Часть 41 Шпион
5 марта 2025 г., 00:00
2
Джэнсон преуспевает в новом и старом мире. Он безжалостен во всем, что не оставляет следов, достаточно проницателен, чтобы планировать долгую игру, достаточно хитер, чтобы заставить нужных людей доверять ему, а не тех, кто его недооценивает.
Возможности, которые у него под рукой, безграничны.
Зачем останавливать Вспышку? Это возможность, а не препятствие. Без вспышки его предвидение не имеет значения, его влияние уменьшится.
Когда НФК предлагает уничтожить тридцать процентов населения, он не одобряет это. Но и не выступает против. Он играет роль нейтрального арбитра, голоса разума, о котором все вспомнят, когда все закончится.
И пока другие совершают ошибки, он готовится. Он собирает информацию для шантажа, запоминает лица и ждет своего часа.
Начинаются репортажи. Сначала о смертельных случаях. Затем о психах. Пока разгорается скандал и Полиция пытается найти ответы, Джэнсон предлагает идеальное решение проблемы их некомпетентности.
Полицейские тщательно продумывают историю, стирая отпечатки своих пальцев с места преступления. Они заявляют, что вспышка - это досадный побочный эффект Солнечных бурь, простой монстр, мутировавший под воздействием радиации.
Всем, кто хотел или мог бы возразить, приходится замолчать.
Всемирная организация здравоохранения (ПОРОК) позиционируется как спаситель человечества — утопия для следующего поколения иммунных людей.
Тысячи родителей стекаются к ее воротам, передавая своих детей на хранение.
Солдаты не будут врываться в дома иммунных детей. Никаких расстрелянных родителей, которые встали бы у них на пути.
(Пока нет.
Не при такой широкой поддержке и доверии со стороны общественности. Если и возникает инакомыслие, его легко подавить и заглушить.
Насилие наступает позже. Когда количество детей сокращается до минимума, когда оставшиеся упрямые опекуны отказываются расставаться со своими подопечными, и никакие уговоры не убедят их в обратном, когда другие родители понимают, что их детей не подпускают к ним, когда ПОРОК держит страну в такой мертвой хватке, что это, по сути, дает им полную свободу действий, и они не могут позволить себе этого. абсолютная власть делать все, что угодно...
Именно тогда ПОРОК показывает свое истинное лицо.)
Это временная шкала, в которой младшего брата Бренды Джорджа никогда не крали у их родителей. Мир, где она никогда не убежит из горящего дома, не имея на себе ничего, кроме рваной одежды, где она не будет неделями жить на улице и выскребать мусор из мусорных баков, чтобы не умереть с голоду.
В этом мире у Бренды есть только один младший брат. В этом мире Томас - единственный ребенок Лоры.
На этот раз Лора умирает еще раньше. Дверь в комнату ее мужа разлетается вдребезги, ржавые петли не выдерживают. Алан нападает на своего сына в постели, и на крик Томаса прибег Лора. Она убивает Алана из его же пистолета, но перед этим он ранит их обоих.
Укус на руке Томаса заживает, но царапины на шее Лоры - нет.
Томасу было пять лет, когда мать отказалась от него ради его же безопасности.
Лора пробирается сквозь толпу, крепче прижимая к себе маленькое тельце сына. Ее шея пульсирует. Она плачет, целуя его. Говорит, что любит его. Она передает сына на руки, наблюдая, как он плачет и тянется к ней, пока его уносят прочь, становясь все меньше и меньше, пока он не исчезнет, и чувствует, как ее собственное сердце разбивается вдребезги в груди.
Это больнее, чем потеря Алана, боль, которую она когда-либо испытывала за всю свою жизнь.
Ее чудо-мальчик.
Нет необходимости в разделке мяса. Никаких ремней на крошечных конечностях, никаких скальпелей, разрезающих нежную кожу, чтобы раскрыть секреты иммунитета. Джэнсон отметает все это в сторону благодаря своим будущим знаниям об ферментах, ответственных за иммунитет. Благодаря этому прорыву ПОРОК приступает к реальной работе – экспериментам, которые определят будущее.
Среди сотен детей с иммунитетом выделяются четверо: Томас, Тереза, Арис и Рейчел. В них ПОРОК находит подающих надежды гениев, инженеров, врачей и военных генералов.
- Самые талантливые дети своего поколения, - говорит Ава Пейдж. - Будущие лидеры в борьбе против вспышки.
Между Томасом, каким он является сейчас, и взрослым, которым он может стать, мало общего. И "Томас" - имя нарицательное.
Джэнсон не задумывается о мальчике дважды. Сначала - нет. Но только после того, как с возрастом голос мальчика надломился и стал глубже, и Джэнсон посмотрел на него – по-настоящему посмотрел.
Он помнит, как был на той крыше, когда их тщательно спланированное убийство лидера "Правого крыла" превратилось в дым. Он помнит мальчика, который бросил это проклятое яблоко, подняв вверх средний палец и отбив его.
Мальчик, который вырос и стал самым грозным генералом Правой руки и самой большой и колючей неприятностью для Джэнсона. Человек, который взорвал бомбу на той горе и подорвал военную мощь ПОРОКа, который переломил ход войны и вложил ключи к победе в руки повстанцев.
И вот теперь он снова здесь, лишенный своего энтузиазма и своих идеологий и превратившийся в идеальный винтик в машине ПОРОК.
В этом есть ирония, думает Джэнсон. Даже поэтическая справедливость. Взять сильнейшего бойца Правой руки и превратить его в сияющую звезду ПОРОКа.
Томас преуспевает в мире ПОРОКа. Он преуспевает в технологиях и программировании, в стратегических играх и симуляторах боевых действий. Тереза с головой уходит в биохимию и молекулярную биологию. Рейчел, как и ее родители, занимается химической инженерией и научно-исследовательскими разработками. Арис, самый разносторонний из них, с головой уходит во все.
Четверка, естественно, разделилась на пары: наивность Тома сочетается с прагматизмом Резы. Мягкость Ариса притупляет резкость Рейчел. Два подразделения вступили в беспощадную конкуренцию. Тереза и Рейчел доводят соперничество до крайности, часто увлекая мальчиков за собой на прогулку.
Но это нормально. Дети остаются детьми. В детстве существуют группировки, взаимные симпатии и вендетты, даже если они растут в стерильных клинических условиях посреди апокалиптического мира.
Томас счастлив и защищен, он никогда не остается голодным. Тереза - его постоянный партнер в каждом проекте и в каждой игре. Доктор Пейдж строга, ее ожидания высоки, но в том, как она с ним разговаривает, есть теплота и нежность, на которые он привык полагаться.
В течение длительного времени ПОРОК означает безопасность. Убежище. Надежда.
Реальность обрушивается в виде захвата заложников и пистолета, приставленного к голове Томаса. В виде группы сердитых, испуганных мальчиков, прячущихся в кладовке.
Томас и Тереза - представители элиты. Они программисты. Их держали отдельно от испытуемых, чтобы обеспечить объективность, не дать им увидеть в переменных что-либо, кроме точек данных в эксперименте. Томас впервые встречается с ними лицом к лицу. И он впервые осознает, что это не просто переменные величины – это люди. Напуганные, отчаявшиеся, разъяренные люди.
(Давным-давно ученый по имени Милгрэм провел эксперимент.
Схема проста: ученый сказал студентам, что они будут применять электрошок к другим участникам. Они заходили в комнату и видели другого участника по другую сторону окна, подключенного к проводам.
Милгрэм велел студентам, участвовавшим в эксперименте, наносить незнакомцам, находящимся по ту сторону стекла, все более и более сильные удары током. Они убивали током этих людей, незнакомцев, находящихся по ту сторону стекла.
Во сне Томас находится по ту сторону стекла. Напротив кого-то, кого не знает. И он убивает этого незнакомца электрическим током.
Чего студенты не знали, так это того, что Милгрэм договорился об этом с другими участниками. Они подыгрывали, притворяясь, что им ужасно больно. Но студенты этого не знали. И все равно продолжали выполнять приказы.
Это важная часть эксперимента Милгрэма: студенты думали, что это реально. Насколько они знали, они причиняли людям боль. И они продолжали идти, даже когда люди на другой стороне плакали. Даже когда они кричали.
Студенты продолжали идти до тех пор, пока человек с другой стороны, казалось, не умер.
Он читает обо всем этом в книге. Настоящей, на бумаге со странным запахом. Книга была в личной библиотеке доктора Пейдж.
Она что-то писала на полях. Делала заметки: Поставьте кого-нибудь в новую ситуацию... дайте ему власть... и он подчинится.)
Встреча с Ньютом - это начало конца.
- Ты не такой, как другие, - говорит Ньют. - Не позволяй им убедить тебя, что ты такой.
(Это не любовь. Еще нет. Не в этой жизни. Но между нами есть связь. У них обоих установилась связь из-за Бренды и Сони, которая уходит корнями в то время, о котором ни один из них даже не помнит.)
- Тебе что-нибудь сказал этот субъект? - спрашивает доктор Пейдж. - Дал тебе что-нибудь?
- Нет, - отвечает Томас.
Но позже, глубокой ночью, он запирается в ванной и подносит записку к зажигалке. Слова и цифры четко выделяются на белой бумаге, которая темнеет и превращается в пепел, кружащийся вокруг стока. И это все. Вот так он совершает государственную измену. Доктор Пейдж убила бы за то, чтобы получить эту информацию.
Душ включен на максимальную мощность. Он надеется, что шум воды, бьющей по кафелю, заглушит звуки его рвоты в раковину.
Ненавидя доктора Пейдж. Ненавидя себя. Ненавидя Ньюта за то, что он навязал ему этот выбор, за то, что без слов попросил его рискнуть своей жизнью ради людей, которых он едва знает, ради дела, в которое он не уверен, что верит.
- Трус, - выплюнул в него Ньют, и Томас не стал возражать.
Но он не хочет умирать за Ньюта. Он не хочет умирать ни за кого.
Неужели это так ужасно?
(Томасу четырнадцать. Ни один четырнадцатилетний подросток не хочет умирать. Это совсем не страшно. Это не должен быть он. Дети не должны умирать, истекать кровью и сражаться на войне взрослых.)
Он подружился с девятилетним Чаком. Тайком принес ему книгу о магии и волшебниках. Посидел с ним и позволил ему поболтать о его увлечениях, его семье и всех книгах, которые он прочитал. Пытается не утонуть в чувстве вины. Старается не считать дни до того момента, когда Чак присоединится к другим мальчикам в зоне А, в лабиринте, спроектированном Томасом, и будет сражаться с монстрами, которых он придумал.
- Не облегчай им задачу, - сказал ему доктор Пейдж.
И он этого не сделал.
Я убил тебя, думает он, каждый раз, когда новое имя вычеркивается со стены. Я убил тебя. И тебя. И тебя. И тебя, И тебя, И тебя, И тебя...
Он снова думает об эксперименте Милгрэма, о студентах, беспрекословно выполняющих приказы. И с тошнотворной ясностью задается вопросом, по какую сторону баррикад он находится на самом деле.
Ньют пытается покончить с собой. И выбор становится неизбежным.
- Слышал, вы, ребята, ищете Иммунные препараты, - говорит Томас в рацию. Обращаясь к Правой руке. Мэри и Винсу. Его голос спокоен, слишком спокоен. - Возможно, я знаю, где вы можете их найти.
Первое, что он дает им - это координаты объекта А.
К концу недели группа А исчезла, ее унесли в безопасное место. Куда-то за пределы досягаемости ПОРОКа. Джэнсон в ярости. Ярость доктора Пейдж холоднее льда.
Пейдж не глупа. Если Правая Рука внезапно начнет атаковать все лабиринты ПОРОКа, станет очевидно, что в их рядах завелся шпион. И Томас знает, что в тот момент, когда она заподозрит его, все будет кончено.
Но у Томаса есть жизненный опыт того, что он был золотым мальчиком ПОРОКа. Обаяние дается ему так же естественно, как дыхание – он знает, как расположить к себе людей, понравиться им, завоевать их доверие, даже не прилагая усилий; как заставить их ценить его мнение выше всех остальных, выше своих коллег, друзей, братьев и сестер; как сделать так, чтобы он казался безупречным, вне подозрений.
Он превращает свою привлекательность в еще одно оружие, как и все остальное в нем.
("Я не должен был быть таким", - думает он по ночам, недовольный собой. Я должен был помогать, я должен был быть лучше".)
Год за годом. Дюйм за дюймом. Постепенно война меняется. Ход событий меняется, но не в результате грандиозных сражений или блестящего героизма, а благодаря маленьким победам, крошечным трещинам, которые ломаются под железной хваткой ПОРОК. Каждый освобожденный лабиринт ощущается как триумф.
Он заставляет ПОРОК истекать кровью из-за тысяч крошечных вырезок из бумаги, и он делает это не в одиночку.
Герольд Йейтс - глава отдела обороны ПОРОКа. Джоанна Вонг - начальник службы безопасности. Уиллем Осборн - старший офицер на местах. Джослин Вонг - специалист в области медицины. Крис Перкинс - технический консультант.
У Ариса Джонса есть связи во всех важных подразделениях.
Томас не знает, смог бы он справиться с этим в одиночку. Если бы ему пришлось вот так прожить годы в одиночестве, изнуряя себя до костей, с болью в груди, притворяясь тем, кого он ненавидит, он бы, наверное, сошел с ума.
Он остается с Терезой. Потому что надежда вечна. Потому что любовь делает из людей дураков. Потому что он думает, что если ему удастся заставить ее измениться, это каким-то образом будет означать, что он не совсем злой, что он не прогнил, что ПОРОК, Джэнсон и Пейдж не испортили его полностью, что искупление возможно для таких людей, как они.
(Он видит в Терезе то же, что и в себе – ту же холодность, словно грудная клетка сделана из инея или сердце изо льда, способность к безжалостности, которая пугает его. Это пугает его, потому что знакомо. Потому что, несмотря на все различия в их идеологиях, он понимает это. Этот элемент сходства привлекает его в той же мере, в какой и отталкивает.)
Новая девушка из группы В отправляется в боксе. Слишком любопытная брюнетка со слишком большими глазами. Ее взяла под крыло вторая девушка группы В, В3, золотоволосая девушка с карими глазами. У одного из них иммунитет, у другого - нет. Брюнетка убивает Тень и разгадывает загадку лабиринта.
(Бренда и Соня. Томас и Ньют. Потому что жизнь такая забавная штука, и потому что судьба любит свои маленькие иронии, и, возможно, всем их жизням было суждено быть так или иначе связанными с самого начала.)
Когда Бренда, Соня и Харриет выбираются из лабиринта и прибывают в центр ПОРОКа, у Томаса уже есть план, как их оттуда вытащить. Его не волнует, что это рискованно. Его не волнует, что его могут поймать. Он просто знает, что его бездействие и трусость уже стоили Ньюту ноги, а теперь это может стоить ему сестры.
Он натыкается на Бренду и кладет ей в карман свою карточку-ключ. Той ночью девочки загоняют его в угол и затаскивают в запертую кладовую. Он коротко отвечает на их вопросы (потому что Арис не может вечно его прикрывать) и пытается отослать их восвояси.
- Пойдем с нами, - говорит Бренда.
Он смотрит мимо нее. Бренда для него сейчас никто, ничто, что он может вспомнить, его будущая сестра. Он не понимает, насколько важным должно быть это общение. Семья - это еще одна вещь, которую Янсон украл у него. Он смотрит на Соню, у которой карие глаза и светлые волосы, как у Ньюта.
- Я в долгу перед твоим братом, - говорит ей Томас.
Группа В исчезает глубокой ночью. Рейчел целыми днями ходит в плохом настроении. Арис неотступно следует за Томасом. Он не расспрашивает о деталях, не подвергает сомнению выбор, который сделал Томас. Тихая солидарность помогает Томасу чувствовать себя менее одиноким.
Томас помнит, как в пятнадцать лет он наблюдал, как Ньют пытается покончить с собой, а затем сделал единственный выбор, с которым он мог жить после этого, делая один и тот же выбор снова и снова до конца своей жизни.
Он знает, чем рискует. Они все рискуют. Они все знают, на что подписались.
Если их прикрытие раскроется, у них не будет никаких шансов на спасение. Они станут призраками. Их не будет. Спасательной операции не будет. Кроме Винса и Мэри, никто даже не узнает, на чьей они стороне на самом деле. Все остальные в Правой руке пристрелили бы их при первой же возможности.
(Томас говорит себе, что это то, чего он хочет, что только так они победят.)
Крис пускает себе пулю в лоб и разбрасывает остатки мозга по всему кофейному столику. Джослин наносит себе удар скальпелем в шею и истекает кровью за считанные секунды. Джоанну захватывают в плен, она остается жива, и ее пытают несколько дней, пока Томас не избавляет ее от страданий, маскируя свое вмешательство под технический сбой.
Герольд и Виллем - призраки на ветру, единственные, кому удается выбраться живыми. Они направляются к Правой руке, захватив с собой столько информации о ПОРОКе, сколько смогут унести и запомнить.
Томас и Арис - единственные, кто остался стоять на ногах, вцепившись кончиками пальцев в свои тонкие, как бумага, обложки. Одни в логове льва, окруженные хищниками, где все высматривают новых предателей, а Джэнсон рыщет на свободе.
Только один из них проживет этот месяц.
Арис стреляет ему в живот, и тот почти истекает кровью, потому что им нужно доказать вину Ариса и невиновность Томаса. Томас стреляет ему в голову, потому что пообещал, что не позволит Джэнсону забрать Ариса живым.
Томаса едва успели доставить в больницу. Когда он, наконец, приходит в себя в отдельной палате, у его кровати лежат цветы, а к руке подключена трубка для внутривенного вливания, он почти разочарован.
До конца своей жизни (которая, вероятно, будет недолгой) он будет просыпаться с кошмарами об Арисе – с идеальной круглой дырой во лбу и остекленевшими от смерти глазами. Об их последнем разговоре в баре и о том, как Арис попросил его “сделать это убедительно”.
И он это сделал.
(Есть две вещи, о которых Томас не знает и никогда не узнает:
Первая: Арис Джонс был тихо и преданно влюблен в него.
Второе: Томас мог бы полюбить его в ответ.
Он мог бы полюбить Ариса по многим из тех же причин, по которым полюбит Ньюта. За его верность и храбрость. За его доброту и силу. За его сочувствие, за его нежелание упускать из виду важность жизни одного человека.
Если бы Арис был чуть смелее... если бы Томас держался за Терезу чуть менее крепко...…
Но тогда ему все равно пришлось бы убить Ариса, так что, может, это и к лучшему, что он никогда не узнает.)
Томас соглашается жениться на Терезе, потому что Арис прав. Потому что у него осталось не так много времени, и он хочет использовать его как можно лучше. Потому что он даже не надеется прожить достаточно долго, чтобы провести настоящую церемонию, и это чудо, что он вообще дожил до двадцати лет.
Потому что он любит Терезу, и она делает его счастливым, даже если это не обязательно делает его лучше. Потому что он пожертвовал всем – своими друзьями, своей любовью, своей жизнью – ради людей, которые скорее увидят его мертвым, чем посмотрят на него. Потому что он был бескорыстен во всем остальном, и не слишком ли это для него - быть эгоистом хотя бы раз? Не слишком ли это для него - хотеть быть счастливым всего несколько месяцев перед смертью?
Его жизнь заканчивается на заснеженной крыше. Он переживает Ариса на четыре месяца. Меньше чем через полгода.
- Правая рука, - пытается задобрить его Джэнсон, стоя на краю пропасти. - После всего, что ты сделал, чтобы помочь им, теперь они ожидают, что ты умрешь за них. Это справедливо?
- Нет такого понятия, как справедливость, - говорит Томас.
Он плачет, может быть, потому, что в глубине души он все еще тот испуганный четырнадцатилетний мальчик, который не хотел умирать, который хотел жить.
Но жить сложно. Жить - значит делать выбор, а иногда это означает выбирать то, за что стоит умереть.
Сейчас у него есть только плохой выбор, но ему все равно приходится выбирать.
Даже если шпион мертв, для ПОРОКа уже слишком поздно что-либо менять. Томас причинил слишком много вреда, пока был жив, уничтожил ПОРОК в слишком многих местах, проделал слишком много дыр в их системе безопасности, оставил слишком много утечек, которые им нужно было заделать, привлек в организацию слишком много сторонников.
Правая рука захватывает город. ПОРОК проигрывает войну.
В то время как остальных ее коллег судят за военные преступления, Терезу Агнес отпускают, велев не высовываться и жить своей жизнью тихо.
- Почему? - спрашивает Тереза.
- Я дал твоему жениху обещание, - говорит Винс.
Тело Томаса найдено. Кремированно. У них небольшая служба – Мэри и Винс, которые знали его дольше всех. Герольд и Виллем, единственные, кому удалось спастись. Тереза хранит урну с прахом.
Тереза слишком потрясена, чтобы плакать. Странно хоронить жениха, которого, как ты только что поняла, ты никогда до конца не понимала. Скорбеть о ком-то, кто пытался полюбить ее, но так и не смог по-настоящему открыться. Она все равно оплакивает его.
Ава Пейдж казнена за военные преступления. Джэнсон скрывается от правосудия, скользкий, как угорь.
Он не позволит Томасу снова взять над собой верх.
