шрам, который я не могу обратить вспять (чем дольше он заживает, тем сильнее болит)

1 — Мы не сможем этого сделать, — говорит Бренда. — Дай мне встать, — каждое слово отдается вспышкой боли в теле Томаса. Перед его глазами пляшут черные точки. — Я в порядке. — Ты истекаешь кровью, Михо, — Хорхе сильно давит на живот, и агония заслоняет все остальное. Крик Томаса переходит в булькающее мычание. В ушах звенит. Они прячутся за большим генератором. Вокруг них стрельба. Пули отскакивают от металла. Крики боли. Раздаются приказы. Землю устилают тела — мертвые солдаты с обеих сторон. Все это сливается в гулкий беспорядочный хаос. Бренда достала винтовку и отстреливается от всего, что в них стреляет. Руки Хорхе продолжают давить на живот Томаса. Одежда Томаса насквозь пропитана кровью. Винс и Харриет сворачивают за угол, присоединяясь к ним за их укрытием. — Он в порядке? — спрашивает Винс, кивая на Томаса. — Мммхегггаккбф. — Он в плохой форме, — Хорхе не может полностью скрыть беспокойство в своем тоне. Рукава его пальто испачканы кровью. — Мы должны выбираться отсюда. — Очевидно, — Винс фыркает. — Соня связалась по рации. Все дети на свободе. Я приказал отступать. — Да, есть небольшая проблема, — Бренда чертыхается, пригибаясь, когда солдаты ПОРОКа открывают ответный огонь. — ПОРОК вызвала подкрепление. Они блокируют нам путь к отступлению. Мы как рыбы, запертые в бочке. — С другой стороны, — добавляет Хорхе подчеркнуто легким тоном. — Мы все еще живы. — Пока, — мрачно говорит Винс. — Эй, не падай в обморок, — Харриет бьет Томаса по лицу, когда у него начинает клониться голова. — Не хочу быть таким парнем, но обычно это происходит, когда ты придумываешь блестящий план побега. Проснись и возьми себя в руки, — шутит она. Томас стискивает зубы, пытаясь оставаться в сознании. Ему не под силу даже поднять голову. — Слишком занят… истекает кровью… — Тебе нужен кто-то, кто расчистит путь, — говорит Бренда, пока Томас приходит в сознание. — Я могу отвлечь их, отвести огонь. Задержите их и уведите, пока вы, ребята, доставите Томаса в безопасное место… Глаза Томаса резко открываются. — Нет, — он пытается сесть, но почти теряет сознание от боли. Рука Хорхе на его плече, толкает его обратно на землю. — Бренда, ты умрешь, — это Харриет. Ее голос странно бессвязный и нечеткий, как будто она говорит под водой. — Ты не можешь. Соня… — Я уже умираю, — Бренда оттягивает воротник куртки, показывая им все черные вены, паутиной покрывающие ее кожу. — Я умерла, когда меня укусили, и я просто жду, чтобы лечь в землю и… — Нет, доченька, нет. — Посмотри на него, Хорхе, — шипит Бренда тихо и настойчиво. — У него есть время, а у меня нет. Позволь мне сделать это. Томас кашляет. Что-то мокрое стекает у него изо рта на подбородок. Со зрением происходит что-то странное. Хорхе склоняется над ним, надавливая на рану, вкладывая в нее весь свой вес. Что-то мокрое попадает Томасу на лицо и в рот. У него привкус соли и меди. Кровь смешивается со слезами. — Позаботься о моем брате, Хорхе, — говорит голос Бренды. Нежный поцелуй на щеке Томаса. — Я выполняю свое обещание маме. Сейчас Все еще ночь, но свет от костров яркий, как солнце. Алби чувствует запах дыма, слышит крики и стрельбу. Ему не в первый раз снится этот кошмар — ПОРОК снова выслеживает его, обнаруживает их Безопасное убежище и похищает мальчиков и девочек, находящихся под его защитой. Запах дыма усиливается. Алби смотрит в потолок своей хижины и заставляет себя проснуться. Густой серый смог проникает через окно. Он чувствует, как дрожит земля, когда что-то взрывается снаружи. Он медленно садится и спускает ноги с кровати. Его язык становится тяжелым. Во рту у него привкус несвежего алкоголя. Он перечисляет все части своего тела, которые болят от переедания. Головокружение. Раскалывающаяся голова. Колотящееся сердце. Ноющие мышцы. Пятна пота под мышками. Сухость в горле. Он смотрит в окно. Крыша столовой в огне. С такого расстояния это похоже на шляпку гигантского гриба, облитую бензином и подожженную. Темные фигуры снуют взад и вперед по пляжу, врываются в дома и выгоняют людей под дулом пистолета. Яркие точки отражаются от темной, покрытой рябью поверхности океана — не свет звезд, а точки света с военного корабля. До его ушей доносятся рыдания маленького ребенка. Судя по звукам плача, он едва старше младенца. Безутешный и испуганный. Это не сон, думает Алби. Галли просыпается оттого, что над ним стоит мужчина с пистолетом. Он не думает. Он просто реагирует. Он скатывается со своего спального тюфяка на пол и врезается прямо в ноги мужчине. Мужчина падает, ударяясь головой о землю, дезориентированный, но не упавший. Галли хватает свое одеяло и набрасывает его на голову мужчины, туго натягивая ткань на его лицо и прижимая к горлу. Мужчина давится, и пистолет в его руке выстреливает. Галли хватает его за руку и жестоко выкручивает, заставляя выронить оружие. Он усиливает хватку, выворачивая... Мужчина издает крик боли, когда его рука выскакивает из сустава. Галли хватает его за воротник и прижимает к стене. Вывихнутая рука мужчины безвольно болтается вдоль тела. Галли выхватывает нож, висящий в ножнах у него на бедре, прижимает неповрежденное запястье мужчины выше него и вонзает лезвие по рукоять в ладонь мужчины, прижимая его руку к стене. Мужчина кричит. Галли засовывает ему в рот тряпку. - Я разберусь с твоей дерьмовой задницей позже, — рычит на него Галли. Снаружи на него обрушиваются крики, дым и жар. Горит несколько домов. Он видит корабль, стоящий на якоре у берега — не шаткое ржавое ведро, в котором Спилкер держал его в плену, а настоящий военный корабль. Кто-то хватает его и резко дергает в сторону. Он автоматически сопротивляется, но останавливается, когда узнает голос, заставляющий его замолчать. Его разворачивают и заталкивают в кустарник, рука Бренды крепко зажимает ему рот. Едва они скрываются из виду, как появляются новые солдаты, ноги в тяжелых ботинках разбрасывают повсюду песок. Галли напрягается, куст шуршит от его легкого движения. К счастью, в тот же момент оживает солдатская рация, и шум остается незамеченным. Они с Брендой ждут, затаив дыхание, пока войска отходят, расслабляясь, только когда они скрываются из виду. - Мы должны искать Томаса, — говорит Хорхе. Куст громко шелестит, когда Галли чуть не выпрыгивает из своей содранной кожи. Хорхе так затих, что не понял, что пожилой мужчина тоже прячется в кустах, почти рядом с ним. Темная кожа и одежда Хорхе сливаются с тенью. Его глаза блестят, как у енота. Они двигаются вот так, медленно пробираясь туда, где, по их мнению, должен быть Томас. Держась окраины леса. Прячась в тени. Не раз они видели, как солдаты толпятся вдоль муниципалитетов под дулом пистолета. ПОРОК, похоже, собирает их всех у очагов пожара. Галли горит желанием остановиться и помочь. Но он не гребаный дурак, что бы там ни говорил Минхо. Элементарная математика подсказывает ему, что они безнадежно в меньшинстве. Где, черт возьми, этот чертов Новичок? Обычно он оказывается в самой гуще подобных передряг. Большой и уродливый (Ньют решает для краткости называть его БИУ) поднимает его, как тряпичную куклу, и швыряет через всю кухню. Ньют врезается спиной в духовку. БИУ выхватывает пистолет. Ньют хватает с кухонной стойки кастрюлю для супа с одной ручкой и надевает ее на дуло пистолета. Как колпачок на ручку. Оружие выстреливает. Пуля с металлическим звоном отскакивает от внутренней поверхности кастрюли для супа. Ньют бьет БИУ кулаком в нос, чувствуя, как ломается хрящ под костяшками пальцев, и бьет его по лицу кастрюлей для супа с такой силой, что тот чувствует, как от удара вибрирует рука. Пистолет выпадает из руки БИУ, катится по кухонному полу, пока не исчезает под духовкой. БИУ хватает разделочный нож с подставки. Ньют ощупывает столешницу, вслепую поднимая что-то тяжелое, только для того, чтобы посмотреть вниз и понять, что он держит металлический тостер. Кровавый, дерьмовый… БИУ бросается на него с ножом. Ньют, защищаясь, поднимает тостер. Лезвие скользит по металлической поверхности маленького кухонного прибора. Тостер издает высокую, почти музыкальную ноту, когда бьет БИУ по лицу. БИУ отшатывается, хватаясь за лицо. Ньют хватает бутылку с растительным маслом и разбивает ее о голову. БИУ падает в лужу масла и осколков стекла. Томми давно нет. Обнаружившая их эскадрилья отвергла Ньюта как легкую мишень и сосредоточила большую часть своих усилий на уничтожении другого человека. Ньют шарит под духовкой, проводя пальцами по жиру и копоти, прежде чем находит оброненный пистолет БИУ. Выглянув за дверь, но убедившись, что его не видно, он немедленно замечает Томми. К счастью, они не зашли далеко. Его Томми хорошо сражается, и он более искусен, чем пехотинцы Джэнсона. У него также есть преимущество в том, что солдаты намеренно пытаются не убивать его. Но, в конце концов, солдаты подавляют его одним своим количеством. Томми падает. Он выглядит жалко маленьким в окружении более крупных мужчин в темных доспехах. Его руки заведены за спину, а на запястьях надеты наручники. Затем стрельба. Сначала Ньют думает, что это еще солдаты ПОРОКа и они обречены. Но нет. Это мужчины из ПОРОКа падают на песок и бегут в укрытие. — Лес! Он идет из леса! Двое из них тащат Томми в здание общей ванной. Остальные открывают ответный огонь по деревьям. Ньют выскальзывает из кухни, прижимаясь к стенам. Он насчитал троих из них. Большинство из них стоят к нему спиной. Он теребит свой украденный пистолет и видит, как один из БИУ приседает, достает что-то круглое и вырывает из него булавку, отводя руку назад для броска. — ГРАНАТА! — предупреждающе рычит Ньют. Затем он стреляет БИУ в спины, одному за другим. Но уже слишком поздно, чтобы не дать бомбе вылететь из руки БИУ. Галли и Хорхе выбегают из леса. У Ньюта отвисает челюсть, когда он видит, как Бренда прыгает с ветки дерева, как окровавленная обезумевшая белка-летяга, хватает гранату в воздухе, кувырком приземляется на песок, выхватывает чеку и вставляет ее обратно в бомбу. В течение долгого момента недоверия все смотрят на Бренду, которая смотрит на гранату, которая не взрывается. Трудно сказать, кто из них более ошеломлен. Сдавленный вопль из здания туалета выводит их всех из задумчивости. Внутри они находят одного БИУ, лежащего без сознания под сломанной раковиной, а второго — в разрушенной душевой кабинке. На одной стене отчетливо видна вмятина в форме человека, как будто кто-то врезался в нее всем телом. Томми сорвал со стены металлическую насадку для душа и несколько раз ударил солдата по голове. Из отверстия в стене стекает ровная струя воды. — Где она? — требует Томми. Он выглядит не просто злым, у него чуть ли не пена изо рта. — Где кто? — безучастно спрашивает Ньют. — Тереза. ПОРОК ставит всех тех, кто находится в безопасном убежище, на колени. Галли думает, что там большинство глэйдеров. Он видит Минхо, Алби, Уинстона и Джеффа, сгрудившихся впереди. Где Бен? И женщина, стоящая прямо впереди, свободная и беззащитная… это Рейчел? Джэнсон прогуливается между ними, как король среди крестьян. На нем кожаная куртка поверх водолазки, и на висках у него седина. Галли никогда раньше не встречала Джэнсона, но с этим самодовольным, ухмыляющимся лицом крысиного хвоста он не мог быть другим человеком. Джэнсон внезапно останавливается, улыбаясь кому-то сверху вниз. Он делает знак охраннику, который хватает женщину и поднимает ее на ноги. Мэри. — У тебя есть кое-что мое, — улыбка Джэнсона становится шире. — Где он? Мэри бросает на него холодный взгляд и молчит. Улыбка Джэнсон не дрогнула. Он отворачивается от нее и медленно кружится. Море лиц смотрит на него в ответ. — О, Томас! — громко зовет Джэнсон. — Я знаю, что ты здесь. Бежать некуда. Ты можешь спрятаться, но в конце концов мы тебя найдем. Просто выходи. Это не обязательно должно быть уродливо. Галли бросает взгляд на Томаса, бледного и разъяренного, рядом с ним. Когда Джэнсон не получает ответа, он притворно вздыхает. — Это ужасно. Он делает знак своим охранникам. Один из них выводит Терезу. Джэнсон достает пистолет и осторожно, почти с любовью, прижимает дуло к голове Терезы. Она не вздрагивает и не сопротивляется, просто смотрит прямо перед собой с пустым выражением лица. — Ты готов рискнуть, Томас? — говорит Джэнсон. — Твоя дорогая, ненаглядная Реза? Галли чувствует, как Томас напрягается. Новичок смотрит на покрытое синяками лицо Терезы Агнес, в его глазах мелькает неуверенность. Она, черт возьми, предала их или нет? — Пройдя один раз… пройдя дважды… — Остановись! Галли хочется выругаться, когда Новичок вскакивает на ноги, выходя из тени. — Том, нет! — Тереза прерывает молчание криком. — Возьмите его, — говорит Джэнсон. Ближайшие солдаты уже движутся. — Галли, — Томас понижает голос, чтобы все могли его слышать. — Если кто-нибудь сделает еще один шаг в мою сторону, я хочу, чтобы ты взял свой пистолет и выстрелил мне в голову. Наступает момент, когда все непонимающе смотрят на него. И тут Галли начинает двигаться. Он подходит к Томасу и приставляет пистолет к его голове. В толпе раздается ропот. Когда на них устремлено так много глаз, Галли заставляет себя не пялиться в небо. Теперь в любое время, Ньют, саркастически думает он. Берг был бы хорош прямо сейчас. Выражение лица Джэнсона напрягается, затем снова расслабляется. Когда он заговаривает в следующий раз, он адресует свои слова непосредственно Галли. — Ты не обязан этого делать. Это нервирует, находиться по другую сторону этого пристального взгляда. Галли чувствует себя мухой под увеличительным стеклом, у которой медленно подпаливают крылья. — Итак, ты убиваешь Томаса. Ты лишаешь нас Лекарства. Что, по-твоему, тогда произойдет? Ты думаешь, мы все просто соберем вещи и уедем? Не получив ничего взамен? Нет. Друг мой, если у нас нет лекарства, мы выберем самое лучшее. Рука Галли остается твердой, как скала. Он слышит в своей голове, ясно, как день, как будто ему кричат, обещание, которое Томас заставил его дать больше года назад: Не дай им взять меня живым. — Стоит ли он твоей преданности? — спрашивает Джэнсон. — Твоих жизней? — Он спас наши жизни, — Галли обретает голос. — Он был единственной причиной, по которой ты когда-либо был в опасности. — О чем ты говоришь? — Галли с трудом улавливает кланк, который вырывается изо рта этого черенка. — Как ты думаешь, кто спроектировал твой лабиринт? — Ты лжешь, — но голос Галли дрожит. Как и его рука. Он смотрит на Новичка. Лицо Томаса очень белое. — Это правда? Томас мрачно смотрит на него. Кажется, он не способен говорить. — Галли, — заговаривает Мэри, отчаянно запрокинув к нему голову. — Это не его вина. Он был ребенком. Они заставили его… — Ты помогла ему это сделать? — Галли спрашивает ее. — Тебе не обязательно бороться, — Джэнсон умоляюще протягивает руку. — Мы здесь не для этого. Отдай мне Томаса, и я обещаю не трогать никого другого. Здесь ты в безопасности от Вспышки. Остальной мир нуждается в нем больше, чем ты. Я просто хочу лекарство. — Галли, нет! — говорит Мэри. — Он тебе не нужен! — кричит чей-то голос. Бен. Галли оборачивается и видит бывшего Строителя, появляющегося в поле зрения. — Тебе просто это нужно, верно? — Он вытягивает руку. В его кулаке зажато что-то круглое, тускло поблескивающее. — Если тебе это так сильно нужно, тогда подойди и, черт возьми, возьми это! Несколько вещей происходят одновременно. Бен поворачивается и убегает. — Бен, нет! — кричит Томас и бросается за ним. С неба спускается Айсберг с Ньютом за штурвалом и немедленно начинает обстреливать силы ПОРОКа. Что-то пролетает по дуге в воздухе и приземляется в середине самой большой и плотной группы солдат. Взрывается бомба. Раздаются выстрелы, когда Бренда и Хорхе начинают прорубать ряды противника. Джэнсон указывает на Бена, выглядя как чертов маньяк, и приказывает: — Убери этого мальчика! В полном хаосе момента сражение начинается заново. Бен опускает кристалл на камень. Кристал не разлетается на миллион маленьких кусочков, как он ожидает. Кристал менее хрупкий, чем кажется. На его поверхности есть несколько дополнительных трещин, но это все. Он опускает его снова, и снова, и снова. В кристалле появляется все больше и больше трещин. Бен поднимает кристал, уверенный, что еще один удар сломает ее полностью. ВЗРЫВ. Его тело дергается. Сначала боль не ощущается. Весь мир переворачивается набок. Он ничего не слышит из-за собственной бурлящей крови. Но он прижимает одно ухо к грязи и чувствует вибрацию приближающихся шагов. Ботинок сильно наступает на его запястье. Пальцы вырывают кристалл из его хватки. Время течет странно. Он моргает и видит Минхо. Рот Минхо шевелится, но из него не вырывается ни звука. Бен растерянно моргает, глядя на него. Он должен делать что-то важное. Или… кого-то важного? Теперь Бен слышит его голос. — ГАЛЛИ! — кричит Томас. Всего одно слово. Одно имя. — ГАЛЛИ! Звук снова включается. Весь мир врывается в него одновременно, и боль захлестывает его. Ослепляющая своей интенсивностью. Ощущение заслоняет все остальные мысли. Это громче, чем все остальное. — ГАЛЛИ! ГАЛЛИ! ГАЛЛИ! Почти все. — Томас, — Бен захлебывается кровью. — Не разговаривай, — говорит Минхо. — Не пытайся двигаться. Просто… Из последних сил Бен сжимает запястье Минхо. — Это… не его… вина… — Бен смотрит на своего друга, умоляя его понять. — …не… его…