шрам, который я не могу обратить вспять (чем дольше он заживает, тем сильнее болит)

2 Томас высовывает голову из кабинета, зажимая уши руками в тщетной попытке заглушить сигналы тревоги. Он видит отряд солдат ПОРОКа, марширующих по коридору, вооруженных и выглядящих серьезными. — Эй! — Томас кричит им вслед. — Что случилось? Что происходит? — Побег заключенного! Испытуемые вышли из своих камер. Возвращайтесь на свои койки, — темнокожая охранница тычет пальцем в направлении общежитий. — И заприте двери. После этого зловещего прощального заявления Томас и Тереза остаются одни. Томас смотрит, как дверь лестничной клетки захлопывается за охранниками, чувствуя, как в животе у него поднимается комок тревоги. — Пойдем, моя комната рядом, — Тереза обхватывает его локтем за сгиб руки и решительно отстраняет. — Такое чувство, что это происходит все чаще и чаще. — Я думаю, ты можешь только подталкивать людей так далеко, прежде чем… Они доходят до комнаты Терезы в общежитии. Ее голова повернута к нему, явно обдумывая его слова, когда она берется за ручку и рассеянно открывает дверь. Изнутри общежития они слышат приглушенные звуки — шелест ткани, сдавленный голос. Они оба замирают и смотрят друг на друга, прежде чем Тереза открывает дверь шире. На двухъярусной кровати Терезы лежит мужчина в белом лабораторном халате. Он двигается и издает звуки, так что он жив, слава Богу. Но его запястья связаны веревкой, а рот заткнут куском белой ткани, завязанным вокруг рта. Томас и Тереза стоят над ним, парализованные шоком. Ученый издает отчаянный, булькающий звук, приглушенный кляпом, его глаза устремляются к чему-то над их плечами. Слишком поздно Томас понимает, что он пытается предупредить их. Он слышит, как Тереза вскрикивает, разворачивается и застывает. Парень-азиат с уложенными гелем черными волосами хватает ее за плечо, направляя пистолет ей в голову. Это не тот вид огнестрельного оружия, которым пользуется большинство охранников, они заряжены только электрошокерами — это оружие стреляет настоящими пулями, которые могут пробить череп Терезы. Парень-азиат обнажает зубы в рычании и тычет дулом пистолета в затылок Терезы, достаточно сильно, чтобы заставить ее вздрогнуть. — Только подумай о том, чтобы позвать на помощь, и я пристрелю ее, — рычит он. Томас вздрагивает и кивает, широко раскрыв глаза от ужаса. — Руки за голову! — приказывает парень. Он ждет, пока Томас подчинится, все это время держа Терезу стальной хваткой, прежде чем загнать их обоих под дулом пистолета в кладовку. Внутри еще пятеро парней, все старше Томаса, лет пятнадцати или шестнадцати. Мальчик-азиат заталкивает их обоих внутрь, не слишком нежно. Пять холодных, недружелюбных взглядов устремлены на них. С трудом Томасу удается разжать горло. Его голос едва заметно дрожит. — Эй, успокойся. Подумай о том, что ты делаешь. — На что похоже то, что мы делаем? — у парня, который говорит, сильный ястребиный нос и, похоже, он испаноязычного происхождения. Он смотрит сердито с неприкрытой неприязнью. — Мы убираемся отсюда ко всем чертям. — Все это место мобилизовано. Повсюду камеры. Когда они найдут вас, то пристрелят на месте. — Чушь собачья, — это говорит высокий широкоплечий парень с выразительно изогнутыми бровями. — Мы действительно собираемся слушать этого парня? Томас старается говорить ровным голосом, даже когда его сердце, кажется, пытается выскочить из груди. — Я пытаюсь помочь вам… — Тогда помоги нам, — вперед выходит другой мальчик. У этого пушистые светлые волосы и он более худой, чем все остальные. У него британский акцент. Он не выглядит устрашающим, конечно, не по сравнению с другими, но Томас догадывается, что этот парень — лидер. Он и сердитый азиат. — Ты один из них, — говорит тощий мальчик. — Ты должен знать способ выбраться отсюда. Если мы вернемся тем же путем, каким пришли, мы все равно умрем, не так ли? Томас хочет сказать им, что, даже если бы он хотел помочь им, он не может, потому что из этого места нет выхода. Во всяком случае, он не знает ни одного. Не без прохождения каждого солдата, который есть в распоряжении ПОРОКа. Он хочет сказать, что возвращение — это единственный вариант и что все они слишком ценны для ПОРОКа, чтобы их убивать; но почему-то он не думает, что это успокоит кого-либо из них. — Я знаю способ, — говорит Тереза. — Тереза… — Служебные туннели, — Тереза игнорирует его. — Для оптоволокна, проводки… там нет камер. — Реза. — Они отпустят нас, если мы дадим им то, что они хотят, — Тереза бросает на него пристальный взгляд. Ее глаза жесткие, блестящие и очень, очень синие. Томас не может понять ее. Это заставляет его чувствовать себя неловко. — Все будет хорошо, Том, — добавляет она мягче. — У нас все будет хорошо. Парни не полные идиоты. В служебных туннелях они заставляют Терезу идти первой, но Томаса держат в самом конце. Он сверхчувствителен к пистолету, приставленному к его спине, мышцы его плеч напрягаются от беспокойства. — Аккуратно и медленно, — впереди них прямо за Терезой идет круглолицый темнокожий мальчик, держа ее руки за спиной. — И помни, если у тебя появятся какие-нибудь глупые идеи, Минхо держит твоего парня в заложниках. Сердитый парень-азиат громко и демонстративно взводит курок своего пистолета. Тощий мальчик оглядывается на Томаса. — Я помню тебя, — внезапно говорит он. — Что? — Томас непонимающе смотрит на него. — Мы встречались раньше, когда были детьми, — его взгляд скользит по Томасу беглым взглядом, задерживаясь на ширине его плеч, затем снова на предплечьях, обнажая загорелую кожу там, где рукава закатаны до локтей. — Ты стал… старше, — он ухмыляется, за его словами скрывается какой-то намек. Впереди них сердитый Азиат громко смеется, очевидно, подслушивая. — Это не то слово, которое ты собирался использовать. Лицо Томаса горит и он взволнован. Он думает, что запомнил бы встречу с любым из этих мальчиков. Тощий мальчик жалеет о своей невежественности и уточняет: — Когда мы попали сюда, они задали нам кучу тестов. Вроде головоломок. Предположим, ты, должно быть, хорошо с ними справился, — последнюю часть он произносит с оттенком резкости. — Как тебя зовут? — Кого, черт возьми, волнует, как его зовут? — требует пятый парень. У него узкое лицо и светлые волосы. — Я Томас. — Томас. Приятно познакомиться. Они зовут меня Ньют. — Отлично, — сердитый азиат закатывает глаза. — Мы все еще лучшие друзья? Можем ли мы сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда? — Не беспокойся о нем, — криво добавляет Ньют. — Это просто Минхо. Томас чувствует, как его губы приподнимаются, прежде чем он успевает остановить их. На мгновение он почти забывает об опасности, в которой находится. Они доходят до конца служебного туннеля и выходят в комнату, полную охранников. Как только битва утихает, шестерых испытуемых уводят — к счастью, без каких-либо потерь. Томас не может найти в себе сил встретиться с обвиняющими взглядами ребят. Чувство вины преследует его в ночных кошмарах. Сейчас (Голубые глаза Авы Пейдж распахиваются. Не труп. Подделка. Все это уловка. От тел до крови и инсценированной резни. Фальшивая кровь у нее на виске. Настоящая кровь, хлещущая из горла. То, как она царапает открытую рану, и булькающие звуки, которые она издает, истекая кровью у ног Томаса. Звук открывающихся тяжелых дверей и панические крики солдат. Томас кричит им, чтобы они уходили. Бежали. И помнили про карты.) Если они выберутся из этого живыми, Минхо, черт возьми, убьет Томаса. Они в одном из служебных туннелей. Вдоль стен и потолка тянутся гигантские стальные трубы, прикрепленные к месту толстыми металлическими балками. Продолжая бежать, Минхо оглядывается. Он делал это так много раз, что теперь у него начинает болеть шея. Группа парней двадцати с чем-то лет, следующих за ним, кажется, более или менее поспевает. Несколько менее здоровых отстают от группы, у них красные лица и они хватаются за ребра. — Почти пришли! — кричит Минхо, даже когда немного замедляет шаг. — Держитесь вместе! Его глаза находят Бена, который неторопливо бежит в темпе бегуна в хвосте группы, заботливо присматривая за отставшими и подгоняя их. Уинстон и Фрайпан находятся где-то в центре беспорядочной кучки не бойцов. Галли замыкает правый фланг Минхо. Минхо старается не считать отсутствующие лица. Но отсутствие Чака и многих младших мальчиков физически давит ему на живот. Он надеется, что они с Ньютом и Томасом. Он заворачивает за угол, слышит крики прямо перед собой и громко проклинает свое невезение. — Тихо! Оставайтесь на месте! Пятеро охранников. Все вооружены. Минхо пригибается, вскидывая руки, чтобы прикрыть голову. Он чувствует, как что-то проносится мимо, и едва не попадает в него, так близко, что от силы выстрелов у него развеваются волосы. От него пахнет чем-то вроде оголенных электрических проводов. Глейдеры, как один, убегают обратно за угол. — Куда дальше? — требует ответа Фрайпан. Его очевидная паника, кажется, усиливает страх других Глейдеров. — Возвращаемся? — Если мы вернемся, они убьют нас, — возражает Бен. — Они убьют нас, если мы этого не сделаем, — возражает Уинстон. Минхо зажмуривает глаза и вызывает в памяти маршрут, который Томас нарисовал для него на грубой карте здания, мысленно прослеживая многочисленные изгибы и развороты. Крики солдат становятся громче, но Минхо сохраняет концентрацию. После всех Гриверов нормальные люди с оружием — проще простого. Он резко открывает глаза и смотрит на Бена. — Мы почти у выхода, — говорит Минхо. Бен смотрит на него, раздумывая. Затем кивает, одним решительным движением. Минхо чувствует, что улыбается, широко и безудержно. Чувствует, как кровь стекает с его сухих, потрескавшихся губ и стекает по подбородку. Чувствует, как им овладевает дикое безрассудство, когда он мчится на полной скорости прямо вперед, из его горла вырывается бессловесный рев. — Минхо, какого черта ты творишь? — он слышит, как Галли спрашивает у него за спиной. Первый солдат заворачивает за угол, и Минхо использует всю свою инерцию, чтобы врезать коленом мужчине в живот. Солдат откидывается к стене, удар его тела о твердый камень вызывает тошнотворный стук. Остальные охранники уже подняли оружие. Минхо только думает, что его вот-вот изрешетят, как кусок швейцарского сыра, когда Бен выскакивает из ниоткуда и хватает одного из солдат. Затем Галли бросается вперед, как разъяренный бык, и вся эта практика на борцовском ринге наконец приносит свои плоды. Хэнк, Дэн, Генри и Питер. Бегуны и строители, наконец-то действующие вместе. Алби и Ньют прыгали бы от радости, если бы только могли видеть их сейчас. Солдаты обучены и вооружены. Но на стороне Глейдеров численный перевес. Несмотря на это, одному из них удается сделать несколько безумных выстрелов в толпу мальчишек. Минхо слышит чей-то крик, и с трудом поднимается на ноги, проталкиваясь сквозь толпу. Адам и Уинстон бьются в конвульсиях на земле. В их груди что-то светится синим и искрится, крошечные разряды электричества расходятся дугой по их телам. Минхо тянется вперед, желая вытащить зубцы, но Джефф быстро отводит его руку в сторону. — Не прикасайся к ним голой кожей! — шипит Джефф. — Ты хочешь закончить, как они? Фрайпан неловко развязывает свой заляпанный грязью шейный платок и вырывает электрические наконечники из грудей Уинстона и Адама, отбрасывая дротики в сторону. Их тела осунулись, мышцы все еще немного подрагивают, но больше не становятся жесткими и гротескно изогнутыми. Их грудные клетки быстро поднимаются и опускаются. — С ними все должно быть в порядке, — заявляет Джефф, но без той уверенности, какой хотелось бы Минхо. — Они просто без сознания. — Ну, мы не оставим их здесь, — говорит Фрайпан. — Конечно, нет, — говорит Минхо. — Нам придется нести их. Это не очень далеко. — А как насчет них? — спрашивает Бен, указывая на распростертые тела солдат ПОРОКа. — Хватайте оружие, — говорит Минхо. Галли поднимает Уинстона, как это делают пожарные. Бен держит Адама на спине, как поросенка. Они снова трогаются в путь, гораздо медленнее, но это не очень далеко. У двадцати из них пять пистолетов. Но они больше не сталкиваются с охранниками — это только усиливает паранойю Минхо. ПОРОК приложил столько усилий, чтобы обмануть их, а теперь они просто позволят им уйти отсюда? Коридор заканчивается дверью, которая плотно закрыта. — Что теперь? — спрашивает Бен, глядя на Минхо. Минхо спасается от признания, что он понятия не имеет, когда слышит, как что-то грохочет над ним. Решетчатая крышка вентиляционного отверстия падает с потолка и ударяет Галли по голове. Галли ругается и чуть не роняет Уинстона. «С ним все будет в порядке, — решает Минхо. — У Галли толстый череп». Через вентиляционное отверстие на них смотрит чумазое, запыленное лицо со знакомой усмешкой. Минхо чувствует, как ответная улыбка растягивается на его собственном лице. — Никогда не думал, что буду так рад видеть твою уродливую рожу, Ньют. Ньют вылезает из вентиляционного отверстия так быстро, что чуть не падает лицом на пол. — Это была карта вентиляционных отверстий, — говорит ему Ньют, выпрямляясь и отряхиваясь. — Боялся, что вы, ребята, побили бы нас здесь. — Нет, у меня была карта коридоров. Нам пришлось пробиваться с боем. — Тут безопасно! — Ньют снова смотрит на вентиляционное отверстие. — Теперь вы, мальчики, можете спускаться. Сначала появляется пара ног. Затем в коридор спускается Чак с озорной ухмылкой и дикой копной пыльных кудрей. Один за другим остальные Глейдеры спускаются в коридор, чтобы присоединиться к ним. — Мы кого-нибудь потеряли? — шепчет Минхо Ньюту. — Где Томас? — спрашивает Чак. — Он не с вами? — Минхо переводит взгляд с Ньюта на Чака и обратно. — Нет, — говорит Ньют. — Я думал, он с тобой! — Действительно ли сейчас время? — Галли нетерпеливо огрызается, перекладывая Уинстона в более удобное положение через его плечо. — Ты не заметил, что мы зашли в тупик? — Не тупик, — Ньют сжимает в руке пластиковую карточку. Он проводит ею по считывателю карт, который подает звуковой сигнал и загорается зеленым. Дверь в переборке скользит вверх, в потолок. Они выходят на большую открытую площадку, почти такую же большую, как Глейд — нечто среднее между складом и ангарным отсеком, заполненным грудами сложенных ящиков и единственным самолетом. Место пустынно, что только усиливает у Минхо ощущение неприступности. Они все молчат, направляясь к высоким дверям. — Где ты взял карточку? — Минхо спрашивает Ньюта. — Томас дал. Он снял ее с тела женщины, которую он… ты знаешь… Ава Пейдж. Позвоночник Минхо покалывает, как будто пауки бегают вверх и вниз по его спине, плетя паутину. Это никогда не перестанет быть чертовски жутким, то, как новичок, кажется, просто знает все. Так или иначе, он знал, с чем они столкнутся после побега из лабиринта. Он знал о выходке ПОРОКа… он будто планировал это. И он даже воспользовался возможностью, чтобы убить ту, вероятно, очень важную блондинку. Он планировал, что Ньют заберет младших Глейдеров и сбежит через вентиляционные отверстия. Он планировал, что Минхо и старшие мальчики сбегут по коридорам и привлекут внимание большей части солдат. Итак, что еще он планировал? Почему его здесь нет? Почему здесь нет кого-нибудь еще? БУМ. Каждый лезет вон из кожи. Минхо поворачивается лицом к звуку, подняв пистолет. Его взгляд устремляется ко всем входам, ожидая худшего, что солдаты ПОРОКа хлынут в ангар, окружат и заманят их в ловушку. За исключением того, что никто не приходил. Они больше ничего не слышат, кроме другого взрыва, на этот раз более отдаленного, как будто он уходит все дальше. Минхо внезапно вспоминает ту ночь, когда Гриверы вторглись в Глейд. Он думает о том, как Томас взбирался на тот домик на дереве, привлекая внимание зверей, поджег их, выигрывая время для остальных Глейдеров, чтобы добраться до безопасного места. Он понимает, что Томас там. Привлекает внимание ПОРОКа. Выигрывает время для их побега. — Идем, — говорит Минхо. Он ведет Глейдеров к дверям ангара, которые неприятно напоминают ему Двери Лабиринта, хотя и не такие высокие. Они сделаны из серого металла, края выкрашены в желтый цвет. Вместо сканера карт здесь красный рычаг. Минхо дергает за него. Механизмы издают громкое шипение. Старый металл стонет, когда двери медленно открываются. Снаружи пустыня, как и сказал новичок. Песок, насколько хватает глаз. Мелкие порошкообразные гранулы, поднятые ветром и уже начинающие жалить лицо Минхо. И жара. Так жарко, что кажется, будто стоишь у жаровни. Ослепительное солнце отражается от пустыни и режет глаза. — Мы не можем просто оставить его здесь, — говорит Ньют. — Томаса? — насмехается Галли, но, похоже, делает это без злобы. — Ньют, если и есть что-то, чему я научился за последнюю неделю, так это то, что Новичок может позаботиться о себе. Даже лучше, чем многие из нас. Кроме того, ты даже не знаешь, где он. Третий БУМ. — Идти по следам взрывов и мертвых тел? — предлагает Чак. Минхо прочищает горло и указывает на пол. На безупречно чистых плитках ПОРОКа отчетливо видны единственные кровавые следы. Ньют вспоминает Аву Пейдж и кровь, разливающуюся вокруг нее, забрызгивающую ботинки Томаса. Вероятно, это не ее кровь, потому что к этому времени она бы давно высохла. Это означает, что кровь свежая. Это означает, что Томас буквально ходил в крови своих врагов черт знает сколько времени. Это действительно болезненно. Шутка Чака о том, чтобы идти по следу из мертвых тел, внезапно перестала казаться и вполовину такой смешной. Они бегом сворачивают за угол и налетают на Томаса, который чуть не стреляет в них. В одной руке у него что-то, что, вероятно, не является электрошокером, а в другой — прозрачный легкий щит для защиты от беспорядков. Его ботинки покрыты запекшейся кровью. В остальном он выглядит на удивление хорошо. — Что, — Томас ошеломленно смотрит на них. — Что вы двое все еще здесь делаете? — Мы заблудились, — признается Ньют. — Где все? — Выражение лица Томаса сменяется ужасом. — Где Чак? Они у ПОРОКа? — О, нет, — поспешно говорит Минхо. — С Чаком все в порядке. Все в порядке. Мы вытащили их всех, благодаря твоим картам. Но небольшое предупреждение было бы неплохо. Просто говорю. — Ты только что сказал, что заблудился. — О, так и есть, — подтверждает Минхо. — Сначала мы вытащили всех. Затем мы вернулись в поисках тебя. А потом мы заблудились. Томас внезапно выглядит таким разъяренным, что Ньют думает, что он собирается пристрелить их. — Идиоты! — рычит Томас. — Ты тоже! — к счастью, Ньют не боится крикнуть на него в ответ. — Мне позволено! Я хорош в глупостях! — Это что за дурацкое оправдание? — Послушайте, вы, двое, так и собираетесь стоять здесь и орать друг на друга, или мы собираемся уйти? — требует Минхо. — Я не могу уйти, — выпаливает Томас. — Пока нет. Я кое-что ищу. — Что? Покачав головой, Томас уходит, не отвечая. Обменявшись взглядом, Ньют и Минхо следуют за ним. Он переходит на бег трусцой и ведет их вглубь здания — в ту его часть, куда никто не заходил очень долгое время, судя по толстому слою пыли, покрывающему пол, и запаху плесени в воздухе. В итоге они вламываются в запертую комнату (Томас проделывает что-то с проводами, которые проплавляются через дверной замок), чтобы найти внутри нечто похожее на банковское хранилище. Сначала Ньют думает, что эта штука встроена в бетонные стены. Но нет. На полу блестящая чистая полоса, как будто хранилище поспешно перетащили сюда. Томас подходит прямо к нему, взводит курок и открывает огонь по электрической панели управления. Панель искрит и дымится, а дверь бесшумно открывается, что, Ньют почти уверен, не соответствует тому, как должны работать банковские хранилища. Внутренняя часть хранилища освещена жутким оранжевым свечением. Стены облицованы маслянистым минералом, таким черным, что он кажется почти синим. В одной из стен установлена панель управления. У него есть клавиатура, которая выглядит достаточно обычной, но при прокрутке вниз по экрану видны ряды цифр и замысловато выглядящие узоры из кругов и шестиугольников. Долгое разглядывание вызывает у Ньюта головную боль, которая кажется не совсем естественной, поэтому он отводит взгляд. Оранжевое свечение появляется над их головами, где с потолка свисает круглый оранжевый кристалл, похожий на лампочку. Кристалл имеет тот же маслянистый вид, что и иссиня-черный минерал, покрывающий стены. На их глазах Томас прикладом пистолета выбивает его. Кристалл разбивается и аккуратно падает ему на ладонь. Он размером с яблоко. Мгновенно он перестает светиться. — Что это? — шепчет Минхо приглушенным голосом. — Поверь мне, — голос Томаса мрачен. — Ты не хочешь этого знать. Нога Ньюта выбирает самый неподходящий момент (когда они спасают свои жизни. Снова), чтобы подвести его. Минхо уже впереди них. Он открыл дверь в ангарный отсек и зовет их поторопиться. Затем Ньют неправильно переносит вес, боль пронзает его поврежденную ногу, и он падает, ударяясь о землю с такой силой, что раскалывается череп. Позади себя он слышит, как двое охранников ПОРОК догоняют их… — Ньют! Томас подбрасывает свой щит, как летающую тарелку. Ньют подхватывает его в воздухе и выставляет перед собой, прикрываясь, сворачиваясь калачиком и делая себя как можно меньше мишенью. Он может чувствовать воздействие выстрелов на прозрачный усиленный барьер, чувствовать дрожь от его отзвуков. Томас перекатывается через его плечи, присоединяясь к Ньюту за щитом. Он ждет, пока солдаты перезарядят оружие, вскакивает во время короткой паузы и. Что ж. Грубо говоря, он надирает им задницы. Он использует узкий коридор с максимальной выгодой для себя, отталкиваясь от стены и используя инерцию, чтобы нанести удар ногой в грудину первого охранника. Он вырывает пистолет из руки второго охранника и бьет его им по лицу. Когда охранник отчаянно замахивается, Томас уворачивается, пиная его с такой силой, что тот ударяется о стену, и стреляет ему в упор в грудь. Охранник сползает по стене, корчась в конвульсиях. Что ж, Ньют, возможно, и не знает, как это сделать, но он не совсем бесполезен. Первый солдат уже поднимается, и Ньют сильно ударяет острым краем защитного щита по нижней части челюсти. Раздается звук трескающейся кости, а затем он валится, как марионетка, у которой перерезали ниточки. Затем Томас снова возвращается, обнимает Ньюта за талию и поднимает его на ноги. Ньют держится за него, положив руку ему на плечо, и пытается игнорировать горячую линию вдоль бока, где их тела прижаты друг к другу. Они переступают порог как раз в тот момент, когда слышат возобновившиеся крики, доносящиеся из-за спины. Подкрепление. Минхо разбивает сканер карт прикладом своего пистолета, и дверь в переборке с грохотом закрывается. — Напомни, что ты сказал, ты делал для ПОРОКа? — Минхо смотрит на Томаса. — Я был программистом. — Звучит устрашающе, — Минхо заметно вздрагивает. Томас бросает на него раздраженный взгляд. Он продолжает обнимать Ньюта, ведя их дальше в ангар. Ноги Ньюта все еще нетверды, хотя теперь по совершенно другой причине. Томас направляется прямиком к одинокому самолету. — У тебя есть план? — спрашивает Ньют. Его голос звучит смущающе хрипло. — У меня есть кое-что получше. Карта доступа Авы Пейдж также открывает доступ в самолет. Они заходят внутрь, и Томас опускает Ньюта на место второго пилота, занимая основное. Минхо стоит между их стульями, костяшки пальцев, которыми он вцепился в кожаную обивку сиденья, побелели. — Ты можешь управлять этой штукой? — спрашивает Минхо. Томас смотрит вниз на панель с ручками и переключателями с выражением смутного замешательства. Вытянув палец, он нащупывает самую большую кнопку на приборной панели. По-видимому, это кнопка включения, потому что Ньют чувствует, как самолет оживает, ощущает вибрацию двигателя и видит, как загораются огоньки на приборной панели. — Думаю, мы сейчас это узнаем, — говорит Томас. Они оба смотрят на него. — Томас, — говорит Минхо. — Это был вопрос с ответом «да» или «нет».