А ты смешной, Киса.

Новая работа оказалась даже ничего, значительно лучше предыдущей: приятные владельцы клуба, не значительно старше самой Маши, неплохие коллеги, с которыми они теперь часто устраивали тусовки прямо на рабочем месте. Жизнь начала налаживаться. До открытия оставалось еще пол часа. Все было уже давно подготовлено, поэтому при первой подвернувшейся возможности рыжая упорхала курить. У выхода она со всей дури влетает в какого-то парня. «До взрыва осталось 3, 2, 1…» — Смотри куда прешь, мы еще закрыты, — злобно шипит девушка. — Я к Тимуру, по личному делу, — заявляет незнакомец дерзко. — Зайка, я тебе еще раз повторяю, МЫ СЕЙЧАС ЗАКРЫТЫ, — подходя практически вплотную проскрипела Соколова. Парень был значительно выше, поэтому пришлось задрать голову, чтобы выплюнуть всю злость в лицо. Кудрявый поднимает руки перед собой, показывая тем самым, что он понял. — Орать то зачем, бля?, — кривит он лицо, от чего ей хочется улыбаться, но Мария сдерживается. — К тому же, сегодня не его смена, — говорит девушка уже немного мягче. Он внимательно изучает собеседницу. В шоколадных глазах на долю секунды появляются задорные огоньки. «И что тебя так повеселило?» — Пиздец ты дикая амазонка, мне такие нравятся, — с пошлой ухмылкой бросает парень, и разворачиваясь, подмигивает на прощание, скрываясь так же быстро, как и появился. «Ну и че это за херня, Маш?» — Сам ты, блять, амазонка, — произносит она вслух, закуривая. — Мах, ты с кем разговариваешь то?, — дверь хлопает, и рядом оказывается моя коллега Софа. — Да какой-то наглый кудряшка заходил, охранника нашего спрашивал, не бери в голову. — Под твое описание «наглый и кудрявый» подходит только Кислов. Если потрахаться предлагал, то точно он — смеется София. — Спасибо, что заочно познакомила меня с местным шлюханом, — закатив глаза, фыркает Маша. «И все-таки, кого-то он мне напоминает» *** Эти кудряшки не давали покоя девушке всю ночь. Третий час она ворочалась в кровати, пытаясь выкинуть из головы этого «недоРомео». От него веет каким-то то флёром безумия. Если бы не этот ебанутый подкат… Соколова швыряет подушку в темноту. «Чем я блять занимаюсь» Босыми ногами забирается на подоконник, перекидывает их на улицу. Достает электронку и закуривает. Вид из окна открывался невероятный: цель облаков расстилалась над горными вершинами. Летом можно было увидеть самые красочные закаты и рассветы, зимой - строгие снежные вершины. Все это великолепие портило только одно - подростки, орущие рядом с домой Бабичей. «Маш, вдох-выдох, ты сама была такой-же» Закрыв глаза, девушка прислонилась головой к стене. — Эй, если ты собралась прыгать, то не советую, — доносится знакомый голос откуда-то снизу. — А я падать не боюсь, — кричит Соколова в ответ, задорно смеясь. — Ууу, да девчонка на кайфах, видали как угарает. Даже с закрытыми глазами Маша узнает этот голос, ведь именно эти низкие бархатные нотки она слышала сегодня утром. — Псс, если тебе нужно догнаться, то у меня много чего интересного, — чуть ли не проорал кудрявый на всю улицу. «Ну пиздец ты конспиратор» — Киса, че ты несешь, блять, — словно отчитывая, говорит Мел. Из девушки вылетает смешок, при виде такой картины. — Прошу простить моего друга, иногда он несет полнейшую херню, — произносит он уже в адрес девушки. — Ладно, парни, была рада с вами поболтать, — после вырисовывает в воздухе сердечко, и скрывается в комнате. Упав на кровать, она прокручивает кличку того парня в голове. Снова и снова. — Киса… что-то очень знакомое. Кто же ты такой? *** — Мел, а вы че, типо знакомы? — мельком вбрасывает Киса, пока они двигают в сторону многоэтажек, чтобы разойтись по домам. — Ну типо, я когда к Анджеле шел, увидел, как она через забор лезла. — О, это наша девчонка, — гогочет кудрявый, потирая руки. — Кис, у тебя пол города «твоих девчонок» ходит, — парирует светловолосый. — Просто тебе никто не дает, вот и бесишься. — Не ему никто не дает, а он предпочитает не растрачивать себя на потаскух, — принимает Мел сторону друга. — Ой, завалитесь. Моралисты пиздец. *** Следующий день проходит без каких-либо происшествий. Все, как по накатанной: рыжая отработала свою смену, заполнила все отчеты, помогла пересчитать кассу, и теперь девушки со спокойной душой кружились у барной стойки, напевая попсовые хиты. «Малышка любит дилера, дилера Он стильный и смелый» Мария не заметила, как у подруги зазвонил телефон, и как она начала с кем-то ворковать. Из всего диалога можно было понять - веселье на сегодня откладывается, кина не будет. — Машунь, за мной сейчас подъедет молодой человек, извини, — состроив грустные глазки извиняется Софа. — Значит, пора закругляться. Даже в зале было слышно, как снаружи упорно сигналит машина. — Соф, какой у тебя мужчина нервный, ты хоть иногда-то давай ему, — кидает колкую шутку бармен, на что тут же получает в ответ затрещину. — Маах, пошли с нами, до дома тебя как раз подкинем, заодно я вас познакомлю, — влюбленно тянет подруга. Все эти ваши знакомства в планы Маши не входили сейчас вообще, но спорить с подругой, у которой в крови сейчас во всю активничал алкоголь было невыполнимой миссией. На улице уже достаточно темно, поэтому без помощи фонарика попытаться разглядеть «поклонника» Сони становится не реально, приходится послушно сесть вместе с ней в машину. «Говорила тебе мама, не прыгай к незнакомым мужикам» — Зааааааай, — так противно тянет подруга, как все эти типичные барби-дешевки. С такими, обычно, дольше одной ночи не задерживаются. От такой ассоциации становится мерзко. — О, сегодня будет тройничок? — Соколова чувствует приступ тошноты от столь омерзительной шутки. — Познакомься, это моя подружка, Мари, — продолжает пищать Софа. — Я Геннадий, приятно познак… Он застывает, так и не успев закончить фразу. В его глазах эмоции меняются с такой скоростью, что девушка не успевает их считывать. Но то, какую боль испытывает парень, Маша понимает и без зрительного контакта. На глаза наворачиваются слезы. — Я пойду, — нарушая тишину и всю эту нелепую сцену, бросает Мария, и пулей вылетает из машины. — Что, опять сбежишь?! Москва, ты же все проблемы только так решаешь, да???, — брюнет срывается на крик. Рыжая от этих слов словно приростает к месту. — Маш, ты мне даже не объяснишься? Тебя не было 6 гребанных лет в этом сраном городе. Ни ответа, блять, ни привета. А сейчас ты возвращаешься и…. — Ген, пожалуйста, прости, — захлебываясь в слезах, шепчет девушка. «Все должно быть не так» — Да что тут происходит?, — встревает подруга. «Тебе лучше не знать, дорогая» — Сядь обратно, — взревел Зуев. — В бухте, в час ночи. Последний шанс на объяснения, Москва. Дверь хлопает, после чего машина скрывается, оставляя рыжую наедине со своими эмоциями