невозмутимый вид. Перед ней стояла женщина во всём розовом — словно конфета, которую забыли убрать с праздничного стола. Карие глаза, светлая кожа, невысокий рост. Но взгляд… Он был пропитан насмешкой, наглостью и таким откровенным лицемерием, что Айви невольно подумала: «Неужели в Министерстве выдают розовые мантии только тем, кто прошёл курс „Как выглядеть мило, но быть гадюкой“?» *Что за… Простите, учитель‑мучитель. Хотя по её одежде так и не скажешь. Говорят, лучшая защита — это нападение. Значит, приступим.* — А вы что себе позволяете? — спокойно, размеренно произнесла Айви, растягивая губы в гадкой улыбке. — Разве устав школы по поводу внешнего вида не распространяется и на учителей? Или розовые рюши — это новая форма? Профессор Амбридж на мгновение замерла, явно не ожидая такой наглости. Она открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла — словно рыба, выброшенная на берег. Сигарета, которую Айви успела незаметно выкинуть за перила и потушить, уже не имела значения. — Немедленно к директору! Ваше поведение просто недопустимо! Будете ходить ко мне на отработки — месяц, каждый день! Нет, до конца этого года! За непослушание! — начала истерить профессор. Айви лишь приподняла бровь, собрала вещи с той же невозмутимостью, с какой наблюдала за смерчем, и направилась к кабинету Дамблдора. — Ой… Заткнись, а? Жаба розовая. И без тебя тошно, — тихо пробурчала мисс Снейп, и лёгкой походкой, будто только что выиграла чемпионат по квиддичу, отправилась в закат. *** Кабинет директора. Лимонные дольки, мерцающие свечи, портреты на стенах, которые делали вид, что спят, но на самом деле жадно ловили каждое слово. Дамблдор сидел за столом, невозмутимо поедая очередную дольку лимона, и смотрел на вошедшую Айви с выражением, которое можно было бы назвать отеческим, если бы не знание того, что «отеческая забота» Дамблдора обычно оборачивалась какими‑то странными планами. — Это возмутительно! Я буду жаловаться министерству, если вы не примете меры! Подумать только, новая студентка, между прочим, из Дурмстранга, который имеет дурную славу, в первый же день нарушает правила! — профессор Амбридж металась по кабинету, как разъярённая оса. Казалось, ещё немного — и она разнесёт кабинет директора вдребезги. Дамблдор лишь слегка приподнял бровь и продолжил жевать лимон. — Успокойтесь, профессор Амбридж, — произнёс он наконец, — я разберусь с этим недоразумением. Не стоит так переживать. Тем более, я уверен, что мисс Снейп не хотела устраивать скандал. — Не хотела?! Да она мне наглость показала! — взвизгнула Амбридж. — Возможно, просто не поняла правил, — мягко улыбнулся Дамблдор. — Мы все иногда ошибаемся. Амбридж хмыкнула, развернулась на своих маленьких каблучках и, бросив на Айви испепеляющий взгляд, направилась к выходу. Дверь за ней захлопнулась с таким грохотом, что портреты на стенах вздрогнули. — Ох… Мисс Снейп, — Дамблдор повернулся к девушке, всё ещё улыбаясь. — Вы уже успели произвести впечатление. — Стараюсь, сэр, — Айви склонила голову, скрывая насмешку. — Это у нас семейное. Отец, например, умеет произвести впечатление одним взглядом. Правда, обычно оно сопровождается фразой: «Мисс Снейп, десять баллов с Когтеврана за дерзость». Дамблдор рассмеялся — искренне, почти по‑доброму. Но Айви знала: за этой добротой скрывается расчёт. — Что ж, — продолжил директор, — надеюсь, вы будете соблюдать правила. Школа — это место для учёбы, а не для… экспериментов. — Конечно, сэр. Буду стараться. Хотя, если честно, иногда правила мешают творчеству, — Айви улыбнулась самой невинной улыбкой, на какую была способна. — Творчеству, говорите? — Дамблдор задумчиво покрутил в руках лимонную дольку. — Что ж, возможно, мы найдём способ совместить правила и творчество. «Ага, конечно. Совместим. Как совместили мой перевод сюда и моё желание остаться в Дурмстранге», — подумала Айви, но вслух лишь кивнула: — Буду ждать с нетерпением, сэр. Выходя из кабинета, она едва удержалась от того, чтобы не показать язык портрету Финеаса Найджелуса. «Вот и началось, — подумала она. — Хогвартс, добро пожаловать в мой ад. Или в твой. Посмотрим, кто кого».