Dragon and Phoenix

«Весь мир содрогнется от одного только шепота.»

      Когда ночь опускается на Сеул, а маленькие улочки начинают снова жить своей жизнью — оживают и Драконы, которые снуют повсюду, не упуская из виду абсолютно ничего.       Четыре стороны света, четыре кардинально разных души направляются в центр, чтобы наконец расставить все точки над «и».       Огненный ламборгини обгоняет каждого, кто пытается его остановить или хоть на минуту замедлить. Юнги слишком сильно не любит опаздывать, чтобы попасться в ловушку, выстроенную обществом. Черный, как ночь, мустанг рассекает пустую трассу сливаясь с небом, от которого его отличают только яркие фары. Хосок жаждет этой встречи больше, чем кто-либо. Темно-синий мерседес лениво плетется по городским дорогам, даже не пытаясь объехать пробки длиною в вечность. Чонгуку скучна и неинтересна эта встреча, но его делу придет конец, если не будет мира. Белая ауди оказывается у ресторана, где запланирована встреча, первой. Из нее не торопясь появляется Феликс, который выглядит слишком вычурно, будто кто-то сегодня будет оценивать его внешний вид.       Из ресторана, который находится на последнем этаже отеля, открывается феерический вид почти на весь Сеул. Четко видна граница между территорией Хосока и Чонгука. Но один из них эту границу вечно нарушает — и сегодня строго поплатится за это.       Следующим во двор отеля въезжает мерседес Чонгука. Он незаинтересованно оглядывает белую машину, но владельца рядом не находит. Чон улыбается своим мыслям и покидает парковку. Он быстро оказывается в просторном зале, где за столом уже сидит довольно привлекательный юноша.       — Добрый вечер, — Чон протягивает руку незнакомцу, но тот даже носом не воротит в его сторону. — Я тоже очень рад встрече. Меня зовут Чонгук, а вас? — он садится за стол и пытается снова завести разговор.       — Феликс, — единственное, что произносит юноша, перед тем как снова уставиться в телефон.       Встреча, которая все решит, произойдет с минуты на минуту, потому что черный и огненный демоны подъезжают к отелю одновременно. У Хосока глаза загораются диким пламенем, потому что это Тот, кого он так долго не мог найти. Тот, кто смог оторваться от него в том переулке. Тот, кто является ответом на вопрос «что же все-таки произошло в ту ночь?». Чон, как истинный джентльмен, пропускает ламборгини вперед и с нетерпением ждет момента, когда увидит лицо человека, который является ключом, разгадкой ко всему.       Пока Хосок с полной уверенностью заезжает во двор отеля, Юнги крепче сжимает руль своего автомобиля и кажется впервые в жизни чувствует, как его сердце пропускает несколько ударов. Руки потеют, а глаз нервно подергивается. Машины паркуются совсем рядом друг с другом и Чон первый появляется на улице. У Юнги во рту слюна скапливается, потому что мужчина, который сейчас стоит перед его лобовым стеклом и пытается разглядеть хоть что-нибудь, красив. Черная водолазка, облегающая каждую мышцу незнакомца заправлена в такие же черные брюки, что доходят до щиколоток, но оставляют небольшой участок оголенным. Темная кожаная куртка идеально дополняет образ.       Юнги ловит себя на мысли, что будь они в других обстоятельствах — обязательно бы попытался завладеть вниманием этого мужчины. Чон снова прищуривается, пытаясь разглядеть хотя бы силуэт, но выходит увы не очень. Он машет рукой, явно давая понять, что бежать больше некуда и, хочешь-не хочешь, выйти придется. Юнги в последний раз переводит дух и собирается с силами, чтобы встретиться лицом к лицу со своим главным страхом. Он никогда не верил в Бога, но сейчас хочется искренне надеяться, что все пройдет успешно. Всего один неправильный шаг и все, что так долго скрывалось в глубине его души и сердца, окажется на виду.       Дверь ламборгини открывается и светлые ботинки ступают на асфальт, эхом разнося по двору звук стука от каблуков. Юнги сегодня, как ни кстати, выбрал наряд полностью подходящий для своего аромата. Белые брюки, которые не слишком прилегают к телу, скрывая все самое интересное. Нежно-голубой свитер, что почти полностью прячет руки, оставляя на обозрение только кончики пальцев. Улица встречает Мина прохладным ветром, отчего он немного вздрагивает, но не показывает этого мужчине, что стоит в паре метров от него. Еще больше с ног сбивает аромат хвои, который напрочь туманит здравое сознание.       — Вау, — голос грубоватый, с хрипотцой, проходится по каждому нейрону и отпечатывается в памяти приятной мелодией. — Никогда бы не подумал, что у такой машины, — Хосок снова осматривает огненного зверя и переводит взгляд на Юнги, — такой водитель.       — Прошу прощения, мы с вами знакомы? — сердце заходится в бешенном ритме, но дыхание максимально ровное.       — Лично — нет, но заочно — да, — Чон делает пару шагов навстречу незнакомцу и чувствует наконец тот самый аромат, который уже неделю не покидает его воспоминания и сны. Этот запах, как что-то неуловимое. Стоит приблизиться хоть на метр к его обладателю — он улетучивается на десятки тысяч километров.       — Заочно? О чем вы?       — Пустая трасса, байкерский городок, — руки Юнги начинают дрожать, но он наконец набирается смелости, чтобы взглянуть в глаза человека, в которых потеряется раз и навсегда.       — Не понимаю, о чем вы, — Мин немного ускоряет шаг и направляется в сторону отеля.       Хосок ошарашен, потому что абсолютно не ожидал такого резкого отрицания всего, произошедшего на той трассе, но это только подогревает интерес и желание скорее разгадать все секреты этого ангела. Чон быстро нагоняет незнакомца и у лифта перегораживает ему путь рукой:       — Вы будете все отрицать, не так ли? — между их лицами каких-то ничтожных пару сантиметров, но никто даже не планирует отстраняться и признавать поражение в битве безразличия.       — Если бы мне было известно, о чем вы говорите, — ноздри Мина раздуваются от злости, — я признался бы сразу. А так — не понимаю о каком городке вы говорите, — Юнги убирает чужую руку, что все это время перегораживала ему дорогу и заходит в лифт. — Вы едете? — максимально опасная ситуация.       — Еще бы, — Чон ни секунды не думает, потому что хочется хоть на шаг приблизиться к разгадке, в которой этот незнакомец является ключом. — Вы очень хорошо водите машину, для омеги это действительно необычно, — Юнги не находит никаких слов, чтобы внятно ответить на это замечание, потому просто отмалчивается.       Хосок усмехается от такого поведения, но больше не тревожит чужой покой — спугнуть не хочет. Негромкий звоночек оповещает пассажиров о том, что лифт прибыл в назначенное место, где их уже ждали Чонгук и Феликс. Юнги делает первый шаг, чтобы выйти из тесного помещения к Чону, который уже направлялся в их сторону, но Хосок нажимает на кнопку лифта и двери закрываются прямо перед его носом.       — Я думаю, что мы не все обсудили, — мужчина отходит на шаг назад и ждет, пока новый знакомый, наконец, повернется к нему лицом.       — Нам больше нечего обсуждать, — Юнги начинает закипать из-за такой наглости и вычурной уверенности в себе. Феникс тянется, чтобы снова нажать на кнопку, но его руку умело перехватывают. Срабатывает рефлекс и всего через несколько мгновений Хосок оказывается прижат лицом к стене.       — Ты довольно резкий, — отдышка, из-за резкой смены положения, не позволяет нормально говорить.       — Не помню, чтобы мы переходили на ты, — Юнги еще сильнее заламывает чужую руку и шепчет Хосоку на ухо, — впредь, если вы захотите с кем-то познакомиться, то делайте это более корректным способом.       Дверь за спиной открывается и обеспокоенный Чонгук появляется рядом со своим братом, который болезненно жмурится и потирает больное плечо. Хватка у этого нежного созданий действительно крепкая, хоть он сам и выглядит хилым. Рука будет болеть еще пару дней. Полностью погрузившись в свои размышления, Хосок абсолютно забывает о Чонгуке, который в миг оказывается рядом. Он хватает брата за воротник кожаной куртки и снова прижимает того к стене, только на этот раз спиной.       — Ты в себя поверил, Чон Хосок? — в карих глазах пробегает искра.       — О чем ты, братик? — плюется ядом, желая задеть за живое. Чонгук, сдается, даже клыки выпускает, готовясь перегрызть чужую глотку, но чувствует несильное касание на своей руке и еле слышное:       — Чонгук, не нужно, отпусти его, — Юнги сегодня абсолютно не настроен на кровопролитие. Для Чона этот шепот громче любого крика. Он в миг успокаивается и выпускает чужой воротник из рук. — Давай закончим и уйдем отсюда, — Мин все еще крепко сжимает пальцами ткань куртки.       У Хосока от такой картины почему-то сердце горит в адском пламени, потому что чужие касания такие трепетные, аккуратные, а взгляд наполнен нежностью. Феликс все это время равнодушно сидит за столом и даже на секунду не рыпается в сторону потасовки, так как смысла в этом не видит.       — Давай все обсудим, у меня не бесконечный запас времени, — Хосок с каким-то новым наплывом злости проходит мимо милующейся парочки и идет за стол. Феликс, наконец, отвлекается от телефона и лениво тянется за поцелуем. Чон рычит и голову отворачивается, словно этот самый поцелуй — кощунство, после которого все не будет как раньше.       — Что-то случилось? — Ли шепотом спрашивает у Хосока и мельком прослеживает, что чужой взгляд направлен на Чонгука с его парой. Чон аккуратно придерживает Юнги за спину, идет неторопливо и что-то шепчет ему на ухо, вызывая смущенную улыбку.       — Все нормально, — единственное, что выплевывает Хосок перед тем, как плеснуть себе в стакан янтарную жидкость.       — Мин Юнги, — мужчина протягивает руку Феликсу, который сначала смотрит немного ошарашено, потому что ожидал немного агрессивного поведения, а потом протягивает руку в ответ, чтобы не казаться слишком без эмоциональным:       — Феликс, — Ли совершает ошибку, когда делает вывод о том, что Юнги милый. Тот все сильнее сжимает чужую руку и виду не подает, просто продолжая улыбаться.       — Очень приятно.       — И мне, — наконец, Юнги отпускает руку, а Ли немного жмурится из-за резкой боли, которая как молнией проходится по всему предплечью. Чонгук, как и полагается джентльмену, отодвигает стул и помогает Юнги сесть.       — Ну что, братик? Что ты хотел обсудить? — злость Чонгука немного усмиряется, поэтому теперь можно спокойно приступать к решению проблем, которые не дают спокойно жить ни одному из Чонов.       — Твои люди продолжают вламываться на мою территорию, — Хосок внимательно смотрит на брата, но мельком поглядывает на Юнги. Тот все это время лениво ковыряется в своей тарелке, не вникая в суть разговора.       — Те, кто сделал это — были наказаны, — только сейчас Юнги поднимает глаза на Чонгука и смотрит немного шокировано. Чон будто чувствует это, поэтому накрывает чужую руку своей и продолжает разговор, полностью игнорируя шок, появившийся на лице своего спутника, едкую ухмылку на губах Феликса и дернувшуюся бровь своего брата. — Они не были введены в курс дела, поэтому полезли туда, куда не следовало.       — Чонгук, разберись со своими людьми — наведи порядок, — Хосок чувствует некую власть над младшим братом, что держит в своих руках наркобизнес, с которым он не в состоянии справиться. Чон с Драконами совсем недавно, но они видят в нем Босса и не ослушиваются его приказов.       На телефон Чонгука приходит сообщение от неизвестного абонента:       «Выгляни в окошко, братик».       Чон непонятливо поднимает глаза и смотрит на Хосока, что ведет себя слишком самоуверенно. Крутит в руках стакан с крепким напитком, показательно поворачивается к Чонгуку и шепчет одними губами:       «Три, два, один — бам.»       Стекла начинают дрожать, потому что где-то происходит взрыв. Юнги резко поворачивает голову в сторону окна и смотрит, как Чонгук медленно подходит, чтобы выглянуть. Хосок и Феликс даже не двигаются с места, так как знают — это точно их рук дело.       Как только Чонгук подходит к окну ему на телефон поступает звонок.       — Алло, — Чон абсолютно спокоен, словно был готов к такому исходу.       — Босс, взрыв на одном из главных складов, — голос на том конце провода какой-то слишком напряженный.       — Там были Змеи? — Чонгуку главное услышать, что его людей никто не тронул.       — Да, отряд Хенвона был там, отбывали наказание, — эти слова проходятся ножом по сердцу Чона. Он жмурится и протирает пальцами глаза, немного нервно усмехается и проталкивает язык за щеку.       — Скоро буду, — Чонгук вешает трубку, но не спешит отходить от окна. Смотрит на пламя, которое полыхает на черте города и почему-то чувствует себя абсолютно подавленным.

10 часов назад

      — Дже, есть один план, но мне нужна твоя помощь, — Хосок был в кабинете один на протяжении трех часов, обдумывая, как будет лучше нанести первый решительный удар, который либо положит конец попыткам Чонгука сопротивляться, либо наоборот начнет войну, в которой будет всего один победитель.       — Слушаю вас, господин Чон, — он чувствовал, что Босс что-то готовит, но не стал вмешиваться со своими попытками предотвратить катастрофу.       — Узнай, где главный склад Чонгука, есть кое-какая идея, — Хосок крутит в руках кольцо, которое все время покоилось на его шее и приносило только удачу. Кольцо с гравировкой «MJ» — символ его болезненной и давно утерянной любви.       — Вы же не собираетесь…?       — Да, именно это я и собираюсь. Будет большой бум, — Чон достает из пачки очередную сигарету, но не подкуривает, потому что его от запаха ментола тошнит уже.       Через час Дже возвращается с полным досье на Чонгука и дополнительной информацией о его людях. Оказывается, этим вечером те тараканы, которые прорвались на чужую территорию будут отбывать наказание на одном из заброшенных складов.       — Это как никогда нам на руку, — сегодня определенно счастливый день для Хосока, потому что удача на его стороне.       — Что прикажете делать?       — Заложите взрывчатку и подорвите там все к чертям. Пусть малыш поймет, что с Драконами лучше не играться, — по венам течет адреналин от предвкушения. Очень хочется увидеть лицо Чонгука, когда он поймет, что одна из главных баз утеряна, да еще и с его людьми.       Никто не имеет права заглядываться на то, что целиком и полностью принадлежит Хосоку.

Сейчас

      — Это мое последнее предупреждение, — Хосок с характерным звуком отодвигает стул и помогает подняться Феликсу. — Впредь, каждая твоя крыса, что проберется на мою территорию — обратно не вернется, — начинается спектакль. Чон подходит к Ли, который знал о плане, поэтому так уверенно себя ведет сейчас. Оставляет нежный поцелуй на его щеке, искоса наблюдая за реакцией Юнги, что брезгливо отводит взгляд и морщится. — Час потраченного времени и мы смогли узнать об этом складе. Не связывайся с Драконами, Чонгук, мы погубим тебя и твоих крыс, — Хосок разворачивается, чтобы уйти и оставить Чонгука с Юнги наедине.       — Ты выиграл одну битву, но не войну, Хосок, — Чонгук набирается сил, чтобы дать отпор.       — 1:0, братик. И пока не в твою пользу, — Чон уходит, оставляя после себя мерзкий отпечаток в памяти у Юнги.       Почти истерический смех заполняет опустевшее помещение и Юнги искренне не понимает с чем это может быть связанно. Он немного обеспокоено заглядывает в чужое лицо и понимает, что война действительно началась.       — Что происходит, Чон? — Юнги чувствует, что Чонгук своему брату тоже сюрприз подготовил. К тому же, еще более неприятный.       — Мы с ним стоим друг друга, — Чон усмехается и становится плечом к плечу со своим спутником. — Сразу видно братская кровь.       — Я правда не понимаю, что происходит, — на деле же, Юнги знает больше, чем кто-либо, потому что находится меж двух огней, но никто даже и близко не понимает, насколько значима фигура Мина в этой истории. — Ты расскажешь мне?       — Знаешь куда он сейчас уехал? — Чонгук достает из кармана брюк пачку Мальборо и протягивает ее, предлагая угоститься. Юнги даже на секунду не задумывается, выуживает одну сигарету и ждет пока Чон даст ему зажигалку. — Не знал, что ты куришь.       — Не знал, что у тебя наркобизнес и ты убиваешь людей, — Мин впервые так искренне смеется, чем вызывает у Чона такую же редкую улыбку. — Я не знаю куда поехал твой брат, но мне слишком любопытно, чтобы не начать расспрашивать, — Юнги пожимает плечами и впускает в легкие ядовитое вещество.       — За то я знаю. И могу сказать, что ничего у него не выйдет, — Чонгук присаживается на край стола и наблюдает за птенкичом, у которого в глазах отсвечивает пламя. — Тебе не идет сигарета, — в заключение говорит Чон.       — А тебе не идет убивать людей, — ответов на свои вопросы Юнги так и не получает, но осадка от этого почему-то не остается.       У каждого своя страсть. У кого-то это сизый дым и боль в груди, после очередной выкуренной пачки, а у кого-то запах железа, насквозь пропитанный порохом, и последние мольбы о прощении и спасении.

*****

      Хосок распрощался с Феликсом и очередным его приступом, непонятно откуда взявшейся ревности, еще у выхода из ресторана. Так как слушать жалкие истерики о том, что весь вечер Чон смотрел на чужого, а не на него — как минимум нелепо, ибо этот самоуверенный мальчишка напрочь ему не сдался. Но почему тогда этот аромат под коркой въедается и никак не покидает жизнь Хосока?       — Босс, у нас все готово, — из мыслей Чона выводит строгий голос Дже.       — Я буду через десять минут. Вы уверены, что все пройдет гладко? — Хосок не боится, просто не хочет, чтобы все пошло не по плану, и Драконы в нем засомневались. Он слишком много работал для того, чтобы эта отправка прошла успешно. Пару раз чуть не схлопотал себе нервные срывы из-за тупости заказчиков, которые собирались перевозить оружие чуть ли не через полицейский участок.       — Еще бы, мы готовились слишком долго, поэтому ошибок быть не должно, — голос Дже звучал спокойно, из-за этого ему хотелось верить.       Сегодня состоится первая отправка трех партий оружия после того, как Хосок вступил на пост главы Драконов. Раньше этим занимались приближенные люди отца, но сейчас Чон полностью перестраивает систему, чтобы то, что произошло с его родителем больше не повторилось. Хосок рассекает по пустеющим улицам и все не может выкинуть из головы ангельский образ юноши, что был водителем того самого огненного ламборгини. Слишком много противоречий хранит в себе этот Юнги.       — Дже, пока я не забыл, найди мне как можно больше информации о Мин Юнги, — Хосок решает сам убедиться в связи своего нового знакомого с этой историей. Сейчас важна каждая деталь, поэтому потерять эту нить — потерять все.       — Мин Юнги? — голос Дже становится холоднее и, кажется, начинает дрожать, но Хосок не обращает на это никакого внимания, поскольку по уши грузнет в догадках и переживаниях.       — Да, Мин Юнги. Все, я вешаю трубку. Семь минут и буду на месте, ждите, — Чон сбрасывает звонок и топит в пол. Скорость почти моментально растет до ста семидесяти, и Хосок, наконец, чувствует облегчение.       Порт снова пустует, как в ночь, когда погиб отец Драконов. Но Хосок не чувствует абсолютно никакого подвоха, потому что в крови адреналин бушует. На встрече снова минимальное количество людей, чтобы не привлекать лишнее внимание. Только когда три фуры, до верха заполненные оружием, въезжают в пустой амбар, то руки Чона самовольно начинают дрожать, а сердце пропускает пару ударов. Начало встречи проходит довольно спокойно, без лишних происшествий, но только когда Хосок собирается подписывать договор о неразглашение слышится звук звона цепей об асфальт и свет снова гаснет.       Хосок замирает, пока не слышит какое-то копошение. Никаких выстрелов, только четкие звуки удара. Они снова пришли в ночи, как и в прошлый раз. Черная одежда и только ярко-рыжие ленты на предплечьях.       Каждый из Драконов, кто не пытался бы противостоять — падет перед властью Феникса. Хосок отчетливо понимает в каком он положении сейчас оказался, и почему-то собственная ничтожность заставляет его усмехаться. Только в момент, когда перед ним оказывается Феникс с двумя катанами — Чон понимает, что выхода нет и спасения тоже. Чужая рука замахивается и уже готовится нанести решающий удар, но откуда-то появляется второй боец.       Его оружие едва заметно, два черных керамбита, которые покоятся за поясом, а запах определенно скрыт блокаторами. Он жестами показывает что-то своему собрату и поворачивается к Хосоку, который все это время внимательно разглядывает его, пытаясь уловить хоть что-нибудь. Феникс цепляет чужое предплечье рукой и тянет его в сторону, подальше от толпы, а затем и вовсе выводит во двор, едва освещенный уличным фонарем, в метрах пятидесяти от них.       — Уходи отсюда, — Феникс стоит вполоборота, а из-за всех тряпок на его лице голос едва слышится.       — Что? — Чон ожидает абсолютно любого исхода. Например, его ждет расправа другим образом и на свету, чтобы видеть все страдания на чужом лице. Но нет, Феникс просто отпускает его. Говорит ему спасаться.       — Уходи.       — Как это?       — Запомни момент, когда я тебя отпустил. Ты в долгу передо мной. В следующий раз я стану последним, кого ты увидишь перед погибелью, — Феникс бросает к чужим ногам ключи от машины и снова скрывается в темноте. Из амбара все еще слышится чертыхание и мольбы о спасении, но у Хосока в ушах только шум и этот немного грубоватый голос. А в памяти навсегда отпечатается взгляд, которым его одарил Феникс прежде чем подарить шанс на жизнь.       Чон будто на автомате добирается до машины и оставляет позади себя амбар и десяток погибших Драконов. Все происходит как в тумане, потому что мифы о великих Фениксах вдруг оказываются не такими уж и правдивыми.       Хосок так и не узнает, что Феникс, который спас его в ту ночь, оказался слаб перед своим влечением.       Это может обернуться большой катастрофой, а может наоборот стать великим спасением.

*****

      Феникс несется прочь от места, где снова забрал жизнь. Он парит над городом по крышам, ведь только так можно оставаться незамеченными. В этот раз ему не удалось уйти абсолютно без травм, о чем говорит ссадина на щеке и огромная синяя гематома на ребрах, но боль ничто по сравнению со слабостью, которую он сегодня впервые проявил.       — Ты впервые отпустил кого-то, — откуда-то из темноты слышится холодный и хриплый голос.       — Да. Прошу прощения, наставник, — юноша складывается пополам в поклоне и щурится от боли, которая разрядом проходится по телу.       — Что толкнуло тебя на это? — глава Фениксов появляется из ниоткуда.       — Не знаю, мимолетная слабость, — Юнги поворачивается спиной к наставнику и усаживается на край крыши.       — Ты понимаешь какой катастрофой это может для тебя обернуться? — Феникс садится рядом, так, словно они старые друзья.       — Он не должен был меня узнать. Амуниция бы не позволила, — Юнги пытается сам себя убедить, что не совершил никакой ошибки.       — Чон Хосок приказал накопать на тебя информацию. Вынести наружу все твои секреты и тайны, — мужчина насмехается над безысходностью своего «босса».       — Вы накопали про меня информацию? — Мин всматривается в профиль наставника.       — Еще бы. Начну с того, что ты, Мин Юнги — Феникс, — Дже ударяет младшего по плечу. — Думаю на этом и закончу, потому что добавлять ничего не нужно будет, — Ким заливается смехом из-за ситуации, в которой оказался Юнги.       — Вы слишком жестоки со мной, наставник, — Мин достает из бокового кармана кольцо с гравировкой «MJ», которое все это время помогает ему бороться, и крепко сжимает его в руке.       — Ты сам себе яму выкопал. Так что не жалуйся теперь, — Дже протягивает другу пачку его любимых Мальборо вместе с зажигалкой.       — Намджун, скажи, ты когда-нибудь проявлял слабость перед жертвой? — Юнги наконец подкуривает сигарету и его сознание немного расслабляется.       — Да, однажды, — Ким всматривается в горизонт, где уже лениво встает солнце.       — И что теперь с ним? — Юнги ищет в людях, которые стали появляться на улицах, хоть какие-то ответы на свои вопросы.       — Теперь он мой муж, — Намджун смеется, потому что история действительно достойна хотя бы одной кинокартины и парочки статуэток за драматичность сюжета.       — Вау, — Юнги раньше никогда не слышал о второй половинке наставника, поэтому его интригует их история. — И как он отнесся к тому, что сначала был твоей жертвой?       — Просто прекрасно, мы часто играем в ролевые игры, — Дже закусывает нижнюю губу. — Ну знаешь, охотник и добыча, — несильный удар в плечо, потому что боль не позволяет Юнги делать резкие движения.       — Дже, я не хочу знать о твоих предпочтениях в сексе, — Мин показательно прикрывает уши и брезгливо корчит лицо.       — Просто будь осторожен, Юнги. Не совершай больше глупостей, — Намджун стал для Юнги таким старшим братом, о котором тот всегда мечтал. — Ты отличный боец и хороший друг. Я не хочу терять таких людей, — Ким треплет темные волосы и оставляет Юнги одного, чтобы позволить немного больше подумать о последствиях того, что сегодня произошло и чем это может обернуться.       — Хорошо, наставник, я буду в порядке, — Мин тушит сигарету о край крыши и еще крепче сжимает кольцо в руке. — Обязательно буду в порядке.

«Каждый шаг несет за собой последствия. Иногда они оказываются слишком плачевными, а иногда хранят в себе слишком трепетные воспоминания.»