шрам, который я не могу обратить вспять (чем дольше он заживает, тем сильнее болит)

2 Томас тащит своего спутника за собой, крепко схватив его сзади за шею, как непослушного котенка. Они, пошатываясь, входят в милосердно пустую уборную, дверь ванной громко хлопает о кафельную стену от силы их вхождения. Томас запирает за ними дверь и пинком распахивает одну из кабинок, прежде чем поставить своего друга на колени. Он открывает кран. Звук льющейся воды заглушает рвотные позывы, издаваемые его спутником, когда он обнимает унитаз, как будто это единственное, что удерживает его в вертикальном положении, либо не обращая внимания, либо не замечая, как вода впитывается в колени его брюк. — Дыши, Арис. Просто дыши. Томас сжимает плечо парня, которое яростно вздымается и опускается. Капли пота блестят на затылке Ариса, влажные волосы песочного цвета прилипли к коже. — Я не могу… — Арис снова давится. Звук, вырывающийся из его горла, представляет собой смесь стона, всхлипывания и полубезумного смеха. — Я не могу… — Ты должен, — настаивает Томас. Это чистая удача, что никто больше не заметил, как Арис сбежал. Томас сделал это только потому, что уже знал, через что пришлось пройти Арису. Он знал признаки, на которые следует обратить внимание. Каждый раз, когда Арис вздрагивал при виде смерти на экране; каждый раз, когда он резко отвечал на слишком много бессердечных шуток в адрес Испытуемых; каждый раз, когда его руки сжимались в кулаки при рассуждениях об их успехах в Лечении. Сегодняшний день — дебют сыворотки Страха — всего лишь соломинка, которая сломала спину верблюду. Итак, ему удалось сначала разыскать Ариса, оттащить его в сторону, чтобы обсудить срыв наедине. Он должен заставить Ариса понять серьезность ситуации. Чтобы убедиться, что никто не наткнется на его друга, пока он все еще дрожит и дезориентирован. Убедиться, что Арис справится со своими эмоциями, прежде чем сделает что-то или скажет кому-то, что действительно приведет его к смерти. — Я не могу, — Арис прижимается лбом к фарфоровому краю унитаза, зажмуривая глаза. На его подбородке появляется капелька тошноты. — Попробуй, — говорит Томас. — Притворись. Они убьют тебя, если увидят в таком состоянии… — Они? — Арис перебивает его, наполовину в истерике, наполовину рыча. — Н… не притворяйся, что ты не один из них. Ты и Тереза — вы оба так дружно ведете себя с директором Пейдж. Разве ты не собираешься убить меня, Томас? Сдать меня? Разве ты не для этого здесь? — Арис поднимает дрожащую руку и вытирает рвоту с подбородка. Его губы кривятся в усмешке, но глаза полны отчаяния. — В твоих словах нет никакого смысла, — говорит Арис. — Я даже не знаю, на чьей ты стороне. Томас хранит молчание. Он больше ничего не может сказать, не обвиняя себя еще больше. — Я больше не хочу этим заниматься, — жалобно говорит Арис. Несмотря на то, что они одного возраста, прямо сейчас Арис выглядит очень, очень маленьким, а Томас чувствует себя намного старше. — Что мне делать, Томас? — спрашивает Арис. Похоже, он не ожидает ответа. — Беги. — Что? — голова Ариса вскидывается, глаза расширяются от шока. — Беги, — снова говорит Томас. — Уходи. Сейчас. Пока никто не узнал, что ты ушел. Больше тебя никто не видел. Они ничего не заподозрят. — Но… зачем тебе…? Томас медленно опускается и садится рядом с Арисом на пол в ванной, прислоняясь спиной к кабинке. Его плечи опускаются от изнеможения. Впервые за долгое время он чувствует, что может быть полностью честен перед кем-то. — Это по-другому, не так ли? — мягко говорит Томас. — Когда это происходит не на экране. Когда ты можешь прикоснуться к ним, услышать их голоса и увидеть, как они смотрят на тебя этими глазами — как будто они умоляют кого-то помочь им. Это заставляет чувствовать себя более… — Настоящим, — шепчет Арис. — Это кажется настоящим. Томас делает глубокий вдох. Кажется, что с его плеч спадает тяжесть. Впервые за многие годы кажется, что ему удается сделать что-то правильно. — Я буду прикрывать тебя, пока смогу. Я скрою твои следы. Я позабочусь о том, чтобы ПОРОК никогда тебя не нашел, — Томас сжимает челюсть. — Я поставлю на это свою жизнь. — Ты не пойдешь со мной, — констатирует очевидное Арис, смотря на него. Томас закрывает глаза и думает о Мэри. Винсе. Правой руке. — Я нужен здесь. <Арис пристально смотрит на него. Томас почти видит, как он складывает все кусочки головоломки вместе. — Что ты планируешь? — Я не могу тебе сказать, - Томас качает головой. — Твоя жизнь и так в опасности… — А как же твоя жизнь? — горячо возражает Арис. Ньют. Алби. Джордж. Стивен. Джастин. Альфред. — Либо моя жизнь, либо их, — говорит Томас. — Я должен остаться. У меня нет выбора. — У тебя есть выбор, — не соглашается Арис. — И у меня тоже. Сейчас Последний город — Мы на сорок втором этаже! — Минхо кричит в рацию. — Сорок второй! — В пути! — говорит Галли. — Черт! — Ньют чертыхается, изо всех сил пытаясь удержать дверь закрытой. Какой-то Чудак просовывает руку в щель и яростно замахивается на него. — Здесь бы не помешала какая-нибудь помощь! — Минхо, помоги мне с этим! — Томас пытается выдвинуть тяжелый металлический ящик. Минхо подходит и помогает ему. Вместе они тащат его до тех пор, пока он не загораживает дверь. Но этого все равно недостаточно. Ящик дребезжит и раскачивается, рискуя опрокинуться, когда небольшая орда Чудаков скапливается за дверью в лабораторию, наваливаясь на него всем своим весом. Смешанный гам привлекает к себе все больше шарахающихся чудаков. Баррикада долго не продержится. — Галли, где ты, черт возьми? — Минхо снова поднимает рацию. — Двигаюсь так быстро, как только могу, шанк! — Ну, черт возьми, двигайся быстрее! — затем Минхо слышит шум вертолета. Он смотрит вниз и видит самолет под ними. Слишком далеко внизу. — Галли, я вижу тебя. Поднимайся выше! — Томас, отойди! — Ньют оттаскивает темноволосого парня, когда дверь срывается с петель. Чудак протискивается в щель, перелезает через баррикаду и падает на пол на четвереньках. Ньют стреляет ему в лицо из пистолета. Грохот выстрела еще больше сводит других Чудаков с ума, и все они начинают ломиться в дверной проем. — У нас нет времени, — Томас выхватывает рацию из пальцев Минхо. — Галли, мы собираемся прыгнуть. Ты должен поймать нас. — Поймать вас? — безучастно повторяет Галли. По радио ему ничего не отвечают. — Что значит «прыгнуть»? — он поднимает голову, прищурившись. Он дергает за регулятор высоты, и вертолет поднимается. — Что, черт возьми, там происходит, Салага? Над собой он видит три маленькие фигурки, выпрыгивающие из здания и начинающие падать. Галли резко поворачивает ручку управления влево, и вертолет наклоняется, пока не становится почти вертикальным. Едва избежав столкновения с винтами, Томас вваливается в открытую дверь, скользит по самолету, затем вываливается с другой стороны; Ньют прямо за ним, Минхо замыкает шествие. — ЧЕРТ! — на этот раз Галли громко ругается, когда вертолет дергается и падает на несколько футов в воздухе. Опасно оборачиваясь, он пытается разглядеть, что происходит. Томасу, Ньюту и Минхо удалось схватиться друг за друга, образовав живую цепь. Томас болтается в конце. Ньют посередине, висит в воздухе вниз головой, держась за запястье Томаса. Минхо мертвой хваткой вцепился Ньюту в лодыжку, другой рукой он так сильно, что побелели костяшки пальцев, вцепился в полозья вертолета. Из-за их совокупного веса стабилизаторы самолета выходят из строя, и вертолет зависает в воздухе, наклоняясь влево. Все трое хрипло кричат. Эти сумасшедшие шанки. Алби хватает Минхо за руку и помогает ему взобраться на борт. Вместе они вытаскивают Ньюта и Томаса. Галли дергает рычаг, и самолет поднимается мимо разбитого окна, из которого они, должно быть, выпрыгнули; он видит небольшую орду Чудаков, копошащихся внутри. Естественно, первое, что делает Минхо после того, как к нему возвращается дыхание, это кричит на Галли. Типично. — Я сказал сорок второй этаж, Галли! Чертов сорок второй! — Гребаные номера этажей не вешают с внешней стороне здания, слизняк! — кричит в ответ Галли. — Ты что, считать не умеешь, уродливая задница? Ньют не понимает, что все еще обнимает Томми, пока темноволосый юноша внезапно не напрягается. Адреналин спадает. Опасность миновала. Я-Не-Люблю-Когда-Ко-Мне-Прикасаются-Томми вернулся. — Извини, — Ньют отпускает его. Он вспоминает ту ночь, когда Гриверы напали на Глэйд, когда они втроем оказались примерно в таком же положении, и невольно улыбается. — Мы должны прекратить это делать. Томми издает удивленный смешок: ‘Я-не-могу-поверить-что-я-действительно-нахожу-это-забавным’. Оставив Минхо и Галли кричать друг на друга, Ньют поворачивается к Алби и заключает его в объятия. Алби застывает на несколько секунд. Как раз в тот момент, когда становится неловко, он начинает обнимать Ньюта в ответ, предварительно обхватив его сильными руками за талию. — Я скучал по тебе, приятель, — говорит Ньют. — Ты не представляешь, как сильно я скучал по тебе. Алби не отвечает вслух. Но его прикосновение становится менее неуверенным, а объятия крепче. Ньют все еще обеспокоен тем, как нехарактерно тихо и кротко ведет себя Алби, но решает подождать. Минхо в последний раз огрызается на Галли, прежде чем развернуться. Бегун что-то тихо говорит Томми и тычет, в качестве эксперимента и не слишком нежно, его в плечо. Плечо Томми всегда было слабым, с тех пор как он вывихнул его год назад. — С ним все в порядке? — спрашивает Ньют. — Я в порядке, — Томми отмахивается от беспокойства. — С ним все в порядке, — Ньют смотрит на Минхо. Томми закатывает на них обоих свои янтарного цвета глаза. — Сейчас мы собираемся встретиться с Беном и Фраем, — говорит Минхо Алби. — Подожди, пока они оба не увидят тебя. Я думаю, Фрай может заплакать. Ставлю деньги на это. Он хлопает Алби по спине, и парень вздрагивает. Ньют хмурится. Ему это странным образом напоминает о том времени, когда Томми впервые вышел из ящика, о том, как он вздрагивал всякий раз, когда кто-то прикасался к нему без предупреждения, как он до сих пор иногда делает. Он смотрит на Томми и обнаруживает, что молодой человек смотрит на Алби грустными темными глазами. Но взгляд проходит так быстро, что Ньют задается вопросом, не является ли это его воображением. Томми замечает, что он наблюдает, и улыбается, слегка изгибая губы. Ньют выбрасывает мрачные мысли из головы. Его окружают люди, которых он любит больше всего. Они спасли Алби. Они возвращаются домой. Он пытается сосредоточиться на счастье момента, а не на пульсирующей боли в руке. В тот момент, когда Ньют видит лицо Бена, он все понимает. Бен стоит на трапе Айсберга, наблюдая, как они высаживаются из вертолета. Позади него они видят детей с иммунитетом, с любопытством выглядывающих из-за них. Отсутствие Фрайпана похоже на большую зияющую дыру. Лицо Томми становится белым как полотно, и он врывается на Берг, без единого слова проносясь мимо Бена. Бен отпускает его. — Он хочет тебя видеть, — говорит Бен Алби. *** Фрайпан держится достаточно долго, чтобы попрощаться. — Я рад, что мы смогли спасти тебя, — говорит он Алби, который смотрит на него онемевшими и потухшими глазами. — Это того стоит, Алби. Это того стоит. — Спасибо, — говорит он Томасу, а затем. — Прости. Вскоре после этого он умирает. Его за руку держит и плачет маленькая девочка, жизнь которой он спас. Безопасное убежище Таково впечатление Галли об их триумфальном возвращении. Выражения на лицах детей, когда они впервые ступают с берга на остров. Демонстрируют все возможные оттенки эмоционального спектра. Радость. Трепет. Неверие. Настороженность. Надежда. Вероятно, впервые в жизни эти дети наконец-то в безопасности. То, как морщится лицо Уинстона, когда он узнает о Фрайпане. Джефф и его парни прикрывают тело и выносят его с берга. Торжественные лица Глэйдеров. Потрясенная радость, когда Глэйдеры замечают Алби. Как даже Уинстон искренне улыбается при виде бывшего лидера. Раздающиеся возгласы одобрения. Они обменялись объятиями и улыбками. Как Томас замыкается в себе и становится тихим и угрюмым, его плечи горбятся от чувства вины. Как Алби избегает внимания и уклоняется от любого физического контакта. Принужденное ликование Ньюта, когда он прижимается к Алби. Как Минхо, защищая Томаса, делает тоже самое, становясь вездесущей тенью новичка. (Той ночью они хоронят Фрайпана, Уинстон вырезает новое имя на мемориале, и Галли клянется себе никогда больше не покидать этот остров.) Минхо должен был заметить признаки. Он должен был заметить, когда Ньют перестал закатывать рукава, даже когда выполнял потную работу в саду; когда он легче и быстрее уставал, и ему приходилось чаще делать более длительные перерывы; когда, несмотря на его упорное стремление к наигранному веселью, он часто выходил из себя, огрызаясь на Минхо, Томаса и даже Алби. Минхо не замечает. В эти дни они все работают на последнем дыхании, все на взводе после потери Фрайпана. Он отмахивается от этого, потому что Ньют просто переживает свое горе и выбрасывает это из головы. Большую часть его внимания занимает беспокойство о Томасе и Алби. Между Алби и Томасом существует напряженность с тех пор, как они вернулись из Последнего города. Нетрудно заметить, что Алби с подозрением относится к Томасу, и Минхо не может винить его за это. Не после всего того, через что ПОРОК заставил Алби пройти. Не после того, если Алби действительно помнит Томаса как одного из Создателей (и нет никаких гребаных причин, по которым он лгал бы об этом). Не помогает и то, что Новичок — это дерзкий уклончивый шанк, всегда уходящий от вопросов, когда они спрашивают его о прошлом. Ньют и Минхо уже перестали спрашивать, но чем дольше Алби не получает ответов, тем острее становятся его расспросы. Вероятно, здесь тоже есть элемент ревности, учитывая, насколько близки они оба с Ньютом. Это невинно заданный вопрос, который поджигает пороховую бочку. — Итак, кто здесь главный? — спрашивает Алби. Они в Зале Совета, разглядывают миниатюрную модель деревни. Минхо держит деревянный макет еще не построенного общежития для новоприбывших, споря с Томасом о том, где лучше всего его построить. Ньют слушает со скучающим выражением лица. Все трое мальчиков заговаривают, голоса перекликаются: — Томас привел нас сюда… — Мы все согласились, Ньют… — На самом деле, Минхо… Они замолкают и удивленно смотрят друг на друга. Алби фыркает. — Групповые усилия, — предлагает Минхо, прежде чем взглянуть на Томаса и ухмыльнуться. — Думаешь, ты сможешь с этим жить, мистер-Не-хочу-ни-за-что-отвечать? Томас закатывает на него глаза. Он вырывает деревянный макет из пальцев Минхо и ставит его рядом с нынешними общежитиями. Минхо немедленно перемещает модель ближе к пляжу, туда, где, по его мнению, они должны ее построить. — Почему бы нам не позволить Алби решать? — фыркает Ньют. — Мы больше не главные, помнишь? Он главный. — Нет, нет. Ни в коем случае, — Алби машет рукой, выглядя довольным. — Пока вы, три шанка, развлекаетесь. — Забавно, — вполголоса бормочет Минхо. — Хa. — Ты можешь занять мое место, — предлагает Томас, глядя на Алби. — У тебя бы это лучше получилось. — И оставить тебе что? — Минхо косится на него. — Бродяжничать по острову весь день? Не, новичок. Если мне приходится иметь дело со всей этой чепухой, то и тебе тоже. — Я буду занят. — Чем? Тишина, которая длится после этого вопроса, заставляет что–то в голове Минхо настороженно покалывать — какое-то шестое чувство, которое он развил в лабиринте на предмет неприятностей. — Я не хотел говорить это раньше, — Томас вздыхает. — Но я больше не могу откладывать. Осторожный тон Новичка заставляет Минхо встревоженно выпрямиться. Он ерзает, краснея до самых ушей. Кажется, он не может смотреть никому из них в глаза. — Был кое-кто, кого я знал, когда работал с ПОРОКом, — Томас колеблется, голос напряжен от эмоций. — Может быть, двое. И я… — он задыхается. — Я оставил их там. Я не хотел этого. Но город рушился у нас на глазах. Я не знаю, выбрался ли кто-нибудь из них. Мне нужно вернуться за ними. Мне нужно хотя бы знать, живы ли они. — Ты уходишь? — голос Минхо срывается на крик. — Не навсегда, — настаивает Томас, но звучит так, будто он сам в это не верит. — Но я не могу просто оставаться здесь, когда я ничего не знаю. Мои друзья — если они где-то в Жаровне, мне нужно их найти. Если они у Джэнсона, им нужна моя помощь. — И что потом? — лицо Алби подобно грозе. — Ты хочешь привести их сюда? — Я не знаю. Возможно, — Томас проводит рукой по лицу. — Вероятно, нет? — Эти два человека, — медленно произносит Минхо. — Которые работают на ПОРОК. Ты хочешь привезти их. Сюда. На этот остров, полный беглецов из ПОРОКа. — Нет, — категорически заявляет Алби. — Черт, нет. Ты что, совсем обалдел, Салага? Мы не знаем, что твои друзья сделали для ПОРОКа. Черт. Мы даже не знаем, что ты сделал для ПОРОКа. — Имеет ли это значение? — Раз уж ты думаешь о том, чтобы привести их сюда, да, это чертовски важно! — Алби делает глубокий вдох, явно успокаиваясь. — Послушай, Новичок, — он смягчает голос. — Я знаю, что ты неплохой парень. Но есть вещи, которые я помню… — он запинается. — Я помню тебя до Глэйда. И это не согласуется с тем, что я слышал о тебе от других Глэйдеров, или даже с тем, что я помню о тебе после того, как ты появился в ящике. — Люди меняются. — Почему? — Алби прищуривается, глядя на него. — Что для тебя изменилось? Ты всегда был их любимчиком. — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — Томас упрямо сжимает челюсть. — У меня нет для тебя ответа. — Нет, я на это не куплюсь, — Алби качает головой. — Если бы я знал, что ты будешь таким раздражающим, я бы просто оставил тебя с ПОРОКом, — насмехается над ним Томас. — Ну, может быть, тебе стоило это сделать! По крайней мере, тогда Фрай все еще был бы здесь! — Принято к сведению, — улыбка Томаса не касается его глаз. — В следующий раз я просто не буду беспокоиться, хорошо? — Крови достаточно, — Ньют встает между ними. Он толкает Алби так сильно, что тот ударяется бедром о стол. — Не смей говорить о Фрае. Ты не думаешь, что остальные из нас хотят его возвращения? Ты не думаешь, что иногда я лежу без сна по ночам, чувствуя, что обменял жизнь Фрая на твою? Тебе не кажется, что иногда я не чувствую, что оно того стоит? Алби отшатывается, как будто Ньют ударил его физически. — Ты никогда так со мной не разговаривал, — говорит Алби, глядя на него глазами, полными боли и чего-то похожего на замешательство. Действия Ньюта выводят Минхо из ступора. — Хей, Ньют, — он хватает блондина за худое костлявое плечо и оттаскивает его от Алби. — Ты знаешь, что потеря Фрая произошла не по вине Алби. — Ты прав. Это не так. Ньют поворачивается к Томасу, хватает его за ворот рубашки и прижимает к стене. — Это твоя вина. Ньют прижимает другого парня к стене, их груди почти прижаты друг к другу. Минхо полностью теряет дар речи. — Знаешь, что в тебе такого опасного, Новичок? — спрашивает Ньют смертельно низким шепотом. — Это то, что ты делаешь людей опасными для самих себя. Ты заставляешь их хотеть произвести на тебя впечатление. Вот почему умер Фрайпан — потому что он пытался произвести на тебя впечатление. Потому что тебе нравится быть героем. Потому что ты всегда ведешь себя так, как будто ты бессмертен, и тебя не волнует, подвергаются ли остальные из нас опасности вместе с тобой. Тебе нравится быть мужчиной, который принимает невозможные решения и всегда оставляет остальных страдать от последствий. Ньют обнажает зубы в жутком рычании. — И теперь, когда я, черт возьми, нуждаюсь в тебе больше всего, ты собираешься отправиться в очередное приключение и оставить нас всех разбираться с последствиями? — Ньют, — говорит Минхо. — Что за хрень? — даже Алби, кажется, ошеломлен. У Томаса пепельно-серое лицо. Он смотрит на Ньюта так, словно видит привидение. Его глаза блестят. — Покажи мне свою руку, Ньют, — говорит Томас. Дикий блеск в глазах Ньюта тускнеет. Выражение его лица меняется, и он снова выглядит почти нормально. — Что? — он выглядит контуженным и, пошатываясь, отходит от темноволосого мужчины, схватившись за его правое предплечье. — Почему ты так держишь руку? — голос Томаса дрожит. Кажется, он вот-вот расплачется. — Покажи мне! — Отпусти меня! — Ньют пытается выдернуть руку, но Новичок быстрее. При первых признаках появления черных прожилок на коже Томас сгибается пополам, как будто его только что ударили в живот. Минхо не думает, что видел Томаса таким с тех пор, как умер Чак. Дикий взгляд Ньюта мечется между ними, затем он выбегает за дверь. Алби ошеломленно смотрит ему вслед. Томасу, похоже, требуются все его силы, чтобы удержаться на ногах. Минхо хочет догнать своего друга, но его ноги окаменели, а кровь налилась свинцом.